Задать вопрос юристу

Корпорации — идеальные преступники


Сазерленд сравнивает поведение корпорации (и ее администраторов) с поведением профессионального вора, «идеального преступника», который явился предметом его специального, почти классического исследования.
Оба представляют собою «рецидивистов», настойчивых предпринимателей; преступная деятельность обоих приобрела гораздо более широкие масштабы, чем это показывают жалобы и судебные процессы; никто из них не теряет своего престижа в глазах своих коллег и, наоборот, может даже заслужить
восхищение; обычно оба вслух выражают презрение к закону, правительству и правительственному аппарату; и преступления обоих носят не только преднамеренный, но и организованный характер. Однако они различаются между собою по тому, как они относятся к самим себе. Профессиональный вор сам считает себя преступником, и таковым же его считает публика; деятель корпорации считает себя человеком респектабельным, и в глазах публики он в общем выглядит таким же.
Однако, как отмечает Сазерленд, преступники из числа людей в белых воротничках часто признают себя нарушителями закона, применяя иное выражение, не составляющее существенной разницы. Другое отличие заключается в том, что преступление, совершаемое профессиональным вором, очевидно, тогда как преступление, совершаемое корпорацией, замаскировано, трудно выявляемо. В отличие от профессиональных воров деятели корпораций облагораживают характер своих действий с помощью иных словесных обозначений. Демонстрация фальшивых образцов выдается просто за рекламу своей продукции и т. д. Чрезмерные или повторные требования о возмещении убытков именуются «трудной продажей», тайный сговор о торговых ограничениях называется «джентльменским соглашением», установление монопольных цен преподносится как «стабилизация рынка», применение монопольных мер выдается за похвальный признак «сильного конкурента». Тем не менее и профессиональный вор и корпорация используют фальшивые вывески; корпорация учреждает в качестве ширмы филиалы, фиктивные компании, присваивает старым изделиям новые торговые марки, чтобы уклониться от соблюдения новых правил, или изобретает торговые марки — боевики. Для гласной защиты своих интересов оба нанимают себе «рупоры». Профессиональный вор обычно имеет лишь одного адвоката, в то время как корпорация и деятель корпорации имеют в своем распоряжении адвокатов, рекламных агентов и специалистов по обработке общественного мнения. Все они оказывают свое влияние на процесс законодательства и приведения в действие законов, имеющих отношение к корпорации; они же защищают компанию в суде и отстаивают ее перед публикой. В обоих случаях цель одна: дать возможность клиенту выйти сухим из воды.
Вместе с тем, заявляет Сазерленд, хотя корпорация и отличается от профессионального вора тем, что управляется группой лиц и таким образом придает себе максимум бла
гообразности, у нее имеются и общие с профессиональным вором черты: она также предпочитает такие преступления, которые связаны с наименьшим риском их раскрытия и опознания и против которых их жертвам труднее вести борьбу. Корпорация выбирает такие преступления, которые труднодоказуемы, и применяет самые энергичные меры, чтобы замять дело, когда оно возникает. Сталкиваясь с должностными лицами, не поддающимися, фиксу», корпорации, стремясь устранить их, добираются даже до самого президента Соединенных Штатов.
В целом, подчеркивает Сазерленд, преступники из среды людей в белых воротничках гораздо шире практикуют «фикс», чем профессиональные воры. Он и стоит им гораздо дороже; Сазерленд приводит дело о взятке в 750 тыс. долл., которую четыре страховые компании дали боссу Пендергасту из штата Миссури и за которую его приговорили к тюремному заключению; впоследствии он был помилован президентом Трумэном (прежде состоявшим в организации Пендергаста). Осуждение Пендергаста произошло почти за 10 лет до того, как были осуждены эти страховые компании. К тому же они были лишь оштрафованы, ни один из их администраторов не был посажен в тюрьму.
Об этом же свидетельствует и процесс федерального судьи Мартина Мэнтона, осужденного за то, что он принял взятку в 250 тыс. долл. от агентов обвиняемого, председательствуя в суде по делу о непомерно высоких окладах, незаконно выплачивавшихся должностным лицам «Америкэн тобэкко компани». Хотя адвокат компании был лишен права выступать в федеральных судах, помощник президента компании (оформлявший установление окладов) был вскоре после процесса повышен в должности и назначен вице-президентом фирмы.
В процессах по делам о преступлениях деятелей корпораций— людей в белых воротничках —если и наказывают отдельных лиц (обычно никого не наказывают), то лишь кого-либо одного или очень немногих. Власти отнюдь не стараются выявить буквально всех лиц, имеющих какое-либо отношение к данному преступлению. Однако, как отмечает Сазерленд, совершенно иначе обстоит дело с преступлениями людей из низших классов. Например, расследуя дела о похищениях, ФБР, помимо ареста самих похитителей, вытаскивает на божий свет любого, кто: 1) сдавал похитителям помещение для укрытия похищенного или для того, чтобы они сами могли там скрываться; 2) действовал в качестве их невольного агента, передавая письма или получая
выкуп; 3) перевозил их; 4) непреднамеренно оказывал им любого рода помощь и содействие или 5) являлся свидетелем всех этих отдельных действий. Правительственные чиновники так великолепно исполняют свои обязанности, что почти все, за исключением акушеров, способствовавших появлению на свет различных сторон в процессе, доставляется в зал суда, где взволнованный судья, оглашая приго- )ор, «потрясает у них над головой сводом законов». В конечном счете появляется убеждение, что с государственной властью шутить не следует.
Могут сказать, что похищение, относящееся к разряду преступлений с применением насилия, представляет собою более серьезное преступление, нежели подкуп судьи. Я с этим не согласен. Какое бы серьезное значение ни придавалось похищению, это преступление непосредственно касается лишь нескольких лиц и в большинстве случаев связано с сравнительно небольшими суммами выкупа, хотя рядовому человеку они и кажутся большими. Но подкуп судьи, а в деле Мэнтона речь шла о сумме, намного превышающей любой известный выкуп за похищенного, потрясает самые широкие круги населения, фактически основы социальных институтов вообще. Это преступление губительно в самом глубоком и буквальном смысле слова.
<< | >>
Источник: Ф.Ландберг. БОГАЧИ И СВЕРХБОГАЧИ О подлинных правителях Соединенных Штатов Америки. 1971

Еще по теме Корпорации — идеальные преступники:

  1. Лекция 9 Стратификация профессиональных преступников
  2. § 5. Выдача преступников (экстрадиция)
  3. § 5. Субъект преступления и личность преступника
  4. НЕ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ, А БАНДА ПРЕСТУПНИКОВ
  5. Вопрос 2. Стратификация иных профессиональных преступников
  6. JI. Боер кандидат юридических наук, доцент ТИПОЛОГИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРЕСТУПНИКОВ
  7. Вопрос 75. Потсдамская конференция. Разгром Японии. Суд над военными преступникам
  8. Преступность корпораций
  9. Часть I Идеальный экстраверт
  10. Проблема идеального
  11. ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ
  12. 8.1. Понятие и виды корпораций
  13. Идеальный синтез
  14. Кто контролирует корпорации?
  15. Золотоносная жила корпораций