<<
>>

МАРКСИСТСКАЯ ТЕОРИЯ ПЕРЕХОДА У ДОББА

Объектами феодальной власти были земля и крестьяне. Сеньоры старались перехватить друг у друга и землю, и право эксплуатировать крестьян. Они же пытались увеличить свои коллективные и индивидуальные способности извлекать прибыль из крестьян, находящихся в их власти.
Способности землевладельцев зависели от места и времени. «Черная смерть» 1348 г. для большинства историков—разграни- чительная линия в истории феодальных аграрных экономик. После нее крестьянство большей части Восточной Европы попало во вторичную крепостную зависимость, в то время как основная часть насельников в Англии и Франции получила расширенную автономию из рук своих манориальных хозяев. Исследователи феодализма каждый по-своему пытаются объяснить эту разницу в следствиях общего для всей Европы демографического спада. Изучение данного вопроса с позиций современного марксизма начал Морис Добб (Dobb, 1947), указав, что низкий уровень прибавочной стоимости в феодальной экономике приводил к тому, что усилия землевладельцев выжать из крестьян больше в моменты кризиса были обречены на контрпродуктивность. Феодальные сеньоры XII — начала XIII в., правившие в эпоху роста численности населения, «парцеллизации» крестьянских владений и абсолютного падения аграрного производства per capita (на душу населения), погру жались в углубляющийся демографический коллапс из-за своих усилий поддержать тот уровень прибавочной стоимости, который они привыкли получать10. Феодалы были ограничены дефицитом рабочей силы, остро вставшим после «черной смерти». «Реакция нобилитета на эту ситуацию не везде была единой, и эта разница в реакции в различных областях Европы и породила большую часть различий в экономической истории последующих столетий» (Добб, 1947, с. 50 - 51). Добб утверждает, что все феодальные сеньоры хотели закрепостить своих арендаторов, обеспечив себя рабочей силой на собственных доменах. Таким образом сеньоры могли получать свою долю сельскохозяйственной продукции, даже если демографический спад и означал, что у крестьян больше не было оснований соперничать друг с другом за возможность платить более высокую ренту за арендованные участки. Добб указывает, что крепостное право, как и другие формы подневольного труда, требует экстенсивного надзора для обеспечения того, чтобы крепостные обеспечивали, кроме удовлетворения своих собственных нужд, и прибавочную стоимость. Низкий уровень сельскохозяйственного производства в феодальные времена практически везде сделал невыгодным для землевладельцев инвестиции в военные и административные силы, необходимые для удержания работников-крестьян и надзора за ними. Добб указывает, что крепостное право было финансово оправданно лишь в тех областях, где имело место высокое соотношение земля / население и где большие трудозатраты не повышали продуктивности земли (1947, с. 50 - 60). Первое условие позволяло феодалам гарантировать своим крепостным достаточные для выживания наделы (оставляя их самих заботиться о своем выживании) и одновременно удерживать достаточно обширные земли для возделывания зерновых, которые впсолед- ствие феодалы могли использовать для удовлетворения собственных потребностей или для продажи. Второе условие устраняло необходимость в чрезмерном надзоре: если земля была минимально продуктивна, независимо от уровня трудозатрат, высоко мотивированный или интенсивно контролируемый труд приносил не больше, нежели труд совсем не мотивированных и плохо контролируемых крепостных.
Оба условия встречаются только в Восточной Европе, поэтому только там крестьяне были вторично закрепощены. Из логики Добба следует, хотя он и не анализирует динамику отношений аграрного класса при феодализме, что землевладельцы в Западной Европе не навязывали крепостных отношений потому, что не могли сделать их выгодными. Вместо этого они сменили вид оплаты и отдали землю в ренту, сократив административные издержки и обеспечив себе повышение ренты при демографическом росте во второй половине XV в. (с. 60-70)11. Добб справедливо указывает: «.не следует тем не менее заключать, что простой переход от трудовых повинностей к денежным выплатам или переход к аренде земли представлял собой освобождение земледельца от крепостных обязанностей или их замену на свободные договорные отношения между ним и землевладельцем» (с. 63). В Западной Европе переход на денежную оплату создал то, что Добб назвал режимом мелкохозяйственного производства (с. 85) внутри которого сельскохозяйственное и ремесленное производство наиболее радикально менялось теми производителями, которые были лишены и аристократических, и цеховых привилегий и которые были свободны от феодальных ограничений на использование своего труда и своей собственности. Однако возможности производителей накапливать капитал и трансформировать режим мелкохозяйственного производства в подлинный капитализм были ограничены не честной конкуренцией со стороны цехов и торговых монополий, а также со стороны сеньоров, которые продолжали собирать ренту под защитой феодального государства. Иными словами, неудача феодалов Западной Европы во вторичном закрепощении крестьян, приведшем к режиму мелкохозяйственного производства, была необходимым, но ни в коем случае не достаточным условием для развития капитализма. Возможности производителей получать прибыль из эксплуатации растущего пролетариата (в отличие от выгоды, получаемой цехами от торговых монополий или мелкими производителями от самоэксплуатации) появились лишь после падения власти цехов и аристократии во время Английской революции, которая позволила «Англии... невероятно ускорить рост промышленного капитала в следующие полстолетия — рост, обгоняющий все другие страны, в которых также не доставало похожего политического переворота» (с. 176). Анализ перехода от феодализма к капитализму, проведенный Доббом, страдает одним существенным недостатком: он не способен объяснить, почему образовался двухвековой разрыв между отменой крепостного права после «черной смерти» и развитием частной собственности на землю и пролетаризацией большинства крестьян в столетие, последовавшее за Реформацией Генриха (см.: Lachmann, 1987, с. 17). Также Добб не объясняет, почему схожие режимы мелкохозяйственного производства и позднефеодальная политическая система привели к буржуазной революции в Англии на полтора столетия раньше, чем во Франции. Исправлением этих изъянов занялись сразу три группы исследователей. Группа, состоявшая из марксистов и немарксистов, соглашалась с Вебером в том, что феодализм застоен, но при этом определяла городской сектор как внешний локус трансформации по отношению к феодализму. Взгляды этой группы, выраженные Свизи (Sweezy, 1950, 1976) и более поздними учеными, разобраны в третьей главе, в которой рассмотрены пределы развития городского капитализма. Вторая группа приняла базовые контуры истории по Доббу, но затем перешла от уровня производства к развитию «самоорганизации правящего класса» или образованию государства, пытаясь ответить на вопрос, почему государственные структуры и организации, благоприятствующие воспроизводству аристократии, были преобразованы в структуры, благоприятные для развития буржуазии и капиталистических форм производства. Этот спор, продолженный Робертом Бреннером и государственно-ориентированными теоретиками, разбирается в последних главах. Однако недостатки этой модели не бу дут очевидны, пока мы не поймем динамику феодализма на уровне производства и не свяжем ее с действиями аристократов и правителей на уровне национальной и интернациональной политики. Поэтому мы сперва должны проанализировать критику, выдвинутую третьей группой в отношении марксистской версии перехода историками демографии немарксистского толка.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме МАРКСИСТСКАЯ ТЕОРИЯ ПЕРЕХОДА У ДОББА:

  1. Марксистская концепция человека
  2. МАРКСИСТСКОЕ ПОНИМАНИЕ СВОБОДЫ
  3. Марксистская философия.
  4. Марксистская историография
  5. 2.1. Марксистская концепция культуры
  6. Марксистская конфликтология
  7. Марксистская концепция человека
  8. ЭВРИСТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ Орлов В.В.
  9. § 2. Марксистская доктрина: от государства к человеку
  10. Реалии марксистского социализма и истмат о Востоке
  11. Часть Вторая НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ТЕОРИИ ДИАЛЕКТИКИ
  12. Раздел II МАРКСИСТСКАЯ ДИАЛЕКТИКА ИЛИ ГЕГЕЛЕВСКАЯ ЛОГИКА? О МЕТОДЕ „КАПИТАЛА"
  13. ГЛАВА XI РЕВОЛЮЦИОННО- ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ И МАРКСИСТСКАЯ МЫСЛЬ В КАЗАХСТАНЕ В НАЧАЛЕ XX В.
  14. 19. Теория познания и теория аффектов Б. Спинозы
  15. § 1. Переход прав кредитора к другому лицу Статья 382. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу
  16. ФАКТОРЫ ЭФФЕКТИВНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. Л О КЛАССИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ОРГАНИЗАЦИИ: БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ.
  17. § 3.1.4. ТЕОРИЯ ЭЛЕКТРОЛИТИЧЕСКОЙ ДИССОЦИАЦИИ В КУРСЕ ХИМИИ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ Место и значение темы «Теория электролитической диссоциации»
  18. КЛАССЫ И НАЦИИ, МАРКСИСТСКИЕ СОЦИОЛОГИИ НАЦИИ
  19. Переход
  20. Глава 12 ПЕРЕХОД К ДЕМОКРАТИИ