<<
>>

Модернизация и рационализм без кальвинизма

Толкотт Парсонс (Parsons, 1937), открывая труды Вебера и представляя его американской читающей публике, одновременно пытался так переиначить аргументы Вебера, чтобы усилить свою собственную «теорию социального действия».
В процессе этого Парсонс исказил и сильно ослабил веберовскую концепцию рациональности и тезис о протестантской этике. Парсонсу (см. его последние формулировки в работах 1966 и 1971 гг.) протестантская этика не нужна, просто она одна из многих подходящих причин, которые лишь в совокупности способны привести к современному целерациональному действию. С. Н. Эйзенштадт вслед за Парсонсом выступает за «поиск эквивалентов протестантской этики в незападных странах» (1968, с. 17). Имплицитная гипотеза Эйзенштадта — что все люди хотят материальных благ и им нужно только увидеть, как другие получают больше, чтобы скопировать их — игнорирует тот факт, что в XVI в. почти все люди не имели того, что в ретроспективе кажется очевидным для получения больших благ, и даже в последующие столетия, после того как некоторые центры рационального капитализма уже возникли, большинство людей не бросились их имитировать. Несмотря на множество ссылок на исторические источники, Эйзен- штадт не пошел дальше трюизма, что протестантизм или его функциональный эквивалент «институализируется» в плюралистических или децентрализованных обществах с «автономией в социальных, культурных и политических группах» (с. 14). В результате он не смог объяснить, почему некоторые европейские протестантские страны трансформировались, а другие изменились иначе или так же, но гораздо медленнее. Теоретики этого направления пытаются минимизировать проблему синхронности и форм изменения, представляя модернизацию как «вид универсального социального решения», так что рано или поздно «структуры относительно немодернизированного общества начинают передавать из рук в руки то изменение, которое всегда направлено на структуры относительно модернизированного общества» (Levy, 1966, с.
742, 744). Марион Дж. Леви сравнивает «первых» и «припозднившихся» в модернизации, утверждая, что каждая группа обществ имела разные преимущества и сталкивалась с различными проблемами на пути перехода от одного типа общества к другому. Леви, как и Эйзенштадт, уверена, что структуры модернизированных обществ будут «рассеяны» по всему миру, потому что большинство людей «в той или иной степени заинтересованы в материальном улучшении своей жизни, а некоторые из них всегда будут пытаться удовлетворить это желание при подходящей возможности» (с. 746) и вступят на путь модернизации независимо от того, как это будет трудно и какую социальную цену придется заплатить за то, чтобы оставить немодернизированные практики86. Чарльз Тилли указывает на ограниченность такого подхода в своей критике концепций политического развития у теоретиков модернизации (1975). Такие модели, пишет Тилли, рисуют «политический процесс, который становится заметен лишь в XIX в. [а именно — непрерывная планомерная эволюция]. Такая литература вряд ли сумеет сформулировать условия, при которых некая конкретная политическая структура [или, я бы добавил, идеологическая практика] распадется, застынет, объединится с другими или трансформируется в другую, прежде невиданную» (с. 615). Джеймс Б. Коллинз в своей самой новой и наиболее продуманной теории модернизации утверждает, что «протестантизм — всего лишь крайнее напряжение одного из звеньев множества факторов, ведущих к рациональному капитализму. Более того, его воздействие сейчас признается скорее негативным, в том смысле, что он удалил последнюю институциональную помеху, отводящую мотивацию христианства в сторону от экономического рационализма» (1980, с. 934)87. В то время как Вебер представлял свой тезис о протестантской этике как объяснение для изначального появления первых проблесков капиталистических практик, Коллинз трактует протестантизм как один из нескольких факторов, которые, объединившись, приводят к желанию и стремлению к рациональности, которое может быть задействовано там, где национальное государство уже создало условия для экономической возможности предсказания.
Модель Коллинза тем не менее не дает основы для предсказания того, какие государства станут проводить один из видов политики, благоприятной для капитализма. Коллинз определяет капитализм как практику, а не набор социальных отношений и не обращает внимание на то, какие совершенно разные «капиталистические» общественные отношения сформировались и трансформировались в каждом национальном государстве88. Универсальный уклон в сторону рациональности, отстаиваемый теоретиками модернизации, имплицитно поддерживается некоторыми историками Франции в случае с католической Западной Европой. Бернар Гройтюйсен (Groethuysen, 1968) и Жан Делюмо (Delumeau [1971], 1977) обнаружили, что французская церковь была способна перетолковать католическую доктрину так, чтобы легитимировать предпринимательские практики своих верующих-буржуа. Эти ученые не оспаривают тезис Вебера напрямую, выдвигая альтернативную теорию происхождения капитализма или рациональности. Вместо этого они утверждают, что религия не играет роли, так как капитализм развивался в католической Франции точно так же, как и в протестантской Англии, и что капиталисты использовали свои религии, чтобы легитимировать собственные действия. Их выводы основаны на том, что религиозные интересы духовенства не конфликтовали со светскими экономическими интересами. В действительности Делюмо анализирует контрреформацию как многостороннюю программу, которую католическое духовенство использовало для обращения в свою веру заграничных врагов Франции и успокоения своих мятежных подданных дома. Рисуя католическую доктрину и институции столь эластичными, Делюмо смягчает конфликты внутри церкви и между духовенством и мирянами в пост- тридентской Франции, разгоревшиеся за право диктовать католическую доктрину, а также присваивать церковные богатства.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Модернизация и рационализм без кальвинизма:

  1. Модернизация и рационализм без кальвинизма
  2. Глава 17 ГУМАНИТАРНОЕ СОЗНАНИЕ: ГЕОГРАФИЯ