<<
>>

Образование элит, классов и государства в Нидерландах

Северные Нидерланды оказались под властью независимого графа после распада империи Каролингов24. Граф и меньшие аристократы слабо контролировали крестьян, возделывавших собственные земли.
Свобода крестьян напрямую зависела от организации и управления Северных Нидерландов. Голландские фермы по большей части были отвоеваны у моря. Работы по мелиорации начинали и финансировали в основном сами крестьяне, которые выбирали из своей среды людей в советы по осушению (waterschappen), планировавшие 23 Голландские купцы, которых отсекли от наиболее доходных концессий республики и ее империи из-за их слабой политической позиции, были вынуждены инвестировать в возникающие индустрии за рубежом. Это напоминает ситуацию с флорентийским капиталом, вытесненным от должностей под контролем Медичи, государственного долга и титулов к протоиндустриям за рубежом. 24 Нидерландские территории, контролировавшиеся сперва бургундскими епископами, а потом Габсбургами, состояли из Южных Нидерландов, которые сегодня относятся к Бельгии и Люксембургу, и Северных Нидерландов, которые стали Голландской республикой (официально именовавшейся Объединенными провинциями) в XVI-XVIII вв., а сегодня называются Нидерландами (см. обсуждение терминологии в Israel, 1995, с. V). строительство плотин и проведение каналов, необходимых для отвоевания земель и контролирования паводков. Чтобы иметь хоть какие-то доходы, графы Голландии продавали землю посредникам, которые часто перепродавали ее крестьянам, сохраняя лишь права на десятину. Таким образом, в большей части Северных Нидерландов знать и другие землевладельцы не имели никаких юридических прав на крестьян или землю и получали лишь арендную плату и десятину. Отсутствие феодализма в Северных Нидерландах определило отношения элит и классов. Элитам не хватало юридического и финансового контроля над землей и крестьянами, и они лишились политической и экономической значимости.
Духовенство было необычайно слабой элитой во всех голландских провинциях. Клирики имели очень мало юридических полномочий. Церковь собирала несколько видов десятины. Большинство приходских священников не имели бенефициев, и их достаток зависел только от платы за религиозные службы (de Vries, 1974, с. 41- 43). Следствием этой слабости и фактором, только увеличивающим ее, было то, что в Северных Нидерландах проживало относительно немного священников. Когда голландцев стал все больше привлекать гуманизм, а потом и протестантизм, их отрыв от католической церкви привел к сокращению платы священникам за религиозные службы. Католические священники ответили на уменьшение своих доходов тем, что брали себе как можно больше приходов, а это означало, что самих священников (а следовательно, и католического влияния) на севере становилось все меньше и меньше (Israel, 1995, с. 74- 105). Каждая провинция Голландской республики продавала земли, когда-то принадлежавшие католической церкви и изгнанным католическим дворянам, в десятилетия, последовавшие за уходом испанских сил из Северных Нидерландов, после 1590 г. (с. 337- 341). Этот переход собственности еще больше сконцентрировал землю в руках городских купцов и богатых крестьян в Голландии и Зеландии — двух самых богатых провинциях^. 2® Отсутствие феодализма в Северных Нидерландах сделало коммерциализацию голландского сельского хозяйства менее стремительной, чем это было в Англии. Резкое повышение земельных рент в XVI — первой половине XVII в. не перевел богатство от лишенных собственности крестьян в руки только что получивших власть джентри, как в Англии. Случилось другое — крестьяне вместе с городскими инвесторами и аристократами стали выгодополучателями от роста цен за пахотные земли. Голландские фермы не могли обеспечить достаточно продуктов, чтобы накормить растущее городское население Голландии в ее «золотой век». Дешевое зерно импортировалось с Балтики, а голландские фермеры сконцентрирова- Дворяне были доминирующей знатью в менее населенных и менее богатых голландских провинциях.
«Во Фрисландии и Гронинге- лись на молочных продуктах, овощах и индустриальном сырье. Ренты и доходы с фермы выросли одновременно с повышением спроса от голландских горожан (чьи заработки превышали заработки европейских рабочих) на лучшие продовольственные товары (этот анализ голландского сельского хозяйства основан на данных, приведенных у de Vries, 1974; van Houtte, 1977; van der Wee, 1993, с. 47 - 68). Победители в процессе укрупнения земли в Объединенных провинциях разнились в зависимости от места. В Голландии большая часть фермерской земли, которую не держали крестьяне, перешла во владение аристократов и буржуа, базировавшихся в городах. Концентрация земли «в руках владельцев, проживавших на расстоянии, породила чисто деловые отношения между сельским населением и феодалом», который видел в земле всего лишь еще одну свою инвестицию (de Vries, 1974, с. 39). В «золотой век» богатейшие крестьяне (вместе с городскими торговцами) смогли собрать еще более крупные фермы, скупая землю у финансово стесненных аристократов и бедных крестьян. Городские капиталисты также были основными инвесторами, а следовательно, и основными владельцами новых земель, появившихся в результате крупномасштабных и дорогих проектов по осушению (с. 192- 202). Трансфер собственности привел к укрупнению участков по всем Нидерландам, хотя доли, которые держали буржуа, знать и крестьяне, различались. Крестьянские держания были ближе к нормальным наделам во Фрисландии, а не в Голландии и Утрехте XVI в. (с. 49- 73). Крестьянское население выросло в конце XVI-XVII вв. во всех голландских провинциях (de Vn^ 1974; Israe1, l995, с. 332-337). Городские инвесторы в землю и крестьян разбогатели благодаря высоким ценам, которые платили городские потребители за голландскую аграрную продукцию. Прибыль была вложена в сельскохозяйственные улучшения. Большие затраты на осушение и другие проекты по улучшению оказались плохими долгосрочными капиталовложениями, так как цены на товары широкого потребления, стоимость земли и ее рента стали падать начиная с 1680 г.
Тем не менее они обеспечили постоянную основу для отрасли со столь высокой добавленной стоимостью, каким было сельское хозяйство, а также его процветание, которое продолжалось весь XVIII в. — эпоху слабой городской экономики Голландии. Голландское сельское хозяйство XVI в. — первой половины XVII в. переводило богатство от городских потребителей ко всем землевладельцам. Чрезмерное налогообложение земли по сравнению с городским имуществом налогом verponding на арендную стоимость всей собственности переводило богатство от землевладельцев держателям облигаций. Крупные землевладельцы накапливали богатство в торговле и индустрии и вкладывали некоторое количество денег в землю. Наличие земли не служило признаком элиты в Нидерландах, как это было в Англии. Классовая поляризация и консолидация богатства в аграрном секторе отступали на второй план, так как их по большей части определяла более значимая концентрация богатства и власти в городском торговом секторе Северных Нидерландов. Тем не менее относительное богатство голландцев, последовавшее не правителями были дворяне-фермеры^. В Гелдерне властвовали сельские дворяне, а в Оверисселе и соседнем Утрехте захудалые дворяне» (T’Hart, 1993, с. 25). Эти дворянские элиты после 1590 г. сильнее всех выиграли от продажи католических земель в этих провинциях. Одинарные элиты этих провинций осуществляли ограниченный нефеодальный контроль над крестьянами и получали доход, сдавая в аренду земли, которыми они владели, и со своих политических постов. В Голландии, самой богатой провинции Северных Нидерландов, знать была слабой элитой. Знатные фамилии легко разорялись из-за военных или других чрезвычайных расходов, так как получали сравнительно малый дохода со своих земель. «В Голландии примерно 200 семейств, составлявших провинциальную знать в 1500 г., владели приблизительно 5% всей культивируемой земли. Церковь отставала от них, владея менее 10%» (Israel, 1995, с. 108). Слабые знать и духовенство оказались плохими союзниками для сменявших друг друга на троне правителей, которые объявляли свое суверенное владычество над Северными Нидерландами.
Независимые графы в XI-XIV вв., графы Бургундии начиная с 1425 г., а затем Габсбурги, которые правили после 1482 г., больше всего заботились об извлечении доходов из голландских провинций. Те провинции, в которых знать была сильна, делали незначительный вклад в государственную казну. При графах и Габсбургах провинции с доминированием знати (т. е. все, за исключением Голландии и Зеландии) приносили лишь 20% от налоговой квоты (Israel, 1995, с. 286). Реальные деньги, а следовательно, и политический интерес графов и Габсбургов концентрировались в городах, особенно в Голландии. Графы и Габсбурги обычно пренебрегали слабой знатью Голландии и Зеландии и бедной знатью других провинций в пользу городов, имевших деньги, чтобы выкупить свою автономию и привилегии в обмен на стабильные платы своему суверену. за падением их вершины европейской экономики в конце XVII в., объясняется по большей части вложениями в «голландскую бережливость» в течение «золотого века». 25 У города Гронинген было «свое собственное суверенное управление. С древности город имел много власти над сельской округой, владея правами на рынок основных продуктов, и его попытки сохранить или расширить свои полномочия часто наталкивались на противодействие представителей села» (T’Hart, 1993, с. 75-76). Так как у города была своя автономная администрация, городская элита Гронингена была чувствительна ко всем усилиям сельской аристократии поощрять фракционизм или перетянуть на свою сторону цеха. Автономные города больше всех пользовались слабостью правителей, знати и духовенства в Северных Нидерландах, точно так же, как города пользовались политическим патом в отношениях между великими державами и аристократическими фракциями в Северной Италии. Политический пат в Северной Италии вынуждал фракции «опускаться», чтобы набрать союзников снизу, выстраивая новые элиты сначала из низшего слоя знати, а потом из богатых недворян. Политическая жизнь городов-государств Северной Италии стала многоярусной и характеризовалась сдвигами фракций.
Потребовались столетия, чтобы во Флоренции и других городах-государствах политическая структура и отношения элит и классов зафиксировались. Отсутствие аграрных феодальных отношений в Голландии и других провинциях Северных Нидерландов и происходящая от этого бедность элит (немногочисленная знать, слабое духовенство, едва ли хоть один «государственный» чиновник в Голландии и Зеландии и никого, кроме знати в других провинциях) подорвали все возможности для фракционного конфликта. В результате голландские городские купцы смогли добиться господства в своих собственных городах, даже не «опускаясь» вниз за союзниками. Города получали хартии автономии, а городские элиты институализировали свою власть в обмен на выплату фиксированной квоты налогов правящим графам, а позже Габсбургам. Альянсы между голландскими городами цементировались общей оппозицией к трем врагам: морю, Ганзе и ретроградам-дворянам, которые все больше обосновывались на юге. Города (и деревни) должны были кооперироваться, если хотели закончить строительство плотин и каналов, требующихся и для сохранения уже существующих городов, сельских территорий и резервуаров пресной воды от затопления и осолонения, и для открывания новых земель и водных путей к поселениям, и налаживания нового вида транспорта. Купцам и прибрежных, и внутренних городов Голландии нужно было пересилить Ганзу, если они хотели получить и свою долю от массовой балтийской торговли зерном, лесом и сельдью, и доступ к богатой торговле, завозя «специи, сахар, красящие вещества, средиземноморские плоды и вино, и испано-американское серебро. на север» (Israel, 1995, с. 312). Ганза в союзе с немецкими князьями и императором Священной Римской империи соперничала с Голландией и за контроль над тем, что постепенно стало провинциями Гел- дерн, Овериссел, Утрехт, Фрисландия, Гронинген и Восточная Фрисландия (с. 18 - 35). Успех в борьбе с морем и Ганзой дал Амстердаму и другим важным голландским городам контроль над сельской территорией и возни кающими Генеральными штатами Голландии — коллективным директоратом и развивающимся рычагом управления в политии под руководством купцов. Угасающая аристократия предприняла несколько попыток отнять власть у голландских городов. Гражданская война 1350 г. окончилась решительной победой Cabeljauwen (Трески), союза городских купцов с графом и его сторонниками-дворянами, над Hoeks (Крюками), соперничающей коалицией угасающей аристократии и городских цеховиков, занимающих положение, экономически и политически подчиненное городским купцам. Hoeks и социальная группа, которую они представляли, периодически поднимали восстания, часто в союзе с внешними силами, такими как Ганза. Тем не менее у них никогда не было настоящего шанса сбросить правящую олигархию Голландии под руководством купцов. Гильдии в Голландии были так же сильны, как и во Флоренции, и получали такие же надежные грамоты и монопольные привилегии от городских олигархий, жаждущих успокоить народное недовольство и подавить восстания во время гражданской или заграничной войны (Israel, 1995, с. 119- 121 и далее). Несмотря на их внутреннюю сплоченность, голландским гильдиям недоставало союзников из числа элит, необходимых для направления их потенциала уличной борьбы за экономические уступки на достижение политической роли в городских или государственных органах. У крестьян не было причин присоединяться к силам Hoeks из-за того, что знать во главе этой фракции была более требовательным взимателем денег, чем сборщики налогов, купцы и рантье Cabeljauwen. Голландская элита с доминированием купцов и элиты в других провинциях Северных Нидерландов столкнулись с самой серьезной угрозой в лице Испании. Испания повышала свои налоговые притязания на Голландию, чтобы покрыть свои расходы по защите всех Нидерландов и борьбе с Францией. Начиная с 1550^ гг. и вплоть до 1648 г., когда Соединенные провинции добились от Испании признания своей независимости при заключении мирного договора, Голландия при большей или меньшей поддержке других провинций противилась этим притязаниям. Борьба с Испанией стала народной и получала поддержку элит, потому что она затрагивала стремление голландских протестантов получить свободу вероисповедания, которой противостояли фанатичные усилия Испании привести всех подданных Габсбургов в единое католическое состояние. Восьмидесятилетняя война между Испанией и Голландией характеризовалась отдельными периодами интенсивных и грубых конфликтов, годами менее насильственного сопротивления и временами, когда Испа ния предлагала перемирия в надежде восстановить свои финансовые и военные ресурсы и покорить заново Северные Нидерланды. Голландцы выиграли свою войну за независимость частично из-за того, что Испания становилась все слабее на протяжении XVI-XVII вв. Голландцы также получали помощь от противников Испании, Франции и Англии. Однако голландцы не просто пересилили истощенную Испанию, чтобы стать независимым захолустьем, таким как Португалия. Голландцы вышли из своей войны одной из главных военных и колониальных держав, а с Амстердамом стали финансовой и индустриальной столицей Европы.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Образование элит, классов и государства в Нидерландах:

  1. § 1. Пограничная безопасность: проблема формирования концептуальных основ
  2. Генезис политических партий и партийных систем
  3. Социальная структура
  4. Соседские сообщества
  5. ГЛАВА 1 ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ
  6. Образование элит и классов в XII-XIII вв.
  7. ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВА АНГЛИЯ И ФРАНЦИЯ
  8. ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ И ЗАГРАНИЧНЫЕ ВОЙНЫ В ОБРАЗОВАНИИ ГОСУДАРСТВА
  9. ТУПИК И РАЗВОРОТ ИСПАНИЯ И НИДЕРЛАНДЫ
  10. Образование элит, классов и государства в Нидерландах
  11. Капиталовложения в принуждение в голландской политии
  12. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В АНГЛИИ И ВО ФРАНЦИИ
  13. Идеология и культура