<<
>>

Папские и королевские финансы: от ведения банковских дел до получения должностей

Флорентийские банкиры были новаторами в рациональной экономической технике. Когда флорентийцев прогнали с наиболее доходных средиземноморских торговых маршрутов из-за слабости их военного положения, они обратились к менее доходной торговле шерстью и построили беспрецедентную сеть филиалов по всей Европе.
Эта сеть дала флорентийцам технические средства, необходимые для того, чтобы стать папскими банкирами, а их неспособность сражаться за гегемонию в Средиземноморье ликвидировала основной вать в протоиндустрию, которая тогда обгоняла старые текстильные индустрии по своим масштабам и прибыльности. 55 Я рассматриваю причины такой концентрации богатства и разных типов инвестиций у флорентийцев XVII в. ниже. источник потенциального геополитического конфликта с папством. Флорентийцы развили массу техник для облегчения торговли и перевода денег через свою систему филиалов (deRoover, 1963, с. 77 - 107; Goldthwaite, 1980, с. 47). Это был их великий вклад в создание рациональных техник капиталовложений и денежного обмена^. Но следует помнить, что флорентийцы стали новаторами поневоле. Они занялись папскими финансами и обменом денег на континенте как второсортным делом, потому что их вытеснили с более выгодных дальних торговых маршрутов, на которых господствовали венецианцы и генуэзцы. Флорентийские банкиры XIII-XIV вв. получили огромную непредвиденную прибыль с изначально маленьких капиталовложений, однако они также рисковали внезапно обанкротиться в том случае, когда папы и монархи, которые даровали им банковские концессии, решали передать ведение своих дел другим, новым союзникам, или когда правительства, которым банкиры давали займы, сами становились банкротами. В пору своего расцвета, в полвека, предшествующие 1340 г., банковское дело для папы и для английского и сицилийского монархов было самым прибыльным предприятием во Флоренции и, возможно, в Европе.
В то время как у торговцев шерстью средний доход с капитала составлял 12 % в 1330-х гг., а банковские вкладчики получали от 6 до 10% прибыли^ доход с займов иностранцам и услуг по обмену денег, оказываемых папе и монархам, доходил до 33 %. Инвесторы в банках Перуцци, Барди и Альберти получали прибыль от 15 до 20% ежегодно, начиная с 1300 г. и до разорения этих банков в 1330 -1340-х гг. (Renouard, 1949, с. 141 -42). Барди и Перуцци имели многочисленных партнеров и пытались привлечь еще больше вкладчиков, чтобы собрать огромный капитал, который требовался английскому и сицилийскому монархам. В 1318 г. по бухгалтерским книгам у Барди числилось 875 638 флоринов капитала и вкладов. Почти все эти средства, как и фонды банка Перуцци, предназначались для займа королям Англии и Сицилии (Renouard, 1949, с. 124). Партнеры банка получали экстраординарную выручку со своих вкладов, потому что они использовали заемный капитал из собственных фондов вместе с деньгами вкладчиков. И наоборот, когда английская корона отказалась платить по долгам, парт неры банков практически мгновенно разорились. В 1335 г. при ликвидации банка инвесторы у Перуцци получили только 15,5% от своего капитала (Renouard, 1949, с. 144). Более значительный дефолт английской короны в 1342 г. сокрушил банк Барди. Из-за английского короля Барди потеряли по крайней мере 594 176 флоринов на займах и невыплаченных процентах (Cipolla, 1982, с. 6), списав все капиталы своих партнеров и большую часть денег на депозитных счетах и вызвав цепь банкротств среди этих предпринимателей, равно как и среди многочисленных торговцев текстилем, которые больше не могли покупать английскую шерсть у банкиров в кредит. Даже правительство коммуны было вынужденно частично отложить платежи по своим долгам в 1345 г. из-за нехватки налоговых поступлений, вызванной волной банкротств (Cipolla, 1982, с. 7-12). Флорентийское банковское дело возродилось в XV в., когда семейство Медичи добилось влияния, а потом и контроля над папством. Организационно банк Медичи был еще более политической организацией и еще менее деловым предприятием, чем у их предшественников, Барди и Перуцци.
Медичи практически не имели партнеров или вкладчиков и практически весь ограниченный капитал своего банка поставляли сами. В 1420 г. капитал банка был равен всего лишь 27 570 флоринам (de Roover, 1963, с. 50). Из 72 000 флоринов капитала 1451 г. «54 000 флоринов принадлежали самим Медичи» (Goldthwaite, 1987, с. 16). Контроль, как и владение контрольным пакетом, поддерживались одной семейной линией отцов и сыновей, начавшейся с Джованни ди Биччи в 1397 г. и продолжившейся при его сыне Козимо ди Медичи, его внуке Пьеро и его правнуке Лоренцо. (Через два года после смерти Лоренцо в 1492 г., при сыне Лоренцо Пьеро, банк закрылся, когда Медичи были изгнаны из Флоренции.) К работе банка было привлечено несколько двоюродных братьев либо в качестве инвесторов, либо в качестве наемных работников (Goldthwaite, 1987, с. 7-13). Банк Медичи едва ли мог процветать больше, чем собственные фонды патриарха семьи в качестве капитала, потому что доходы фирмы приходили в основном от контроля над папскими финансами, а не от кредиторов. Де Ровер (1963) дает данные по капиталу и прибыльности банка Медичи с 1397 по 1451 г. Эти данные суммированы в таблице 3.4. В первые четыре десятилетия банка Медичи (1397- 1435 гг.) от 55 до 65 % прибыли шло от римского филиала. Прибыльность инвестиций в этот филиал сначала приближались, а потом и превысила 100% в год. Доходы со всех других филиалов банка в совокупности до- ТАБЛИЦА 3.4. Доходы банка Медичи и папство, 1397-1494 гг- Годы 1397-1420 Н20-Ч35 435 -145J Экстраординарные доходы Медичи с римского филиала были в гораздо большей степени политическими, чем внезапные прибыли Барди и Перуцци перед самым их падением. В отличие от ранних флорентийских финансистов, Медичи не рисковали большим капиталом, чтобы получить гигантскую прибыль, когда вели финансовые дела своих папских союзников. Также Медичи не заводили и не поддерживали крупный корпус банковских служащих, чтобы заниматься финансами пап. В 1402 г. банк Медичи имел в штате 17 человек, чья суммарная зарплата составляла 1 053 флорина в этом году, или 17% среднегодовой прибыли за 1397 -1420 гг.
(de Roover, 1963, с. 44). В 1460 г. банк Медичи нанимал 57 служащих, и только 6 из них работали в римской курии (с. 95).50 Дела Медичи с папством поддерживали остальную часть банка в организационном смысле, равно как и финансовом. В первой половине XV в. Медичи устроили филиалы в десяти городах (начав с трех), используя корреспондентов, которые ведали папскими финансами от имени банка, для инвестиций папских доходов в займы монархам и предприятиям в главных городах Западной Европы (de Roover, 1963, с. 53-738. Банк Медичи прекратил свою деятельность в 1494 г., когда семейство изгнали из Флоренции. Однако некоторые филиалы были закрыты за три десятилетия до этого, потому что стали неприбыльными, и в последнее десятилетие своего существования банк в целом терял деньги. Де Ровер (1963, с. 358 - 75) объясняет упадок банка Медичи совокупностью причин: 1) некомпетентность и невнимательность тех Медичи, которые сменили Козимо на посту главы банка после его смерти в 1464 г. и 2) снижение прибыли в результате общего экономического спада в конце XV в., который затронул большинство итальянских банков, особенно флорентийский банк Пацци, крах которого, в свою очередь, вызвал заговор Пацци в 1478 г. м Ни одна из приведенных у де Ровера причин не может объяснить утраты главной опоры Медичи, папских концессий, которые одни могли обеспечить прибыльность банку даже при всех прочих неблагоприятных условиях конца XV в. Медичи потеряли покровительство пап, и активы римского филиала были конфискованы в 1478 г., когда папа Сикст IV обратился против Медичи и их флорентийского правительства. Медичи постепенно восстановили некоторые из средств римского филиала; однако он никогда не стал снова доходным (Hale, 1977, с. 66 - 72; de Roover, 1963, с. 221)®! Богатство Медичи, шедшее не из Флоренции, происходило из покровительства пап. Лишение покровительства обрекло банк Медичи на гибель. Однако Медичи восстановили свои финансовые связи с Римом с избранием кардинала Джованни де Медичи папой под именем Лев X в 1513 г.39 Во время его понтификата Медичи действовали во многом через своего родственника и союзника Филиппо Строцци, который служил главным инвестором папы и флорентийской Синьории.
Строцци использовал свой контроль над основными финансовыми постами во Флоренции и Риме, чтобы стать самым богатым человеком в Италии. Он сколотил состояние, собирая проценты комиссии со всех папских финансовых транзакций и заключая побочные сделки на военные и гражданские поставки для папы и флорентийцев (Bullard, 1980, с. 103- 18). Медичи вслед за возвращением к власти в 1530-х гг., использовали свой контроль над Флоренцией для создания фондов, чтобы субсидировать папские военные расходы. Строцци как казначей и Флоренции и папства облегчал перевод этих фондов. Таким образом за XVI в. связь Медичи с Римом стала скорее тяжкой ношей, чем преимуществом для флорентийской экономики и платежного баланса (Bullard, 1980, с. 151 - 178). Карьера Строцци иллюстрирует, насколько банкиры в получении выгоды зависели от политического покровительства, больше, чем от своей способности мобилизовать средства. Строцци самую большую часть своего капитала получил как посредник между двумя политическими силами. Когда патроны Медичи на время теряли контроль над папством, именно его инвестиции, а не самих Медичи, оказывались под угрозой. Но вместо того, чтобы учредить заново собственный банк в XVI в., Медичи, используя Строцци как доверенное лицо, по-прежнему могли получать финансовые выгоды с политической силы, не ставя собственный капитал в зависимость от превратностей итальянской политики. И поэтому именно Строцци, а не Медичи, потерял и состояние, и саму жизнь во время холодной войны между Флоренцией и папством при Павле III. После падения Строцци международное и связанная с папой банковская деятельность никогда больше не была для флорентийцев источником большого дохода. Папы в последующие десятилетия и столетия раздавали финансовые концессии банкирам в разных городах, пытаясь завязать связи со всеми итальянскими фракциями и тем самым добиться доли автономии для церкви (Goldthwaite, 1968, с. 238; Luzzato, 1961, с. 144)ез. Генуя была единственным итальянским городом-государством, которое стало доминирующим банковским центром; ее расцвет продолжался с 1557 по 1627 г.
Успех генуэзцев, как и флорентийцев до них, зависел от двух условий: во-первых, сети филиалов в ключевых местах Испании и Нидерландов (которые были учреждены генуэзцами для того, чтобы использовать торговые возможности в тех ме- 83 Венецианские банкиры ограничивались в основном приемом на хранение монет от купцов и затем «производили выплаты от имени [своих] клиентов» дома и за границей. Такие «гиробанки» редко давали займы. Деятельность этих банков тщательно регулировались венецианским государством и в 1587 г. их сменил единый, принадлежащий ему банк. И частные и государственные банки использовались Венецией, чтобы финансировать войны, давая инфляционные банковские кредиты. Банковское дело не стало источником личного обогащения в Венеции (Lane, 1973, с. 147, 327-331 и далее). Генуэзские банки расцвели и угасли вместе с торговыми фирмами, которым они давали взаймы почти весь свой капитал. «Ни Рим, ни Генуя не стали лидерами в банковском деле в эти два [XII и XIII] столетия» (Lopez, 1979, с. 10 и далее). стах Европы, куда они получили доступ), а во-вторых, политический альянс (в случае Генуи — с правительством Кастилии, которому нужно было конвертировать американское серебро в золото, для того, чтобы платить своим войскам в Нидерландах). Генуэзские банкиры процветали, пока эти условия превалировали, хотя они и были вынуждены делиться прибылью с другими итальянскими банкирами, которые имели доступ к золотым монетам и соглашались обменять их на серебро. Как только Испания потеряла контроль над Нидерландами, Генуя канула в Лету в качестве банковского центра, и Амстердам (как я покажу в четвертой главе) стал на время новым центром европейских финансов (Braudel, 1972, с. 500 - 508; Bergier, 1979)84. Банковская деятельность в Европе в XIII- XVIII вв. состояла в основном из выдачи кредитов и займов правителям и папам, и обслуживании их финансовой администрации. Для этого политическое влияние значило гораздо больше, чем технические навыки и даже доступность капитала. В самом деле, банкиров без политического влияния, какими были флорентийцы в конце XVI — XVII вв., вытеснили банкиры, которым оказывалось политическое покровительство, как генуэзцам при испанском дворе. Флорентийцы, безусловно, были новаторами в учреждении системы филиалов, которая облегчала трансфер денег по всей Европе, и изначально именно благодаря этим достижениям они добились благоприятного положения в отношении папства и английских королей. Однако другие итальянцы, а затем и банкиры из прочих европейских стран, копировали флорентийские техники и усовершенствовали их. Флорентийские банкиры никогда не были ориентированы строго политически или экономически. Напротив, они прибегали к той стратегии, которая обещала им наибольшую прибыль с вложенного капитала. К 1530 г., флорентийцы оказались лишены возможностей получать баснословные барыши, финансируя иностранные правительства. Некоторые флорентийцы продолжали участвовать в коммерческих банковских операциях, но все более растущее их число вкладывали деньги дома, в monte (доли долга города-государства), должности и феодальные поместья. 84 В Генуе установилась стабильная олигархическая республика в 1528 г., что означало, что банкиры, которые обогатились после 1557 г., были частью правящей элиты. Генуэзских политиков не тревожили фракционные раздоры, и они не пытались «опускаться» в десятилетия банковского обогащения или в тот период, когда генуэзцев вытеснили голландские банкиры (Martines, 1979, с. 66-72, 94-102, 130 - 132).
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Папские и королевские финансы: от ведения банковских дел до получения должностей:

  1. Папские и королевские финансы: от ведения банковских дел до получения должностей
  2. Глава 6 ТЕХНИКА ВЕДЕНИЯ ДЕЛ