<<
>>

Перспективы дальнейшего развития американо-китайской торговли

Перспективы торговли между США и Китаем неотделимы от развития китайской внешней торговли в целом и в первую очередь связаны с курсом Пекина на широкое использование в его экономических планах внешнего фактора.
Характер имевших место в 1977—1981 гг. переговоров между китайскими организациями и иностранными фирмами указывает иа усиление тенденции к выборочности китайского импорта техники и технологии в пользу отраслей, призванных в максимальной степени и минимальные сроки резко усилить военно-экономический потенциал КНР. Это дает основание предполагать, что в отличие от предшествовавшего периода, когда закупки производились в широком ассортименте, импорт техники и технологии будет в обозримой перспективе концентрироваться в ограниченном числе отраслей, таких, как нефтяная промышленность, энергетика, промышленность строительных материалов, транспорт, телекоммуникации. «Эти отрасли пользуются приоритетом в программе развития,— подчеркивалось на слушаниях в конгрессе.— Они рассматриваются (китайским руководством.— Авт.) как ключевые для усиления безопасности путем технической модернизации. Более того, именно в этих областях должны быть достигнуты успехи, если руководство намерено выполнить свои обещания и сохранить доверие»36.

Если учесть, что КНР главным образом закупает продукцию тех отраслей, в которых американские корпорации являются наиболее конкурентоспособными по сравнению с другими западными фирмами, можно ожидать сравнительно быстрого расширения американо-китайских связей и усиления позиций американских корпораций на китайском рынке37.

Импорт комплектного оборудования, а также различных других видов машин и оборудования превратился в начале 80-х годов в наиболее динамичную статью китайской внешней торговли. Есть основания полагать, что это положение сохранится и в обозримом будущем.

Дальнейшее быстрое увеличение китайского импорта будет определяться и острой потребностью китайской экономики в импорте ряда других товаров. Несмотря на всю важность для КНР импорта машин и оборудования, их доля по стоимости составила к началу 80-х годов лишь примерно 7з всего импорта. Главное же место по-прежнему занимают сырьевые товары и материалы (черные и цветные металлы, каучук, натуральные и синтетические волокна и др.), доля которых в китайских закупках составляет 50%. Большое экономическое и политическое значение имеет и такая статья импорта КНР, как продовольственные товары, на которые приходится 15—20% всех китайских закупок38. Нет никаких серьезных оснований предполагать, что КНР сократит закупки стали, меди, алюминия, никеля, кобальта, хрома и ряда других металлов. Более того, существующие оценки говорят в пользу дальнейшего роста импорта большинства из указанных металлов, а также отдельных видов химических товаров, натурального каучука, текстильного сырья и др. Такой же вывод можно сделать и относительно импорта продовольствия. Закупки зерна, вероятно, будут колебаться в зависимости от уровня национального производства и положения на мировых рынках, однако в обозримом будущем останутся на высоком уровне. Ожидается увеличение закупок соевых бобов.

Острая потребность китайской экономики в ряде видов промышленного и сельскохозяйственного сырья и продовольствия во многом совпадает по товарной структуре со строением американского экспорта в КНР, а также и с экспортной специализацией США в целом.

Это, бесспорно, указывает на существование значительного потенциала расширения импорта Китаем соответствующих товаров из Соединенных Штатов.

Итак, рост импортных потребностей китайской экономики и курс на форсированное расширение связей с капиталистическими странами обусловливают развитие тенденции к ускоренному росту импорта КНР, в том числе из Соединенных Штатов. Однако, несмотря на создание в 1978—1981 гг. разветвленной политической и правовой базы для увеличения поставок американской технологии в КНР и значительный интерес, проявляемый монополистическим капиталом США к китайскому рынку, масштабы торговли США и Китая являются на обозримую перспективу ограниченными.

Остановимся на главных факторах, которые будут препятствовать значительному росту китайского импорта.

В первую очередь возникает вопрос: за счет каких ресурсов пекинское руководство намерено осуществить свою весьма значительную импортную программу? Отсутствие у Пекина необходимых средств для оплаты растущего импорта в обозримом будущем не вызывает сомнений. При этом есть все основания полагать, что Пекину не удастся восполнить недостаток валюты за счет быстрого роста экспорта вследствие нехватки экспортных фондов и слабых возможностей изменить товарную структуру экспорта в пользу товаров, продажа которых принесла бы наибольшую валютную выручку. Ведь товарная структура современного*китайского экспорта не только мало чем отличается от таковой в 30—40-е годы, но н во многих позициях повторяет структуру китайского экспорта начала века.

Чтобы изменить эту структуру и стать крупным поставщиком промышленных товаров, Китаю нужно много времени. Росту экспорта изделий легкой промышленности будут препятствовать давление внутреннего спроса и неадекватные производственные мощности, а продукции тяжелой промышленности — длительное время, нужное для сооружения новых объектов в этой отрасли, и необходимость удовлетворить в первую очередь внутренние потребности. Именно это имел в виду президент «Ферст нэшнл бэнк систем» Дж. Диксон, заявивший, что «торговля включает в себя и экспорт и импорт, а экспортный потенциал Китая ограничен... той самой древней промышленной технологией, которую он хочет модернизировать»39.

В этих условиях пекинское руководство рассчитывает на резкое увеличение экспорта энергетического сырья, в первую очередь нефти, а также угля. Остановимся на возможностях КИР в этом отношении.

В 1978 г. добыча нефти в Китае составила 104 млн. т (оценка). Ее дальнейшее производство планируется наращивать темпами, близкими к достигнутым в 70-х годах. Однако нет никаких возможностей увеличить в достаточной мере финансирование нефтяных отраслей, а затраты на геологоразведку, добычу и переработку нефти постоянно возрастают. Большинство из уже доступных месторождений (на севере и северо- востоке страны) —неглубокого залегания. Они достигли максимума выработки, а некоторые из них даже стали истощаться. Например, крупнейшее месторождение Дацин (50% всей добычи) дает все больше обводненной нефти, причем появились признаки уменьшения ее запасов. Правда, разработка месторождений неглубокого залегания в Шэнли и Дагане (30% всей добычи) имеет определенные резервы для роста. Однако сложные геологические условия залегания (множество небольших резервуаров, разбросанных по огромной территории с разнообразными характеристиками) затрудняют их быстрое освоение.

Помимо еще нескольких месторождений неглубокого залегания, потенциал которых, кстати сказать, неизвестен, большинство остальных имеющихся нефтеносных районов требуют более дорогостоящих процессов добычи нефти. Они расположены либо на большей глубине, либо на морском шельфе, либо в труднодоступных западных районах страны. Все эти разработки требуют значительных вложений в инфраструктуру и передовую технологию40. Среднегодовое внутреннее потребление нефти в 70-х годах возрастало на 15%. В настоящее время за счет нефти удовлетворяется 20% потребности КНР в энергии (в 1970 г.— 13%). Такое положение не устраивает Пекин, так как стремительно растущее потребление нефти подрывает его экспортные возможности. Тем не менее, несмотря на усилия поднять произ- водство угля, тенденция к большему использованию нефти, по всей вероятности, сохранится.

Более того, по мере развертывания программы модернизации нужда в ней будет быстро увеличиваться. Например, острая необходимость механизации сельского хозяйства (в котором потребление энергии возросло в 3 раза по сравнению с 1970 г.) и хотя бы частичного решения транспортной проблемы (предполагается в ближайшие годы расширить парк дизельных локомотивов и грузовиков) потребует значительного роста потребления нефти для этих целей и, по всей видимости, сведет на нет усилия, предпринимаемые в промышленности по уменьшению потребления нефти в расчете на один станок.

Таким образом, перспективы значительного увеличения экспорта нефти явно сомнительны. Имеющиеся прогнозы указывают на возможность сокращения экспорта нефти в середине 80-х годов из-за роста внутренних потребностей китайской экономики в нефти и недостатка средств для капиталовложений в нефтеразработку и нефтедобычу. Так, согласно прогнозу, опубликованному Национальным советом содействия американо-китайской торговле (обычно дающим наиболее оптимистичные оценки перспектив китайского экспорта), следует ожидать в обозримом будущем замедления роста нефтедобычи в КНР и соответственно китайского нефтяного экспорта.

Согласно этому прогнозу добыча нефти на континенте возрастет к 1985 г. до 134,2 млн. т в год, а к 1990 г.— до 171,2 млн. т в сравнении со 106,1 млн. т, добываемыми в настоящее время41. Учитывая, что та доля нефти, которую КНР может экспортировать, ограниченна и имеет тенденцию к сокращению (в 1975 г.—13%, в 1979 г.—12%), американские специалисты считают возможным, что китайский экспорт нефти континентальных месторождений достигнет к 1985 г. лишь 16,1 млн. т (11,8%), а к 1990 г.—20,5 млн. т (11,9%). Этого количества, бесспорно, не хватит для покрытия существенной части планируемого импорта. Единственно возможным выходом считается потенциальный рост экспорта нефти за счет добытой на шельфе из еще не открытых, а только ожидаемых месторождений. Кстати сказать, значительная часть предполагаемых месторождений расположена в районах, на суверенитет над которыми претендует несколько государств. Однако, даже если сбудутся самые оптимистические ожидания, валютная выручка от экспорта нефти сможет покрыть примерно 15—20% стоимости предполагаемого китайского импорта в 1985—1990 гг.12.

97

7 Зак. 73

Кроме того, возникает вопрос, какую часть наличного экспортного нефтяного фонда КНР может поставить Соединенным Штатам..По существующим американским оценкам, она крайне невелика. Ведь львиная доля китайского экспорта нефти по- прежнему должна будет направляться по долгосрочным соглашениям «старым» клиентам Китая, в первую очередь Японии (более 70% всего экспорта нефти в 1985 г.), а также на Филиппины, в Таиланд и некоторые другие страны43. По этой причине, а также стремясь заинтересовать американские нефтяные монополии в помощи Китаю в разведке и разработке нефти на шельфе, пекинское руководство обещает США «большую часть» этой «будущей» нефти. Несмотря на то что ряд корпораций США в 1979—1980 гг. приняли участие в поисковых работах на шельфе, на обладание которым претендует КНР, перспективы обнаружения нефти, сроки ее разработки и объем добычи остаются неясными.

Нефтяной экспортный потенциал КНР ограничен еще и потому, что китайская сырая нефть характеризуется высоким содержанием парафина. Это снижает ее привлекательность для стран, чьи нефтеперерабатывающие заводы оборудованы для переработки легких нефтей, а также для стран, в которых особенно остро стоит проблема загрязнения окружающей среды и введены соответствующие меры по ее охране. Кроме того, китайская нефть содержит высокий процент некоторых примесей, которые также подрывают ее конкурентоспособность на мировых рынках.

Весьма сомнительный характер носят и надежды КНР на значительный экспорт угля. Доля угля в энергобалансе страны в начале 80-х годов составляла примерно 65—70%, и в условиях переживаемого страной энергетического кризиса (из-за нехватки энергии в промышленности КНР простаивает, по оценке, 30% производственных мощностей44) мало надежд на создание существенного резервного фонда угля для экспорта.

К середине 80-х годов Пекин планирует довести добычу угля до 0,8—1 млрд. т в год (в 1978 г.—примерно 618 млн. т). Это представляется маловероятным, так как хорошо известно, что технология угледобычи в КНР чрезвычайно отсталая, а производительность труда находится на крайне низком уровне. Более трети угля добывается на мелких шахтах почти вручную. Для реализации своих планов Пекину нужно коренным образом улучшить механизацию на уже эксплуатируемых шахтах, а также открыть по крайней мере восемь новых крупных бассейнов. Создание соответствующих мощностей потребовало бы капиталовложений на сумму более 4 млрд. долл., и это в условиях недостатка мощностей по производству горнодобывающей техники и скудости финансовых ресурсов.

Министерство торговли США опубликовало в конце лета 1980 г. свой прогноз относительно перспектив внешней торговли КНР до 1985 г. (табл. 4). Согласно данным прогноза, общий среднегодовой темп роста китайского экспорта в 1980— 1985 гг. составит 20% (против 33% в 1978—1979 гг.). Главным фактором, сужающим экспортный потенциал Китая, является, по мнению авторов прогноза, ограниченность возможностей для роста вывоза продовольственных товаров в условиях обостря-

Таблица 4

Прогноз динамики внешней торговли и внэшней задолженности КНР на 1981-1985 гг.*, или. долл. 1981 г. 19S2 г. 1983 г. I9S4 г. 1955 г. Средне- головой рост, % Экспорт КНР 17 390 20 269 24 241 2S 871 34 818 20 В том числе: продовольствие 3 206 3 527 3 880 4 26S 4 695 10 сырьевые товары 5060 5 621 6 791 8 029 9 862 21 нефть 3 221 3 507 4360 5 234 6 647 26 другие 1 83S 2114 2 431 2 796 3215 15 химические товары 665 745 S34 934 1 046 12 готовые промышлен ные товары 8415 10 330 12 687 15 5S9 19 161 23 другие товары 44 46 49 51 54 5 Нетто-поступлений по «не видимым» статьям** 2 304 2 765 3318 3 9S1 4 778 20 Средне- и долгосрочные кредиты 2500 3 000 3500 4000 5 000 — Краткосрочные кредиты 0 (нетто) 0 0 0 0 — Выплаты по внешней за долженности 1 561 1 363 1 656 2314 3 231 Импортные возможности 20 633 24 672 29 403 34 53S 41 364 — Общая внешняя задолжен ность 5 030 7 360 10 090 12 8S5 16010 — * .Business America*. 19S0, August 11. ** Без учета поступлении по кредитам.

ющейся продовольственной проблемы внутри страны. Второй фактор—ограниченность нефтяного экспортного фонда, порождаемая увеличением внутренних потребностей в нефти, замедлением роста ее добычи на уже разрабатываемых месторождениях и неясностью перспектив добычи нефти на континентальном шельфе.

Наибольшие возможности для увеличения экспорта представляет, по мнению авторов прогноза, легкая, в первую очередь текстильная, промышленность. Однако эти возможности будут в возрастающей степени наталкиваться на усиливающийся протекционизм в западных странах, переживающих хронические экономические трудности. Это является третьим фактором, ограничивающим экспортные возможности КНР в обозримой перспективе. В целом экспортная валютная выручка Китая при «благоприятных обстоятельствах» может достигнуть в 1985 г. около 35 млрд. долл.— эта сумма является основной для оценки реальных возможностей импорта КНР из развитых капиталистических стр^н.

По мнению специалистов министерства торговли США, до- полнительным источником оплаты импорта будут являться поступления по «невидимым» статьям платежного баланса КНР, в частности переводы китайцев, живущих за рубежом (они должны увеличиться, по расчетам китайского руководства, с 500 млн. долл. в 1978 г. до 1 млрд. долл. в 1985 г.). В настоящее время эти переводы являются главным источником «невидимых» доходов КНР, однако к середине 80-х годов они могут уступить это место доходам от иностранного туризма в КНР (в 1979 г. Китай посетило 160 тыс. туристов, в основном китайского происхождения). Значительное место в пополнении доходов отводится контролируемому Пекином частному предпринимательству в Гонконге, денежным переводам китайских эмигрантов-хуацяо из-за границы, а также росту активности КНР в области международного морского судоходства. Еще одним средством получения твердой валюты может стать массовая отправка китайских рабочих на трудоемкие работы в развитые капиталистические и в развивающиеся страны. С лета 1979 г. китайские власти ведут интенсивные переговоры с западными фирмами об экспорте рабочей силы.

Ожидается увеличение поступлений и по другим «невидимым» статьям. В частности, с 1979 г. пекинское руководство создало восемь «инжиниринговых» компаний для коммерческого строительства объектов за границей. Возможно также и поступление в КНР иностранных финансовых и иных ресурсов в форме прямых частных капиталовложений, но они явятся сравнительно незначительным дополнительным источником иностранной валюты.

Важным источником получения валюты в более отдаленной перспективе может стать вывоз золота: в последние годы Пекин предпринимает усилия по увеличению его производства (к началу 80-х годов оно оценивалось в 30—60 т ежегодно, что составляло по текущим ценам 500—950 млн. долл.).

Тем не менее все эти источники поступления валюты носят вспомогательный характер и не смогут принципиально решить проблему ее нехватки. В частности, подсчеты ЦРУ показывают, что валютные поступления по «невидимым» статьям платежного баланса Китая могут увеличиться в 1986 г. до 2,5 млрд. долл. и составят около 9% всех валютных поступлений КНР, что соответствует примерно уровню 1977—1979 гг.45.

Несмотря на ожидаемый в 1980—1985 гг. рост валютных поступлений по «невидимым» статьям в среднем на 20% ежегодно, их явно недостаточно для покрытия импортных потребностей КНР даже с учетом сниженных плановых экономических показателей и соответственно импортных потребностей на первую половину 80-х годов. Лишь американские поставки в Китай составят в 1985 г. 5,3 млрд. долл., т. е. возрастут в сравнении с 1979 г. более чем втрое. Эта оценка, однако, может оказаться заниженной, поскольку она основывается на пред- положении, что доля США в импорте КНР в предстоящее пятилетие останется неизменной, в то время как она имеет все шансы на увеличение.

Поэтому, по мнению специалистов министерства торговли США, пекинское руководство будет стремиться получить в 1980—1985 гг. еще около 20 млрд. долл. в форме кредитов у Запада как по государственной линии, так и по линии международных организаций, в первую очередь у Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и его филиалов — Международной ассоциации развития и Международной финансовой корпорации. Тогда в целом импортные возможности Китая в 1985 г. в соответствии с приводимым прогнозом возрастут втрое в сравнении с 1979 г. и превысят 41 млрд. долл. При этом внешний долг КНР достигнет к середине 80-х годов 16 млрд. долл.

Хотя китайское руководство отошло от «консервативной» политики в области займов и приступило в 1978—1980 гг. к активному поиску долгосрочных кредитов, оно намерено пойти на финансирование развития КНР за счет внешних займов лишь до определенных пределов. К 1981 г. общая сумма западных кредитов Китаю составила 30 млрд. долл. (из которых около 2/з были предоставлены государственными банками или имели государственную гарантию), однако только незначительная часть этих средств использовалась китайскими организациями.

Для оценки перспектив передачи американской технологии КНР необходимо учитывать,-что в дополнение к валютно-фи- нансовым трудностям существуют другие факторы, в значительной степени ограничивающие возможности крупномасштабных закупок современной техники Китаем.

Некоторые из них связаны с современным состоянием китайской экономики. Во-первых, установка и эксплуатация закупаемой техники требует значительных капиталовложений, а возможности китайской экономики ограничены необходимостью крупных капиталовложений в модернизацию народного хозяйства, которое «не готово», как считают эксперты, к широкой программе ввоза передовой технологии.

Во-вторых, в настоящее время в КНР существует явная нехватка квалифицированных научных работников и инженерно- технического персонала, необходимых для успешной и быстрой установки и эксплуатации большого количества современной техники. Это было следствием развала системы образования и репрессий в отношении профессиональных кадров в годы «культурной революции».

В-третьих, крупное «вливание» западной техники, а также возвращение десятков тысяч китайцев, командированных для обучения на Запад, потребуют реорганизации системы образования, перестройку управления, переквалификации значитель- ного числа рабочих и служащих, что может привести к серьезным социальным последствиям.

Учитывая эти факторы, большинство квалифицированных политических деятелей и ученых в США призывают к объективной оценке реальных возможностей развития экономических связей с КНР. Например, в рекомендациях доклада, подготовленного влиятельной Ассоциацией содействия ООН, говорится, что правительство США должно способствовать формированию у американского бизнеса «сбалансированного и реалистического взгляда на потенциал для будущего экономического взаимодействия США с Китаем»46.

Одновременно в американских изданиях все настойчивее проводится мысль об ограниченных возможностях развития американо-китайской торговли. «Американский спрос на китайскую продукцию ограничен, если исключить текстильные товары,— отмечалось в „Бизнес Америка44, органе министерства торговли США.— Если КНР не будет в силах освоить производство новых товаров, отвечающих запросам • американского рынка, без разрушающих коммерческих последствий для него (т. е. не ущемляя интересы американских корпораций.— Авт.), то ограниченный спрос на китайские товары затруднит рост американского экспорта в Китай»47. Эту точку зрения разделяет такой представитель крупного бизнеса, как Дж. Диксон. «По стандартным экономическим показателям,— заявил он,— Китай является отсталым, крестьянским обществом; он должен сначала предпринять ряд больших шагов по пути модернизации, с тем чтобы быть в состоянии управляться с такими объемами экспорта и импорта, к которым он откровенно стремится» 48.

Ограниченность потенциала американо-китайской торговли связана не только с низким уровнем развития китайской науки и техники, скудостью научных резервов и ограниченной платежеспособностью КНР. Дело и в том, что несмотря на неоднократные официальные заявления о готовности США всемерно содействовать «созданию сильного, обороноспособного» Китая, решение Вашингтона способствовать усилению научно-технического потенциала КНР сводится на практике к выборочному допуску китайского «партнера» к передовым отраслям знаний.

В области фундаментальных исследований Соединенные Штаты (как мы увидим в главе третьей) готовы идти на весьма широкий обмен при условии предоставления американцам практически неограниченных возможностей в передвижении по Китаю и в контактах с китайскими учеными.

Когда же речь идет о продаже Китаю научных знаний, технологически примененных в производстве, передача которых осуществляется главным образом транснациональными корпорациями США, китайская сторона сталкивается с целой системой ограничений.

Во-первых, Вашингтон, охраняя интересы американского монополистического капитала, строит свои научно-технические отношения с Китаем в первую очередь на коммерческих началах. Весьма откровенно высказался по этому поводу Б. Губер- ман: «Китайская Народная Республика должна будет оплачивать получаемые технологические ресурсы, обучение и подготовку специалистов, а также все другие виды помощи, за исключением тех областей, где имеется эквивалентное сотрудничество» А9.

Во-вторых, Соединенные Штаты вовсе не намерены способствовать превращению Китая в серьезного конкурента американских корпораций на мировых рынках. По этому поводу член палаты представителей А. Эртель, руководитель специально созданной в конгрессе США «рабочей группы по американо- китайским научным обменам», заявил, что США должны nc-t ходить из оценки того, «в каких масштабах помощь, которой мы сейчас обеспечиваем Китай, обернется для нас в долгосрочном плане проблемами торговли, безработицы и обороны»50. Надо сказать, что такой подход характерен для коммерческой передачи технологии американскими корпорациями за рубеж в целом. Все еще занимая ведущее место в капиталистическом мире в ряде современных отраслей науки, техники и промышленного производства, монополии США стремятся максимально использовать свой научно-техннческнй потенциал в соперничестве с конкурентами. Составной частью этого подхода является особенно жесткая охрана своих преимуществ в таких отраслях, как авиакосмическая и химическая промышленность, энергетика, электроника, атомное машиностроение. Этой цели служит американская система государственного контроля над вывозом из страны товаров и технологии «двойного назначения», имеющей прямое или потенциальное применение в военной промышленности.

Как уже отмечалось, в США был принят ряд решений, направленных на облегчение доступа КНР к технологии этих отраслей. Однако эти меры вовсе не означают принципиальную отмену существующих ограничений. Характерно, что солидаризируясь с призывами к расширению передачи технологии Китаю, заместитель помощника министра торговли США по торговым связям с социалистическими странами К. Дженкннс заявил в конгрессе: «В то же время мы должны выполнять фундаментальные требования, заключающиеся в том, что мы обязаны охранять интересы национальной безопасности путем применения эффективной системы лицензирования экспорта»51.

Позиции США и Китая в этой области явно противоречивы. Уже сейчас китайское руководство концентрирует свои требования к официальному Вашингтону и американским корпорациям в области закупок техники и технологии в первую очередь в приоритетных ^областях, подпадающих под американскую си- стему стратегического контроля. Соединенные Штаты, со своей стороны, не собираются отказываться от монополии на принадлежащие им технологические нововведения. Не следует забы вать также и то, что, варьируя торгово-политическнй режим США используют систему экспортного контроля для достиже ния своих политических и экономических целей в отношения: с КНР.

Этот подход проявился, например, в том, что США заняли жесткую позицию по вопросу о поставках космической техники и технологии в КНР. Они дали понять Пекину, чти информация и оборудование, которые будут представлены КНР, остаются объектом экспортных ограничений. На деле это означало, что подготовка и запуск спутника будут осуществлены без участия китайцев, а возможность для последних использовать эту систему наступит только после выхода спутника на on-, биту52.

Таким образом, американцы отнюдь не готовы безгранично делиться достижениями научно-технической мысли с Пекином, «Мы подходим к этим проблемам таким образом,— указывал руководитель НАСА Р. Фрош,— чтобы передавать лишь ту тех^ нологию, которую мы хотим передать, либо же обеспечить гарантии использования ее в гражданских целях»53. За этой благозвучной фразой лежит строгое соблюдение американских интересов: не допустить утечки в Китай таких важных открытий и информации, которые могут способствовать излишне быстрому сокращению его отставания от передового уровня развития мировой науки и техники. Показательно, что США отказались вести переговоры по другим возможным поставкам космической техники пока не будет достигнута конкретная договоренность в отношении спутника и наземной станции связи54.

Со своей стороны, китайские представители усиленно стремятся к получению самых последних открытий в области технологических процессов. Они настаивают на «большей гибкости» в вопросах передачи технологии, могущей быть использованной в военных целях. Примером могут служить расхождения по поводу поставки оптического оборудования для спутника, позволяющего делать из космоса снимки мелких предметов. Китайская сторона утверждала, что подобное оборудование необходимо ей лишь для регистрации урожаев на небольших полях, что естественно вызвало сомнение у американцев.

В начале 1981 г. Пекин, будучи явно недоволен предложенными условиями допуска к технологии и назначенными ценами на нее, уведомил Вашингтон о том, что он в одностороннем порядке откладывает реализацию проектов. Одновременно китайские власти демонстративно направили запросы ряду западноевропейских стран, а также Канаде и Японии относительно возможности получения наиболее сложных узлов оборудования спутника и станции связи. В частности, были начаты интеиснв- ные переговоры с канадской фирмой «Макдональд детуиллер». Эти маневры заставили Вашингтон (уже в лице рейгановской администрации) вернуться за стол переговоров и искать компромиссного решения по спорным вопросам.

Характерным примером позиции американцев в области .научно-технических контактов могут служить переговоры Пекина с фирмой «Белл геликоптер». Некоторые особенности, выявившиеся в ходе налаживания связей между этой компанией и китайскими организациями, типичны для" всего комплекса коммерческих технических связей между США и КНР.

В соответствии с предварительным соглашением, заключенным с Китайской экспортно-импортной корпорацией авиационной технологии, «Белл геликоптер», крупнейшая американская фирма по производству вертолетов, взялась модернизировать Харбинский авиационный завод и наладить там производство двух модификаций американских вертолетов: «212» и «412» :(«Белл геликоптер» в 1979 г. продала КНР 8 вертолетов «212» 'іля использования в нефтяной промышленности и лесоводстве). Аналогичные марки вертолетов, правда, усовершенствованных моделей, используются военно-воздушными и военно-морскими силами США.

Осуществление проекта предусматривало несколько фаз, последняя из которых должна была закончиться в 1985 г. Последовательность совместных работ строилась следующим образом: стажировка китайского персонала на предприятиях фирмы в Техасе (несколько десятков специалистов уже прошло обучение); поставка вертолетов в разобранном виде и их сборка на китайском предприятии; поставка и отладка американского оборудования; постепенное налаживание производства отдельных узлов на американском оборудовании в течение 1981 — 1984 гг.; осуществление «в основном» полного цикла производства к 1985 г.55.

На первый взгляд создается впечатление, что «Белл геликоптер» намерена осуществить практически неограниченную передачу суммы технических знаний, опыта и технологии. Однако при более детальном изучении проекта становится ясным, что американская корпорация построила свое участие в осуществлении проекта таким образом, чтобы постоянно сохранять за собой непосредственный контроль за производством. Передача основных узлов технологического процесса рассчитана на 10-летний период. Более того, даже по истечении этого срока американцы не полностью передадут производственный цикл заводу в Харбине. Наиболее сложные узлы должны будут поступать из США, сохраняя тем самым зависимость китайского предприятия от корпорации. Как заявил иа слушаниях в конгрессе США директор отдела международного сбыта «Белл геликоптер» Р. Рамсей, его фирма не даст китайцам возможность освоить до конца ^технологический цикл даже после окои- чания контракта56. Жесткость американского подхода в конечном итоге вызвала резкую ответную реакцию со стороны Пеки- ка, который в 1981 г. принял решение отдать предпочтение французской фирме «Аэроспатьяль» в качестве партнера по производству указанного типа вертолетов.

Таким же жестким остается подход американцев и к другим проектам передачи технологии Китаю.

Складывается впечатление, что реальная политика США в сфере продажи технологии Китаю способна изменяться в довольно широких пределах. С одной стороны, подход США открывает для Пекина весьма широкие каналы, а с другой, любые поставки оказываются в зависимости от стратегических и конъюнктурных политических и экономических соображений Вашингтона.

Ясен и еще один аспект данной политики. Он сводится к тому, чтобы установить контроль над процессом научно-технического прогресса в ключевых отраслях экономики Китая, над освоением китайской промышленностью технологических новинок, усилить зависимость Китая от американских поставщиков.

Пекинское руководство стремится найти выход из положения в ограниченном допуске в китайскую экономику иностранного частного капитала. Этот путь должен позволить избежать «излишнего» роста внешней задолженности, а также многих проблем организационно-технического характера, связанных с внедрением западной техники в условиях китайской экономики.

Каковы же перспективы для американских прямых частных капиталовложений в КНР? Для ответа на этот вопрос необходим учет ряда факторов, которые сами подвержены весьма скоротечным изменениям. Труднопредсказуемой является внутриполитическая обстановка в КНР, в развитии которой, как показывает опыт последних десятилетий, не исключены крутые повороты, способные полностью перечеркнуть возможность экспериментов с иностранным капиталом.

Уже после объявления в КНР курса на привлечение иностранных инвестиций американские специалисты указывали на существование расхождений в пекинском руководстве относительно условий и масштабов прямых вложений иностранного капитала в экономику КНР. Одним из проявлений этих расхождений явился ряд важных различий между проектом Закона о совместных предприятиях и его окончательным текстом. В частности, в проекте закона предусматривалось автоматическое освобождение совместного предприятия от уплаты подоходного налога на неопределенный срок в случае предоставления иностранным участником технологии, «передовой по международным стандартам». В законе же говорилось, что «совместное предприятие, оборудованное наиболее современной по мировым стандартам технологией, может обратиться в соответствующие инстанции о снижении или полном освобождении от подоходного налога на первые два-три года с момента получения прибылей»57. Проект закона не содержал включенного в окончательный его текст положения о том, что в случае финансовых потерь, происшедших вследствие преднамеренных поставок устаревшего оборудования и технологии, от иностранного участника будет требоваться возмещение этих потерь. «Пытаясь уяснить перспективы капиталовложений в Китайской Народной Республике, всегда полезно вспоминать политический и идеологический контекст, в рамках которого в этой стране принимаются такого рода решения,— отмечал консультант госдепартамента США К. Либерталь.— Сегодня условия для торговли и инвестиций выглядят в основном благоприятными. Однако нетрудно представить ряд обстоятельств, при которых возможно возникновение серьезных препятствий»58. Но и такая оценка была излишне оптимистичной. Иностранные частные фирмы сразу обратили внимание иа неясность многих правовых вопросов, не говоря уже о чисто экономических моментах, таких, как низкое качество промышленной продукции КНР и слабая квалификация рабочей силы и инженерно-технического состава.

Кроме того, в Пекине в начале 80-х годов продолжалась дискуссия по вопросам разработки и принятия серии новых законодательных актов, которые необходимы для детализации правовых аспектов весьма общих положений Закона о совместных предприятиях. Эти акты должны регулировать вопросы налогового обложения, отношений с рабочей силой, административно-управленческие функции, основные условия типового контракта, а также проблемы энергетического и сырьевого обеспечения совместных предприятий, вопросы охраны окружающей среды, порядок финансовой отчетности и т. д. Дебаты по поводу выработки инвестиционного режима для западного капитала, происходившие в пекинской верхушке, оказывали негативное влияние на перспективы вложения капитала западными фирмами в совместные предприятия в КНР. Сообщая о внутриполитической борьбе по экономическим вопросам в Китае, орган Национального совета содействия американо-китайской торговле журнал «Чайна бизнес ревью» указывал, что американским корпорациям, «рассматривающим организацию совместных компаний и другие деловые предприятия, следовало бы тщательно проанализировать подобные события»59.

Другой, не менее важный фактор — это ограниченная готовность американского бизнеса вложить крупные средства в экономику КНР. Наряду со стремлением некоторых деловых кругов к подобным предприятиям сохраняется и насторожённость, желание проверить выгодность и надежность подобных начинаний на опыте мелких и средних капиталовложений, причем на тех направлениях, которые сулят быструю отдачу и не требуют больших финансовых и технологических затрат.

Однако выяснилось, что трудно найти соответствующие предприятия в КНР, а тем более наладить на них в краткие сроки производство товаров, отвечающих мировым стандартам по своему качеству. Строительство же новых предприятий потребует длительного времени, больших финансовых и экономических затрат. Даже если финансовое обеспечение будет предложено американской фирмой, все равно остаются проблемы обеспечения такого предприятия энергией, сырьем, квалифицированной рабочей силой и т. д.

Столкнувшись с необходимостью долгого и тщательного поиска подходящей производственной единицы (фабрики или завода), которая могла бы превратиться в надежного, долгосроч ного партнера, американцы пришли к следующим выводам.

Во-первых, китайские предприятия характеризуются слабой технической оснащенностью, отсутствием достаточного количества квалифицированных кадров и неотлаженной системой управленческих связей.

Во-вторых, выбранные пекинскими властями предприятия для превращения их в смешанные имеют крайне неразвитую инфраструктуру: отсталую транспортную систему, нехватку электроэнергии, воды и т. д.60. Согласно выводам экспертов министерства торговли США, «стабильность сырьевого снабжения, планирование производства и качества продукции могут отличаться от ожиданий... инвесторов. Сырьевые трудности в Китае действительно существуют, транспорт и система связи распределены неравномерно... препятствием промышленного развития является нехватка электроэнергии, а отсутствие строительных материалов сковывает осуществление многих строительных проектов»61.

В-третьйх, производимая китайскими предприятиями продукция имеет очень низкие качественные показатели, требующие слишком больших затрат на обеспечение ее конкурентоспособности. Одновременно для фабрик и заводов КНР свойственны высокий уровень загрязнения окружающей среды, низкая фондоотдача и т. д.

В-четвертых, экономическая политика китайского руководства находится в постоянном движении, претерпевает резкие колебания, что свидетельствует об отсутствии у Пекина четко разработанной концепции ведения дел с иностранным капиталом.

Не содействует ускоренному привлечению иностранных (включая американские) капиталов и внутриэкономическое положение Китая. Продление периода медленных темпов развития (так называемого периода «урегулирования»), отказ от многих проектов, уменьшение капитального строительства ослабляют привлекательность китайского рынка в глазах американских фирм. Кроме того, практика показывает, что заинтересованные фирмы часто увязают в многочисленных бюрократических рогатках в процессе согласования планируемых про- ектов^ с различными китайскими ведомствами и инстанциями. Китайская бюрократия среднего звена зачастую затягивает такое согласование, опасаясь «новых перемен» курса в связи с борьбой в высшем эшелоне китайского руководства.

Все это побуждает корпорации США воздерживаться от значительных вложений в экономику КНР без государственных гарантий. Правда, решение о распространении деятельности ОПИК на Китай в определенной степени удовлетворяет требования корпораций США, но возможности ОПИК ограниченны. С 1970 по 1979 г. включительно ОПИК застраховала американские инвестиции в 68 развивающихся странах на сумму 10' млрд. долл. За этот же период она выплатила 73 вкладчикам 335 млн. долл. в качестве компенсации. ОПИК по своему уставу не имеет права страховать инвестиции в одной стране более чем на 10% общей суммы гарантий. Устав корпорации дает возможность предоставлять прямые гарантии капиталовложений в энергетической и сырьевой отраслях (т. е. наиболее перспективных с точки зрения американо-китайского сотрудничества) на сумму до 50 млн. долл. на один проект. Страхование же по займам для других отраслей предусматривает покрытие гораздо менее значительных сумм. Вообще запрещается страховать производства, которые могут превратиться в конкурентов американской промышленности и нанести серьезный ущерб экономике США. Кроме того, Вашингтону требуется учитывать при распределении средств своп интересы и в других странах (среди которых немало важных союзников США) 62.

Поэтому ведомства США, занимающиеся вопросами вывоза капитала и финансовой помощи, заняли в отношении инвестиций в КНР выжидательную позицию. «Мы, по всей вероятности, начнем дела в этой сфере,— заявил в 1980 г. один из руководителей ОПИК, Лэвелнн,— на основе уже апробированных параметров. Я думаю, что это будет означать осторожное движение вперед по мере успеха пробных начинаний. Но делать это мы будем в высшей степени консервативно, поскольку мы не знаем, так сказать, дна в реке, где ныряем. И, конечно, наши шаги будут предприниматься с учетом общей мировой ситуации и требований, предъявляемых к нам»63. По расчетам китайского руководства, принятый в 1980 г. Закон о налогообложении смешанных предприятий и частных- лиц, регулирующий обложение доходов смешанных предприятий64, должен резко стимулировать американские инвестиции в КНР. В соответствии с этим законом под облагаемым доходом имеется в виду чистая прибыль за вычетом всех произведенных за год затрат и потерь. Смешанное предприятие должно выплачивать налог в размере 33% (основной налог —30% доходов плюс сумма в 10% самого налога для выплаты денежных средств местным властям). Следует отметить, что данный уро- вень налогообложения ниже налоговых ставок, существующих в промышленио развитых странах. Кроме того, закон обусловливает отдельное рассмотрение вопроса о налогообложении фирм, занимающихся разведкой и разработкой сырьевых и минеральных ресурсов. По имеющейся информации, Пекин собирается установить для нефтедобывающих предприятий налог в размере 50%, что в целом ниже налогов, взимаемых в других нефтедобывающих странах.

Важной деталью закона являются также и чрезвычайно низкие налоги (до 10%) на вывоз доходов из страны иностранным участником.

Среди других льгот и привилегии закон предоставляет скидки тем смешанным предприятиям, которые по контракту должны действовать более 10 лег. Они полностью освобождаются от налога в первый год получения прибылей; затем во второй и третий годы им предоставляется скидка соответственно в 50 и 30%. Для фирм, действующих в отдаленных районах, платежи по налогам сокращаются на 15—30% на срок в 10 лет по истечении общего льготного периода. Кроме того, закон обусловливает снижение налогов иа 40% стоимости реинвестиций в китайскую экономику. В ст. 7 подтверждается предоставление значительных привилегий фирмам, использующим наиболее современную технологию, хотя это положение не разъясняется никакими конкретными цифровыми показателями.

Однако в 1980—1981 гг. в ходе конкретных американо-китайских переговоров выяснилось, что все дополнительные законы, разъяснения и добавления к уже существующим положениям китайского законодательства по привлечению и облегчению функционирования иностранного капитала так до конца п не дали полного ответа относительно юридических и экономических прав иностранных вкладчиков6Г\ Более того, в некоторых пунктах китайские позиции оказались просто неприемлемыми для американских бизнесменов.

Одни из таких пунктов — проблема перевода финансовых средств из Китая. Американские корпорации фактически потребовали абсолютной свободы в принятии решений по данному кругу вопросов. Китайские же власти настаивали иа том, чтобы оговаривать каждый случай в отдельности, надеясь па сохранение более или менее твердого контроля в этой области в качестве постоянного рычага давления па американских предпринимателей.

Еще более острые разногласия выявились при обсуждении юридических прав совместных предприятий. Американская сторона делала упор па получение равных прав с китайскими предприятиями, па что Пекин ответил отказом. Оказалось несовпадающим, если не сказать больше, и определение самого понятия «инвестиции». Китайские представители предпочитают относить к ним исключительно финансовые средства, а компании

США включают сюда также лицензии, «ноу-хау» и т. п. Стороны так п не договорились по поводу порядка и размеров возмещения убытков корпорациям США в случае национализации. КНР предложила осуществлять такое возмещение в форме предоставления облигаций сроком на 20 лет, тогда как требование деловых кругов США сводилось к немедленном выплате в твердой валюте.

О том, насколько трудным оказался процесс привлечения иностранного капитала в КНР, говорит и тот факт, что летом 1981 г. агентство Сииьхуа объявило о намерении Пекина осуществить очередную корректировку законов функционирования совместных предприятий с целыо их дальнейшего смягчения.

Анализ американо-китайских торгово-экономических отношений в целом в 70—80-е годы позволяет ожидать значительного роста американо-китайской торговли и превращения США в одного из крупных поставщиков Китая. Что же касается КНР, то маловероятно ее превращение в одного из крупнейших партнеров США. Вероятнее всего она станет одним из основных покупателей американских пшеницы, кукурузы и хлопка. Поставки этих товаров уже привели к значительному превышению экспорта США над их импортом из Китая, что очень ценно для США, учитывая хронический дефицит их внешнеторгового баланса.

Товарная структура торговли между двумя странами, по-видимому, ие претерпит в обозримом будущем радикальных изменений. Главную долю американского экспорта по-прежнему будет составлять продукция сельского хозяйства, хотя при этом будет расти экспорт машин н оборудования для добычи нефти, железной руды, угля, для производства стали, для авиационной промышленности, цветной металлургии, сельского хозяйства. Импорт США из КНР в ближайшие годы но товарной структуре не изменится, по в более отдаленном будущем, возможно, будет расти доля некоторых металлов и нефти.

<< | >>
Источник: Нагорный А.А., Парканский А.Б.. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КИТАЙСКОЙ ПОЛИТИКИ ВАШИНГТОНА. 1982

Еще по теме Перспективы дальнейшего развития американо-китайской торговли:

  1. АМЕРИКАНО-КИТАЙСКАЯ ТОРГОВЛЯ В НАЧАЛЕ 80-х ГОДОВ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  2. Перспективы развития Дальнего Востока
  3. ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В США ВОКРУГ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ АМЕРИКАНО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ
  4. РАЗВИТИЕ РЕМЕСЛА И ТОРГОВЛИ
  5. ГЛАВА II ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ §
  6. СЦЕНАРИИ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  7. 7.3. ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ МОДЕЛИ ГУДВИНА
  8. Книгопечатание. Дальнейшее развитие литературных жанров
  9. § 3. Дальнейшее развитие княжеского землевладения (домена)
  10. § 101. Южные уйгуры. Тюрки Китайского Туркестана. Тюркские ханства доисламского периода в Китайском Туркестане
  11. 5. ХОД ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВ, СЛОЖИВШИХСЯ В РАННЕЙ ДРЕВНОСТИ
  12. § 3. Развитие ремесла и торговли и возникновение феодальных городов
  13. Глава 5 ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ТРАНСПОРТНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И РЕКОНСТРУКЦИЯ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ
  14. ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ КИТАЙСКИХ СТРАТАГЕМ: ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ФЕНОМЕНА КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  15. ОСНОВНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
  16. Дальнейшее развитие политико-философских идей и теорий в первой половине XIX в.
  17. Перспективы развития Западной Сибири
  18. Часть II РИТМЫ ИСТОРИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ
  19. 1. Восстановление и дальнейшее развитие народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны.
  20. Перспективы развития Российского государства