<<
>>

ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ. БИТВА НА МАРНЕ

Начиная войну, германское правительство использовало момент наиболее выгодного для него соотношения сил. После 1914 г. положение могло измениться в пользу Антанты, поскольку с 1915 по 1917 г.

намечалось выполнение больших программ перевооружения русской и французской армий. «Немецкая буржуазия, распространяя сказки об оборонительной войне с ее стороны,— писал В. И. Ленин,— на деле выбрала наиболее удобный, с ее точки зрения, момент для войны, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, уже намеченные и предрешенные Россией и Францией» 629.

Цели участников войны 1914—1918 гг. были империалистическими. Подобно империалистам Германии, Австро-Венгрии, Англии, Италии и России, французская буржуазия преследовала захватнические цели. Французская империалистическая буржуазия стремилась не только вернуть Эльзас и Лотарингию, но и добиться отторжения от Германии земель по левому берегу Рейна, присоединить Саарскую область, разрушить военное, экономическое и политическое могущество Г ермании и установить свою гегемонию в Европе. Она стремилась расширить свою колониальную империю путем захвата Сирии, Палестины, других арабских территорий, а также колоний Германии. «Ведет войну Франция буржуазная,— писал В. И. Ленин, разоблачая утверждения французских социал-шовинистов о справедливом характере войны,— Франция реакционная, союзница и друг царизма, «всемирный ростовщик»... защищающий свою добычу, свое «священное право» на колонии, на «свободу» эксплуатировать мир при помощи своих миллиардов, отданных взаймы слабым или менее богатым народам» 630.

Идя на развязывание мировой войны, империалисты рассчитывали укрепить свое положение. Империалисты во Франции, как и в других странах, не ожидали тех последствий, которые она в действительности принесла, и не предполагали, что она породит Великую Октябрьскую революцию в России.

Военные планы противников были разработаны задолго до начала войны. В основе стратегии Германии лежал план, окончательно разработанный еще в 1905 г. генерал-фельдмаршалом графом Шлиффеном. Согласно этому плану, в начале войны Германия должна была на Восточном (русском) фронте оставить только завесу, а все свои силы сосредоточить на Западном, нанести молниеносный удар, окружить и взять Париж.

Однако германские правящие круги, приняв план Шлиффена, допустили ряд существенных просчетов. Германский генеральный штаб не обеспечил необходимого для его осуществления перевеса сил. К началу войны Германия располагала армией в 1600 тыс. человек, тогда как у Франции и Англии имелось 1570 тыс. солдат 631. Кроме того, план Шлиффена, разрабатывавшийся в основном в конце XIX и в самом начале XX в., исходил из факта резкого ослабления России и не предусматривал войну против Англии, мощный экономический и военный потенциал которой оказался на стороне Франции. И, наконец, германский генеральный штаб слишком переоценил качественное превосходство своих сил и недооценил боевые качества противника, особенно русской армии, и значение Восточного фронта вообще. Альбер Тсма выступает перед рабочими завода Крезо Французский генеральный штаб, подобно германскому, в течение более 40 лет разрабатывал план операций в предстоящей войне. Последний из разработанных французским генеральным штабом план № 17 носил пассивно-выжидательный характер и отличался противоречивостью. План в целом до начала войны не был известен никому даже из высшего командования. Жоффр утверждал, что планом операции является основная идея, которая вынашивается в голове главнокомандующего, но не запечатлевается письменно. Лишь из директивы № 1 главнокомандующего генерала Жоффра от 8 августа 1914 г. высшее командование узнало о задачах армии 632.

Германское командование не случайно планировало молниеносную войну. Лишь при этом условии Германия имела некоторые шансы одержать победу в войне на два фронта, ибо общее превосходство сил было не на ее стороне.

Страны Антанты располагали значительно большими ресурсами, запасами продовольствия и военного сырья. По окончании мобилизации Антанта в целом имела почти 11-миллионную армию, в том числе 5 460955 в России, 3 781000 — во Франции и около 1 млн.— в Англии. Германия располагала армией в 3 822 000 человек и Австро-Венгрия — 2

300 000 человек. По численному составу команд военно-морского флота и по количеству судов Антанта значительно превосходила Германию 633. Перспективы дальнейшего развертывания сил и соотношение экономических ресурсов были также более благоприятны для стран Антанты. Но германская армия была лучше подготовлена к войне, и германское командование рассчитывало использовать свои преимущества: более быстрое развертывание,

большую подвижность и некоторое превосходство в технике, особенно в тяжелой артиллерии.

Первые недели войны действительно выявили временные преимущества германской армии и показали, что спасение Франции таилось в провале немецкого плана молниеносной войны. В начале августа 1914 г. в Европе образовалось три фронта: Западный фронт протяжением в 700 км от Северного моря до Швейцарии, русский, или Восточный, растянувшийся на 1200 км от Балтийского моря до румынской границы, и Балканский — вдоль Дуная и Савы.

Военные действия начались 2 августа, когда передовые части германской армии заняли Люксембург. Затем в течение полутора недель немцы захватили Бельгию, а спустя еще 7 дней начались непрерывные бои с французами. Воздушный бой в небе над Парижем

Пограничное сражение, развернувшееся на 250-километровом фронте между реками Мозелем и Шельдой, окончилось поражением французов. 1-я армия генерала Клука, которая, согласно плану Шлиффена, должна была обойти Париж, 24 августа перешла франко-бельгийскую границу и быстро надвигалась на столицу Франции. Немецкая кавалерия подходила к окрестностям Парижа, а самолеты систематически бомбили город. Английский посол в Париже 30 августа записал в своем дневнике: «Бои идут в Компьене, и немцы имеют такое подавляющее численное превосходство, что через несколько дней могут оказаться в Париже...» 23 Быстрое вторжение немецкой армии в пределы Франции

2л Лорд Ьерти. За кулисами Антанты. М.— Л., 1927, стр. 26. способствовало распространению в стране «добросовестного оборончества» и облегчало буржуазии проведение политики «единства нации».

После первых серьезных поражений на фронте, желая поддержать престиж правительства, социалисты вошли в его состав. 2*6 августа Рене Вивиани с помощью Бриана переформировал свой кабинет, образовав, по выражению Клемансо, «косоглазое» министерство и включив в него Жюля Геда в качестве министра без портфеля и Марселя Самба — министра общественных работ. Наряду с социалистами в министерство вошли Рибо, Мильеран, Делькассе и Бриан, который фактически стал его главой. Бриан предложил пост и Клемансо, но тот резко отказался войти в правительство, «не внушающее ему доверия» 634. Несколько позже, в мае 1915 г. социалист Альбер Тома занял в правительстве пост государственного секретаря по военному снабжению.

28 августа социалисты выпустили манифест, подписанный их парламентской группой, постоянной административной комиссией партии и административным советом «Юманите», в котором подчеркивалось, что «речь идет о будущем нации, о жизни Франции. Партия не знает здесь никаких колебаний»635. Таким образом, французская социалистическая партия стала политическим отрядом буржуазии, проводником ее влияния в рабочем движении. «Гигантскую силу оппортунистам и шовинистам,— писал В. И. Ленин,— дал их союз с буржуазией, правительствами и генеральными штабами» 636.

Со 2 на 3 сентября все правительственные учреждения, парламент, совет министров, а также дипломатический корпус срочно выехали из столицы в Бордо. Отъезд из Парижа был подготовлен в рекордно короткие сроки — в течение 4 часов — и скорее походил на паническое бегство.

Оказавшись в тяжелом положении, французское правительство и командование стали возлагать особенно большие надежды на помощь со стороны русской армии. Опираясь на франко-русскую военную конвенцию и последующие решения генеральных штабов обеих стран, французское правительство с первых дней войны напоминало России о необходимости бросить свои основные силы против Германии, а не Австро-Венгрии. «Военный министр,— писал 31 июля русский военный агент,— просил меня подтвердить надежду французского генерального штаба, что все наши усилия

V '

\ЇА

Франции, Бельгии —Линия фронта к началу битвы на Марне 4.IX. 1914 г. м*. Основные направления действий я/ / англо-французских и германских войск в битве на Марне

Эпипалъд

Линия германских ьсйск на 9.IX. 1914 г.

Линия фронта к 14.IX после битвы на Марне (

Линия позиционного фронта XI.1914 г.

Битва на Марне

будут направлены против Германии...»27 Чрезвычайно активио действовал в Петербурге в этом направлении энергично инструктируемый в соответствующем духе из Парижа 28 посол Палеолог, который уже 4 августа настойчиво спрашивал у русского главнокомандующего вел. кн. Николая Николаевича: «Через сколько дней, ваше высочество, Вы перейдете в наступление?». 18 августа Игнатьев сообщал в Петербург, что французский военный министр «совершенно серьезно полагает возможным для нас вторжение в Германию и движение на Берлин со стороны Варшавы» и напоминает о принятом совместно решении начать наступление на русско-германском фронте на двадцатый день мобилизации 29.

Русская армия развернулась на северо-западном фронте про-

Е' МОЭИ, серия III, т. 5. док. № Зг)6; стр. 229. 28

Р. Пуанкаре. На службе Франции, т. J. стр. 159, 162. 29

«Кто должник?». М., 1962, стр. 229. тив Германии и на юго-западном против Австро-Венгрии. Но в первые недели войны ее главной трудностью были слишком быстрые сроки начала наступления, предусмотренные военным планом,— на 14-й день мобилизации — на Восточную Пруссию и на 19-й день — на Галицию. В сущности эти сроки были нереальными, ибо к этому времени могла быть готова лишь Vз русских вооруженных сил при почти полной неготовности тыла.

Крайне неудачный для Антанты ход военных действий на Западном фронте заставлял французское правительство особенно настоятельно требовать немедленного наступления на Восточном фронте. И русское командование вынуждено было начать две крупнейшие операции фронтового масштаба — Восточно-прусскую и Галицийскую, хотя еще не было закончено сосредоточение войск и не были устроены тыловые учреждения637. Этим был облегчен важнейший стратегический результат военной кампании 1914 г.— поражение германских армий на Марне.

Ради спасения 8-й армии, потерпевшей поражение от русских войск в Восточной Пруссии, германское командование вынуждено было ослабить ударное крыло своих армий на Западном фронте в самый критический для Франции момент. Об этом писали в своих мемуарах Пуанкаре, Эррио и многие другие политические деятели Франции638. Действительно, когда немецкие армии шли непосредственно на французскую столицу, в ночь с 28 на 29 августа генерал Мольтке дал приказ снять гвардейский резервный корпус, 11-й армейский корпус и 8-ю кавалерийскую дивизию с Западного фронта и срочно переправить их на Восточный фронт 639. Эти части были сняты именно с правого фланга немцев, обходившего Париж, вследствие чего армия генерала Клука, будучи ослабленной, вынуждена была изменить направление движения с юго-западного на южное, и с 30 августа она уже шла не на Париж, а на Мо, и к вечеру 3 сентября главные силы ее стояли на реке Марне. Французы получили драгоценное время, чтобы оправиться от первых поражений и подготовить контрнаступление. Французский посол в России Палеолог писал 29 августа о Восточно-прусской операции: «Каков бы ни был окончательный результат, достаточно уже того, что борьба продолжается, что английские и французские войска имеют время переформироваться в тылу и продвинуться вперед»640. Кроме того, для отправки в Восточную Пруссию в эти дни был задержан в тылу в районе

Меца, еще один корпус германских войск, который ранее направлялся для укрепления ударного крыла на Западном фронте.

Воспользовавшись самоотверженной помощью русской армии, французский главнокомандующий Жоффр принял меры к усилению левого фланга своих армий — между 4-й и 5-й армиями развернулась 9-я армия генерала Фоша, а в районе Амьена начала составляться новая, 6-я армия генерала Монури. Одновременно военным генерал-губернатором Парижа был назначен известный своей энергией генерал Галлиени. 4 сентября Жоффр, подталкиваемый Галлиени, поставил перед армиями союзников новую задачу. Она заключалась в осуществлении двойного охвата немцев — левым флангом в районе Парижа, правым — У Вердена.

С 5 по 9 сентября на равнинах между Верденом и Парижем развернулось генеральное Марнское сражение, в котором участвовали 6 англо-французских и 5 германских армий, т. е. более 100 пехотных и кавалерийских дивизий, или около 2 млн. человек. К исходу 8 сентября ясно выявилось поражение немцев. 9 сентября правофланговые германские армии начали отход на реку Эн, а затем отступили и армии центра.

Главной причиной поражения германских войск был недостаток сил, их несоответствие грандиозному по размаху плану Шлиффе- на. И в этом отношении большое влияние на исход Марнского сражения оказали действия русской армии, которые заставили в решающий момент германское командование перебросить крупные силы на Восточный фронт. Тем самым германское командование не могло обеспечить на Западном фронте необходимый перевес сил. Действительно, в битве на Марне немцы располагали 44 пехотными и 7 кавалерийскими дивизиями, а у англичан и французов имелось уже 56 пехотных и 10,5 кавалерийских дивизий641.

Но после марнской победы французское командование не использовало имевшихся возможностей для дальнейшего развития успеха. Сражение на реке Эн, проходившее с 13 по 15 сентября, принесло ему лишь частичный успех. В октябре и ноябре имели место кровопролитные сражения во Фландрии, но силы сторон истощились, уравновесились и к середине ноября активные операции прекратились. На Западе началась позиционная война.

В течение всех этих месяцев русская армия продолжала, сражаясь на Восточном фронте, оказывать огромную помощь своему союзнику. Почти одновременно с Восточно-прусской операцией русский юго-западный фронт начал 18 августа Галицийскую операцию, которая после занятия Львова 3 сентября открыла дорогу на Венгрию. В результате этой блестящей победы русских австро-венгерские армии были разгромлены. Но к середине декабря и на Востоке установился позиционный фронт.

В целом военная кампания 1914 г. явилась первым этапом поражения германской коалиции, ибо немцам удалось отразить наступление русских армий в пределы Германии лишь ценой тяжелых потерь и неудач на Марне и во Фландрии. Австрийская армия была разбита в Галиции и в Сербии, турецкая — у Сарм- камыша. План молниеносной войны провалился. Неизбежно вставала перспектива длительной войны на два фронта, в которой шансов у Германии было значительно меньше, чем у Антанты.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.2. 1973

Еще по теме ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ. БИТВА НА МАРНЕ:

  1. 34.1. ГОРОД И ОКТЯБРЬСКАЯ ДОРОГА В ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ
  2. Вопрос 72. Коренной перелом в ходе войны. Курская битва 1943 г.
  3.  ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ ЖИЗНИ ИМПЕРАТОРА И ЕГО СМЕРТЬ
  4.   ДВА ПОСЛЕДНИХ МЕСЯЦА 304-ЛЕТНЕЙ ИСТОРИИ
  5.    Первый месяц пребывания в Таганроге
  6. С. В. МЕСЯЦ АРИСТОТЕЛЕВСКАЯ ФИЗИКА В АФИНСКОЙ ШКОЛЕ НЕОПЛАТОНИЗМА
  7. КУЛИКОВСКАЯ БИТВА
  8. Битва за Кремль
  9.    Куликовская битва
  10. Битва на Калке
  11. Фермопильская битва
  12. Куликовская битва
  13. Конотопская битва
  14. Битва при Гастингсе
  15. Символическая битва.
  16. БИТВА ТИТАНОВ