<<
>>

Покупка гегемонии на национальном уровне

Известно, что Генрих VIII потратил % своей прибыли с Реформации на войну и патронат. Его преемники, Эдуард VI (1547-1553), Мария I (1554-1558) и Елизавета I (1558-1603) потратили оставшуюся часть тюдоровского имущества на своих политических клиентов.
К началу елизаветинского правления королевские земельные владения вернулись к своему дореформенному уровню, приблизительно Vio части маноров всей страны. К 1640 г. корона владела только 2% всех английских маноров (Cooper, 1967, с. 420 - 421; Tawney, 1954, с. 91 - 97). Монархи династии Тюдоров купили беспрецедентную степень гегемонии на национальном уровне своим патронатом. Большая часть пэров и джентри, даже католики по вере, стали собственниками земли или десятины, которые некогда принадлежали церкви и были захвачены во время упразднения монастырей (Hill, 1963; Bossy, 1975). Королевские суды и коллегии мировых судей в графствах получили власть над крестьянским землевладением, сбором и распределением десятины за счет церковных судов (Houlbrooke, 1979, с. 117-150 и далее; Somerville, 1992, с. 111 -128)1®. Продажа короной церковных земель и передача юридической власти духовенства светским землевладельцам вызвала у них и материальную, и политическую заинтересованность в поддержке Реформации. Любая попытка возродить юридическую власть римской, а позже англиканской церкви или вернуть десятину и бывшие монастырские владения духовенству затрагивала права светской элиты и непосредственно касалась значительной доли ее собственности. Борьба папы и английских католиков с господством короля над цер- 16 Последствия потери духовенством власти над земледержанием и постепенного обретения светскими землевладельцами монополии на юридический контроль над земельными правами на общественные отношения в аграрном секторе рассматриваются в шестой главе. Здесь достаточно указать, что любое возрождение церковной автономии и власти означало потерю светской власти, что создавало заинтересованность части светских землевладельцев в защите королевского примата над английской церковью от нападок со стороны католиков.
ковью воспринималась как покушение на богатство светской элиты и ее контроль над крестьянством. Поэтому английские джентри разного достоинства дружно противостояли попыткам Марии I и пап восстановить католичество и особенно власть Рима в вопросах веры в Англии. Даже католическая знать и джентри «осознали, сколь значительно улучшился их статус там, где плюрализм веры стал условием жизни. В конечном счете им было лучше диктовать судьбы секты меньшинства в стране под владычеством протестантов, нежели играть вторую скрипку в единообразном обществе католического духовенства» (Bossy, 1975, с. 32). Генрих VIII начал, а Елизавета I продолжила, достигнув значительных успехов, проводя стратегию пряника в виде королевского патроната и кнута в виде военных карательных экспедиций для сокрушения силы магнатов, которые наряду с духовенством являлись другой конкурирующей национальной элитой средневековой Анг- лии17. Елизавета вынудила магнатов распустить свои частные армии и снести укрепленные замки, заменив их на дворцы, хотя и большие по величине, но беззащитные. Она редко применяла силу, щедрое использование королевского патроната (возможного благодаря запасам монастырского имущества) побудило многих магнатов направить свою политическую активность на королевский двор в стороне от своих графств (Stone, 1965, с. 199 - 234, 398 - 424). Расходы на патронат пришли на смену военным тратам в качестве основных в королевских финансах. Изначально Елизавета использовала оставшиеся монастырские земли для поощрения союзников в виде подарков или продаж по выгодным для них ценам. Когда источник коронных земель стал истощаться, она обратилась к налоговым откупам, торговым привилегиям, монополиям в добыче горной руды и мануфактурном производстве, а также к сельскохозяйственным откупам в качестве дальнейшего источника субсидий для придворных фаворитов (Stone, 1965, с. 424-449). С каждым таким пожалованием в жертву приносились потенциальные королевские прибыли с налогов, пошлин на горнодобычу, мануфактуру и землю ради обеспечения немедленной награды для верных людей без растраты текущих королевских доходов.
Пожалования было сложно вернуть, как выяснили Якоб I и Карл I, когда вдруг поняли, что множество путей сбора налогов заблокированы монополиями и привилегиями, розданными Елизаветой I. 17 Гивен-Уилсон (Given-Wilson, 1987, с. 55-68 и далее) дает лучший разбор критериев принадлежности к магнатам в предреформационной Англии и их власти. .3 4. < я 5 tc < f- Патронат короны, 1558-1641 гг. Сумма Среднегодо- Количество тех, патроната вое значе кто получал свыше Период Количество (фунты ние (фунты 10 000 фунтов (a) лет (b) стерлингов) стерлингов) стерлингов (c) !558-1576 19,5 268 ооо 13 8оо 11 1577-16о3 25,5 2о3 ооо 8 ооо 7 1603-1628 25,5 2174 ооо 1о7 5оо 45 6 1 2 6 13 329 ооо 25 3оо 5 ИСТОЧНИКИ: Stone, 1965, с. 775. примечания: a) первые два периода приходятся на годы правления Елизаветы I, третий включает в себя и годы правления Якова I и первые два года Карла I; последний период — правление Карла I; b) суммы приведены в фунтах стерлингов с учетом инфляции, по ценам на 1603-1628 гг.; c) включает тех, кто получил такую сумму за один из четырех периодов. Отдельный человек или семья могут фигурировать в этой категории более чем по одному периоду или же, если было получено свыше 10 000 фунтов стерлингов за время большее, чем один период, они, соответственно, не учитывались в этой колонке. Насколько Елизавете удалось отвлечь внимание крупных землевладельцев от провинциальных и военных дел и увлечь финансовыми и политическими наградами, можно измерить относительной защищенностью короны от их вооруженных притязаний между 1558 и 1640 г. В то же время ориентированные на двор магнаты ожидали щедрых подарков за политическую лояльность короне. Патронат стал основным инструментом для Елизаветы I и ее преемников по достижению политического одобрения своей политики на общенациональном уровне. Суммарная стоимость коронного патрона, предоставленного в правление Елизаветы I, Якова I и Карла I, была подсчитана Лоуренсом Стоуном (табл. 4.3). Спрос на патронат, который продолжался и усиливался при Якове I, вызывал новые пожалования или продажи должностей, которые обеспечивали доход или возможности для выгодного ведения собственных дел занимавшим эти должности.
Среди наиболее ценимых были места в Комиссии по субсидиям. Ее уполномоченные надзирали за оценкой и сбором основных парламентски одобренных светских налогов, дотаций и одной пятнадцатой с одной десятой. Так как именно уполномоченные назначали мелких землевладельцев, которые проводили работу по оценке и определяли, какую долю суммарной налоговой квоты для графства платит каждый зем левладелец, уполномоченные были в состоянии уменьшать налогообложение со своих собственных земель и держаний своих союзников (Smith, 1974, с. 114-115). Денежное значение должности уполномоченного по субсидиям можно вычислить, исходя из данных по налогам, полученным в Сас- сексе. В этом графстве в правление Елизаветы I, Якова I и Карла I большинство уполномоченных происходило из 70 семейств. Средняя оценка субсидий этих семейств упала с 61 фунта в 1540 г. до 14 фунтов в 1620-е гг., снижение тем более значимое, что цены на зерно и аренду земли за этот период выросли втрое (Fletcher, 1975, с. 203). Данные по другим графствам свидетельствуют, что субсидии, уплаченные уполномоченными, представляли незначительную долю от тех сумм, которые отдавали землевладельцы, не имевшие доступа к процессу оценки и раскладки (Willcox, 1946, с. 112 - 113; Smith, 1974, с. 114- 115). Пожалование почестей (одна форма патроната) даже приносила доходы короне. Как только армии магнатов были распущены, рыцарство стало почетным. Корона наградила своих верных клиентов 2 000 пожалований герба в 1560 - 1589 гг. и 1760 — пожалованиями в 1590 и 1639 гг. Яков I принял в рыцари 1161 человека только в первый год своего правления (Stone, 1965, с. 65 - 67). Он же изобрел новый титул баронета, который еще больше снизил статус рыцаря, и так упавшего из-за того, что им пожаловали столь многих. Число баронетов было ограничено 200, необходимым требованием для получения этого титула был годовой доход в 1000 фунтов (с. 67 - 97). Английские правители получали плату за пожалование титулов, делая их выгодной формой патроната. Однако прибыль обычно шла придворным фаворитами, которым были даны права именовать рыцарей и баронетов и лично получать за это плату (с.
97 - 128). Само распределение патронатных милостей определяли два фактора: во-первых, магнатов удерживали при дворе, чтобы оторвать от их провинциальных баз, во-вторых, контролировавшие голоса в парламенте награждались за свою готовность поддержать королевские инициативы. Поэтому большая часть патронатных пожалований шла к тем немногим, которые в определенный момент занимали положение, позволявшее им бросить вызов владычеству монарха на общенациональном уровне. Девять человек получили 45 % суммарной стоимости патроната, пожалованного за 83 года (табл. 4.3), еще 20 человек получили 20% (Stone, 1965, с. 475). Как только корона истощила запас монастырских поместий, прибыльные правительственные должности стали основной наградой, доступной верным клиентам. Однако малый размер штата королев ской бюрократии, невозможность ввести новые налоги, и ограниченное число торговых и производственных монополий — все благодаря способности землевладельцев и купцов предотвратить контроль местных правительств и местных экономик — ограничивали количество должностей, которые английские монархи могли создать для своих клиентов. Поэтому Елизавета I, Яков I и Карл I смогли пожаловать должностью лишь 117 из 342 пэров, имевших этот титул в 1558-1641 гг. Для 500 ведущих землевладельцев ниже уровня пэров осталось лишь 100 доступных должностей. Из большого числа сельских джентри лишь один из 30 получал выгодную королевскую должность (Stone, 1965, с. 463- 467). Из 679 джентри Йоркшира в 1642 г. только 22 имели доходный пост от короны (с. 467). Направленное распределение патроната отражало постоянную обеспокоенность короны, как предотвратить оппозицию на общенациональном уровне. Стоимость королевских милостей (табл. 4.3) была самой высокой в начале правления каждого монарха, когда была велика опасность военного покушения на его власть. Яков I был самым щедрым раздатчиком пожалований, так как ему, шотландцу и иностранцу в глазах английских магнатов, было трудное всего утвердить свою легитимность и найти союзников.
Елизавета I и ее преемники подточили политическое господство магнатов в графствах. Когда Елизавета вынудила крупную знать распустить свои частные армии, она тем самым лишила магнатов возможности держать в страхе более мелких землевладельцев. Пэры, остававшиеся при дворе на большую часть года, были неспособны играть активную роль в политике графств. Хотя многие из них сохраняли свои посты на местах, их членство в графских коллегиях мировых судей по большей части стало источником почета, а не основой для контроля над менее крупными землевладельцами. Отсутствие самих магнатов и их вооруженных людей на местах придало храбрости мелким землевладельцам, и они стали добиваться должностей в графствах. Корона поощряла независимость от магнатов, напрямую жалуя местные должности землевладельцам, имевшим опору в графствах. Пэры потеряли право назначать кандидатов на все королевские должности в своих графствах, и ключевая опора их гегемонии в политике графств рухнула. Корона предотвращала возрождение владычества магнатов, поощряя борьбу за должности между соперничающими фракциями. Изучение Сомерсетшира показывает непрекращающиеся усилия монархии сбалансированно распределить посты мировых судей между двумя основными фракциями не только во всем графстве, но и в каждой из его 12 частей (Barnes, 1961, с. 40 -97, 281-298). Подробные истории Кента и Суффолка показывают сходную стратегию короны (Everitt, 1966; Clark, 1977, с. 112 - 132, 341- 347; MacCulloch, 1977). За переходом назначений от магнатов к короне последовал рост коллегий мировых судей, так как английские монархи старались устроить каждую фракцию и усложнить для одного возможного лидера захват контроля над всей коллегией. Так, численность населения в 1561 г. в Норфолке, Суффолке, Эссексе и Кенте была одинаковой, однако в Норфолке было 24 мировых судьи, в Суффолке — 38, в Кенте —56, а в Эссексе — 62. Первые два графства в 1561 г. находились все еще под господством магнатов, а в двух последних влияние делили друг с другом несколько фракций (Moir, 1969, с. 29; Everitt, 1966; Clark, с. 112 -132, 341-347). Как только корона покончила с гегемонией магнатов в графствах, ей пришлось напрямую иметь дело с многочисленными джентри, причем большинству из них она не могла дать прибыльную должность или другой значительный патронат. В результате этого в графских коллегиях мировых судей стали доминировать люди с ориентацией на местную политику, и не потому, что они хотели этого, но потому, что доступ к ресурсам двора для них был закрыт. Хотя все мировые судьи были ориентированы на общенациональный уровень, их можно классифицировать по тому, насколько их собственные интересы тяготели к национальному или локальному уровню. Джон Хоуз Глисон в своем исследовании мировых судей в 1558-1640 гг. выделяет 6 категорий. Первые были знатью, часто вышедшей из магнатов и владевшие важными королевскими должностями. Хотя вся знать состояла из крупных землевладельцев, они были ориентированы на получение и поддержание своего положения при дворе, а их действия в качестве мировых судей основывались на политических соображениях общенационального уровня. Такие люди часто постоянно жили в Лондоне и не могли повлиять на решения своих коллег — мировых судей (Gleason, 1969, с. 49; Forster, 1973, с. 20-29). Вторая категория, придворные, занимали посты второго уровня в королевском правительстве. Как и знать, они были ориентированы на двор, хотя многие придворные и знатные использовали полученные при дворе милости и богатство на постройку собственных поместий в сельской местности. Две промежуточные группы мировых судей состояли из юристов и купцов. Эти люди сколотили свое состояние в городах и часто разбогатели за счет милостей двора. Тем не менее многие купцы и юристы имели сельские интересы и устанавливали связи между города ми и графствами за пределами Лондона. Таким образом, мировых судей из этих двух категорий следует классифицировать как имеющих двойную ориентацию, поделенную между общенациональным двором и местными сетями городов и графств. Мировые судьи из категории джентри, имевшие наследственные землевладения, не были получателями королевских милостей (хотя некоторые из них расширили свои владения, купив у короны монастырские земли). Последняя группа мировых судей — духовенство. Большая часть клириков разделяла с джентри местную ориентацию, так как получали свои места из рук джентри, имевших право назначения на приходские церковные должности (Gleason, 1969, с. 49; Hill, 1963, с. 58-59). В первые годы правления Елизаветы I примерно половина мировых судей ориентировались на двор (табл. 4.4). К 1584 г. в результате усилий королевы расширить членство в коллегиях и разрушить контроль магнатов в коллегиях графств доля мировых судей, ориентированных на двор, снизилась с половины до трети. Это изменение многим обязано появлению новых мировых судей из профессионалов с двойной ориентацией или джентри с локальной опорой. Общее число мировых судей в графствах Кент, Норфолк, Нортхемп- тон, Сомерсет, Вустер и Северный Райдинг Йоркшира возросло с 210 в 1562 г. до 330 в 1584 г. Из этого числа общенационально ориентированная знать и придворные занимали 102 места в коллегиях мировых судей шести графств в 1562 г. и 108 мест в 1584 г. В 1608 г., через пять лет после смерти Елизаветы, доминирование джентри в графских коллегиях усилилось до 53 %, или 205 мест из 386. Баланс в графских коллегиях в этом году, 100 мест, отражает успех, которым увенчались усилия королевы по освобождению управления в графствах от магнатов, предпринимаемые с первых лет ее правления. Локально ориентированные мировые судьи достигли 55% от общего числа мировых судей и установили твердое большинство в пяти из шести коллегиях графств; только в Северном Райдинге Йоркшира они оставались в меньшинстве (Gleason, 1969, с. 49). Общее число локально ориентированных мировых судей удвоилось в шести графствах в 1562-1584 гг., и повысилось еще на треть к 1608 г. Правление Елизаветы I стало тем окном, через которое контроль над коллегиями мировых судей в графствах перешел из рук магнатов и других акторов общенационального уровня в руки местного джентри. Стюарты не смогли разжать хватку джентри на должностях мировых судей. Джентри и их церковные союзники удерживали большинство мест в коллегиях шести графств в 1626 -1636 гг. Несмотря на общее увеличение числа светских землевладельцев в большин- ТАБЛИЦА 4.4. Состав коллегий мировых судей в шести графствах, 1562-1636 гг., по категориям в % Профессиональная категория и ориентация судей (a) 1562 1584 1608 1626 1636 Общенациональная ориентация 49 33 26 36 29 Сановники 32 25 19 31 25 Придворные !7 8 7 5 4 Двойная ориентация !3 19 19 13 20 Юристы 9 15 14 10 16 Купцы 4 4 5 3 4 Местная ориентация 38 48 55 51 51 Джентри 37 47 53 45 47 Клирики 1 1 2 6 4 Общее число мировых судей (чел.) 210 330 386 389 356 Число локально ориентированных судей 8о 158 212 198 181 (чел.) ИСТОЧНИКИ: По профессиональным категориям мировых судей — Gleason, 1969, с. 49; присвоение ориентации — Р. Лахман. ПРИМЕЧАНИЯ: шесть графств — Кент, Норфолк, Нортхемптон, Сомерсет, Вустер и Северный Ридинг Йоркшира; a) мировые судьи, которые получили свои первые земельные участки в течение жизни, причислены к категории согласно их источнику дохода. Их наследники указаны в той же категории, если они продолжали профессию своих отцов; они указаны как джентри, если оставили свою профессию и переехали в деревню. Те, кто был рожден джентри и занялся юриспруденцией или торговлей, указаны в джентри. Джентри, которые сделали карьеру на королевской службе, учитывались как сановники или придворные. стве графств в XVI в., одновременное расширение коллегий графств для предотвращения захвата господства магнатами помогало поддерживать существующую пропорцию между числом потенциальных мировых судей и числом мест, открытых в каждой коллегии. Корона могла наказывать наиболее строптивых мировых судей: например, несколько семейств с немалым богатством постоянно не допускали на службу в коллегиях графств (Gleason, с. 65-67). Норфолк демонстрирует границы возможностей короны смещать мировых судей. После падения семейства Ховардов размер норфолкской коллегии увеличился с 24 членов в 1562 г. до 47 в 1584, достигнув 65 в 1626 г. (Gleason, 1969, с. 49). В 1558- 1603 гг. норфолкские мировые судьи набирались из 114 семейств—крупнейших землевладельцев графства; 16 семейств предоставляли мировых судей на протяжении трех поколений (Smith, 1974, с. 58). При попытке устранить мирового судью короне приходилось ограничиваться маленькой группой джентри со значительным богатством и местным влиянием, теми же самыми семьями, поставившими той же коллегии других членов. Если существенная часть коллегии графства придерживалась политики, враждебной интересам короны, то корона не могла заменить всех ее членов новыми мировыми судьями равного статуса. Назначение в коллегии мелких землевладельцев открывало путь для господства могущественных мировых судей над своими более слабыми коллегами и превращения их в новых магнатов, а это угрожало короне на общенациональном уровне. Нерасжимаемая хватка джентри за мировые коллегии графств была ценой общенациональных стратегий короны.
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Покупка гегемонии на национальном уровне:

  1. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  2. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  3. ГЛАВА ПЕРВАЯ СТАРАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ЕЕ ЭВОЛЮЦИЯ
  4. Глава 1 ПАРАМЕТРЫ И СТРУКТУРА АРЕНДНО-БЮРОКРАТИЧЕСКОГО ФЕОДАЛИЗМА
  5. Покупка гегемонии на национальном уровне
  6. Продажа должностей и религиозные войны
  7. 11 Воссоздание американского Проекта
  8. ГЛАВА 4 Гитлер
  9. ГЛАВА 4 Ненадежная дань
  10. ГЛАВА 28 ДИВИДЕНДЫ ОТ МАСШТАБА