<<
>>

РАССТАНОВКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ И БОРЬБА ЗА СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

Период Временного режима, когда новая структура государства только начала складываться, юридически завершился в конце 1946 г. принятием конституции и формированием высших органов власти Четвертой республики.

Однако характерная для всей дальнейшей 12-летней истории этой республики расстановка партийно-политических сил, как и основы ее курса на международной арене, полностью определилась несколько позже — весной

1947 г.

В момент освобождения Франция переживала огромный подъем левых, демократических сил; позиции же правых, реакционных элементов были сильнейшим образом подорваны. Четыре года сотрудничества с национальным врагом скомпрометировали значительную часть правого лагеря — монополистов, верхушку армии, церкви, чиновничества. Государственный аппарат, в течение полутора веков выдерживавший любые бури и потрясения, утратил свою устойчивость; система старых буржуазных партий оказалась опрокинутой. О неизбежности такого рода последствий предупреждал сам генерал де Голль уже в начале войны: «Те, кто надеется после того, как прозвучит последний выстрел, найти Францию в политическом, социальном и моральном отношениях такой же, какой они знали ее прежде, глубоко ошибаются» *. В июле — августе 1944 г. на значительной части страны (особенно к югу от Луары) департаментские комитеты национального освобождения, поддержанные частями Французских внутренних сил (ФФИ), патриотической гвардии и милиции, создавали народные трибуналы, сурово наказывали предателей, боролись с саботажем «пятой колонны», отстраняли прогнившую старую администрацию, налаживали снабжение за счет богачей и спекулянтов. Помещения коллаборационистских организаций и газет конфисковывались и передавались патриотическим группировкам. В течение нескольких недель существовало нечто вроде двоевластия, при котором одна из властей, Национальный совет Сопротивления, на определенных условиях поддерживала другую—Временное правительство.

В начале октября 1944 г. в Авиньоне собрался съезд комитетов национального освобождения 40 департаментов — Генеральные штаты — при участии НСС во главе с секретарем ВКТ Луи Сайяном, сразу после освобождения сменившим Бидо на посту председателя НСС 349.

Крах режима Виши вызвал в правящем лагере определенную перегруппировку. Главной задачей французской буржуазии стала отныне ликвидация движения Сопротивления сначала как органа новой власти, а затем и как самостоятельной политической силы, объединившей (вне рамок прежних партий) коммунистов, социалистов, католиков в борьбе за полное осуществление программы НСС. В крупные города были назначены «комиссары республики», в департаменты — префекты, в соответствии с ордонансом Временного правительства от 21 апреля 1944 г. приступившие к постепенному восстановлению довоенных муниципальных и генеральных советов, хотя состав их совершенно не отвечал новой обстановке350. 28

августа главой Временного правительства был издан приказ о ликвидации Французских внутренних сил, насчитывавших около полумиллиона человек. 15 сентября были распущены грозные органы возмездия — народные трибуналы. Следующим шагом в том же направлении явилось решение Временного правительства от 28 октября 1944 г. о разоружении патриотической гвардии и милиции, подчинявшихся департаментским комитетам национального освобождения и военному комитету НСС (КОМАК). Воинские группы Сопротивления были демобилизованы или рассеяны по обычным армейским частям. Руководство вооруженными силами — становым хребтом государственного аппарата в период войны — перешло в руки представителей воинских частей Сражающейся Франции или вишистской «армии перемирия». Это серьезно затормозило демократизацию кадрового офицерского корпуса, не раз в истории Франции служившего оплотом правых антиреспуб- ликанских элементов 351.

Выступая на пленуме ЦК ФКП 21 января 1945 г., М. Торез подчеркивал: «Мы, коммунисты, не выдвигаем в настоящее время требований социалистического или коммунистического характера.

Мы говорим это, не боясь показаться мягкими в глазах тех, у кого постоянно на языке слово «революция»... Мы откровенно говорим, что нас занимает сейчас только одно, ибо только одно занимает народ — выиграть войну» 352. В резолюциях пленума указывалось, что комитеты национального освобождения не должны подменять местную и департаментскую администрацию, а НСС — правительство; задачей этих органов, созданных народом в освободительной борьбе, должна была стать мобилизация и организация масс на максимально полное проведение в жизнь программы НСС. Партия дала в тот момент решительный отпор предложениям о насильственном захвате власти, осуществление которых с учетом прежде всего продолжающейся войны, а также наличия на территории страны англо-французских войск, могло бы привести к негативным последствиям.

После роспуска ФФИ политическая роль организаций Сопротивления значительно уменьшилась, чему способствовала также раскольническая позиция руководителей некоторых из них. В июне 1945 г. внутри второй по численности организации Сопротивления — Движения за национальное освобождение (МЛН) — развернулась острая борьба по вопросу о слиянии с Национальным фронтом. Часть МЛН, возглавлявшаяся Э. д’Астье де ля Вижери, была за слияние, другая, во главе с лидером социалистов Андре Филипом, Эженом Клодиус-Пети и писателем Андре Мальро, против него. Последние, прикрываясь антикоммунистической демагогией, осуществили 16 июля раскол и объединились с другими, менее крупными организациями в блок, который принял название Демократического и социалистического союза Сопротивления (ЮДСР). Этот блок постепенно переродился в мелкую буржуазную партию либерально-центристского оттенка 353.

В период от освобождения французской территории до окончания второй мировой войны насущной задачей страны было восстановление ее позиций на международной арене. Решить данную задачу можно было только максимально активным участием в заключительном этапе великой битвы против фашизма. Эта общая цель сплотила все основные политические группировки вокруг Временного правительства во главе с генералом де Голлем.

Правящие круги США и Великобритании всячески пытались воспользоваться ослаблением Франции, чтобы свести к минимуму ее участие в послевоенном урегулировании, прибрать к рукам французские колониальные владения и т. д. Англия, в частности, усиленно и небезуспешно пыталась ликвидировать французские позиции на Ближнем Востоке — в Сирии и Ливане, в связи с чем отношения между Парижем и Лондоном в конце 1944 — начале 1945 г. серьезно обострились. Командование вооруженными силами союзников систематически дискриминировало французские войска при снабжении их оружием и боеприпасами. «Со дня высадки во Франции до дня капитуляции Германии наши союзники поставили нам оружия меньше, чем нужно для оснащения одного крупного воинского соединения»,— подчеркивал генерал де Голль7. При проведении боевых операций интересы Франции нередко приносились в жертву (например, только решительная оппозиция де Голля предотвратила эвакуацию Страсбурга во время контрнаступления германских войск в Арденнах зимой 1944— 1945 гг.).

Учитывая сложившуюся обстановку, Временное правительство пришло к выводу, что поднять международный престиж Франции

можно только сближением с ее естественным союзником СССР.

В ноябре — декабре 1944 г. французская правительственная делегация во главе с генералом де Голлем посетила Советский Союз.

В ходе переговоров с советскими руководителями был подвергнут обсуждению широкий круг вопросов — о сотрудничестве на заключительном этапе войны, послевоенном урегулировании, границах (французская сторона с пониманием отнеслась к установлению западных границ Польши по Одеру и Нейсе), отношениях Франции с Польским комитетом национального освобождения и т. д. В центре внимания постоянно находилась германская проблема. «Франция трижды подвергалась германскому вторжению...— подчеркнул де Голль.— Франция и Россия являются теми странами, которые находятся под непосредственной германской угрозой и которые платят дороже всех во время германских вторжений, когда эта угроза превращается в агрессию. Таким образом, Фраи-

Ch. de Caullc. Метоітя de gueire, t. III. Le Saint. 1944—1946. Paris, 1959, p. 32.

цию и Советский Союз можно назвать первым этажом безопасности» 354.

10 декабря 1944 г. в Москве был подписан Договор о союзе и взаимной помощи между СССР и Французской республикой. Он предусматривал продолжение чойны до окончательной победы над Германией, отказ от сепаратных переговоров с ней и обязательство «по окончании нынешней войны с Германией совместно предпринимать все необходимые меры для устранения любой новой угрозы, исходящей от Германии, и препятствовать таким действиям, которые делали бы возможной любую новую попытку агрессии с ее стороны» (ст. 3). Особо оговаривалось, что стороны «обязуются не заключать какого-либо союза и не принимать участия в какой-либо коалиции, направленной против одной из Высоких Договаривающихся Сторон (ст. 5) 355,

Заключение франко-советского договора имело огромное значение для повышения престижа и укрепления позиций Франции как одной из великих держав. Он решающим образом помог французской дипломатии в ее борьбе против попыток правящих кругов США и Великобритании третировать Париж как «величину, которой можно пренебречь». Французское общественное мнение встретило подписание договора с единодушным одобрением. «Не исключено, что в ближайшие 20 лет Германия, возродив свою мощь, снова сможет стать опасностью. Именно на этот случай и заключен франко-советский договор»,— писала влиятельная парижская газета «Монд» 356.

Разгром и капитуляция гитлеровской Германии в мае 1945 г. положили конец войне на Европейском континенте. Франция вышла из нее ослабленной, измученной, разоренной четырехлетним хозяйничанием оккупантов.

По официальным данным, было разрушено 2100 тыс. зданий, повреждено 253 тыс. крестьянских хозяйств, 195 500 промышленных предприятий. Из 101 доменной печи к концу войны функционировало лишь 7, добыча угля упала вчетверо, объем сельскохозяйственной продукции — вдвое. Было выведено из строя 7з транспортных средств, финансы глубоко подорваны массовым выпуском платежных средств режимом Виши, а затем англо-американскими войсками.

Окончание войны поставило Францию перед сложными и острыми задачами ликвидации экономической разрухи, определения конституционного устройства, выработки основ внешней политики. Вся полнота власти была фактически сосредоточена в руках главы Временного правительства де Гол\я. «Национальное единодушие», существовавшее вплоть до заключительного этапа войны, быстро рассыпалось. Многочисленные партии, отражавшие противоречивые интересы различных классов французского общества, столкнулись в ожесточенной борьбе за власть, исход которой должен был предопределить дальнейшие пути развития страны на много лет вперед.

Первые столкновения политических сил развернулись вокруг вопроса о чистке и наказании коллаборационистов. Правые элементы, движимые чувством классовой солидарности, старались любой ценой оградить предателей от справедливого возмездия, сохранить в неприкосновенности костяк государственного аппарата, верой и правдой служившего режиму Виши и. Суды, разбиравшие дела по обвинению в коллаборационизме и состоявшие в значительной мере из старых судейских чиновников, как правило, объявляли смягчающими обстоятельствами «верность присяге», «выполнение приказа свыше» и т. д. Всего был вынесен 2071 смертный приговор и 39 900 приговоров о лишении свободы. Однако 2/з первых не были приведены в исполнение 357, к 1950 г. в заключении оставался всего 4791 человек (впоследствии они также были амнистированы). Из 20 тыс. чиновников, повинных в сотрудничестве с национальным врагом, лишь 5 тыс. были отстранены от должности.

Другой острый спорный вопрос касался путей выхода из экономической разрухи. Среди самой буржуазии не было единства мнений относительно политики в финансово-экономической области. Так, министр экономики радикал П. Мендес-Франс предлагал во имя предотвращения инфляции, с одной стороны, заморозить заработную плату и цены, а с другой — блокировать банковские счета и приступить к принудительному обмену банкнот. Это ущемило бы как рабочий класс, так и довольно широкие круги мелкой и средней буржуазии (особенно деревенской), нажившейся в годы войны на спекуляции. Г лава Временного правительства предпочел проект министра финансов Р. Пленена — выпуск крупного внутреннего займа, спасавшего военные прибыли. Способствуя усилению инфляционных тенденций, росту цен, это больнее всего ущемляло лиц наемного труда и давало определенные выгоды собственническим слоям, тем самым скрепляя единый фронт буржуазии перед лицом пролетариата. Мендес-Франс в знак протеста подал в отставку.

Гораздо более принципиальный характер приобрела борьба сил демократии и реакции в вопросе о структурных реформах экономики. Программа Национального совета Сопротивления предусматривала «установление подлинной экономической и социальной демократии», в частности «возврат нации монополизированных основных средств производства — плодов общего труда, источников энергии, минеральных богатств, страховых компаний и крупнейших банков»; «доступ рабочих, имеющих необходимую квалификацию, к руководству и управлению в рамках предприятия, а трудящихся— к управлению экономикой»; «право на труд и на отдых»; «разработку общего плана социального обеспечения с целью гарантировать всем гражданам средства к существованию, если они неспособны заработать их сами трудом» 358.

Естественно, что эти справедливые требования были встречены буржуазией с резкой враждебностью. Не будучи в состоянии полностью сорвать намеченные реформы, предпринимательские круги и буржуазные политические группировки стремились при поддержке реакционного высшего чиновничества ограничить масштабы национализации, добиться максимальной компенсации прежним владельцам, помешать трудящимся принять эффективное участие в управлении национализированным сектором, наконец, взвалить основные тяготы по финансированию системы социального обеспечения на плечи трудящихся масс |4.

Борьба вокруг национализации и социальных реформ закончилась компромиссом, отражавшим соотношение классовых сил в стране. Национализации подверглись такие отрасли, как угледобыча, газовая промышленность, электроэнергетика, морское судоходство, воздушный транспорт, авиапромышленность, автомобильные заводы «Рено», центральное эмиссионное учреждение — Французский банк, четыре крупнейших депозитных банка, сберегательные кассы, страховые компании. Сам этот факт имел несомненно прогрессивное значение, дав решительный толчок процессу восстановления и реконструкции французской экономики на новой технической основе. Государственный сектор стал материальной базой осуществления планов экономического развития страны.

Одпако монополиям удалось добиться внушительной компенсации за национализированные предприятия, в большинстве случаев убыточные. Полученные средства были вложены в более передовые и рентабельные отрасли. Иными словами, национализация полностью осталась в рамках государственно-монополистического капитализма 359.

Более существенными оказались завоевания французских трудящихся в социальной области. Именно в период Временного режима, когда политические позиции прогрессивных сил были чрезвычайно прочными, были заложены основы системы социального обеспечения, в то время самой передовой в капиталистическом мире. Она включала семейные пособия для многодетных, страхование по болезни, беременности, старости и т. д. Все эти реформы отнюдь не были «дарованы» трудящимся сверху, по инициативе правящих кругов, а явились результатом активного давления масс — «вмешательства народа», успеху которого благоприятствовала сложившаяся в стране расстановка партийно-политических сил 1в.

Наиболее активную роль в политической борьбе играли три группировки — коммунисты, социалисты и католики, поддерживавшие основные пункты программы НСС: необходимость принятия новой, более демократической конституции, национализации важнейших отраслей промышленности, проведения коренных социальных реформ, чистки государственного аппарата и сурового наказания предателей. Как и в годы оккупации, авангардом демократических сил являлась Французская коммунистическая партия, опиравшаяся на поддержку большинства профсоюзов Всеобщей конфедерации труда.

Период оккупации и временного режима был вторым после Народного фронта переломным этаном на пути превращения ФКП в мощную партию масс. Бессмертные подвиги коммунистов—героев Сопротивления убедительно разоблачили всю фальшь и лицемерие обвинений ФКП в «антипатриотизме», значительно ослабили насаждавшиеся десятилетиями антикоммунистические предрассудки. «Список наших мучеников длинен и полон скорби, но он блещет славой, мужеством и величием,— говорилось в документах X съезда ФКП.— Своей великолепной смелостью они завоевали неотъемлемое право на признательность родины... Вся их жизнь была примером гражданственности и патриотизма, вся их деятельность сливалась с глубоко национальной политикой Французской коммунистической партии, направленной на защиту Франции и ее народа» 17.

X съезд ФКП, заседавший в Париже 26—30 июня 1945 г., подвед итоги всемирно-историческим событиям периода второй мировой войны. Воздав должное героической борьбе коммунистов за свободу и независимость Франции, съезд указал на необходимость срочного решения трех основных задач: обеспечения прочного мира, подъема разрушенного народного хозяйства страны, демократического обновления ее государственных институтов. В отчетном докладе съезду генеральный секретарь партии М. Торез показал, что необходимое условие экономического подъема — подрыв могущества трестов путем быстрейшей национализации основных отраслей промышленности. Говоря о демократизации как важнейшей предпосылке оздоровления политической обстановки в стране, М. Торез подчеркнул: «Народ Франции заявил о своей преданности демократии, о стремлении к переменам в духе обновления н расширения демократии». Однако, продолжал он, «этой воле народа противостоят опасные антидемократические тенденции, попытки заключить союз с силами, сыгравшими в прошлом наиболее пагубную роль, вернуться к методам и людям прошлого, короче говоря, влить новое вино в старые мехи» 18.

Ответом буржуазии на рост влияния коммунистов как следствие подвига, совершенного ими в годы войны и оккупации, было выдвижение на авансцену крупной католической партии. Под прикрытием утонченной социальной демагогии она пыталась проникнуть в ряды левых, куда до тех пор путь клерикалам был наглухо закрыт. В ноябре 1944 г. представители мелкой довоенной партии народных демократов и «социал-.чристианской» лиги «Молодая республика» основали новую партию — Народно-республиканское движение (МРП).

Провозгласив себя «партией верности» генералу де Голлю, во всеуслышание заявляя о своем горячем сочувствии идеалам политической свободы и социальной справедливости, лидеры МРП пытались стереть с католической церкви клеймо непримиримого врага республики и демократии, приобретенное ею на протяжении полутора столетий. Героизмом католиков—героев Сопротивления новая партия стремилась прикрыть позорное сотрудничество значительной части церковной иерархии с режимом Виши, приоста- 11

«Sept ans de luttes arclentes au service du peuple contre I’hitlerisme, pour une France libre, democratique el independente». Rapport dn Comite Central pour le Xе Congres National du Parti communiste frangais. Paris, 1945. p. 3. 18

M. Thorcz. Une politique fran^ai.se. Renaissance, Democratic, Unite. Paris, 1945, p. 49.

новить бурный рост популярности марксизма 360. Вожди МРПстремились сорвать радикальную чистку государственного аппарата, возможно более ограничить масштабы национализации, сделать условия ее максимально благоприятными для частного сектора, урезать права парламента; они упорно отстаивали традиционное требование всех правых элементов — восстановление бюджетных субсидий частным церковным школам.

Промежуточное, центристское положение между левым и правым флангами партий Сопротивления — ФКП и МРП — занимала Французская социалистическая партия (СФИО). От ее позиции во многом зависел дальнейший ход событий: в случае налаживания прочного единства действий рабочего класса колеблющиеся мелкобуржуазные элементы и часть рабочих, шедшие за МРП, могли качнуться влево, что обеспечило бы последовательную демократизацию страны. Напротив, раскол рядов пролетариата расчищал дорогу для контрнаступления сил реакции.

Открытую оппозицию программе Сопротивления составляли две старые политические группировки французской буржуазии — радикалы и правые, которые резко критиковали национализацию, социальные реформы, чистку чиновничества от коллаборационистов, судебные процессы над предателями и требовали возврата к конституции 1875 г. Однако обе эти группировки переживали глубокий внутренний кризис и оказались на втором плане, играя роль вспомогательной силы, резерва господствующего класса.

Партия радикалов и радикал-социалистов никак не могла похвастаться серьезными заслугами в борьбе против гитлеровских оккупантов. В глазах широких масс ее вожди отождествлялись с прогнившим режимом Третьей республики, позорной мюнхенской сделкой, разгромом и капитуляцией 1940 г. Отдавая себе отчет в падении авторитета партии среди ее обычной мелкобуржуазной клиентуры, лидеры радикалов пытались маневрировать, искать союзников то слева, то справа.

Сравнительно немногочисленное левое крыло (Пьер Кот, Жак Кейзер и др.) стремилось действовать в духе лучших традиций радикализма: оно требовало наладить тесное сотрудничество с ФКП и СФИО на почве совместной борьбы против клерикальной угрозы, олицетворявшейся МРП, и авторитарных поползновений

Морис Торез реакции. Левые радикалы, которое признавали необходимость существенных социалыю-экопомич?с.<их реформ и принятия новой конституции, выступили па муниципальных выборах 29 апреля — 6 мая 1945 г. плечом к плечу с коммунистами. Однако в высших звеньях партийного руководства преобладали представители консервативной крупной буржуазии (Леон Мартино-Депла, Бернар Лафэ, Жан Поль Давид). Эти «неорадикалы» стремились перебросить мост вправо, к открыто реакционным элементам,

объединиться с ними на общей платформе яростного антикомму-

20

низма .

Правые партии, большинство лидеров которых олицетворяло ненавистный массам режим Виши, были скомпрометированы еще основательнее, чем радикалы, и переживали еще более острые внутренние раздоры. Жалкие остатки довоенных консервативных партий — «Демократического альянса», «Республиканской федерации» и «Французской социальной партии» (ПСФ) создали в 1945 г. два непрочных предвыборных блока под широковещательными вывесками «Республиканского объединения» и «Республиканского согласия в защиту свободы и социального прогресса». Между ними и внутри каждого из них шла глухая грызня. «Классические правые на некоторое время исчезают с политической арены. Они расплачиваются за Виши, точно так же как радикализм расплачивается за Мюнхен»,— отмечал в своей работе об истории Четвертой республики видный журналист Жак Фовэ361.

Наибольшей опасностью в глазах представителей финансового капитала Франции являлась вполне реальная в тот момент перспектива преодоления раскола рабочего класса путем создания единого фронта ФКП — СФИО, а в дальнейшем — органического слияния их в единую марксистскую рабочую партию.

В ноябре 1944 г. в Париже состоялся чрезвычайный съезд СФИО, на котором из партии были исключены наиболее скомпрометированные коллаборационисты (Поль Фор, Спинасс и др.) и значительно обновлены руководящие партийные органы. Съезд показал, что внутри СФИО имелось сильное течение в пользу союза с коммунистами. В декабре, после совещания делегаций двух рабочих партий, был создан согласительный комитет ФКП — СФИО, который достиг договоренности по вопросам о наказании изменников, совместном праздновании годовщины февральских событий 1934 г. и т. д., а также одобрил общую программу национализации крупных банков, основных сырьевых и энергетических ресурсов, ведущих отраслей промышленности, транспортных и страховых компаний 362. Стремясь расширить это сотрудничество, X съезд ФКП выдвинул на рассмотрение Руководящего комитета и очередного съезда СФИО проект Хартии единства как основу для дискуссии об органическом слиянии обеих партий, а также программу мероприятий по укреплению единства действий.

Пытаясь вбить клин между рабочими партиями, реакция направила свои усилия на создание блока СФИО с католической МРП, располагавшей определенным числом приверженцев из рабочей среды, сосредоточенной во Французской конфедерации христианских профсоюзов (ФКХТ). Такой блок мыслился некоторыми деятелями обеих партий (Андре Филип, Франсуа де Мантон) как первый шаг на пути к созданию «травайистской» («трудовой») партии — союза реформистов социал-демократического и социал- христианского опенков, имелось в виду, что руководство СФИО окончательно откажется от учения Маркса и от традиционного для французских левых партий антиклерикализма. Подобная организация должна была в конечном счете превратиться в нечто среднее между лейбористской партией Англии и демохристиан- ской партией Италии 363.

Роль буфера, «моста» между СФИО и МРП готовилась сыграть небольшая партия ЮДСР (Демократический и социалистический союз Сопротивления), созданная в середине 1945 г. в результате раскола антикоммунистическими элементами некоторых организаций движения Сопротивления. Вдохновители планов создания широкой коалиции СФИО—ЮДСР—МРП надеялись сколотить надежный противовес коммунистической партии. Они рассчитывали при этом на активную поддержку со стороны части правых социалистов во главе с А. Блюмом, враждебных сотрудничеству с ФКП. В серии статей, появившихся на страницах газеты «Погіюлер», а также в своей книге «В масштабе человечества», опубликованной в 1945 г., Блюм сформулировал основную тему пропаганды буржуазного лагеря — обвинения ФКП в «недостаточной демократичности» и «безоговорочном подчинении

СССР» 364,

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.3. 1973

Еще по теме РАССТАНОВКА ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ ПОСЛЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ И БОРЬБА ЗА СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ:

  1. 1. Расстановка политических сил и социально-политическая обстановка в стране после Февральской революции.
  2. Расстановка классовых и политических сил в Сиаме в конце XIX —" начале XX в.
  3. 6.6. Октябрьские (1917 г.) события в Петрограде: проблемы, оценки, расстановка политических сил.
  4. 6.5. Февральская (1917) революция в России. Расстановка политических сил в стране и проблема исторического выбора.
  5.    Общая расстановка сил
  6. АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ВАРИАНТЫ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА И РАССТАНОВКА СИЛ
  7. Общая расстановка сил в регионе накануне второй мировой войны
  8. Расстановка сил в регионе в период второй мировой войны
  9. Курс на сближение с Пекином и сдвиги в расстановке сил в правящих кругах США на рубеже 70—80-х годов
  10. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НАЧАЛО БОРЬБЫ ЗА ЕЕ ПОБЕДУ НА УКРАИНЕ
  11. БОРЬБА СИЛ ДЕМОКРАТИИ И РЕАКЦИИ
  12. Борьба прогрессивных сил за нейтралитет Японии