<<
>>

Религиозные интересы и магическая сила

Отношение элит к магии было связано с более широкой сетью интересов вокруг религиозных должностей и имущества. Это не значит, что элиты определяли свои взгляды на магию после тщательного подсчета своих политических интересов.
В любой случае такие Годы 1351 - 1401 - 1451 - 1501 - 1551 - 1601 - 1651 - 1701 - 1400 1450 1500 1550 1600 1650 1700 1790 Число обвинений 2 7 11 23 6 8 110 6 7 6 ИСТОЧНИКИ: Muchembled, 1979. подсчеты часто осложнялись идеологической сумятицей той эпохи: изобилием религиозных сект, соперничеством между практикующими магию и растущим скептицизмом относительно способностей человека управлять сверхъестественными силами в этом мире, вместе с оптимизмом относительно возможностей открытия и использования сил природы. Люди пытались выйти из этой неразберихи, сравнивая характер претендентов на овладение магическими искусствами с содержанием их претензий. Другими словами, люди Ренессанса решали, верить или нет, частично исходя из того, о ком конкретно идет речь. Духовная верность священникам, пасторам и колдунам имела политические и экономические наравне с духовными последствия. В результате, миряне доверяли тем чародеям, которых они могли контролировать (или которые подчинялись тому же авторитету, что и они сами), и опасались тех колдунов, которые были вне их власти. Люди, которые обнаруживали, что все претенденты на магическую силу были за пределами их влияния, или входили в союз с их врагами, склонялись к скептицизму по отношению к самой возможности подчинить себе сверхъестественные силы на этом свете при помощи магии. Эту гипотезу о сродстве институциональных интересов с верой, страхом или скептицизмом по отношению к колдунам и к самой возможности магии можно опробовать путем сравнения с другими моделями в качестве объяснения различий между целями и достижениями антиколдовских кампаний в Англии и во Франции. Для иерархии англиканской церкви и ее королевских покровителей все колдуны были претендентами на самопровозглашенную англиканскую монополию доступа к божественной силе. Англиканские обвинения XVI в. колдунов-конкурентов во многом совпадали с утверждениями их современников из числа служителей французской католической церкви. Позиции официальных церквей этих двух стран по отношению к магии различались в двух важных аспектах: во-первых, французская католическая церковь в XVII в. сама возглавила процесс приучения мирян к той мысли, что большинство неофициальных колдунов скорее мошенники, чем подлинные орудия сатаны, в то время как англиканские пасторы были последними из числа элит, кто усомнился в повсеместности белой и черной магии. Во-вторых, французские клирики пользовались сильной поддержкой короны и светских элит в своих антиколдовских кампаниях, в то время как в Англии джентри успешно пытались подорвать англиканское преследование ведьм почти во всех инстанциях и очень редко устраивали собственные светские суды над ведьмами. Эти различия по источникам интеллектуального лидерства для проявления скептицизма в отношении магии (клирики во Франции, миряне в Англии) и по степени светской поддержки атак церковников на колдовство (сильная во Франции, негативная в Англии) вызвали и различия в постреформацион- ной практике магии: французские католические священники были первыми, применявшими магические решения для решения будничных проблем, в то время как в Англии большую часть спроса в таких услугах удовлетворяли платные колдуны-одиночки.
В Англии политическое использование магии было успешно подавлено к концу гражданской войны, даже когда платных колдунов оставили в покое и церковь, и государство, а во Франции и государство, и церковь сражались с ограниченным успехом против и политического и коммерческого применения магии до самого конца старого режима. Англия В Англии только епископы и священники англиканской церкви, к которым в конце XVI в. присоединились их королевские покровители, пытались восстановить единую иерархию религиозной власти в стране. С их точки зрения, священники-конкуренты и колдуны в лучшем случае были введены в заблуждение, а скорее всего стали орудием в руках сатаны. Англиканские мечты о восстановлении монополии на религиозную власть для своего исполнения требовали бросить вызов духовной и институциональной легитимности конкурентов и доказать единственную правильность своего собственного божественного авторитета. Эта двойная задача казалась более праведной и насущной, когда враги англиканства рассматривались РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И СТРУКТУРА как орудие дьявола (Cross, 1977). Тем не менее способность англиканской церкви подавить конкурентов, практикующих магию, — будь то католики, диссентеры или коммерческие колдуны — была серьезно стеснена рядом постреформационных парламентских статутов и правлением светских судей, которые ограничивали юрисдикцию церковных судов (Houlbrook, 1976; 1979, с. 7 - 20, 214 - 260 и далее). Церковная иерархия была единственной английской элитой, четко и постоянно противодействующей народной магии от Реформации Генриха до гражданской войны. Три другие элиты — корона, магнаты и джентри — напротив, временами меняли свои взгляды на магию, а магнаты и джентри переживали внутренние расколы по этому поводу. Такие разногласия мешали этим элитам противостоять магии. Интересы джентри в подавлении или снисхождении к народной религии диктовались их позицией в отношении плюрализма, что отвечало, в свою очередь, политике короны в отношении контроля джентри над церковной собственностью. Способности джентри блюсти свои интересы повышались, когда понижались способности короны и магнатов. Снисходительность короны к плюрализму элиты и народной религии претерпела трансформацию к концу правления Елизаветы I. После Реформации Генрих VIII, Эдуард VI и их советники терпели религиозные разногласия (за исключением движений в поддержку католического духовенства, которые они сокрушали (Fletcher, 1968, с. 21-47; Harrison, 1981) ради того, чтобы ослабить церковную автономию. Эта политика на короткое время в правление Марии была обращена вспять, однако ее чистки были направлены против протестантов в целом и не концентрировались на колдунах (Smith, 1984, с. 80 - 82). В последние два десятилетия XVI в., «когда протестантизм духовенства был под большим сомнением, политическое подчинение церкви [англиканской] все еще заботило правительство», и поэтому корона по-прежнему поддерживала притязания джентри на власть над церковными постами и имуществом (Hill, 1963, с. 33). Таким образом, в конце XVI в. джентри все еще могли удовлетворять свое желание подавлять народные религиозные и магические движения, не опасаясь, что из-за этого откроется возможность для союза короны с англиканским духовенством для принуждения к ортодоксии, в том числе и самих джентри. Корона закрепила свой контроль над англиканским духовенством к концу правления Елизаветы I. В результате политика короны начала изменяться со все большим ускорением при Якове I и Карле I в сторону помощи усилиям англикан получить церковную власть. Слияние интересов короны и духовенства в борьбе с расколом в конце XVI в. повлияло и на отношение джентри к народной религии и магии. До этого джентри могли противостоять народной магии и радикальным сектам, не опасаясь, что корона поддержит атаку англиканской церкви на их религиозную независимость. Как только Елизавета I обратилась к союзу с епископатом, первичным религиозным интересом джентри стала защита своего направления, даже если это и означало снисходительность к магии и религии низшего класса. Когда при Якове I и Карле I власть джентри в графствах укрепилась, пуритане «еще более уверились в способности богатства одержать победу в системе свободной конкуренции и приготовились принять конфессиональную независимость как цену альянса с сектами» (Hil1, с. 345). Англиканский епископат и выжившее католическое священничество предъявляли сильные, хотя и противоречивые, претензии на обладание волшебными силами, это подтолкнуло диссентеров, которые уже не доверяли обеим группам, к скептицизму по отношению ко всем магическим претензиям. Многие диссентеры зашли еще дальше и отвергали любые утверждения англикан и короны по поводу божественной силы (Hill, 1963, с. 39 - 45; Bossy, 1975, с. 52, 278-280; Fullbrook, 1983, с. 102- 129). Этот «рационализм» среди элиты диссентеров усугублялся, в свою очередь, страхом перед последствиями, которые могут быть в случае успеха англикан и получения ими монополии на легитимное пользование магией. Отрицание магии в целом диссентерами не привело их к идее заменить кампанию англиканской церкви против народной магии независимыми усилиями подавить ведьм и колдунов. Институциональный плюрализм, которого диссентерские священники и их покровители требовали для обеспечения собственных позиций, был связан с необходимостью терпеть раскольничьи взгляды других священнослужителей, народных проповедников и волшебников. Институциональное положение диссентерских священников и их светских покровителей заставляло их противиться попыткам англикан навязать ортодоксию любой ценой. Как же тогда можно объяснить две волны преследований ведьм в Англии, которые были подняты мирянами и проходили через суды, где доминировали джентри? Эти преследования происходили в два периода, в 1580-1590-е и 1645 - 1647-е гг. (Thomas, 1971, с. 449-451; Macfarlane, 1970, с. 28). В то время как были суды и, по крайней мере, одна казнь в каждом английском графстве, Эссекс оставался местом наибольшей концентрации казней в оба периода. В первый из них ТАБЛИЦА 7.2. Заинтересованность и возможности элит подавлять колдовство, 1536 - 1648 гг. 1536 1547 1553 1558 1003 1023 1640 1б48 Рефор- Правле- Прав- Правле- Правле- Правле- Револю- мация ние Эду- ление ние Ели- ние ние ция / Генриха арда I Марии I заветы I Якова I Карла I Гражд. война Корона Заинтересованность — — — —...+ + + + Возможности — — — — — — — Англиканская церковь Заинтересованность + + + + + + + Возможности Магнаты Заинтересованность Возможности Джентри Заинтересованность ± ± ± ± — — Возможности — — — ± ± ± Эссекс, Кент ПРИМЕЧАНИЯ: Заинтересованность: + Элита заинтересована в подавлении колдовства - Элита не заинтересована в подавлении колдовства ± Элита разделена по своему отношению к подавлению колдовства - ...+ Корона поменяла свое отношение с отрицательного на положительное в этот период Возможности: + У элиты есть возможности подавить колдовство - У элиты нет возможности подавить колдовство Б Возможности элиты заблокированы короной ± Элита разделена по своим возможностям подавить колдовство в Кенте также проходило казней больше среднего. Во второй период Норфолк и Суффолк присоединились к Эссексу как центры кампаний, направленных против ведьм (Macfarlane, 1970, с. 61 - 63; Thomas, 1971, с. 450 -452). Оба периода, хотя и по-разному, характерны необычайным стечением обстоятельств, когда джентри (по крайней мере, в тех графствах, где происходило больше всего судов над ведьмами) имели и заинтересованность, и возможность атаковать народную магию. В табл. 7.2 предлагается резюме интересов и возможностей четырех принципиальных английских элит в каждый период, начиная с Реформации Генриха и заканчивая гражданской войной. Интересы короны переходили от противодействия до поддержки постоянного желания англиканской Церкви подавить раскол. Тем не менее иногда ни одна из этих элит не обладала возможностями удовлетворить подобные интересы в одиночку или совместно. Независимый юридический аппарат англиканской церкви был сломлен совместными усилиями короны и светскими элитами в графствах в первые десятилетия после Реформации. Таким образом, насаждение религиозной ортодоксии зависело от сотрудничества между магнатами и джентри. На протяжении большей части периода от Реформации Генриха до 1600 г. джентри, несмотря на заинтересованность, страдали от отсутствия организационных возможностей поднять кампанию по подавлению народной религии. Вся машина управления в графствах оставалась в руках магнатов, причем некоторые из них оставались католиками на практике или в своих симпатиях, и они не видели в народном вызове власти джентри-пуритан какой-либо угрозы своим собственным интересам (Stone, 1965, с. 257-270, 725-745). Политический пат сил в графствах в 1536 - 1558 гг. отражен в табл. 7.2 самыми разными отношений. Светские землевладельцы относились по своим симпатиям к католикам, пуританам или анг- ликанам. Ни в одном из графств не было достаточно доминирующего союза среди магнатов или джентри, чтобы сломить сопротивление элиты, относящейся к сектантскому меньшинству, и навязать совместными усилиями ортодоксию. Там, где за магнатами-пурита- нами и католиками следовали джентри, пытаясь навязать в графстве именно эту конфессию, вмешивалась корона, рассматривавшая подобные действия как угрозу королевскому главенству в церковных делах (Stone, 1965, с. 257-270, 725- 745). В отличие от французской схемы, в Англии корона мирилась с плюрализмом, но не с локальными попытками установить религиозные монополии какого-либо меньшинства. Хотя и у короны, и у джентри недоставало возможностей навязать свою веру, у них были институциональные способы нало жить вето на попытки противников утвердить ортодоксию, которую они не одобряли. Там, где корона устранила магнатов от власти, графства страдали от политического вакуума несколько десятилетий, пока корона старалась помешать образованию новых автономных политических сил. К тому времени, когда джентри достигли гегемонии в большинстве графств — изменившаяся политика короны по отношению к англиканской церкви — у джентри пропал интерес обращать свою новую местную власть против народного религиозного раскола и магических практик. Только в Эссексе и Кенте джентри сплотились в «плотные» блоки92 до перемены отношения короны к церкви и, следовательно, отношения джентри к плюрализму. Таким образом, только в этих двух графствах джентри получили возможность односторонних действий против народной магии в то время, когда они были еще заинтересованы их осуществлять. Вторая волна судов над ведьмами в тех же графствах в 1645-1647 гг. прошла, когда вновь совпали интересы и возможности элит. Гражданская война раздробила политические блоки джентри почти во всех графствах. Только там, где фракционные разногласия были разрешены, джентри восстановили способность преследовать своих религиозных противников из низших классов. Только после окончательной победы над Карлом I в 1645 г. у джентри появился интерес искать союзников-антироялистов среди низших классов. Как только угроза сверху была ликвидирована, джентри стали атаковать книзу, пытаясь вычистить радикальные элементы из армии нового типа, атакуя другие радикальные политические силы и проводя суды над ведьмами, чтобы парировать притязания народа на владение магически-рели- гиозной силой (Hill, 1972). Сочетание тенденций в 1645 - 1647 гг., надвигающийся разгром роялистов и повысившаяся радикальная угроза возродили интерес джентри к ограничению плюрализма с тем, чтобы ударить по народной магии. Только в Эссексе, Суффолке и Норфолке были воссозданы объединенные правительства графств, способные начать суды над ведьмами для удовлетворения минутных политических интересов джентри (Hunt, 1983; MacCulloch, 1977). После решительной победы джентри и над роялистами, и над радикалами народная магия перестала представлять собой политическую угрозу. К аполитичным колдунам относились терпимо, потому что отсутствие конкурентных радикальных политических движений лишило магию ее милленарист- ского содержания, сократив ее до будничных услуг суеверным людям. Джентри больше не интересовало преследование ведьм. Франция Католический скептицизм по отношению к магии был впервые заявлен на Тридентском соборе в 1564 г., когда самозваные колдуны были обособлены от предававшихся черной магии. В начале XVII в. светские судьи Парижского парламента начали карать самозваных колдунов как уголовных преступников, в отличие от настоящих ведьм? как более опасных и заслуживающих смертной казни (Mandrou, 1968, с. 313- 363). Несмотря на эти концептуальные новшества, ни светские, ни церковные судьи не имели институциональной возможности преследовать много ведьм или обучать население отличать редких подлинных ведьм, которые действительно совершили пакт с дьяволом, от более распространенных поддельных ведьм. Как уже отмечалось выше, в начале XVI в. институциональным и духовным полномочиям католической церкви все еще угрожали корона, аристократы и корпоративные органы. Ни одна французская элита не была готова уступить другой полномочия управлять магической властью, так как каждая элита продолжала требовать для себя рычаги управления духовными силами и церковными должностями. Когда духовенство было включено в абсолютистское государство и борьба за церковное имущество разрешилась его распределени- РАЦИОНАЛЬНОСТЬ И СТРУКТУРА ем внутри провинциальной, а потом и общенациональной иерархии, французская католическая церковь получила институциональные ресурсы и поддержку от светских элит и судебных чиновников в осуществлении посттридентской атаки на настоящих и фальшивых ведьм и в реформировании народных практик. Причинно-следственная первичность институциональных над идеологическими факторами в развязывании антимагической кампании демонстрирует географическая локализация, равно как и локализация во времени (более века спустя после Тридентского собора) начала попыток реформ католической иерархией. Тридентские реформы наиболее успешно прошли в тех провинциях, где епископы назначались королевскими губернаторами, осуществлявшими контроль над низшей знатью и светскими судами, особенно парламентами, а также пользовавшимися поддержкой короны (Delumeau [1971], 1977; Dent, 1975; Mauzaize, 1978). Как только французские элиты, протестанты и католики, были включены в абсолютистское государство, наличие магической силы перестало быть критерием или отражением распределения церковных доходов. Магия больше не была основанием для конкуренции элит. Аристократия и городские элиты, и католические и протестантские, оставили свои притязания на обладание магическими силами в конце XVI-XVII в. и перешли к подавлению таких практик внутри религиозных братств и во время праздников, которые ими контролировались. Реформистские епископы и священники переняли тактику братств, стараясь навязать катехизис, который был принят после Тридентского собора, но не получил широкого распространения во Франции до XVII в. Светские элиты принимали визиты от реформировавшихся епископов и растущее присутствие священников из новых евангелических миссий. Число иезуитов во Франции выросло с 1000 в 1556 г. до 15 000 в 1600 г. Такой же рост испытывали и другие ордена — капуцины, урсулинки, визитандинки, дочери милосердия, трапписты и доминиканцы. К 1700 г. каждый диоцез во Франции имел, по крайней мере, несколько монастырей, что часто удваивало число священников в этом диоцезе (Delumeau [1971], с. 75- 83)10. Окончательное поражение в 1653 г. аристократической Фронды в борьбе с монархией принесло мир французским элитам больше, чем на столетие. Занятия магией никогда не давали элитам преимущества в контроле над церковным имуществом и не угрожали положению других элит. Элиты воспринимали магию как угрозу, только когда она исходила от народных колдунов, вдохновлявших или возглавлявших крестьянские мятежи (Castan, 1979, с. 175-242). Таким образом, магия оставалась источником опасности для французского правящего класса, не будучи источником силы ни для одной элиты в классовой борьбе друг с другом. В таких условиях провинциальные светские элиты и приходские священники стали более восприимчивы к давнишним утверждениям католических интеллектуалов и судей Парижского парламента о том, что большинство колдунов скорее жулики, чем настоящие чародеи, заключившие пакт с дьяволом. Новый скептицизм по отношению к ведьмам отразился и на восприятии, которое проявилось в Traite des superstitions, написанном парижским доктором теологии Жан-Батистом Тьером. Впервые опубликованный в 1679 г. четырехтомный труд Тьера подробно и дотошно разрабатывал различение столетней давности, Тридентского собора ведьм, которые используют настоящую черную магию и шарлатанов, которые используют суеверия, чтобы убедить массы в своих ложных притязаниях на сверхъестественные силы. Нельзя отрицать, что существуют колдуны или волшебники. не впадая в противоречие с каноническим и гражданским правом, а также опытами всех столетий и не отвергая бесстыдным образом неоспоримый и непогрешимый авторитет церкви, которая столь часто обрушивала громы отлучения на них в своих проповедях. То, что колдуны существуют, неоспоримо; но тот факт, что [они] действительно колдуны, часто очень сомнителен, потому что часто обвиняют людей в том, что они колдуны, когда на самом деле они ими не являются (Thiers, 1741, I, с. 132, 137)93. Труд Тьера получил широкий отклик от клириков и образованных мирян. Сам труд и многочисленные конспекты выводов в виде памфлетов печатались епископами для распространения среди священников и образованных прихожан. Работа Тьера и имитирующие его произведения в последние десятилетия XVII в. оправдывали уси- ление преследования тех практикующих магию людей, которых по большей части теперь считали мошенниками, а не черными колдунами (Mandrou, 1968). Скептицизм элит настолько усилился в XVIII в., что преследования ведьм прекратились, уступив место попыткам подавить народные религиозные практики через образование и церковный надзор. К судебным преследователям обращались только во времена крестьянских мятежей, и тогда радикальные чародеи и ведьмы судились обычно за подстрекательство к бунту, а не за колдовство (Berce, 1974; Delumeau [1971], 1977; Joutard, 1976). Главным учебником в эту пору был Traite de la police, написанный в 1722 г. Николя Деламаром, основателем национальной полиции. Деламар объяснял, что полиция должна отслеживать тех, кто устраивает шаривари, праздники дураков, демонстрации своего мастерства колдунами и все прочие «профан- ные» мероприятия, и не навязывать религиозную ортодоксию, которую он считает общим местом, а заранее обезглавливать политические бунты. Все колдуны, по мнению Деламара, являются мошенниками, и поэтому их деятельность проходит по ведомству полиции, а не церкви (1722, книга 1). Резкое снижение числа судов над колдунами в конце XVII в. (Muchembled, 1979, с. 131) и последующий резкий рост сил национальной полиции в XVIII в. указывают на то, что французские элиты—светские и духовные—разделяли воззрения Деламара (Delumeau [1971], 1977, с. 308- 322).
<< | >>
Источник: РИЧАРД ЛАХМАН. КАПИТАЛИСТЫ ПОНЕВОЛЕ КОНФЛИКТ ЭЛИТ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ЕВРОПЕ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ. 2010

Еще по теме Религиозные интересы и магическая сила:

  1. ТАЙНЫЕ РЕЛИГИОЗНО МАГИЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА В НИГЕРИИ
  2. ТАЙНЫЕ РЕЛИГИОЗНО-МАГИЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА У БАМИЛЕКЕ В КАМЕРУНЕ
  3. СИЛА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И СИЛА НАСИЛИЯ
  4. Приложение К КИТАЙСКИЕ МАГИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ И АЛХИМИЧЕСКИЙ ФОЛЬКЛОР
  5. Философия мадхьямаки: нигилизм, абсолютизм, релятивизм, антиметафизика или "магический холизм "?
  6. Конфликты интересов Суть конфликтов интересов
  7. Глава VI Религиозный путь. Дуализм. Пессимизм в отношении к земной жизни. Религиозная философия. Филаретовское и хомяковское православие. Отношение к католичеству. Трансцендентная религия и мистика. Натурализм и Апокалипсис. Отношение к старчеству. Отношение к смерти. Заключительная оценка
  8. МОГУЧАЯ СИЛА СЛОВА
  9. Глава восьмая Сила
  10. 59. Скрытая сила.
  11. Притягательная сила
  12. ВНУТРЕННЯЯ СИЛА
  13. Липкая сила
  14. Знание — сила
  15. Острая сила
  16. Сила 1 Красавица и животное
  17. Воспроизводящая сила воображения
  18. fifi) Сила воображения § 455