<<
>>

«СКОТТСБОРСКОЕ» ДЕЛО

Имя командира батальона стрелков, действовавшего в годы войны за независимость США, полковника Линча не сохранилось в анналах военной истории. Доблестью он не отличался и славы на полях сражений себе не снискал.
Но в известности ему не откажешь: если не воинская, то геростратова слава ему обеспечена. Мрачная история убийств чернокожих без следствия и суда навсегда связана с его именем. Сегодня оно стало нарицательным. Суд Линча. Жуткое наследие расизма. Тысячи человеческих жизней отняли наследники полковника за два века американской истории, тысячи трупов оставили они взамен. Общенациональной статистики линчевания негров в Соединенных Штатах не существует. Официальный Вашингтон пытается создать впечатление, что в демократической Америке это преступление навсегда ушло в прошлое. Но и сегодня, как и сто лет назад, рядом с обуглившимися крестами ку-клукс-клана находят растерзанные тела негров. Правда, в наше время дубина пещерного человека уже не кажется современным линчевателям единственным средством борьбы с чернокожими. Белые балахоны и остроконечные колпаки остались кое-где лишь в качестве некоего рудимента. Сегодняшний клансмен нередко облачен в полицейскую униформу, а то и судейскую мантию и действует именем закона. Он же зачастую и вершит суд Линча, процедура которого также не осталась прежней, хотя его сущность сохранилась неизменной. Современной формой линчевания чернокожие американцы называют судебно-полицейские репрессии в США против негритянского населения страны. Наглядное представление о модернизированном суде Линча дает уголовное дело «скоттсборской девятки», навсегда оставшееся несмываемым пятном в истории американской юстиции.

Начало этого растянувшегося на много лет дела относится к концу марта кризисного для экономики Соединенных Штатов 1931 года. Сотни тысяч безработных толпились на биржах труда, у ворот промышленных предприятий, обивали пороги предпринимательских контор.

В поисках работы многие срывались с насиженных мест и ехали в отдаленные районы, где, по слухам, можно было получить кусок хлеба, а если повезет, то и крышу над головой. Вот и в поезде, следовавшем через Алабаму по маршруту Чатануга — Мемфис, таких пассажиров оказалось немало. Состав был товарным, а потому для безработных самым подходящим. Вместе с грузами ехали люди самых разных возрастов, профессий, оттенков кожи. Наряду с выброшенными на обочину жизни кадровыми рабочими здесь можно было встретить и люмпен-пролета- риев, всякого рода опустившихся субъектов, бродяг, проституток, уголовных элементов. В одном из вагонов белый оскорбил негра, тот возмутился, началась потасовка. На помощь белому поспешили его друзья, негр тоже не остался в одиночестве. В результате ничтожный конфликт перерос в массовую драку. На ближайшей станции принимавшие в ней участие белые пассажиры сошли с поезда, явились в полицейский участок и поведали здесь свою версию столкновения с чернокожими. Вдоль по линии ушло телеграфное сообщение со служебной ориентировкой для полиции. На очередной остановке поезд уже ожидали. Предвидя это все те, кто не был заинтересован во встрече с полицией, заблаговременно выпрыгнули на ходу с поезда. Поэтому, когда стражи порядка стали проверять состав, участников драки там уже не было. Тогда арестовали всех обнаруженных в поезде негров без разбора. Их оказалось девять человек. Прихватили также и двух молодых женщин, которые обратили на себя внимание развязным поведением, а также тем, что были в мужской одежде и, как выяснилось, не имели постоянного места жительства. Последнее обстоятельство все круто и внезапно изменило: вместо тривиальной драки — пикантное изнасилование. Такая метаморфоза фабулы дела была не случайной.

В это время расовые отношения в стране приобрели новое качество. Наметилась тенденция к объединению движения за равноправие негров с рабочим движением

Соединенных Штатов. В глухой стене расовой сегрегации появились зияющие бреши. Облеченные властью расисты не могли этого допустить.

Средства массовой информации как по команде заголосили вдруг о «фатальной предрасположенности» негроидной расы к совершению насильственных посягательств и особенно половых преступлений. Желтая пресса постоянно напоминала об опасности, которой подвергаются белые женщины со стороны «прирожденных насильников» с черной кожей. «Честь наших жен, дочерей, сестер под угрозой!» — эту мысль непрерывно внедряли в сознание обывателя бульварные газеты американского Юга. Искусственно вызванное и умело поддерживаемое кипение расовых страстей явилось той питательной средой, в которой возникло и стало стремительно расти уголовное дело о групповом изнасиловании в Алабаме.

Задержанные в поезде две молодые женщины оказались известными в Чатануге проститутками Руби Бейтс и Викторией Прайс. По их словам, они вынуждены были заняться этим ремеслом из-за безработицы и невозможности иным путем обеспечить себе кусок хлеба. На первом допросе они показали, что арестованные негры не имеют к ним никакого отношения. Однако после вмешательства помощника местного шерифа Чарлза Лезема показания задержанных проституток изменились. Теперь они утверждали, что подверглись нападению со стороны негров и под угрозой убийства были изнасилованы К По этому заявлению к уголовной ответственности привлекаются: Хейвуд Паттерсон, Юджин Вильяме, братья Рой и Эндрю Райт из Чатануги (штат Теннесси); Кларенс Норрис, Чарлз Вимс, Ози Пауэлл из Атланты (штат Джорджия); Олен Монтгомери из Монро (штат Джорджия); Вилли Робертсон из Колумбуса (штат Джорджия). Старшему из них исполнилось двадцать лет, младшему едва минуло тринадцать. Большинство из них никогда раньше не видели друг друга, впервые они встретились в пути. В дорогу их, как и многих других молодых людей, позвала надежда найти хоть какой-то заработок в Мемфисе, где, по слухам, положение было несколько более благоприятным. Теперь они образовали группу обвиняемых, известную как «девятка из Скоттсборо», где проходил уголовный процесс об изнасиловании.

Об этом событии буржуазные средства массовой ин- формации поспешили широко оповестить общественность страны.

Преступление «ниггеров» живописалось с ужасающими деталями. Виртуозы пера быстро превратили проституток в олицетворение «возмущенной чести белых женщин».

Для того чтобы подчеркнуть особое общественное значение этого уголовного дела, процессуальное руководство расследованием принял на себя генеральный атторней штата Алабама Томас Найт. Однако, как выяснилось, столь высокое должностное положение лица, обязанного обеспечить законность производства на этой стадии уголовного процесса, отнюдь не предотвратило произвола в отношении обвиняемых.

Так, уголовно-процессуальное законодательство штата Алабама предусматривает положение, согласно которому должностное лицо, занимающееся расследованием дела, обязано немедленно поставить в известность арестованного по подозрению в совершении преступления гражданина о наличии у него неотъемлемого права на получение юридической помощи адвоката. Если при этом арестованный заявит о своем намерении воспользоваться помощью профессионального юриста, то допрос может быть осуществлен не иначе как в присутствии защитника. Однако в данном случае арестованным не только не разъяснили их процессуальные права, но в явном противоречии с законом отказались вызвать адвоката даже в ответ на прямое ходатайство с их стороны. В отсутствие защитника с обвиняемыми неграми не церемонились. Допросы чередовались с избиениями 2. Юноши же держались твердо: никто из них не признал себя виновным.

6 апреля 1931г. в обстановке дикого разгула расизма начался судебный процесс. Площадь перед зданием суда до отказа заполнила огромная толпа народа, которая по команде местных ку-клукс-клановцев скандировала лозунги, требовавшие смертной казни. При конвоировании подсудимых в суд полицейским пришлось затратить немало усилий, чтобы не допустить линчевания негров разъяренной толпой.

Председательствовал на процессе судья Джеймс Хор- тон. Государственное обвинение поддерживал генеральный атторней Алабамы Томас Найт. По ходатайству подсудимых им назначили защитников из числа местных адвокатов.

Однако действовали они крайне пассивно. Во всяком случае протоколы судебного заседания практически не сохранили следов их работы. Они не позаботились о вызове свидетелей защиты, отказались от проведения перекрестного допроса свидетелей обвинения, не заявили ни одного полезного ходатайства.

Во время судебного следствия потерпевшая Руби Бейтс сказала, что в связи с тяжелым психическим потрясением, которое она испытала во время нападения, плохо помнит детали. По ее словам, именно по этой причине она не может точно указать, сколько именно человек участвовали в изнасиловании.

Значительно более разговорчивой оказалась другая потерпевшая — Виктория Прайс. Она поведала собравшимся, что в тот злополучный день ее изнасиловали шесть негров. Здесь же в зале судебного заседания она указала на них персонально. По ее словам, в преступлении непосредственно участвовали подсудимые Ч. Вимс, К. Нор- рис, X. Паттерсон, Олен Монтгомери, Рой и Эндрю Райт 3. Кроме того, потерпевшая показала, что подсудимый Кларенс Норрис угрожал ей ножом.

Для правильной оценки этих показаний большое значение имело заключение судебно-медицинского эксперта — доктора Р. Бриджеса. Он обследовал потерпевших спустя полтора часа после того, как, по их словам, они подверглись изнасилованию.

Эксперт сообщил суду, что в гениталиях Руби Бейтс он обнаружил большое количество спермы, что указывает на совершение полового сношения с несколькими лицами. На бедрах и левой руке потерпевшей имелись незначительные царапины. Других повреждений (разрывов тканей, гематом, ссадин, кровоподтеков), характерных для изнасилования, особенно группового, на теле не было. Далее доктор Р. Бриджес сообщил результаты судебно- медицинского исследования потерпевшей Виктории Прайс. Эксперт показал, что за некоторое время до обследования потерпевшая имела половое сношение, однако количество оставшейся в гениталиях спермы было столь ничтожным, что лишь с большим трудом удалось взять пробу для анализа. Это свидетельство доктора Р. Бриджеса противоречило показаниям потерпевшей В.

Прайс, которая утверждала, что ее изнасиловали шесть человек. И это противоречие оказалось не единственным. Когда эксперт произвел анализ спермы, то выяснилось, что сперматозоиды были полностью неподвижными. Значение этого факта становится понятным, если учесть достоверно установленные медицинской наукой данные, согласно которым в гениталиях женщины сперматозоиды сохраняют свою подвижность в пределах от 12 до 48 часов4. Если же сравнить эти данные с заявлением потерпевшей о том, что она подверглась изнасилованию всего за полтора часа до обследования, то достоверность ее показаний нельзя не признать по меньшей мере сомнительной.

Установленные судебно-медицинской экспертизой факты неожиданно приобрели новое освещение в показаниях свидетеля Далласа Рэмея. По его сообщению, вечером, накануне посадки в поезд, проститутки Р. Бейтс и В. Прайс находились в ночлежке для бродяг в обществе мужчин. Невольно возникла версия о том, что данные экспертного исследования связаны не с событиями, происходившими в товарном составе, а с эпизодами личной жизни двух молодых женщин за несколько часов до посадки. Но эта версия так и осталась неразработанной в силу необъяснимой пассивности назначенных судом защитников.

Вопрос о виновности подсудимых предстояло решить двенадцати присяжным заседателям. И хотя предметом судебного разбирательства была судьба негров, в составе жюри не оказалось ни одного чернокожего присяжного. Восемь фермеров, три коммерсанта и один ремесленник должны были определить исход данного дела. После непродолжительного совещания они огласили свой вердикт. Все девять подсудимых признавались виновными в совершении группового изнасилования.

Это решение жюри присяжных заседателей было встречено бурным ликованием толпы, собравшейся у здания суда. Нанятый расистами духовой оркестр несколько минут без перерыва исполнял туш.

Через несколько дней судья огласил приговор. Восемь подсудимых приговаривались к смертной казни. Исключение было сделано лишь для тринадцатилетнего мальчика Роя Райта. Ему предстояло пожизненное тюремное заключение в застенках Алабамы. С протестами против расистского судилища в Скоттсбо- ро выступили Коммунистическая партия США, Лига борьбы за права негров, многие профсоюзные организации. Движение за спасение «скоттсборской девятки» распространилось далеко за пределы штата. 1 мая 1931 г. осво- вождения негритянских юношей, осужденных на смерть, требовали 300 тыс. демонстрантов, вышедших на улицы американских городов с лозунгами в защиту жертв расистского произвола 5.

Для защиты «скоттсборской девятки» к участию в уголовном процессе удалось привлечь квалифицированного и весьма энергичного адвоката Сэмюэля Лейбовича. Он активно взялся за дело и вскоре его жалоба уже рассматривалась в апелляционном суде. Однако столпы правосудия по-алабамски не нашли юридических оснований для отмены приговора и пересмотра дела по существу. Но адвокат этим не удовлетворился. Он сумел добиться рассмотрения дела Верховным судом Соединенных Штатов, убедив судей в том, что в данном деле имеется конституционный вопрос. И такой вопрос действительно был, поскольку обвиняемых фактически лишили предусмотренного Четвертой поправкой к Конституции США права «пользоваться помощью адвоката для защиты».

Нарушение этой нормы в деле «скоттсборской девятки» было столь очевидным, что его нельзя было не заметить и менее квалифицированным юристам, чем судьи высшего судебного органа страны. В своем решении по данному делу Верховный суд отметил, что «даже умный и образованный непрофессионал имеет весьма смутное понятие о правовой науке, а иногда и не имеет никакого. Если его обвиняют в совершении преступления, то он обычно не в состоянии сам определить юридические особенности обвинительного акта и стратегию своей защиты. Он не знаком с правилами доказывания. Если гражданин лишен помощи адвоката, то судебный процесс может быть начат без представления надлежащих доказательств. В такой ситуации нельзя исключить, что подсудимый будет осужден на основании данных, не относящихся к рассматриваемому делу или неудовлетворительных по своим объективным свойствам. Ему недостает опыта и знаний, хотя для защиты могут быть превосходные основания. На каждой стадии уголовного процесса обвиняемому нужна направляющая рука адвоката. Без нее ему грозит обвинительный вердикт, поскольку он не знает, как опровергнуть предъявленное обвинение» 6.

Принимая во внимание все изложенное, Верховный суд США отменил обжалованный адвокатом приговор и назначил новое судебное разбирательство. Однако это мало помогло подсудимым в Скоттсборо. Несмотря на все усилия защиты белое жюри и на этот раз вынесло обвинительные вердикты каждому из привлеченных к уголовной ответственности негров.

И вот, когда, казалось, дело окончательно и бесповоротно проиграно и осужденным остается лишь пассивно ждать приведения приговора в исполнение, в беспросветной мгле отчаяния забрезжил слабый луч надежды. Потерпевшая Руби Бейтс неожиданно отказалась от своих показаний на суде и заявила, что осужденные негры никакого отношения к изнасилованию не имеют. Появилось бесспорное юридическое основание для пересмотра уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

И вот новый судебный процесс. Шел он долго и трудно. Три государственных обвинителя — В. Баскет, Г. Чамбли, О. Френкель — несколько дней подряд пытались дисквалифицировать показания потерпевшей, ошельмовать и унизить ее. Но все было напрасно. Руби Бейтс твердо стояла на своем.

Однако вопреки, казалось бы, на глазах разваливающемуся обвинению общая обстановка в суде по-прежнему была неблагоприятной для подсудимых. Не поддержала свою товарку другая потерпевшая — Виктория Прайс; она продолжала настаивать на достоверности своих показаний. Усилился расистский шабаш толпы, ни на минуту не покидавшей площади перед зданием суда. В этих условиях Центральный Комитет Коммунистической партии США опубликовал специальное заявление:

«... Правящий класс стремится дать выход растущему негодованию масс, в течение вот уже пяти лет кризиса страдающих от голода и нищеты. Террор в первую очередь направлен против трудящихся негров. Как Гитлер сколачивал свои фашистские орды на основе антисемитизма, так и правящий класс нашей страны объединяет свои силы на базе угнетения и терроризирования трудящихся негров с помощью судов Линча. Именно в свете сложившегося положения мы и должны рассматривать ход судебного процесса над неграми в Алабаме.

Стало совершенно очевидным, и даже капиталистическая пресса не может больше скрывать того, что творимое здесь судилище представляет собой чистое мошенничество, направленное лишь на то, чтобы придать намеченному поголовному убийству невиновных негров некое подобие законности. Сейчас стало ясно, что честное признание одной из белых свидетельниц, которая, как полагали, была жертвой преступления, в том, что все дело было сфабриковано и подсудимые не виновны, не изменило намерений белых расистов Алабамы.

Даже не имея свидетелей обвинения, показаниям которых можно было мало-мальски верить, и вопреки вообще всем доказательствам обвинение упорно ведет дело к убийству, которое правящий класс Алабамы считает политически необходимым для поддержания широкой кампании террора против как негритянского, так и белого рабочего населения. Отказ в праве на квалифицированную помощь профессиональных адвокатов, отсутствие перекрестного допроса свидетелей обвинения — явных клятвопреступников, нежелание разобраться в грубых противоречиях в системе доказательств полностью разоблачили намерения властей штата еще на первом судебном процессе.

Чтобы поддержать нынешнее линчевание, местная печать Алабамы сенсационно освещает действия губернатора Калифорнии Джеймса Ролфа, несостоявшегося убийцы Томаса Муни. Нам сообщают, что материалы местных газет под большими шапками об одобрении Ролфом калифорнийского линчевания выставляются в зале суда на видном месте в поле зрения присяжных, и это с одобрения судьи, который ни разу не упустил возможности положительно высказаться в пользу линчевания девяти юношей из Скоттсборо.

... Центральный Комитет единодушен в том, что настало время откровенного разговора со всеми членами партии о недопустимости пассивного восприятия событий огромной важности, которые непосредственно связаны с судебным процессом в Алабаме. Наблюдается опасная тенденция недооценки его громадного исторического значения для борьбы американского рабочего класса и негритянского народа страны за свои неотъемлемые права...

Товарищи, не обольщайтесь! Тот факт, что обвинение фактически разоблачено как фальсификация, вызвало у некоторых членов нашей партии иллюзии о возможности «перемены настроения» правящего класса. Распространившееся в обществе с подачи некоторых юристов мнение о том, что Верховный суд Соединенных Штатов не позволит казнить невиновных и будто бы поэтому позиция присяжных не столь важна, может породить в высшей степени опасные иллюзии, ведущие к ослаблению борьбы за спасение негритянских юношей.

Не заблуждайтесь! В нынешние времена большого экономического кризиса и социальной напряженности правящий класс не остановится ни перед чем. Мы не должны забывать, что вся правительственная программа оздоровления экономики, предусматривающая снижение жизненного уровня трудящихся, требует именно такой попытки разобщить рабочие массы белых и негров, какой является скоттсборское дело...» 7.

Между тем очередное судебное разбирательство продолжалось. Драматизм процесса приближался к своей кульминации. Усилия Коммунистической партии и других демократических организаций страны по спасению жизней негритянских юношей неизменно наталкивались на ожесточенное противодействие со стороны многочисленных расистских элементов, поддерживаемых и подстрекаемых буржуазной прессой. Положение подсудимых осложнялось тем, что судебный процесс проходил в южном штате Алабама, где позиции расистов были традиционно сильны. Особенно неистовствовал ку-клукс-клан. Молодчики с его символикой на одежде фактически блокировали здание суда. Ни один участник процесса не мог попасть в помещение иначе как сквозь плотный строй клансменов и других расистов. В этих условиях трудно было рассчитывать на объективность присяжных. Так и случилось: в начале декабря 1933 года жюри огласило свой вердикт по делу первого из подсудимых — Хейвуда Паттерсона. Он снова признавался виновным, и судья опять назначил ему все ту же меру наказания — смерть на электрическом стуле.

На это событие орган американских коммунистов «Daily Worker» откликнулся статьей «Действовать еще организованнее для спасения парней из Скоттсборо». В ней отмечалось:

«... Алабамский суд линчевателей, «избавившись» от Хейвуда Паттерсона, стремительно приближает слушание дела второго из девяти невиновных парней из Скоттсборо, Кларенса Норриса, к такому же незаконному приговору.

Правящий класс Америки бросил грубый вызов негритянскому народу и всему рабочему классу страны. Рабочие, черные и белые, должны ответить на этот вызов!

Демонстрация в Гарлеме, организованная в субботу комсомолом, явилась ярким примером правильной, немед- ленной реакции американских комсомольцев, которые возглавили взрыв протеста против смертного приговора, вынесенного Паттерсону.

В последние несколько дней десятки тысяч рабочих ответили боевыми демонстрациями протеста во многих американских городах и поселках. Но этого недостаточно. Необходимо действовать и еще раз действовать!

До сих пор, вот уже более двух лет, парней из Скот- тсборо спасает от смерти решимость трудящихся масс всего мира не допустить расправы над ними. Суды линчевателей и класс капиталистов, стоящий за ними, надеются теперь повернуть судебные разбирательства так стремительно, чтобы предупредить выражение протеста и не дать ему вылиться в организованных формах... В связи с этим Международный комитет защиты рабочих в Нью-Йорке принял решение объявить субботу 9 декабря днем общенационального массового протеста против незаконных приговоров по делу «скоттсборской девятки». В этой акции примут участие сотни тысяч рабочих... Бросим в лицо линчевателей многоголосый клич: «Парни из Скоттсборо не умрут!» 8.

Этот призыв услышала вся трудовая Америка. Но люди на скамье присяжных и человек в судейской мантии сидящий в высоком кресле в зале судебного заседания в Алабаме, казалось, внимали лишь звукам расистского шабаша у здания Дворца правосудия. Все подсудимые снова были признаны виновными и приговорены (за исключением Роя Райта) к высшей мере наказания.

Два года борьбы ушло на то, чтобы сначала добиться отсрочки приведения приговора в исполнение, а затем и его изменения. В 1935 году Верховный суд США отменил приговор и направил дело на очередное судебное разбирательство в суд первой инстанции. На этот раз здесь решили ограничиться мерой наказания в виде лишения свободы на срок от 15 до 75 лет.

Потянулись годы тюремного заключения. Борьба за освобождение «скоттсборской девятки» не прекращалась. Спустя несколько лет удалось добиться условно-досрочного освобождения осужденных. Последний из них вышел на свободу в 1950 году. Однако свобода эта была относительной, ведь институт условно-досрочного освобождения предусматривает передачу осужденных под надзор полиции. В любой момент они снова могли оказаться за тюремной решеткой. Но это не единственное, что их угнетало. Другая трудная и, как выяснилось, неразрешимая проблема преследовала бывших узников. Безработица, тяжкий удел сотен тысяч американских трудящихся, в данном случае превратилась в пожизненную. Никто, нигде и ни на каких условиях не соглашался принять на работу людей с темной кожей и «уголовным прошлым». В собственной стране они превратились в изгоев.

Лишь в 1976 году Верховный суд штата Алабама признал осуждение «скоттсборской девятки» судебной ошибкой. Эта реабилитация для многих из осужденных оказалась посмертной. К тому времени в живых остался лишь один Кларенс Норрис.

<< | >>
Источник: Ковалев В. А.. Крупнейшие уголовные дела XX века в США. — М.: Юрид. лит.— 400 с.. 1990

Еще по теме «СКОТТСБОРСКОЕ» ДЕЛО:

  1. «СКОТТСБОРСКОЕ» ДЕЛО