<<
>>

СТАБИЛИЗАЦИЯ ФРАНЦУЗСКОГО АБСОЛЮТИЗМА ПРИ ЛЮДОВИКЕ XIV

В 1659 г. война с Испанией закончилась Пиренейским миром. Когда в марте 1661 г. умер Мазарини, ставший за годы своей диктатуры одним из богатейших людей Франции, двадцатидвухлетний король Людовик XIV объявил, что отныне он сам будет своим премьер-министром.

В течение 54 лет он лично занимался вопросами внешней и внутренней политики государства, опираясь на государственных секретарей, и особенно на генерального контролера финансов. С точки зрения крайней централизации власти XVII век во Франции можно действительно называть «веком Людовика XIV», которого придворная историография льстиво нарекла «королем-солнцем». Его правление, характеризовавшееся невиданным блеском и роскошью аристократической верхушки, громкими военными победами в начальный период и катастрофическими поражениями в конце, покровительством наукам и искусствам и жестокими преследованиями свободной мысли, ликвидацией последних остатков прав гугенотов, осуществлялось за счет крайнего напряжения финансов и неоднократно приводило королевство в крайне опасное положение.

Производительные силы страны были поставлены на службу паразитирующему классу дворян. Даже многие одворянившие- ся» буржуа были лишены своих приобретенных титулов и привилегий и обложены новым повышенным взносом; это рассматривалось как увеличение престижа дворян. Однако дарование дворянского звания служило источником повышения государственных доходов, и финансовое ведомство неоднократно возвращалось к этому способу поправки дел. Так, в 16-96 г., когда казначейство остро нуждалось в деньгах, Людовик XIV возвел в дворянское звание пятьсот буржуа по 6000 ливров с головы. Однако уже в 1715 г. правительство аннулировало все дворянские патенты, выданные после 1689 г., и снова пустило их в продажу.

С самого начала своего правления Людовик XIV, опасаясь новой Фронды, повел решительную борьбу против парламентов, пытаясь лишить их политических и экономических привилегий.

Так, он ограничил их право подачи возражений при регистрации новых законов; одновременно было регламентировано право судей на поборы с тяжущихся, зафиксированы предельные суммы и случаи, допускающие или запрещающие взимание подобных сумм. В 1668 г. Людовик лично явился в парижский парламент, потребовал предъявления книги протоколов и сам вырвал из н?е все листы, относящиеся к делам Фронды (чем, кстати, значительно затруднил последующие разыскания историков).

Людовик XIV хотел затушить все воспоминания о Фронде, и даже выехал из Парижа, ставшего ему ненавистным, в заново построенную роскошную резиденцию Версаль, возведение которой потребовало огромных денежных затрат (до 500 млн. ливров) и немалых человеческих жертв. Так, известно, что только на постройке водопровода, предназначенного для знаменитых версальских каскадов и фонтанов (потому что марлийский водопровод был недостаточен), в течение трех лет было занято 22 тыс. солдат и 8 тыс. каменщиков. Работы обошлись в 9 млн. ливров, в 10 тыс. человеческих жизней и были заброшены недоведенными до конца 127.

В Версале вокруг персоны короля устанавливается строжайший, почти ритуальный этикет. Его покой и безопасность охраняет гвардия в 10 тыс. кавалеристов и пехотинцев; количество слуг всех рангов доходит до 4 тыс. человек. В число этих слуг входит и высшее дворянство страны. Среди должностей есть такие, как «ординарный хранитель галстуков короля» и «капитан комнатных левреток»128. При дворе существует культ короля: его утренний подъем, его туалет, завтрак и т. п. совершаются публично, присутствовать при этом, а тем более священнодействовать, подавая Людовику утром сорочку или неся перед ним вечером свечу (эти права оспариваются принцами крови), считается высшей честью, к которой допускаются только избранные.

Не желая возникновения новых выступлений аристократов, король предпочитает постоянно видеть их при своем дворе. Поэтому вечерами в Версале происходят грандиозные празднества: Людовик любит пышность и требует ее от своих придворных.

Балы и костюмы, усыпанные драгоценностями, разоряют их, тем самым они начинают все больше зависеть от милостей и щедрот короля. И он их осыпает наградами, платит их долги, дарит им деньги на карточную игру за королевским столом, награждает их синекурами. Честь стать королевской любовницей оспаривается знатнейшими дамами страны; при дворе существуют партии той или иной фаворитки, и ее родственники, близкие и друзья делают карьеру.

В отношении провинциального дворянства Людовик вел двойственную политику: позволяя им усилить нажим на крестьян и даже сокращая государственную талью, чтобы могли возрасти сеньериальные поборы, он в то же время боролся со всяким проявлением феодального самовольства и сепаратизма. Выездные судебные сессии были направлены в 1665 г. в наиболее глухие

Людовик XIV. Гравюра Б. Л. Анрик по рис. X. Риго

провинции (Овернь, Веле) для расследования бесчинств, творимых местным дворянством. Несколько особо злостных нарушителей законов, пытавшихся сохранить средневековые навыки рыцарей-раз- бойников, были казнены; бежавших от королевского правосудия судили заочно, причем большая часть была присуждена к смертной казни, их замки были разрушены и леса срублены. Но, конечно, Людовик оставался королем дворян: достаточно было пре- ступнику-дворянину выразить покорность и поступить на королевскую службу, чтоб он был восстановлен в правах. Но основным правом и даже долгом дворянина продолжало оставаться безделье: какое бы то ни было занятие сельским хозяйством, промышленностью или торговлей считалось унижением. Дворянин, опустившийся до этого, исключался из своего сословия и мог быть восстановлен в нем только королевской реабилитационной грамотой.

Снижение государственных налогов на крестьянство заставило правительство искать новых источников дохода — эта задача была

возложена на генерального контролера финансов Жана Батиста Кольбера (1619—1683).

Буржуа по происхождению Кольбер был преданным слугой абсолютизма; в своем стремлении укрепить его финансовое положение Кольбер проводил политику покровительства и поощрения зарождавшейся капиталистической промышленности и торговли. Однако это могло дать результаты лишь много поздней, а вначале еще увеличило расходы государства: крупные мануфактуры, насаждавшиеся Кольбером, на первых порах были не жизнеспособны и могли существовать только благодаря субсидиям и поддержке казначейства. Эдиктом короля с 1664 г. для этой цели ежегодно назначается 1 млн. ливров. Но для этого Кольбер был вынужден в несколько раз увеличить косвенные налоги и от политики «выжимания губок» снова переходить к политике займов у откупщиков. Людовик XIV оказался вынужден даже заискивать перед откупщиком буржуа Бернаром. Несколько раз за время правления Людовика для пополнения опустевшего казначейства приходилось пускать в переплавку золотую и серебряную утварь дворца, конфискуя заодно ее запасы у придворных: в 1688 г. подобная операция уничтожила произведений ювелирного искусства на сумму в 10 млн. ливров, превращенных в 3 млн. ливров в деньгах40.

Постоянная нужда в деньгах определила экономическую политику Кольбера: изыскивая средства, он пытался осуществить на практике меркантилистские теории активного баланса. Чтобы избавить Францию от импорта и, наоборот, обеспечить ей прилив средств из-за рубежа, он поощрял создание во Франции мануфактур— в первую очередь по производству предметов роскоши: зеркал — по венецианскому образцу, чулок — по английскому, тонких сукон — по голландскому и т. п. Мануфактура голландца Ван Робэ в Абвиле на северо-западе Франции была по тому времени огромным предприятием, на котором работало свыше 6 тыс. человек; на лионских шелкоткацких заведениях выпускалось около половины всех потребляемых во Франции шелковых тканей; в Алан- соне (Нормандия) возникло производство кружев, пошлина на экспорт которых приносила значительные средства финансовому ведомству Кольбера. Но одновременно росла и промышленность, связанная с военным делом: из Англии тайно вывозились мастера, знакомые с производством стали, и в Сент-Этьене (Лионнэ) началось производство оружия, в Вьен (Лионнэ) была построена большая сталелитейня.

Кольбер покровительствовал также торговле: при нем был прорыт Лангедокский (или Южный) канал, соединяющий Атлантиче-

В мастерской сапожника. Миниатюра Б. Абрагама

ский океан с Средиземным морем и начата постройка канала, ведущего от Сент-Омера (Артуа) к Кале. Одновременно прокладывались новые дороги и расширялись старые. Была уничтожена часть внутренних таможен. Для развития экспорта товаров были созданы привилегированные торговые компании, основывались колонии. Но монопольные компании и колонии чахли и далеко не полностью давали Франции ожидаемые экономические блага.

При всех перечисленных судорожных попытках улучшить финансовое положение Франции самыми различными и порой взаимно противоречащими методами королевский фиск всегда имел к своим услугам один вечный источник: давление на трудящиеся массы страны. Поэтому планы сократить налоги постоянно пересиливались введением новых налогов, выжимавшихся из народа всеми возможными способами. Народ, доведенный налогами фиска, поборами сеньеров, насилиями сборщиков и голодом до отчаяния, отвечал новыми восстаниями. В конце 50-х годов пограничная с Испанской Фландрией область Булоннэ откулилась от постоя войск, но после заключения Пиренейского мира 1659 г. фиск ввел новый теперь уже постоянный налог на область. Делегация, отправленная к королю с ходатайством об отмене налога, вернулась ни с чем, и в 1662 г. крестьяне Булоннэ, создав вооруженный отряд численностью до 6 тыс. человек, подняли восстание. Правительство выслало войска для его подавления; произошел бой, при котором крестьяне сражались с яростью отчаяния, потеряв около 600 человек убитыми и ранеными. Число взятых в плен составило 3 тыс. человек. Из Парижа было прислано заранее заготовленное судебное решение: осуждено должно быть 1200 человек, из них часть — к колесованию и повешению, а 400 «наиболее здоровых» надлежало отправить гребцами на галеры пожизненно129.

В 1664 г. поднялась южная область Ланд из-за введения нового налога на соль. Локальный бунт вскоре разросся & крестьянскую войну, известную под названием «восстания ддижо» (от имени ее вождя, небогатого дворянина Бернара Одижо, примкнувшего к крестьянам). Это восстание охватило Беарн и Гасконь, и правительству удалось его подавить лишь ценой огромных усилий. За голову самого Одижо были назначены награды — сначала 1200 ливров, потом 1200 экю; захваченных повстанцев не брали в плен, а беспощадно казнили, но и при этих условиях население его не выдало. Лишь в декабре 1665 г. ему пришлось уйти от преследовавших его войск в Испанию, и движение пошло на убыль. Ландам пришлось подчиниться габели. Одижо еще в течение 10 лет временами повторял набеги на Гасконь, всюду восторженно встречаемый населением. В 1675 г. правительство предпочло амнистировать его и дать ему в командование полк драгун; так было обезглавлено опасное движение.

В том же 1664 г., когда произошло восстание в Ландах, волновалась и полунищая область Берри — из-за введения налога на вино. Волнения были подавлены лишь после казней и отправки части захваченных на галеры.

В 1668 г. вспыхнуло восстание из-за введения габели в пограничной области Руссильон. Почти одновременно с руссильонскими событиями происходило восстание в Виварэ, известное под названием «восстания Рура» (также от имени вождя восстания Антуана Рура, принявшего звание «генералиссимуса угнетенного народа»). Восстание началось из-за слуха, будто налогами будут облагаться каждое новое платье, обувь или рубаха, каждый купленный фунт хлеба, рождение каждого нового ребенка; в этом, очевидно, отразились попытки Кольбера начать именно в 1670 г. сбор статистических сведений по Франции130 и страх населения перед любым актом абсолютистской власти. Восстание быстро разрослось: армия Рура достигла 10 тыс. человек, и власти не смогли мобилизовать местного ополчения против мятежников. После разгрома движения Рура значительными силами правительственных войск было казнено свыше 100 человек и на галеры отправлено около 600.

В 1675 Г. восстания вспыхивают почти одновременно в Бордо и в Бретани 131. Бордосское восстание временно даже увенчалось победой народа: парламент именем короля отменил все новые налоги; из Парижа были вынуждены подтвердить эту меру. Но, как только правительство смогло собраться с силами, начались казни, и цитадель Бордо была перестроена так, чтобы держать под обстрелом сам город.

Бретань попыталась откупиться от введения гербовой бумаги и налога на табак. Приняв этот взнос, правительство все же ввело налог; население ответило восстанием. Это было одно из самых грандиозных крестьянских антифеодальных возмущений XVII в.: крестьяне выдвинули обширную программу требований; крупные города Бретани — Нант, Ренн и др.— поднялись в свою очередь. Бретонское восстание было подавлено правительственными войсками со страшной жестокостью. Кроме казней, население было наказано постоем войск, которым было Предоставлено право бесчинствовать, как в завоеванной стране.

После 1675 г. восстания идут на убыль: абсолютизм победил, Франция была обескровлена и устрашена. Отныне можно было заняться внутренними делами первой очереди.

Одним из таких первоочередных дел для Людовика XIV явилась ликвидация прав протестантов (гугенотов), дарованных им Нантским эдиктом при Генрихе IV в 1598 г. и подтвержденных при Ришелье в 1629 г. Еще в 1665 г. началось наступление на их права: гугенотов побуждают перейти в католичество; новообращенным разрешается не платить долгов их бывшим единоверцам; их освобождают от постоя войск и на два года от взноса налогов. В 1677 г. открывается «касса обращения», и каждому перешедшему в католичество уплачивается премия: дворянину до 3000 ливров, а простолюдину в размере 6 ливров. В 1681 г. дается разрешение обращать в католичество детей в возрасте от семи лет, и их начинают силой отнимать от их упорствующих родителей. Гугенотам запрещается состоять на государственной службе, заниматься финансовой деятельностью, быть юристами, врачами, учителями, цеховыми мастерами. Наконец, им запрещаются похороны— они могут хоронить своих покойников только ночью и втайне. В 1684 г. в Беарне, Лангедоке, Пуату — местностях, где большинство населения принадлежало к «R. P. R.» (religion pretendue reformee — «религия, именующая себя реформированной» — официальный термин эпохи),— размещаются «миссионеры в сапогах», т. е. на постой ставят драгунов, позволяя им всеми способами, вплоть до насилий над женщинами и пыток в домашней обстановке, обращать жителей в католичество. Католическая реакция все усиливалась, и наконец в 1685 г. был опубликован завершающий «Эдикт об отмене Нантского эдикта», после чего драгонады еще усилились; галеры и тюрьмы были переполнены гугенотами. За время преследований с 60-х годов около 400 тыс. человек протестантов, особенно из числа ремесленников, ушло за границу, укрепляя экономику Англии, Голландии, Женевы и Пруссии.

В 1702 г. в Лангедоке вспыхнуло крупное восстание крестьян и городских низов, выдвинувших требование отмены налогов, равенства благ и свободы совести. Это восстание, вошедшее в исто-

44

рию под именем движения камизаров , начатое угнетенными гуге- нотами, вскоре распространилось за пределы Лангедока и было поддержано общим сочувствием трудящихся юга Франции. Только этим можно объяснить, что восставшие смогли захватить города Ганж, Предель, Сен-Лоран, 30 дворянских замков, разрушить около 200 католических церквей и продержаться против отлично вооруженных правительственных войск свыше двух лет. Лишь осенью 1704 Г. 25 -тысячная королевская армия под командой маршала Виллара, отозванная с театра военных действий во Фландрии и подкрепленная дворянским ополчением, смогла подавить восстание. После этого правительству пришлось сочетать репрессии с уступками: снизить в Лангедоке налоги, пустить в продажу дешевую соль и снять недоимки. Но вспышки происходили еще в

1709 И 1715 гг.132

Покончив с гугенотами, впавший в ханжество Людовик XIV обрушился с репрессиями на идейное движение янсенистов, остававшееся в главном верным католической церкви, но искавшее синтеза с реформацией и с научным мышлением. Начались ссылки, аресты и преследования янсенистских епископов и священников, внесшие новую смуту в жизнь Франции.

*

После заключения в 1659 г. Пиренейского мира с Испанией одной из задач абсолютистского правительства была перестройка армии и флота. До середины XVII в. у Франции почти не было своих кораблей; в 1661 г. пришлось закупить в Голландии 32 фрегата, вооружив их пушками, отлитыми на амстердамских пушечных заводах. Но уже к 1677 г. усилиями Кольбера была создана кораблестроительная промышленность и Франция смогла спустить на воду собственный флот, состоявший более чем из 300 кораблей. Впрочем, уже к началу XVIII в. из-за истощения финансов и невнимания правительства Франция снова лишилась флота; в 1705 г. все верфи и готовые корабли б*?іли переданы в руки частных лиц, арматоров и корсаров, и казначейство выговорило себе лишь пятую часть прибыли.

Несколько лучше удалась перестройка армии: было введено единообразие вооружения (курковое ружье со штыком вместо прежнего фитильного мушкета и копья), внедрена артиллерия, созданы артиллерийские подразделения, роты гренадер и саперные отряды, упорядочена система снабжения, обмундирования и пополнения армии. Немалую «помощь» оказал голод, систематически разорявший страну: голодающие охотно шли в солдаты, где надеялись быть сытыми. Командный состав армии пополнялся дворянами, имевшими достаточно средств, чтобы купить роту или полк. Продажа чинов капитана и полковника по-прежнему оставалась одним из источников дохода для фиска.

После окончания Тридцатилетней войны, значительно ослабившей угрозу немецкой габсбургской агрессии, Франция сама начинает претендовать на господство в Европе. С одной стороны, эти претензии подкреплялись активной дипломатией и субсидиями, которые Людовик XIV раздавал государственным деятелям и даже государям Европы. С другой стороны, со второй половины XVII в. политика абсолютистской Франции становится все более агрессивной.

Еще при заключении Пиренейского мира 1659 г. Мазарини включил в него пункт о браке испанской инфанты Марии-Терезии и молодого Людовика XIV. Мазарини стремился этим браком обеспечить права Франции на испанский престол; испанское правительство попыталось предотвратить это, потребовав отречения Марии-Терезии от всех последующих прав на испанскую корону. При этом, однако, испанская дипломатия дала вовлечь себя в ловушку, согласившись дать за инфантой приданое в 500 тыс. золотых экю, которых Испания не имела. І Іредставитель Испании считал, что можно будет обещать приданое и этим обещанием ограничиться. Мазарини же сохранил за Францией предлог вооруженной рукой потребовать от Испании компенсации за невыплаченное приданое. В 1665 г. после смерти испанского ^ороля Филиппа IV Франция потребовала от Испании уступки принадлежавших Испании Южных Нидерландов взамен невыплаченного приданого; ввиду отказа испанского правительства, Людовик XIV объявил Испании войну, названную «деволюционной» (от закона деволюции, косвенно подтверждавшего права Марии-Терезии по фламандскому наследственному гражданскому праву). Испания была к этой войне не готова; французские войска быстро и легко оккупировали часть Фландрии и Франш-Конте. Но победы Людовика встревожили Европу. Недавние союзники Франции — Англия, Голландия, Швеция — образовали антифранцузскую коалицию, и Людовику XIV пришлось не только срочно идти на заключение мира, но отдать столь легко завоеванную область Франш- Конте. По Ахенскому миру 2 мая 1668 г. Франция сохранила за собой лишь часть Фландрии, в том числе город Лилль.

После этого несколько лет ушло на дипломатическую подготовку последующих событий. Английский король Карл II был подкуплен щедрыми субсидиями. Шведское правительство тоже перешло на сторону Франции. Французский военный министр Лувуа сумел купить большие запасы оружия в самой Голландии, и летом 1672 г. Франция начала военные действия против нее. Французская армия быстро овладела провинциями Утрехт, Ове- рэйсел, Гелдерн и подходила к Амстердаму; голландское правительство пошло на переговоры, но Людовик XIV предъявил непомерные требования и тогда голландское командование решило открыть плотины, предпочтя затопить большую территорию, чем уступить неприятелю. Французская армия оказалась вынужденной отступить. Центр войны был перенесен в Пфальц (Южная Германия); при этом французские войска применили там принцип «выжженной земли», произведя страшную резню и опустошения среди мирного населения. Война была перенесена также в Сицилию, принадлежавшую испанской короне. В 1678 г. был заключен Ним- вегенский мир, по которому Франция приобрела Франш-Конте и города Ипр, Валансьен, Камбрэ, Мобёж и другие в Южных Нидерландах.

Победы чрезвычайно высоко подняли престиж Франции, и Людовик мог диктовать свою волю европейским дворам. Он велел установить у подножья своей конной статуи фигуру, изображавшую реку Эльбу, которую он рассматривал уже как восточную границу своих владений. Особые палаты, созданные им, выискива ли всевозможные поводы и в мирное время присоединять ту или иную область соседней ослабленной Германии. Так, осенью 1681 г. был присоединен Страсбург, аннексированный 20-тысячным отрядом фрацузских войск. Тогда же Людовик потребовал передачи Франции города Алост, принадлежавшего Нидерландам, мотивируя это тем, что его... забыли включить в мирный договор.

В 1684 г. император Священной Римской империи и испанский король по Регенсбургскому договору признали за Францией все ее приобретения. Но против Франции образовалась оборонительная Аугсбургская лига, состоявшая из Империи, Голландии, Швеции, Испании и других государств, которым угрожала Франция. К ним присоединилась в 1688 г. также и Англия, в связи с тем, что голландский штатгальтер Вильгельм III Оранский стал английским королем. К этому времени Франция снова вторглась в Пфальц, а также попыталась вернуть английский престол сыну Карла II Якову: на французских судах он прибыл в сопровождении свиты в Ирландию, но был там разбит. Объединенный англо-голландский флот разбил также французский флот; и, хотя французская сухопутная армия побеждала в Испании, Италии, Нидерландах и на Рейне, англичане с моря бомбардировали Дьепп, Гавр, Сен-Мало, Дюнкерк и Кале.

В конце концов, затратив на войну более 700 млн. ливров и доведя страну до нового голода, осенью 1697 г. Людовик XIV подписал Рисвикский мир, по которому Франция была вынуждена вернуть союзникам все захваченные ею территории, кроме нескольких пунктов на границе с Испанией и Страсбурга; но и в Страсбурге пришлось срыть укрепления, возведенные под руководством знаменитого инженера маршала Вобана. А кроме того Людовику XIV пришлось, отказавшись от ставки на Якова Стюарта, признать Вильгельма III королем Англии.

В 1700 г., после смерти последнего короля Испании из рода Габсбургов — Карла II, не оставившего наследников, Людовик XIV предъявил требование о передаче испанской короны его внуку, Филиппу Анжуйскому. Требование это основывалось на том же «деволюционном праве». Но на таком же основании предъявил свои требования германский император Леопольд I Габсбург, женатый на другой сестре покойного Карла И. В борьбу включились также Англия и Голландия, опасавшиеся перехода Испании под власть Франции, на что недвусмысленно претендовал Людовик XIV (ему приписывается изречение: «Нет больше Пиренеев», высказанное по поводу объявления им Филиппа Анжуйского королем Испании и своим наследником).

В 1701 г. разразилась война между Францией, поддержанной курфюрстами Баварии и Кельна, с одной стороны, и объединенной коалицией Англии, Голландии, Империи, с другой; впослед ствии к ним присоединились еще Дания, Португалия, Савойя и Бранденбург, причем в рядах неприятельских армий против Франции дрались целые полки изгнанных или бежавших гугенотов. Военные действия происходили одновременно в Нидерландах, Испании, Италии, на берегах Рейна и на морях.

Франция потерпела в этой войне «за испанское наследство» ряд жестоких поражений на суше и на море, так что после разгрома французского флота под Малагой в марте 1705 г. Людовик XIV попытался вступить в переговоры о мире. Но условия мира, выдвинутые союзниками, показались французской монархии неприемлемыми; они были отвергнуты, несмотря даже на вторжение неприятельских армий во Францию и на появление из разъездов в окрестностях Версаля. Поэтому война продолжалась. Но после взятия Лилля неприятелем осенью 1708 г., после разгрома французской армии под командованием знаменитого Виллара у Мальплаке во Фландрии осенью 1709 г. положение Франции казалось безнадежным: казначейство было пусто, армию нечем было не только оплачивать, но даже кормить; внутри страны господствовал голод, и нечем было доставить зерно из портов Леванта и Африки. Новая переплавка золотой королевской посуды на деньги дала ничтожно мало, и Людовик XIV повторно запросил мира. Противники Франции предъявили ряд требований (в том числе изгнания Филиппа из Испании, уступки Фландрии и Эльзаса), и Франция была готова их принять. Но изменение международной обстановки изменило и соотношение сил воюющих сторон. Антифранцузская коалиция ослабела в результате внутренних противоречий, и Франции удалось подписать «спасительный мир» с Голландией и Англией в апреле 1713 г. в Утрехте, и с Империей в марте 1714 г. в Раштатте: трон Испании сохранялся за Филиппом V (Анжуйским); но ему пришлось отказаться за себя и своих потомков от претензий на французскую корону.

С гегемонией Франции в Европе было фактически покончено. Война продемонстрировала всей Европе — и самой Франции в том числе — внутреннюю шаткость абсолютизма. Внешняя политика Людовика XIV стоила Франции 3 млн. человек (около 20% населения Франции), огромного государственного долга (2,6 млрд. франков при годовых доходах в 117 млн. франков)133, значительного обнищания страны.

Поэтому смерть Людовика XIV в 1715 г. после 54 лет правления была во Франции всеми воспринята с облегчением.

КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ

Начало колониальной экспансии Франции, как и других европейских государств, относится к рубежу XV—XVI столетий 134. Но первоначально ее результаты были исключительно скромными и не могли идти ни в какое сравнение с результатами колониальной деятельности Испании и Португалии. Впрочем, французские мореплаватели неоднократно достигали берегов Южной и Северной Америки, совершали плавания вокруг Африки, доходили до Мадагаскара, где в 1529 г. высадились братья Пармантье, и даже до Суматры (в 1530 г.) и Китая (в 1531 г.).

Купечество французских городов на атлантическом побережье принимало участие в борьбе с Испанией и Португалией. В первую половину XVI столетия, в частности, очень видную роль в этом отношении играл Жан Анго из Дьеппа, который, при поддержке Франциска I, организовывал дальние экспедиции в Америку, Африку и Азию, походы рыболовецких судов к Ньюфаундленду и пиратские рейды против испанских и португальских судов. Французские корсары и пираты захватывали испанские корабли с грузом драгоценностей из Америки и португальские с грузом пряностей из Азии. Основную роль в этих операциях играла снаряженная Ж. Анго эскадра под командованием Жана Флери, который в 1523 г. захватил и суда с сокровищами, награбленными Ф. Кортесом в Мексике. В 1537 г. корабли Ж. Анго захватили драгоценности империи инков в Перу, добытые Ф. Пис- саро.

По инициативе Ж. Анго предпринимались и поиски западного пути в Индию вокруг Северной Америки. Находившийся на французской службе флорентинец Верраццано, близкий к Анго, в 1524 г. на своем корабле прошел путь от Флориды до Ньюфаундленда, назвав эти земли Gallia nova (Новая Галлия, или Новая Франция), и заявил о присоединении Ньюфаундленда, на отмелях которого французские моряки ловили рыбу, к Франции.

Но присоединение Ньюфаундленд не было закреплено, и в 1568 г. остров был объявлен английским, что положило начало англофранцузскому спору, урегулированному только в 1904 г.

В поисках золота и западного пути на Восток моряк из Сен- Мало Жак Картье 24 июля 1534 г. достиг залива св. Лаврентия, открыв для Европы Канаду, поднялся вверх по течению реки св. Лаврентия, объявил эти земли принадлежащими королю Франции. В 1535 г. Ж. Картье объявил территорию, где в будущем возник город Квебек, французской и основал там в 1542 г. город Шарльсбурруаяль. 15 января 1541 г. Франциск I назначил гугенота Ж. Ф. де ля Рока-Роберваля вице-королем Канады. Во французской традиционной историографии эта дата считается днем основания Французской Канады и французской колониальной империи. В 1541 г. Ж. Картье направился в Канаду с партией колонистов, а в 1542 г. с другой партией колонистов отплыл и Роберваль, который 9 сентября 1542 г. подписал в г. Франсруа (бывшем Шарльсбуре) первый официальный документ как вице-король Канады.

В середине XVI в. во время религиозных войн деятельное участие в попытках колониальной экспансии приняли французские гугеноты. Адмирал де Колиньи поддержал инициативу Дюрана де Вильгайона основать колонию в Бразилии. В 1555 г. ему были даны средства, он навербовал 600 человек различных вероисповеданий и самого различного происхождения (дворян, ремесленников, бродяг и т. д.) и отплыл в Бразилию. В заливе Рио-де- Жанейро на острове были основаны «форт Колиньи в антарктической Франции» и Анривиль. Начавшиеся вскоре раздоры среди колонистов и враждебность португальцев, разрушивших в 1560 г. форт Колиньи, привели в 1568 г. к гибели эту колонию. Испанскими колониальными властями была пресечена и другая попытка гугенотов основать французскую колонию во Флориде в 60-е годы XVI в.

В эти же годы буржуазия Марселя значительно расширила торговлю с Левантом и североафриканскими городами. Выросла торговля Марселя с Марокко, откуда во Францию ввозили сахар, кожи, воск, миндаль, финики и т. д. Марсельские купцы в 1560 г., получив право добычи кораллов в Алжире, добились возможности основать свое неукрепленное поселение в Восточном Алжире — Бастион Франции, разрушенное алжирцами в 1568 г.

Первые попытки создания французской колониальной империи не дали ощутимых результатов; основанные колонии фактически прекратили свое существование. Соотношение сил в борьбе на океанских путях складывалось не в пользу Франции. Вместе с тем в результате торговых операций французкая буржуазия получила значительную часть из 1800 тонн золота и 17 тыс. тонн серебра, ввезенных в Испанию в 1500—1640 гг. Большие средства дали буржуазии захваты французскими корсарами и пиратами испанских и португальских кораблей и приносившая большие барыши контрабандная торговля с португальскими и испанскими колониями.

Все это оказало большое влияние на процесс первоначального накопления капитала во Франции 48, а оно в свою очередь, явилось импульсом к дальнейшему расширению колониальной экспансии.

Колониальная экспансия нашла отражение в идеологии. Французские гуманисты отрицательно высказывались о колониальной практике соперников Франции — Испании и Португалии. Монтэнь, стремясь «снять маску как с вещей, так и с людей», возмущался жестокостью конкистадоров, говорил о «народах-детях» (индейцах), которых поработили и уничтожают так называемые цивилизованные европейцы. Ф. Рабле советовал обращаться с туземцами, как с новорожденными, с только что посаженным деревом или же с человеком, спасенным от долгой и тяжелой болезни. Выступления гуманистов способствовали распространению мнения, что в стране не должно быть негров-рабов; в ряде случаев они были освобождены, хотя в это же время буржуазия нормандских портов расширяла торговлю рабами-неграми.

В начале XVII столетия колониальная экспансия Франции осуществлялась уже в конкурентной борьбе с Англией и Нидерландами. Король Генрих IV посылал экспедиции в Канаду, назначал туда вице-королей, направлял партии колонистов. В 1604 г. Пьер де Мон и Самуэль Шамплен основали колонию в Акадии (теперь Новая Шотландия), в 1608 г. Шамплен основал Квебек. Используя межплеменные противоречия между союзами алгонкинских и гуронских племен и союзом ирокезских племен, которых поддерживали англичане, Шамплен сумел установить влияние Франции на большой территории в бассейне реки св. Лаврентия и Великих озер. Шамплен ввел новую форму эксплуатации колоний: вместо добычи золота он стал насаждать сельское хозяйство. «Наилучшие рудники, которые я знаю,— писал современник Шамплена Лекарбо,— это зерно, вино и откорм скота. Кто их имеет — имеет деньги» 49. В Канаду стали направляться эмигранты-земледельцы. Французская Канада становилась реальностью.

См.: F. Braudel. La Mediterranee et le Monde mediterraneen a lepoque de Phillippe II. Paris, 1949 (2-е изд. 1968); F. Spooner. Les frappes monetaires et l’economie mondiale (1493—1680) Paris, 1956.

43 M. Reinhard. Henri IV ou la France sauvee. Paris, 1943, p. 229—230; CM. также: С. L. Jaray. L’Empire frangais d’Ameiique 1534—1803. Paris, 1938.

Во время правления Генриха IV, который оказывал поддержку колониальным мероприятиям, несколько окрепли позиции французских купцов в торговле с Левантом и была сделана попытка организовать Ост-Индскую компанию. Колониальная экспансия осуществлялась и кардиналом Ришелье50. В его колониальной политике большую роль играли как религиозные цели, так и стремление к укреплению «могущества», «престижа» или «достоинства» (dignite) французского короля. Поэтому Ришелье поддерживал миссионерскую деятельность за океанами, ратовал за переселение во французские колонии ремесленников, которые оставались бы подданными французского короля. Ришелье организовал строительство флота, оказывал широкую поддержку заморским торговым компаниям. В 1626 г. была основана компания св. Христофора (в 1635 г. реорганизована под названием Компания островов Америки), которая в 1635 г. захватила остров Гваделупу, в 1638 г.— остров Мартинику и вскоре ряд других островов Малого Антильского архипелага. Французы пытались закрепиться и на южноамериканском континенте — в Гвйане. В 1626 г. французское поселение появилось в Кайенне, впоследствии французские власти распространили свое влияние на прилегающий район. Продолжалось освоение Канады. В 1642 г. был основан Монреаль.

Были сделаны попытки укрепиться в Африке. В 1633 г. Компания Зеленого мыса получила десятилетнюю монополию, в 1638 г. уже три компании действовали на побережье Сенегала. Агенты французской Ост-Индской компании в 1642 г. попытались прочно утвердиться на Мадагаскаре, построив в Форг-Дофине свою базу; на остров прибыли первые французские колонисты, компанией был назначен «генеральный комендант острова Мадагаскара».

Во второй половине XVII в. снова усиливается колониальная экспансия, в которой большую роль сыграл Кольбер, осуществлявший политику меркантилизма. В 1664 г. Кольбер основал Вест- Индскую компанию для Атлантического океана и Ост-Индскую компанию для Индийского океана, а потом и другие компании для заморской торговли. Капитал Ост-Индской компании, например, был первоначально определен в 6 млн. ливров, но потом увеличен до 15 млн., из них король внес 3 млн., королевский двор — 2 млн., города и дворянство — 4 млн. Между буржуазией отдельных городов не было единства мнений в отношении деятель-

сЬ О колониальной политике Ришелье см.: L. A. Boiteux. Richelieu grand mait- re de la navigation et du commerce en France. Paris, 1955; B. Schnapper. A propos de la doctrine et de la politique coloniale au temps de Richelieu.— «Revue d’histoire coloniale», 1954, t. XLI.

ности этих компаний. И если буржуазия портовых городов, в особенности Руана, Нанта и др., была очень заинтересована в торговле с Востоком, то буржуазия Лиона была обеспокоена перспективами конкуренции шелка-сырца из Индии.

Активная колониальная экспансия проводилась в Северной Америке, где непрерывно расширялись французские владения. Французы продвигались все дальше в глубь материка, устанавливая свой контроль (правда слабый) над огромными территориями. Власти Новой Франции претендовали на весь североамериканский континент, «во всю его длину и ширину», как они заявляли в 1671 г. Французские отряды достигли Огайо и Иллинойса. В 1682 г. территории бассейна реки Миссисипи были объявлены владениями французского короля под названием Луизиана, в 1718 г. был основан Новый Орлеан. К середине XVIII в. французские владения охватили значительную часть Северной Америки, хотя к этому времени некоторые районы и пришлось уступить Англии.

Феодально-абсолютистская Франция стремилась установить в Канаде тот же общественный строй, что и в метрополии. Были сделаны попытки распространить на Новую Францию феодальные отношения с феодальным держанием земли, верховным собственником которой считался французский король. В 1627 г. Канада превратилась в лен, в феодальное держание Компании ста объединившихся, которая впоследствии стала Компанией Новой Франции. Со своей стороны эта компания пожаловала около шестидесяти ленов. С 1666 г. земли уже раздавались феодальным владельцам непосредственно от имени короля. Канадой с этого времени управляли королевские губернаторы и интенданты. Огромную роль играла в Канаде католическая церковь, там действовали различные религиозные ордена, и в том числе орден иезуитов. Церковные держания занимали видное место в Новой Фран- ции.

В Новой Франции постепенно росло французское население, развивалась экономика. В 1734 г. в Канаде на освобожденной от леса земле урожай пшеницы составил 738 тыс. бушелей. В 1740 г. Поголовье рогатого скота достигло 39 тыс. Постепенно развивалась и промышленность. Возникли местные мелкие предприятия по производству предметов потребления и питания, а также довольно крупные мануфактуры — лесопилки, верфи, каменноугольные копи.

Наряду с Канадой во французской колониальной империи со второй половины XVII в. все большее значение приобретали Антильские острова. Колония на острове Сан-Доминго, куда еще в 1655 г. был назначен губернатор, под властью которого находилась часть острова, вскоре заняла основное положение среди французских колоний. Мероприятия Кольбера способствовали известному росту колониальной торговли. Торговые компании получали субсидии и монополию торговать с Антильскими островами, Канадой, Гвинеей и т. д. Уже со второй половины XVII в. на Антильских островах стали организовывать французские плантации сахарного тростника, табака, хлопка, индиго, позднее кофе.

Для работы на плантациях из Ля-Рошели и других атлантических портов направлялись завербованные бедняки135, так как использование на плантациях индейцев, массами погибавших на работе, не приносило больших прибылей. Но потом основную рабочую силу на плантациях стали составлять негры-рабы, привозимые большей частью на французских кораблях с берегов Гвинейского залива в Африке, где находился ряд французских факторий. Эту грабительскую торговлю африканцами вели богатые купцы из Нанта, Руана, Бордо и др. Широкие размеры работорговля приняла во второй половине XVII и, в особенности, в XVIII столетии.

Французская экспансия развертывалась и в других районах мира. В 1674 г. успешное восстание коренного населения ликвидировало французскую базу Форт-Дофин на Мадагаскаре; несмотря на это, в 1686 г. Мадагаскар был объявлен владением Франции. Были устроены другие базы на пути в Индию на Маскарен- ских островах Бурбоне (теперь Реюньоне) и Иль-де-Франс (теперь остров Маврикия), где создавались французские плантации по производству сахара, кофе и какао на основе эксплуатации труда негров-рабов.

Феодально-абсолютистская Франция стремилась укрепиться и в Индостане. Французская Ост-Индская компания в 1668 г. основала первую факторию там — Сурат в районе Бомбея. Число французских опорных пунктов и факторий в Индии и даже на Цейлоне росло, в 1701 г. Пондишери был объявлен центром французских владений в Индии (Маэ. Карикал, Янаон, Шандер- нагор и др.). Рос вывоз из Индии шелка, чая, красителей и т. д.

С середины XVII в. борьба за колонии, являвшиеся закрытыми рынками, играла очень большую роль во всех войнах в Европе, в первую очередь в соперничестве Франции и Англии, экономическая мощь которой росла. Соперничество нередко перерастало в войны, которые часто велись на колониальной пе риферии, даже без разрыва дипломатических отношений, но в ряде случаев военные действия принимали большие размеры — когда и Франция, и Англия находились в составе двух враждующих группировок держав. Уже по Утрехтскому миру 1713 г. Франция была вынуждена уступить Англии ряд своих колониальных владений в Америке. В дальнейшем англо-французская борьба после поражения Франции в Семилетней войне привела к почти полному уничтожению первой французской колониальной империи.

КУЛЬТУРА И ИДЕОЛОГИЯ

Одной из задач укрепившегося абсолютизма было обеспечение своих идейных позиций. Отсюда — внимание правительства к вопросам идеологии, попытка направлять ее, диктуя свои идеи обществу. Этой цели служила в первую очередь широчайшая организация католической церкви, включая также святошеские пропагандистские союзы вроде «Общества святых даров», имевшие свою агентуру и в компаньонажах ремесленных подмастерьев, и в охваченных голодом районах, и среди буржуазии. Проповедники благочестия, смирения и воздержания, несчетные «святые» — жертвователи на бедных, благотворители, попечители, ревнители добрых нравов, как тучи комаров, висели над французским народом, «успокаивая» его. Но просвещение мирян стояло бесконечно низко. Царили темные суеверия, судейские чиновники еще вели всерьез нескончаемые процессы против колдовства и 'ведовства. По-прежнему единственным источником чтения в народной среде оставались очень широко расходившиеся книжонки разнообразнейшего содержания. Они свидетельствуют об ориентации умов на светскую тематику, о некотором расширении круга интересов и запросов.

В формировании же сознания образованных кругов большую роль играли академии, создаваемые государством. Еще в 1634 г. при Ришелье была создана Французская академия; по ее примеру были созданы академия живописи, академия наук, академия архитектуры. Людовик XIV пытался выступать в роли покровителя искусств. В живописи насаждается помпезный стиль, короля изображают мифическим полубогом; за рамки этого стиля вырываются немногие — пейзажист Клод Лоррен (1600—1682) и мастер гравюры Жак Колло (1593—1635).

В литературе особым доверием двора пользовался любимец Ришелье поэт Шаплен. По представлению Шаплена назначались пенсии и премии художникам и писателям; превращенные таким образом в придаток двора, они должны были прославлять мощь и величие абсолютизма, развлекать Людовика XIV и его свиту. И здесь насаждается тот же дух исключительных привилегий: так, с 1668 г. привилегия на создание опер закрепляется за аббатом Перрэном, в 1672 г. она передается композитору Люлли. Тот, в свою очередь, разделил ее со своим постоянным либреттистом, второстепенным драматургом, автором галантных трагедий Филиппом Кино (1635—1688).

Не все, однако, удается подчинить — и литература XVII в. развивалась своим путем. Регламентация, насаждавшаяся абсолютизмом, не смогла окончательно заглушить раскрепощающееся сознание эпохи Возрождения, и оно продолжало развиваться в творчестве «либертэнов» (вольнодумцев), которых правительство не только не поддерживало, но даже часто подвергало репрессиям. Во время и после Фронды продолжал свою вольнодумную деятельность философ-материалист Пьер Гассенди (1592—1655), опровергавший богословов и излагавший публично систему Коперника.

С трагедией «Смерть Агриппины», разоблачающей тиранию римского императора Тиберия, выступил Савиньен Сирано де Бержерак (1619—1655), в годы парламентской Фронды осыпавший ненавистного народу Мазарини острыми памфлетами; наиболее значительными его произведениями являются научно-фантастиче- ские утопии «Иной свет, или Государства и империи Луны» и «Комическая история государств и империи Солнца». Другим либер- тэном был писатель Поль Скаррон (1610—1660) — автор много* численных «мазаринад» и популярных комедий, поэм жанра «бурлеск» и одного из первых реалистических романов французской литературы — «Комического романа».

В оппозиционно настроенной аристократической среде также продолжает существовать своя литературная традиция, идущая стороной от насаждаемого официозного классицизма. В этой среде выдвинулись два писателя, творчество которых далеко вышло за пределы салонной забавы: это Франсуа де Ларошфуко (1613— 1680) и Мари де Лафайет (1634—1693). В своих прославленных «Максимах» Ларошфуко выступил как глубокий знаток психологии людей своего класса (которую он принимал за общечеловеческую психологию и был поэтому настроен очень пессимистически) и тонкий стилист. Мари де Лафайет, писавшая, очевидно, при участии Ларошфуко, оставила первый психологический роман Франции «Принцесса Клевская».

Стремясь подчинить себе художественные течения в искусстве, правительство делало ставку на классицизм как направление, пользующееся широким признанием и выдвинувшее ряд крупнейших мастеров. Однако виднейшие из них смогли выйти за пределы абсолютистской идеологии и оставили заметный след в истории

Мольер.

Портрет Шарля Леорена

литературы. Таковы Николя Буало (1636—1711), Жан Расин (1639—1699), Мольер (Жан Батист Поклен) (1622—1673), Жан Лафонтен (1621—1695) и Жан Лабрюйер (1645—1696).

Николя Буало, известный как поэт и сатирик, критик и теоретик литературы, опубликовал в 1674 г. стихотворный трактат «Поэтическое искусство», в котором рассматривал искусство как подражание природе и проявление разума. Борясь против крайностей изысканно-искусственной эстетики аристократических салонов и против грубости народного («площадного») искусства, он создал довольно гибкие и широкие каноны поэзии, в которые легко уложилась как психологическая трагедия Расина, так, впоследствии, и политическая трагедия классицизма.

Жан Расин — крупнейший мастер классицистической трагедии, которая под его пером превратилась в тонкие психологические этюды; современники считали его лучшим знатоком женского сердца. Основное содержание его трагедий составляла не только победа страстей над долгом, опасность страстей, когда они управляют самодержцем («Андромаха», «Британик»), исполнение долга, приводящее к подавлению страстей («Береника»), но и боль растоптанного личного счастья, которая сильней удовлетворенности от сознания выполненного долга. Написанные на античные, библейские или мифологические сюжеты (лишь трагедия «Баязет» написана на современном автору, хотя и «экзотическом», материале), его произведения понимались современниками как скрытое осуждение нравственной гнили и произвола двора.

Мольер в своих комедиях уже частично выходит за пределы классицизма; ему свойственны черты реализма и народности, за которые его осуждал его друг Буало. Его пьесы активно вторгаются в жизнь: не случайно Мольер навлек на себя ненависть духовенства комедией «Тартюф» и нелюбовь аристократии «Дон- Жуаном». В ряде произведений Мольер поставил вопрос о самосознании третьего сословия: «Жорж Данден» и «Мещанин во дворянстве» учили выходцев из низов знать себе цену, не смешиваться с дворянами и не унижаться перед ними. Вместе с тем в «Скупом» осмеивалось преклонение третьего сословия перед деньгами, утверждалась здоровая мораль, человечные отношения в семье и браке. Любовь короля к пышным зрелищам, а также его претензии самому выступать в балете породили в творчестве Мольера такие гибридные произведения, как комедии-балеты, которые ему пришлось писать вместе с Кино и Расином («Принцесса Элидская» и др ); они обеспечили Мольеру покровительство Людовика.

Наряду с Мольером, Лафонтен являлся представителем народного языка во французской литературе XVII в. Ученик вольнодумцев, он в своих озорных «Сказках» переложил в изящные стихи ряд новелл эпохи Возрождения (Боккаччо, Маргариты Наваррской, Брантома), чем чрезвычайно содействовал борьбе французского общества против ханжества, насаждавшегося стареющим королем и его морганатической супругой, госпожой Ментенон. Басни Лафонтена в прозрачной форме повествований о животных выводили перед читателями все общество Франции второй половины века; при этом Лафонтен не щадил ни Льва, царя зверей, ни его придворных (Лиса, Волка и Медведя), обирающих «простой народ» — Зайца, Ягненка, Оленя.

Особое положение в литературе Франции второй половины XVII

в. занимает Лабрюйер, автор книги «Характеры». Задумана она была как ряд обобщенных портретов своего времени, как жанровые зарисовки различных встречающихся в обществе застывших характеров (в этом отношении она полностью укладывалась в теорию классицизма); но автор перерос свой замысел и создал ряд реалистических и резко очерченных образов. Многие места его книги дышат чувством социального протеста, подготавливая тем самым литературу следующего века.

Абсолютизм пытался разработать и свою собственную теорию. Таким теоретиком абсолютизма был видный деятель католической церкви, епископ Жан-Бенэн Боссюэ (1627—1704); в своих проповедях и сочинениях на исторические и политические темы он отстаивал идею божественного происхождения абсолютной власти государя и утверждал его право на жизнь, имущество и убеждения подданных. Поэтому он горячо приветствовал отмену Нантского эдикта и содействовал созданию сельских школ, имевших целью парализовать воздействие гугенотских проповедников.

Другим теоретиком абсолютизма был сам Людовик XIV, оставивший сочинение, известное под названием «Мемуары Людовика XIV, составленные для воспитания дофина». Полный уверенности в том, что ничем не ограниченная власть короля спасительна не только для правителей, но и для подданных, он принципиально отвергал всякие попытки противопоставить ему какие бы то ни было представительные органы. Крайне характерно его желание не брать в советники и министры людей, имеющих не зависимое от короля общественное положение; он считал, что, возвышая чиновника из третьего сословия до положения министра, он не делится с ним властью, а имеет в его лице только безличного исполнителя королевских предначертаний.

Претензии идеологов абсолютизма встретили решительный протест в оппозиционной печати, выходившей на французском .языке в Голландии и Англии и подпольно распространявшейся во Франции. Так, в анонимном памфлете «Вздохи порабощенной Франции», вышедшем в 1689—1690 гг. (приписывается гугенотскому проповеднику Жюрье, а по другим источникам — эмигрировавшему из Франции священнику М. Левассору), утверждалось, что французский народ не смирится с насилием и что это является постоянным «зерном восстания». Против абсолютистской доктрины о том, что собственность французов есть собственность короля и он имеет на нее право, выступал буржуазный мыслитель Клод Жоли (1607—1700), утверждавший учение о святости и неприкосновенности частной собственности, об ограничении всевластия монарха.

Среди представителей дворянства и чиновной администрации, лучше правительства видевших реальное положение дел во Франции, выдвинулись идеологи, намечавшие пути спасения государства путем облегчения и перестройки налогового обложения (маршал Вобан, 1633—1707) или путем прямой помощи крестьянскому хозяйству (интендант Баугильбер, 1646—1716); наконец, воспи татель дофина, епископ Фенелон (1651—1715), создал для своего питомца поучительный роман-утопию «Телемак», в котором изобразил панораму крушения правителей в ряде вымышленных государств, кроме тех немногих, где общественный строй не дает оснований для недовольства народа; однако книга эта, ставшая известной королю, подверглась запрету, а ее автор — опале.

Среди передовых авторов оппозиционного направления следует назвать Пьера Бейля (1647—1706), гугенота-эмигранта, прославившегося критикой религиозной нетерпимости и пропагандой философского скептицизма. В его «Историческом и критическом словаре» поставлен вопрос, может ли существовать общество, состоящее из атеистов; Бейль ответил на этот вопрос утвердительно, чем навлек на себя гнев даже других гугенотов-эмигрантов, в том числе и П. Жюрье. Книга эта, конечно, была запрещена во Франции. Но после смерти Людовика XIV, в 1715 г., новый правитель королевства регент герцог Филипп Орлеанский снял с нее запрет и разрешил ее читать. По свидетельству современника, датского писателя Гольберга, в Париже с раннего утра перед еще закрытыми дверьми королевской библиотеки выстраивалась очередь желающих попасть в нее: кончался искусно иллюминованный полумрак абсолютизма, поднималась заря Просвещения.

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИИ. История Франции т.1. 1972

Еще по теме СТАБИЛИЗАЦИЯ ФРАНЦУЗСКОГО АБСОЛЮТИЗМА ПРИ ЛЮДОВИКЕ XIV:

  1. ПОТЕСТАРНЫЕ ИНСТИТУТЫ В ЭПОХУ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ
  2. СТАБИЛИЗАЦИЯ ФРАНЦУЗСКОГО АБСОЛЮТИЗМА ПРИ ЛЮДОВИКЕ XIV
  3. Глава9 МЕСТНИЧЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИИ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ
  4. § 1. Западная Европа