<<
>>

Стефан против Матильды



Несмотря на все попытки Генриха упорядочить вопрос престолонаследия, его исчезновение со сцены мгновенно ввергло страну в анархию.
Как только ои умер, Стефан Блуаский отрекся от присяги, которую он дважды приносил Матильде. Это было делом серьезным, поскольку речь шла о нарушении клятвы.
Стефан, однако, скоро нашел предлог, чтобы объявить свою клятву недействительной. Он апеллировал к прошлому королевы Матильды, жены Генриха I. Начать с того, что она была саксонской принцессой Эдит. В юности ее отдали в монастырь, где настоятельницей была ее тетя, чтобы оградить ее от возможного насилия со стороны нормандцев. Для большей надежности настоятельница приняла от нее монашеский обет.
Когда Генрих I па ней женился, возникли разговоры по поводу того, что Эдит-Матильде, давшей подобный обет, невозможно вступать в брак. Но Генрих, желавший взять ее в жены по соображениям и политическим, и человеческим,
их просто проигнорировал, и никто во время его правления не осмелился ворошить прошлое.
Теперь, когда король умер, Стефан вновь поднял этот вопрос. Эдит-Матильда, будучи монахиней, ие могла состоять в браке, утверждал ои, и ее дочь Матильда, следовательно, — незаконнорожденная и не может наследовать трои, невзирая ни па какие присяги. Кроме того, клятва верности была вырвана у него силой. Ои обратился к папе Иннокентию II.
Поначалу все складывалось в пользу Стефана. Он приехал в Англию сразу после смерти Генриха, а Матильда все еще оставалась по другую сторону Канала. Кроме того, нормандские бароны противились тому, что па тропе будет сидеть женщина или двухлетний наследник. Более того, они были категорически недовольны тем, что мужем Матильды стал традиционный их недруг анжуец. Генрих, возможно, и находил эту идею блестящей, однако бароны полагали, что никакая клятва не может заставить их служить ненавистным анжуйцам.
С другой стороны, Стефан был взрослым человеком с приятной внешностью и манерами и легким характером. Его любили и нормандцы, и саксы, а особенными симпатиями он пользовался у лондонцев. Кроме того, один из его братьев был епископом Винчестера, и он помог Стефану захватить королевскую казну, а затем убедил папу принять решение в его пользу. 28 декабря 1135 г. (в День святого Стефана, что было добрым знаком) Стефан был коронован в Лондоне. Короновал его Вильгельм Корбейл, тридцать седьмой архиепископ Кентерберийский.
Итак, все обстоятельства благоприятствовали Стефану, но, стоило ему стать королем, несчастья так и посыпались на его голову.

Все еще оставался вопрос о нарушенной клятве Матильде. Эта клятва служила прекрасным оружием в руках баронов, которые делали вид, будто их это очень тревожит. Если бы они стали настаивать на том, что не могут успокоить свою совесть, Стефану пришлось бы заплатить высокую цену за их поддержку.
Новый король так и поступил. При его легком характере он не умел и не хотел торговаться. В результате нормандские бароны получили такие права, каких первые нормандские короли ни за что бы не дали. Вильгельм Завоеватель, Вильгельм Рыжий или Генрих Ученый предпочли бы стереть всех этих вельмож в порошок.
Теперь бароны получили возможность строить личные замки и набирать людей для их защиты, так что Англия стала настоящим ульем соперничавших друг с другом князьков, каждый из которых стремился возвыситься за счет других и по большому счету не чувствовал никаких обязательств пи перед Стефаном, ни перед Матильдой.
Стефан также не мог считать свои права па трон неоспоримыми. Матильда имела своих сторонников. У Генриха I не было сына от королевы, однако несколько сыновей у него было от других женщин. Все они считались незаконнорожденными и, следовательно, не могли претендовать на престол, несмотря на то что Вильгельм Завоеватель сам был внебрачным ребенком.
Одним из таких незаконнорожденных сыновей был граф Глостера Роберт. Он принес присягу Стефану, и тот легкомысленно оставил ему его владения и титул, а теперь Глостер стал интриговать в пользу своей сводной сестры Матильды. (Англичане обычно называли ее «императрица Мод» из-за ее первого брака с германским императором.)

Более откровенен в своих устремлениях был Дэвид I Шотландский, у которого было вполне законное право вмешаться. Он был братом Эдит- Матильды и, следовательно, приходился дядей младшей Матильде. В 1138 г. Дэвид вторгся на английскую территорию с диким и кровожадным войском и жестоко, по безуспешно сражался с облаченными в железо нормандскими рыцарями. Нормандские мечи и английские луки отбросили шотландцев назад, и они понесли большие потери.
Шотландское вторжение, несмотря па его неудачу, явилось сигналом к тому, чтобы ощутившие силу бароны отступились от Стефана и начали свои игры и споры друг с другом, где они были победителями, а Англия — всякий раз побежденной.
В этой неразберихе шотландцы незаметно сумели установить господство над северными английскими графствами.

<< | >>
Источник: Азимов Айзек. История Англии. От ледникового периода до Великой хартии вольностей / Пер. с англ. Н.А. Поздняковой. — М.: ЗАО Центрполиграф. — 319 с.. 2005

Еще по теме Стефан против Матильды:

  1. Николай Романов и Матильда Кшесинская
  2. 12.2. Уголовная ответственность за отдельные преступления против личности, в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти
  3. § 37. Патриции против сеньоров, цехи против патрициев, плебеи против цехов
  4. КАК БОРОЛИСЬ ПРАВОТРОЦКИСТЫ ПРОТИВ В.И. ЛЕНИНА, ПРОТИВ ДЕЛА СОЦИАЛИЗМА
  5. КОЛЛЕКТИВИЗМ:ЗА И ПРОТИВ
  6. 8.1. Коллективизм: за и против
  7. II. Преступления против собственности
  8. VI. Рерихи против Евангелия
  9. 2. ЖИЗНЬ ПРОТИВ СМЕРТИ
  10. Папа против императора