<<
>>

ВЫРАБОТКА НОВОЙ КОНСТИТУЦИИ

Основная борьба между партиями развернулась по вопросу о будущей конституции. Первая решительная проба сил произошла 21 октября 1945 г. во время референдума и выборов. Целью референдума было определение статуса и полномочий будущего представительного органа.

Избиратели должны были ответить на два вопроса: 1) желают ли они, чтобы Собрание было учредительным; 2) если да, то согласны ли они с законопроектом о временной организации гражданских властей, отпечатанным на обороте каждого бюллетеня25. Отрицательный ответ большинства избирателей на первый вопрос означал бы восстановление в силе конституции 1875 г. и превращение Собрания в довоенную палату депутатов с последующими выборами в сенат; положительный — решение о выработке новой конституции.

Консультативная ассамблея высказалась за то, чтобы будущее Собрание было учредительным и полновластным, облеченным правом контроля над Временным правительством и всей его политикой. Со своей стороны де Голль добился постановки на референдум второго вопроса — об отношении к законопроекту о временной организации гражданских властей, резко сужавшему права Учредительного собрания; срок полномочий последнего ограничивался семью месяцами, а задача — почти исключительно составлением проекта новой конституции, тогда как реальная власть оставалась в руках главы Временного правительства 26.

ФКП, выступая с позиций последовательной защитницы суверенитета народа, отстаивала положительный ответ на первый вопрос и отрицательный — на второй. Аналогичную позицию заняла и Всеобщая конфедерация труда, порвавшая с анархо-синдикалист- скими традициями «аполитизма». Генерал де Голль, а вслед за ним ЮДСР, СФИО и МРП выступили с призывом ответить на оба вопроса положительно. Правые, открыто реакционные группировки добивались отрицательного ответа на первый вопрос и положительного — на второй. Наконец, радикалы высказались за отрицательный ответ на оба вопроса, стремясь вместе с правыми сохранить в силе конституцию 1875 г., но не решаясь порвать со старой демократической традицией контроля над исполнительной властью во избежание угрозы диктатуры.

Таким образом, лидеры СФИО в союзе с ЮДСР и МРП впервые после окончания войны раскололи фронт Сопротивления и нарушили единство рядов рабочего класса. Незадолго до референдума, на съезде СФИО в августе 1945 г., фракции Блюма удалось

25 «L’Annee politique 1944—1945», p. 305,

Ibid.. p. 254—255.

похоронить идею органического единства с коммунистами, отвергнуть предложение ФКП о выступлении с общими списками на выборах и добиться решения о предвыборном блоке с ЮДСР (хотя Согласительный комитет ФКП-СФИО еще продолжал свою работу) 365. 96,4

% участников референдума (18,6 млн. человек) ответили положительно на первый вопрос, тем самым бесповоротно закрыв путь к возрождению прогнившего режима Третьей республики. Отрицательный ответ дали всего 700 тыс. Однако активная пропагандистская кампания СФИО и МРП вкупе с правыми партиями привела к тому, что второй вопрос также был решен положительно, хотя и гораздо менее значительным большинством — 66,3% голосовавших и 53% зарегистрированных избирателей (12,8 млн. голосов против 6,5 млн.)366. На проводившихся одновременно выборах ФКП получила 5 млн.

голосов (25,4%), СФИО и ЮДСР —4,6 млн. (23,3%), МРП —4,5 млн. (23%). Таким образом, партии, выступавшие от имени Сопротивления,— ФКП, СФИО, МРП — собрали свыше трех четвертей всех голосов. Радикалы и правые потерпели беспрецедентный разгром —? за первых голосовало 2,1 млн. человек (10,8%), за вторых —

2,9 млн. (15%).

Позиции ФКП значительно укрепились прежде всего в старых зонах ее влияния — промышленных районах Парижа, департаментах Нор, Па-де-Кале, а также расширились на юг и юго-запад, в сельскохозяйственные департаменты Средиземноморского побережья, долину Роны, юго-западный склон Центрального массива. Здесь за коммунистов начало голосовать левое, патриотически настроенное крестьянство. Важным фактором, способствовавшим росту влияния ФКП в деревне, была самоотверженная борьба партизанских отрядов «маки», руководимых коммунистами.

Социалисты потеряли (в пользу коммунистов) немало голосов в пролетарских индустриальных департаментах северо-востока, но зато добились определенных успехов в сельскохозяйственных департаментах юга, юго-запада, отчасти центра. Увеличение удельного веса служащих и мелкобуржуазных элементов среди членов и избирателей СФИО превращало ее в главную наследницу ослабевшей и сдвинувшейся вправо партии радикалов. Это вполне соответствовало тенденции, наметившейся еще до второй мировой войны. «В разных концах Франции и даже в пределах одного и того же департамента она заключает самые различные, если не противоположные, союзы,— писал о СФИО Ж. фовэ— Она забо* тится не столько о том, чтобы быть самой собой, сколько о том, чтобы иметь теплые местечки. Выборные должности — от самых скромных до самых благородных — для нее важнее всего. Она дей-

j OQ

ствительно стала радикальной партиен» .

Наконец, избирательная география Народно-республиканского движения убедительно свидетельствовала о том, что оно получило голоса в основном за счет довоенных правых партий в районах, подверженных сильному влиянию католической церкви (Запад, Восток, юго-восточный склон Центрального массива) и лишь частично — за счет левых (долина Роны, Пиренеи) 367. Важным козырем МРП была открытая поддержка духовенства, которая принесла партии значительное число голосов верующих (особенно женщин).

Выборы проводились на базе нового избирательного закона по принципу пропорционального представительства. Несмотря на то что реакционная администрация прибегла к несправедливому разграничению округов (лишь частично исправленному под нажимом общественности), новая система была значительно демократичнее довоенной и давала близкое к действительности представление о влиянии отдельных партий. Впервые в истории Франции женщины пользовались избирательными правами наравне с мужчинами.

ФКП и близкие к ней прогрессивные группировки, выступавшие под знаменем ЮПРА (Патриотического антифашистского союза Сопротивления), получили в Учредительном собрании 160 мест, СФИО и блокировавшиеся с ней мусульманские депутаты от Алжира — 146, МРП — 152, ЮДСР — 30, радикалы— 29, правые— 66. Впервые в истории Франции партии рабочего класса располагали совместно абсолютным большинством мест в парламенте (302 из 586).

Французская коммунистическая партия обратилась к руководству СФИО с предложением сформировать двухпартийный левый кабинет, но лидеры социалистов ответили отказом, настаивая на создании трехпартийной коалиции с участием МРП. 13 ноября 1945

г. Учредительное собрание вновь избрало генерала де Голля главой Временного правительства. Проголосовав за эту кандидатуру, депутаты-коммунисты указали на необходимость предоставить ФКП в будущем правительстве место, соответствующее ее удельному весу в парламенте и в стране, включая один из трех главных портфелей — министерство внутренних дел, иностранных дел или национальной обороны.

Генера л де I олль отпет ил откаюм, пригрозив отставкой. В речи по радио 17 ноября 1945 г., обращенной к стране, он ссылался на то, что предоставление коммунистам одного из постов, имеющих отношение к внешней политике, способно якобы подорвать «равновесие» Франции на международной арене между СССР и США368. В ответ М. Торез опубликовал в печати открытое письмо с решительным протестом против попыток поставить под сомнение национальный характер коммунистической партии.

В итоге был достигнут компромисс: в правительство вошли

пять коммунистов, пять социалистов, пять католиков — членов МРП и шесть «беспартийных» голлистов. Представители ФКП Шарль Тийон, Франсуа Бийу, Марсель Поль, Амбруаз Круаза возглавили министерства вооружения, экономики, промышленного производства и труда, Морис Торез стал заместителем председателя совета министров (государственным министром).

Этот компромисс оказался крайне неустойчивым. Результаты октябрьских выборов убедительно показали, что Французская коммунистическая партия, которая вышла на первое место по числу собранных голосов, превратилась в важнейший фактор политической жизни. Существенные сдвиги в классовой структуре и географическом распределении голосов, поданных за социалистов, были серьезным предупреждением лидерам СФИО. При сложившейся расстановке сил разрыв социалистической партии с коммунистами во имя создания блока с МРП должен был толкнуть влево и без того сузившуюся пролетарскую базу социалистов, а также массы демократически настроенной, антиклерикальной мелкой буржуазии, служащих (особенно учителей), перешедших к социалистам от радикалов 369.

Чтобы удержать влияние над ними, лидеры СФИО вынуждены были доказывать свою «левизну» демонстративной оппозицией авторитарным поползновениям правых сил и борьбой против восстановления государственных субсидий церковным школам. Все это неизбежно затрудняло сотрудничество СФИО с клерикальной МРП. Проекты «трудовой» партии оказались в таких условиях явно неосуществимыми 370.

Недовольство в стране, вызванное серьезными продовольственными затруднениями зимой 1945—1946 гг. и разгулом спекуляции, решительное разоблачение коммунистами главных виновников за тянувшейся різрухи — монополий — привели к усилению левого крыла впуїри социалистической партии. Руководство СФИО было вынуждено совершить поворот к более тесному сотрудничеству С ФКП в политических и конституционных вопросах. Этот поворот ускорил давно назревавший конфликт между Учредительным собранием и главой Временного правительства.

Накануне нового, 1946 г. один из депутатов-социалистов внес предложение сократить на 20% военный бюджет. Генерал де Голль решительно отказался идти на какие-либо уступки. В ходе последовавших острых дебатов он дал понять, что речь идет не только о данном конкретном вопросе, но и о самом принципе взаимоотношений между парламентом и правительством: «Нас разделяет общая концепция правительства и его отношений с национальным представительством... Чего вы хотите — правительство, которое правит, или всесильн>ю Ассамблею, облекающую полномочиями правительство для исполнения ее воли? Лично я убежден, что второе решение ни в коек мере не отвечает потребностям страны, где мы живем, и времени, которое мы переживаем»,— заявил де Голль d4.

Хотя конфликт по бюджетным вопросам был кое-как улажен, стало ясно, что решающее столкновение не за горами. 20 января 1946 г. генерал де Голль собрал членов Временного правительства и сообщил им о своем бесповоротном решении уйти в отставку, ссылаясь на завершение своей миссии — освобождение территории Франции, обеспечение внутреннего мира, укрепление международных позиций страны и т. д. Действительные причины отставки генерала были, разумеется, иными Буржуазный историк Четвертой республики Жоржетта Эльжей /называет, что генерал де Голль был твердо убежден в неспособнос ти политических партий Учредительного собрания сформировать сколько-нибудь эффективное, устойчивое правительство и справиться с огромными трудностями экономического и международного порядка, ожидавшими страну. Дискредитация и банкротство многопартийного режима должны были, по мнению главы Временного правительства, в самом ближайшем времени позволить ему продиктовать ультимативные условия своего возврата к власти 371.

В третьем томе своих «Военных мемуаров» сам де Голль достаточно откровенно объясняет причины, побудившие его к отставке: в условиях постепенного возрождения многопартийного

парламентского режима проекты «сильного» государства прези- дентского типа явно теряли всякие шансы на проведение в жизнь. Неудача первоначального плана широкой коалиции партий во главе с МРП лишила главу Временного правительства самостояте\ь- ной организационно-политической базы. Попытка же прибегнуть к военной силе могла иметь самые пагубные последствия: «Это постепенно восстановило бы против меня страну, которая не поняла бы причин такого произвола; коммунисты, находившиеся тогда на вершине своего влияния и наступательной силы, возглавили бы оппозицию, оказавшись тем самым моими неизбежными наследниками» 372.

ФКП вторично предложила социалистам сформировать двухпартийный кабинет, но лидеры СФИО снова отказались и еще раз настояли на привлечении МРП. Руководство Народно-республиканского движения очутилось перед выбором: либо в соответствии со своим титулом «партии верности» последовать за генералом де Голлем в оппозицию, либо остаться у власти, чтобы не потерять контакта с социалистами и воспрепятствовать «свиданию с глазу на глаз» СФИО и ФКП, которые располагали абсолютным большинством мест в Учредительном собрании.

Руководство МРП предпочло второй вариант: основной смысл существования партии состоял не только в том, чтобы создать удобную «патриотическую» ширму ?ля перегруппировки опозоренных поддержкой Виши клерикально-консервативных элементов, но и в том, чтобы предотвратить восстановление единства рабочего класса.

В моменты подъема демократических сил поиски союза с СФИО постоянно были тактическим приемом МРП, имевшим целью, при активном содействии правого крыла СФИО, преградить путь новому Народному фронту 67.

На заключительном этапе существования Временного режима (1946 г.) политическая обстановка в стране определялась наличием коалиции трех главных партий, участников Сопротивления (ФКП, СФИО, МРП). Коалиция достигла договоренности о совместной защите уже осуществленных мероприятий по национализации некоторых отраслей промышленности, расширению социального законодательства, прав профсоюзов, а также о продолжении чистки от предателем н об отказе от каких-либо соглашении с франкистской Испанией. В итоге январского кризиса 1946 Г. было сформировано правительство социалиста Ф. Гуэна, насчиты- вавшее семь социалистов, шесть коммунистов и шесть католиков .

Создание грехпартийного кабинета повлекло за собой известную перегруппировку оппозиционных групп. В декабре 1945 г. лидеры довоенных крайне правых партий — «Республиканской федерации» и «Французской социальной партии», выросшей из фашистского союза «Боевых крестов», объявили о создании «Республиканской партии свободы» (ПРЛ). Хотя в ее руководящие органы в целях маскировки были избраны некоторые члены Национального совета Сопротивления из числа правых националистов (Андре Мюттер, Жозеф Ланьель), ПРЛ представляла главным образом те круги французском буржуазии, которые ориентировались в годы войны на Германию и активно поддерживали режим Виши.

Сокрушительный разгром, понесенный на выборах 21 октября 1945

г. радикальной партией, резко обострил внутрипартийную борьбу, победителями из которой вышли правые «неорадикалы». Успех консервативных элементов был предопределен существенной трансформацией социальной базы партии; после отхода значитель^ ной части демократической мелкой буржуазии и крестьянства влево — к коммунистам и социалистам — среди ее избирателей заметно повысился удельный вес средней и крупной городской буржуазии, кулачества, лиц свободных профессий, напуганных мощным подъемом влияния левых сил после освобождения страны и уси-

*» 4Q

ленно искавших опоры против «марксистской угрозы» .

На чрезвычайном съезде в Лионе (апрель 1946 г.) «неорадикалы» добились исключения из партии лидеров левого крыла во главе с Пьером Котом и принятия резолюции, одобрявшей создание предвыборного и парламентского блока с ЮДСР. Помимо ЮДСР, в блок с радикалами влились также осколки правых группировок, не решившиеся открыто примкнуть в ПРЛ ввиду ее крайней реакционности. Этот своеобразный синдикат политических банкротов принял громкий титул «Объединения левых республиканцев» (РЖР) 373. Возникновение РЖР, в составе которого было немало католиков, наглядно показало готовность правых радикалов во имя сговора с реакцией принести в жертву последний прогрессивный пункт партийной программы — антиклерикализм.

Созданием РЖР и особенно ПРА — «четвертой большой партии» — реакция преследовала далеко идущие цели. «Республиканская партия свободы» опиралась исключительно на традиционные зоны влияния церкви и правых группировок: запад, восток, юго- восточный склон Центрального массива, некоторые горные департаменты в Альпах и Пиренеях, буржуазные кварталы больших городов. Повсюду она выступала перед избирателями в качестве главного конкурента МРП справа. В результате лидеры Народнореспубликанского движения стали активнее отстаивать клерикальные лозунги и периодически отказывались от союза с социалистами, когда такой союз представлялся господствующему классу излишним.

Как и во времена Народного фронта, излюбленным оружием реакции стал экономический саботаж. Используя тот факт, что лидеры МРП и СФИО добились предоставления коммунистам в правительстве в основном хозяйственных постов, тресты рассчитывали оружием голода и разрухи продемонстрировать «неспособность» революционной марксистской партии к конструктивной работе. Их целью было дискредитировать в глазах широких масс национализацию и прогрессивные социальные мероприятия, принятые на основе программы НСС, «доказать» необходимость прибегнуть к помощи частного капитала — как внутри страны, так и за рубежом, в первую очередь в США, заслужив предварительно его политическое доверие.

В надежде подорвать влияние коммунистов на профсоюзы, расколоть рабочий класс монополии систематически взвинчивали цены, развертывали спекуляцию на черном рынке, не останавливаясь даже перед негласным поощрением анархо-синдикалистских элементов, провокационно призывавших к расширению массовой забастовочной борьбы. «Коллаборационисты и предатели упорно пытаются раздуть всевозможные трудности, испытываемые населением. Они хотят усилить недовольство и отчаяние. Если снабжение хромает, они радуются. Если останавливаются заводы, они потирают руки. Естественно, что они используют при этом рычаги управления, преступно и умышленно оставленные в их руках. Затем, нагромоздив трудности, они возбуждают недовольство, стре мясь направить его против демократического режима»,— говорил в январе 1946 г. секретарь ВКТ Бенуа Фрашон 4|.

Коммунисты, сыгравшие самую активную роль в жестоких боях против гитлеровских оккупантов, после освобождения страны выступили в авангарде патриотов — борцов против антинациональных происков монополий на хозяйственном фронте. X съезд ФКП провозгласил подъем разрушенной экономики одной из центральных задач партии, выдвинув лозунг «Объединиться, бороться, трудиться!» В результате героической «битвы за производство» уже в марте 1946 г. добыча угля превысила довоенный уровень, а к концу того же года уровень промышленного производства составил 90% от уровня довоенного 1938 г.374

Однако эти выдающиеся достижения не могли полностью ликвидировать тяжелые последствия войны и вредительских махинаций финансовой олигархии, пользовавшейся попустительством или прямым сочувствием министров — социалистов и католиков. Уже в 1945 г. министр финансов Плевен прибег к выпуску «займа освобождения», который позволил трестам и спекулянтам, нажившимся на сотрудничестве с гитлеровцами, спасти свои прибыли, и к увеличению косвенных налогов, всей тяжестью падавших на плечи народных масс. Результатом оказалась бурная, «скачущая» инфляция: только в течение 1946 г. цены выросли на 50%, а реальная заработная плата упала наполовину по сравнению с довоенным уровнем.

Другим важнейшим вопросом, вызывавшим разногласия внутри правительственной коалиции, была внешняя политика. Франция присоединилась к Потсдамским соглашениям и являлась одной из оккупирующих Германию держав. Ее представители входили в Контрольный Совет в Германии, а также в четырехсторонний совет министров иностранных дел, созданный для выработки мирных договоров со странами фашистского блока. Однако лидеры МРП, контролировавшие французское министерство иностранных дел, выдвинули в качестве центрального пункта своей внешнеполитической программы ряд требований по германскому вопросу, в значительной мере позаимствованных из арсенала французской дипломатии времен Версальского договора (расчленение Германии, отторжение от нее Рура и левого берега Рейна, экономическое присоединение Саарской области к Франции и т. д.). Такого рода требования могли в конечном счете лишь поощрить возрождение в Германии националистических настроений и не только не способствовали обеспечению безопасности Франции, но, напротив, грозили поставить ее под угрозу.

Стремясь добиться принятия своей программы, представители Франции в четырехстороннем Контрольном Совете выступили против создания предусмотренных Потсдамскими соглашениями центральных экономических департаментов для всех оккупационных зон. США и Англии такая позиция Франции была весьма на руку; она помогала им саботировать работу Совета, срывать принятие согласованных решений, подтачивать франко-советское сотрудничество. Их целью являлась изоляция Франции, что позволило бы ускорить раскол антигитлеровской коалиции, поставить Париж в зависимость от Вашингтона и Лондона, втянуть его в антисоветский фронт 375.

В то же время лидеры СФИО, следовавшие в фарватере английских лейбористов, все более откровенно проповедовали «примирительный» курс в отношении разгромленного германского империализма и толкали страну на отказ от самостоятельной внешней политики. Весной 1946 г. Л. Блюм во главе французской правительственной делегации отправился в Вашингтон, чтобы просить о предоставлении Франции займов. Переговоры завершились подписанием ряда соглашений, на основании которых французская сторона получила кредит в размере 650 млн. долл.— главным образом в форме аннулирования прежних долгов и уступки американских военных материалов, находившихся во Франции. В обмен она должна была пойти на существенные уступки в области таможенной политики и взять на себя обязательства по закупке американских самолетов и фильмов.

Вашингтонские соглашения 1946 г. были теснейшим образом связаны с развитием внутриполитической борьбы во Франции. Правые силы активно использовали их в ходе многочисленных предвыборных кампаний в качестве важнейшего пропагандистского оружия: они упорно убеждали рядового избирателя, что без американской «помощи» Франция неспособна преодолеть послевоенную разруху, добиться подъема экономики; получить же эту «помощь» можно лишь в том случае, если заокеанский кредитор будет уверен в политической «благонадежности» должника. Это вполне соответствовало действительности. Корреспондент агентства Франс Пресс в Вашингтоне Давидсон писал впоследствии, что в ходе беседы с Блюмом министр финансов США Винсон прямо потребовал, чтобы Французская социалистическая партия

присоединилась к антикоммунистической коалиции и помогла тем

44

самым устранить коммунистов с их постов в правительстве .

В то же время французские коммунисты решительно отстаивали независимость и суверенитет страны в международных делах, добивались неуклонного проведения в жизнь Потсдамских соглашений, укрепления и расширения франко-советского сотрудничества как главного залога обеспечения интересов Франции в ходе послевоенного урегулирования.

Расхождения по вопросам внешней политики, отражавшие общий процесс поляризации классовых сил в Европе и в мире, неуклонно подтачивали трехстороннюю коалицию, стоявшую у власти на протяжении 1946 г.

Суровые лишения для большинства французов, бешеный разгул «королей» черного рынка, громкие скандалы, связанные с коррупцией чиновничества («мясной скандал», «винный скандал»), вызывали растущее недовольство, горечь в широких кругах мелкой буржуазии, крестьянства, части рабочего класса, значительно обновившегося после того, как наиболее революционное ядро его тяжело пострадало в ходе войны, оккупации, массовой высылки в Германию376. Эти настроения активно использовала политическая агентура монополий, стремившаяся толкнуть наименее устойчивую часть грудящихся в ряды крайне правых организаций, которые выступали под флагом антипарламентской демагогии. Между «умеренным» крылом правительственного блока (МРП, большинство лидеров СФИО) и правой оппозицией (РЖР, ПРЛ) складывалось как бы негласное разделение труда: первые скрыто саботировали самоотверженные созидательные усилия коммунистов, героическую «битву за производство», вторые эксплуатировали недовольство и разочарование масс ожесточенными нападками на «трипартизм».

На этом фоне развертывались сложные перипетии борьбы партий в Учредительном собрании и в стране вокруг будущего государственного устройства. Проекты обсуждались в особой конституционной комиссии, состав которой соответствовал партийной структуре Учредительного собрания (в числе 42 ее членов было 11 коммунистов, 10 социалистов, 11 католиков — членов МРП, 2 радикала и 8 правых).

Представители Французской коммунистической партии в конституционной комиссии добивались ликвидации традиционных оплотов реакции — сената и единоличного президента республики, сосредоточения всей власти в руках единого Национального собрания, и:*Г>|шиипго інч'омппім прямым и тонным голосованием по системе полпого пропорционального представительства, выбора этим Собранием кандидатуры главы правительства, которое оставалось бы постоянно ответственным перед парламентом, создания дружественного равноправного союза с народами колониальной империи.

Представители МРП, правые и большинство радикалов резко выступали против этих предложений. Продолжая традиции основателей Третьей республики, они добивались максимального расширения прав исполнительной власти — президента республики и председателя совета министров — в ущерб парламенту, реставрации второй палаты, избранной косвенным голосованием, а также введения бюджетных субсидий «свободным», т. е. церковным, школам 377.

На первом этапе работы комиссии (декабрь 1945 г.— январь 1946 г.) социалисты в основном поддерживали представителей МРП по таким вопросам, как расширение прав главы государства и др. С начала 1946 г. соотношение сил в комиссии заметно изменилось: ее докладчиком вместо представителя МРП Ф. де Мантона стал левый радикал П. Кот, делегации ФКП и СФИО проводили по важнейшим вопросам совместную линию, тогда как делегация Народно-республиканского движения сблизилась с открытыми реакционерами из РЖР и ПРЛ. Рабочие партии обеспечили себе большинство, что привело к принятию весьма прогрессивного проекта конституции, Учредительное собрание одобрило его 19 апреля 1946 г. 309 голосами (ФКП, СФИО, часть депутатов от заморских территорий и Алжира) против 249 (МРП, радикалы, ПРЛ и прочие).

Перед референдумом, назначенным на 5 мая 1946 г., МРП, РЖР и ПРЛ развернули ожесточенную кампанию против принятия конституционного проекта 378. Таким образом, МРП решилась разбить тройственную коалицию, открыто порвав не только с ФКП, по и со СФИО. В то же время лидеры социалистической партии отказались вести пропагандистскую кампанию вместе с ФКП, подорвав тем самым единство левых сил перед лицом разношерстного, но сплоченного общей ненавистью к социализму реакционного лагеря от МРП ДО РЖР И ПРЛ. В итоге правая оппозиция, всячески запугивавшая мелкую буржуазию города и деревни жупелом государственного вмешательства в экономику («этатизма») и игравшая на недовольстве масс продовольственными трудностями, инфляцией, добилась определенного успеха: конституционный проект был отвергнут (за него было подано 9,4

млн. голосов, против— 10,6 млн.).

Подобный итог делал необходимым повторение прежней процедуры— избрание нового состава Учредительного собрания, выработку измененного проекта конституции и представление его на референдум. Сразу же после 5 мая СФИО круто повернула фронт, отказавшись от всякого сотрудничества с ФКП и развернув накануне выборов антикоммунистическую кампанию. Выборы (назначенные на 2 июня) происходили в атмосфере, «созданной провалом первого конституционного проекта, а возможно, также и франкоамериканскими финансовыми соглашениями, поскольку социалисты начинают резко атаковать коммунистов»,— отмечал обозреватель радикальной газеты «Депеш дю Миди» Ж. Барсалу 379.

Результаты этого поворота не заставили себя ждать. На выборах 2 июня 1946 г. СФИО собрала 4,2 млн. голосов, т. е. 21,1%, потеряв, главным образом в пользу МРП, около 250 тыс. сторонников. ФКП выиграла 200 тыс. голосов, получив 5,2 млн., т. е. 26,4 %. Позиции РЖР и ПРЛ почти не изменились (первая выиграла 500 тыс. голосов, вторая потеряла столько же) Народнореспубликанское движение завоевало более миллиона новых избирателей, собрав 5,6 млн. голосов (28,1%) и на короткое время став наиболее сильной партией страны. Подтвердился урок Народного фронта, гласивший, что любые разногласия между рабочими партиями играют в первую очередь на руку реакции: ФКП и СФИО утратили большинство в новом Учредительном собрании и в конституционной комиссии 380.

Новое правительство возглавил не социалист, как было ранее, а лидер МРП Ж. Бндо, что отражало общий сдвиг вправо. Депу- таты-коммунисты воздержались при голосовании доверия. К МРГI перешли потерянные социалистами министерства финансов и информации. Коммунисты в дополшмше к прежним постам возглавили министерство здравоохранения.

Политическое положение во Франции летом и осенью 1946 г. характеризовалось, с одной стороны, активизацией правых элементов, с другой — дальнейшим уси\ением коммунистов. Такая рас становка сил определила компромисс между тремя партиями правительственной коалиции по конституционному вопросу.

16 июня 1946 г. генерал де Голль выступил в небольшом городке Байе с программной речью об основных принципах будущей конституции. Он предлагал предоставить президенту республики самые широкие права, вплоть до права назначения и смены министров, включая премьера, роспуска Национального собрания, контроля над вооруженными силами, внешней политикой и т. д. Избрание президента должно было производиться, по его мнению, не парламентом, а расширенной коллегией выборщиков. Необходимость подобного «сильного государства» во Франции мотивировалась остротой ее внутренних противоречий, серьезностью международных и колониальных проблем, а также ссылками на принцип

о г;0

разделения властей .

Предпосылкой для осуществления этих планов должно было стать создание соответствующей группировки партий. Если в 1945 г. такая роль предназначалась «травайистскому» объединению СФИО— ЮДСР — МРП, то теперь его предположительная ось сдвигалась гораздо дальше вправо: речь шла о сплочении всех противников первого проекта конституции, т. е. МРП, РЖР, ПРЛ. Однако на пути реакции вновь возникло то же препятствие, что и год назад; мощь Французской коммунистической партии, олицетворявшей собой не только славу движения Сопротивления, но и вековую традицию борьбы в защиту республики и демократии.

Руководители МРП могли позволить себе «рассчитанный риск» временного ухода в оппозицию в мае, будучи твердо уверенными, что лидеры СФИО готовы прекратить сотрудничество с коммунистами. Тем не менее верхушка Народно-республиканского движения отдавала себе отчет в том, что поворот социалистической партии вправо после провала пеозого проекта конституции на референдуме 5 мая 1946 г. пока не имеет окончательного характера: не случайно на 38 -м съезде СФИО в Париже (август 1946 г.) фракция Блюма потерпела серьезное поражение. Открытое присоединение МРП к «хартии Байё» грозило сорвать с нее маску «демократической» и «социальной» партии, подорвать ее связи со СФИО, и без того затрудненные клерикализмом Народнореспубликанского движения, способствовать восстановлению единого фронта рабочих партий.

Именно поэтому руководство МРП предпочло временно восстановить трехстороннюю коалицию я форсировать составление нового проекта конституции. Представитель МРП в беседе с де Голлем

5f’ Ch. de Gaulle. Discours et messages, t. II. Dans 1’attente. Fevrier 1948 — av- ril 1958. Paris, 1970, p. 5—11.

откровенно разъяснил цель этого маневра: «Мы решили дать положительный ответ на новом референдуме потому, что необходимо выйти из трипартизма и положить конец сотрудничеству с коммунистами» м.

Первоначальный вариант конституции был ухудшен созданием второй палаты — Совета республики, избиравшегося косвенным голосованием (но имевшего все же в основном совещательный характер), предоставлением президенту республики права выдвигать кандидатуру главы правительства вместо непосредственного выбора его Национальным собранием и т. д. Однако основные демократические положения первого проекта, благодаря напряженной борьбе представителей компартии в конституционной комиссии, сохранились. Компромиссное решение было одобрено Учредительным собранием 29 сентября 1946 г. В поддержку проекта голосовали 440 депутатов (ФКП, СФИО, МРП и некоторые мелкие левые группы), против 106 (РЖР, ГІРЛ и прочие правые).

Три крупнейшие правительственные партии призвали избирателей во время референдума одобрить проект, РЖР и ПРЛ — отвергнуть его. 29 сентября де Голль выступил в Эпинале с речью, в которой содержались резкие нападки на проект конституции. Однако на референдуме, состоявшемся 13 октября, проект был одобрен 9263 тыс. голосов против 8144 тыс. Он вступил в силу 24 декабря

<< | >>
Источник: А. З. МАНФРЕД (отв. редактор) В. М. ДАЛИН и др.. История Франции т.3. 1973

Еще по теме ВЫРАБОТКА НОВОЙ КОНСТИТУЦИИ:

  1. ПРОЦЕСС ВЫРАБОТКИ: ФОРМИРОВАНИЕ ВЫСШИХ ФОРМ ПОВЕДЕНИЯ БЕЗ ПРИНУЖДЕНИЯ И БОЛИ Что такое процесс выработки
  2. Десять правил выработки
  3. Выработка измененного состояния сознания
  4. Выработка навыков социальной жизни
  5. Выработка распорядка дня
  6. Выработка вариантов решения проблем
  7. Выработка языка и концептуальных понятий группы
  8. Социальность и проблема смысла: к выработке междисциплинарного термина
  9. Выработка у учащихся умений и навыков дисциплинированного поведения
  10. Наиболее эффективный способ выработки полезных навыков
  11. § 5. Вопрос о выработке римскими юристами определений и общих положений
  12. КОНСТИТУЦИЯ
  13. КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
  14. III    БИБЛИЯ И КОНСТИТУЦИЯ
  15. Конституция 1936 г.
  16. § 11. Императорские конституции 32.
  17. Мифы «новой хронологии»
  18. Вопрос 88. Принятие Конституции РФ 1993 г.