<<
>>

3. Индивидуализм, рациональность и личный интерес

В основе как позитивной экономики, так и экономики благосостояния лежит спорная приверженность к индивидуализму и определенному взгляду на человеческую природу. Следует различать три разновидности индивидуализма (онтологический, объяснительный и этический индивидуализм) и два взгляда на человеческую природу (основанную на рациональности и на личном интересе).

В наиболее простой формулировке онтологический индивидуализм подразумевает, что реальными являются только ментальные состояния и физические объекты, в том числе человеческие существа.

Культуры, социальные институты и т. п. нереальны. Их следует понимать как воплощения особенностей физической среды или физических и ментальных состояний людей. Онтологический индивидуализм неубедителен, ему трудно дать разумное определе- ние. Мы упоминаем его только для выявления его отличия от объяснительного и этического индивидуализма.

Объяснительный индивидуализм (часто его называют методологическим индивидуализмом) можно толковать многими способами. Иногда его интерпретируют как точку зрения, согласно которой объяснения социальных явлений, ссылающиеся на социальные категории, в лучшем случае являются условными, если не откровенно спорными. Форма объяснительного индивидуализма, которой придерживаются экономисты, является менее жесткой. У экономистов не вызывают отторжения объяснения с упоминанием таких фактов, как цены, доходы, законы или контракты, хотя все эти понятия, разумеется, являются социальными категориями. Объяснительный индивидуализм, который обычно подразумевают экономисты, гласит, что фундаментальные объяснительные принципы или законы (кроме законов естественных наук) должны иметь отношение к предпочтениям, мнениям и выбору отдельных людей. Например, объяснение последствий фискальной политики государства, в котором упоминается определенное значение мультипликатора, является приемлемым только благодаря уверенности экономистов в том, что значение мультипликатора — хотя бы в принципе — может быть объяснено в терминах индивидуальных предпочтений, мнений и выбора при определенных начальных условиях.

Объяснительный индивидуализм, которого придерживается большинство экономистов, допускает, что социальные категории и факты имеют каузальные следствия, но настаивает на том, что эти следствия опосредованы мнениями, предпочтениями и выбором индивидов. Мы не уверены в том, что данная версия объяснительного индивидуализма является в конечном счете оправданной.

Прежде чем обратиться к этическому индивидуализму в следующем разделе, рассмотрим взаимодействие объяснительного индивидуализма с двумя тезисами о рациональности, чтобы определить общие границы магистрального направления экономической науки. Согласно первому из двух тезисов о человеческой природе, человеческие существа рациональны. Основная идея тезиса заключается в том, что объяснения индивидуального выбора часто обосновывают этот выбор. Факторы, являющиеся причиной выбора, также выступают в качестве обоснования выбора. Люди совершают действия, обосновывая их, и, как правило, можно объяснить их действия с точки зрения их мнений и предпочтений. Если соединить это базовое представление о человеческой природе с объяснительным индивидуализмом, можно прийти к выводу, что центральными объяснительными принципами экономической науки должны быть принципы рационального индивидуального выбора.

Исходя из этого, мы обнаруживаем, что теория рациональности лежит в основе как позитивной, так и нормативной экономической науки магистрального направления. Хотя многие экономисты отождествляют рациональность с личным материальным интересом, базовая теория рациональности отрицает, что какая-либо определенная цель, например личная выгода, является в большей или меньшей степени рациональной, чем любая другая. Базовая теория рациональности формальна. Рациональность заключена в структуре или форме выбора и предпочтений, а не в содержании того, что предпочитается или выбирается.

Теория рациональности, встроенная в магистральное направление экономической науки, гласит, что индивиды совершают выбор (или действуют) рационально, если их действия определяются их предпочтениями, которые сами по себе рациональны.

Моделируя мнения (представления) как субъективные вероятности, экономисты также принимают имплицитную теорию рациональных представлений, которую мы не будем здесь обсуждать. Предпочтения рациональны, если они являются полными и транзитивными. Предпочтения агента являются полными, если они ранжируют все альтернативы, с которыми сталкивается агент. Для любых двух альтернатив х и у агент предпочитает х по сравнению с у и у по сравнению с х или безразличен к соотношению хм у. Предпочтения агента являются транзитивными, если агент предпочитает х по сравнению с z во всех случаях, когда агент предпочитает х по сравнению с у и у по сравнению с z (и аналогично для безразличий). Существуют также дополнительные технические нюансы, но основная идея заключается в том, что агент имеет рациональные предпочтения, если он (независимо от содержания предпочтений) последовательно ранжирует по предпочтениям все альтернативы, из которых он может выбирать. Как если бы объекты выбора можно было включить в список, в котором более предпочитаемые альтернативы были бы в верхних строках, а альтернативы, к выбору между которыми агент безразличен, указывались бы в одной строке. Строкам можно присвоить номера, которые (будучи единственными индексами, представляющими расположение в рейтинге предпочтений) экономисты называют ординальными полезностя- ми. Функция полезности представляет собой присвоение номеров альтернативам в порядке, отражающем предпочтения. «Максимизация полезности»— это просто реализация наиболее предпочтительного выбора. Полезность сама по себе не может быть объектом предпочтения. Она не является чем-то искомым или обмениваемым на другие вещи, поскольку не является вещью.

Теория рациональности — нормативная теория, хотя сама по себе не является этической теорией. Предпочтения могут быть столь же рациональными в стремлении к добру, сколь и в стремлении к злу. Если кто-то не может выбрать, что он предпочитает, то он ГЛУП, но не обязательно заслуживает осуждения с этической точки зрения.

В качестве нормативной теория рациональности говорит о том, как люди должны бы действовать, а не о том, что они делают в действительности. Поведение, противоречащее теории, может всего лишь показывать, что люди не ведут себя рационально, а не свидетельствовать об ошибках в теории. Однако если бы выбор и предпочтения людей не соответствовали стандартной теории рациональности хотя бы приблизительно, то эта теория была бы малополезной и использовалась бы разве что в качестве мишени для критики; и те, кто считает человеческую природу фундаментально рациональной, стали бы относиться к теории с подозрением. Экономисты магистрального направления фактически делают шаг дальше, считая людей фактически рациональными, по крайней мере в разумном приближении.

Стандартная формальная теория рациональности не заходит далеко в конкретизации объяснительного индивидуализма и взгляда на человеческую природу как на рациональную. Без каких-либо общих утверждений о содержании предпочтений людей можно сказать весьма немного о том, как они будут совершать выбор, а также о результатах этого выбора, кроме того, что люди совершили выбор в соответствии со своими предпочтениями. Позитивная экономика становится содержательной, только когда экономисты предлагают обобщения в отношении того, что именно люди предпочитают. Наиболее важное из этих обобщений— утверждение о личной материальной заинтересованности людей, о том, что они предпочитают большее количество товаров меньшему, большее благосостояние меньшему. Данное обобщение столь важно, что можно обоснованно считать его вторым общим принципом человеческой природы, который разделяет большинство экономистов магистрального направления.

Говоря о рациональности и личном интересе как об общих принципах человеческой природы, которых придерживаются экономисты, мы не подразумеваем, что экономисты считают эти принципы общими законами, не допускающими исключений. Можно различными способами ограничивать утверждение о рациональности индивидов, точно так же можно ограничивать и утверждение об их личном интересе. Например, экономисты могут считать личный интерес разумным приближением, а не буквальной истиной. Экономисты могут избегать рассмотрения конфликтов между личным интересом и потребностями семьи, «обманывая» объяснительный индивидуализм и трактуя агентов как домохозяйства, а не как индивидов... и т.д.

При добавлении личного интереса фундаментальная теория приобретает существенное содержание. Добавив убывающую предельную полезность (или убывающие предельные уровни замещения), допущение об информированности людей и вторичные допущения, например, о делимости товаров, экономисты могут использовать свою фундаментальную теорию для объяснения рыночных явлений вроде закона спроса.

<< | >>
Источник: Дэниел Хаусман. Философия экономики - Антология, пер. с англ. — М.: Изд. Института Гайдара. — 520с.. 2012

Еще по теме 3. Индивидуализм, рациональность и личный интерес:

  1. 3. Индивидуализм, рациональность и личный интерес
  2. А. Г. Мысливченко О внутренней свободе человека
  3. § з. Юридическое лицо как развивающийся субъект права
  4. § 4. Юридическое лицо н правовой нигилизм
  5. СУДЬБЫ ЗАПАДНОЙ ФИЛОСОФИИ НА РУБЕЖЕ III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
  6. ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ
  7. ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ГОЛЬБАХА
  8. 1.4. Философы истории и прогнозирование. Сбывшиеся прогнозы Шпенглера, Тойнби, Соловьева, Бердяева, Ясперса, Ортеги-и-Гассета
  9. ЧЕЛОВЕК В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА: ДИЛЕММА ЦЕННОСТНОЙ И ЦЕЛЕВОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В.Т. Новиков, А.А. Легчилин
  10. «жизнь»
  11. ГЛОБАЛЬНЫЙ МОДЕРН: ОТ КАПИТАЛИЗМА К МИРОПОЛИТИКЕ В.С. Мартьянов