<<
>>

10. Связи и противоречия с учением Аристотеля

В опубликованных ранее работах я высказывался о связях подхода с точки зрения возможностей с некоторыми аргументами Адама Смита и Карла Маркса211. Однако, как представляется, наиболее сильны его концептуальные взаимосвязи с Аристотелевым видением блага человека.
Марта Нуссбаум (Martha Nussbaum (1988, 1990)) блестяще обсудила Аристотелев анализ «политического распределения» и его соотношение с подходом с точки зрения возможностей. Представление Аристотеля о благе человека явным образом связано с необходимостью «первоначального выявления функций человека» и с последующим исследованием «жизни в контексте деятельности»212. Основания справедливого распределения возможностей в зависимости от функций занимают центральное место в Аристотелевой теории политического распределения. В процессе толкования обширных сочинений Аристотеля по этике и политике можно заметить определенную двусмысленность и некоторые натяжки между различными его утверждениями, но признание им решающего значения функциональных действий и возможностей индивида проступает достаточно ясно, особенно в политическом контексте распределительных механизмов.

Хотя связь с учением Аристотеля несомненно важна, следует обратить внимание на некоторые существенные различия между использованием видов функционирования и возможностей в методе, который я назвал подходом с точки зрения возможностей, и использованием этих понятий в анализе Аристотеля. Как отмечает Nussbaum (1988), Аристотель считает, что «есть только один перечень действий (по крайней мере, на определенном уровне обобщения), которые фактически формируют благую жизнь человека» (р. 152). Этот взгляд не является несовместимым с представленным здесь подходом с точки зрения возможностей, но данный подход никоим образом не требует такого взгляда.

В самом деле, подход с точки зрения возможностей использовался (например, в работе: Sen, 1983с, 1984) для обоснования довода, согласно которому, хотя товарные потребности таких возможностей как «возможность принимать участие в жизни сообщества» или «возможность появляться на людях без стыда» сильно варьируются в различных сообществах (придавая «черте бедности» релятивистский характер в пространстве товаров), гораздо меньше варьируются возможности, реализуемые путем использования этих товаров.

Этот довод о меньшей вариативности на более глубоком уровне явно связан с Аристотелевым определением «неотносительных добродетелей», но Аристотелевы заявления об уникальности идут гораздо дальше39.

Марта Нуссбаум, как последователь Аристотеля, отмечает это различие, а также указывает на активное использование Аристотелем объективистской концепции, основанной на особом взгляде на человеческую природу. Она утверждает:

Как мне представляется, Сену нужно быть более радикальным, чем он был до сих пор, в своей критике утилитаристских объяснений благосостояния, путем введения объективного нормативного объяснения видов функционирования человека и описания процедуры объективной оценки видов функционирования на предмет их роли в благой жизни человека213.

Я допускаю, что это действительно систематический метод преодоления незавершенности подхода с точки зрения возможностей. У меня определенно нет серьезных возражений против того, чтобы кто-то шел по этому пути. Мои затруднения с принятием этого пути как единственного отчасти связаны с опасением, что этот взгляд на человеческую природу (с уникальным перечнем видов функционирования, необходимых для благой человеческой жизни) может быть чрезвычайно переопределенным, а также с моей склонностью оспаривать характер и значение того вида объективности, который присутствует в этом подходе. Но главным образом моя непримири- мость проистекает из соображения о том, что использование подхода с точки зрения возможностей как такового не вынуждает идти этим путем, и осознанная незавершенность подхода с точки зрения возможностей позволяет идти другими путями, которые также обладают некоторой убедительностью. Как мне представляется, именно обоснованность и практическая применимость общего подхода (следует отличать его от оценочного предварительного варианта) дает достаточные основания для отделения общей аргументации в пользу подхода с точки зрения возможностей (в том числе, помимо прочего, Аристотелевой теории) от частного случая принятия исключительно данной конкретной Аристотелевой теории.

На самом деле, не имеет значения, пойдем ли мы до конца по пути Аристотеля, что также потребует серьезного расширения теории для практической оценки, или по какому-либо другому пути, практически нет сомнений, что общий аргумент, используемый Аристотелем для мотивации своего подхода, имеет более широкое значение, нежели обоснование конкретной формы, придаваемой им природе блага человека. Это применимо, помимо прочего, к отрицанию Аристотелем богатства как критерия достижения (отрицание богатства и дохода как стандартов), к его анализу эвдемонии в терминах ценных действий (в отличие от толкования состояний ума, как в некоторых системах утилитаризма) и к его утверждению о необходимости исследования процессов, посредством которых осуществляется выбор человеческих действий (что указывает на значение свободы как части жизни).

<< | >>
Источник: Дэниел Хаусман. Философия экономики - Антология, пер. с англ. — М.: Изд. Института Гайдара. — 520с.. 2012

Еще по теме 10. Связи и противоречия с учением Аристотеля:

  1. 10. Связи и противоречия с учением Аристотеля
  2. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  3. §55. Логика Аристотеля118
  4. § 56. Метафизика Аристотеля
  5. ПИСЬМО ПЯТОЕ СХОЛАСТИКА
  6. Учене и философы - ОБ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ СПОСОБНОСТЯХ ЖЕНЩИН
  7. «НАУКА ЛОГИКИ» ГЕГЕЛЯ И МАРКСИСТСКАЯ НАУКА ЛОГИКИ
  8. § 2. Философско-этическое учение о праве
  9. 4.4. Критика стоического учения о смешении у Александра
  10. 2. 3. МЕСТО ЛОГИКИ СТОИКОВ В ИСТОРИИ ЛОГИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ: ОТНОШЕНИЕ К ЛОГИКЕ МЕГАРЦЕВ, АРИСТОТЕЛЯ И К СОВРЕМЕННОЙ ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКЕ
  11. 2.4. СВЯЗЬ ЛОГИКИ СТОИКОВ С ИХ ДИАЛЕКТИКОЙ И ТЕОРИЕЙ ПОЗНАНИЯ
  12. II. АРИСТОТЕЛЬ
  13. I. ФОМА АКВИНСКИЙ И ЕГО ШКОЛ А
  14. Очерк 3 ЛОГИКА И ДИАЛЕКТИКА
  15. МЕСТО ФИЛОСОФИИ В ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  16. ВОПРОСЫ БИОЭТИКИ В СОЦИАЛЬНЫХ УЧЕНИЯХ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ И РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ