<<
>>

II КАЖУЩЕЕСЯ ПРОТИВОРЕЧИЕ САМОУБИЙСТВА СО СТРЕМЛЕНИЕМ К СЧАСТЬЮ

Но что же в таком случае дает повод и даже, по крайней мерс, кажущееся оправдание для предположения самостоятельной воли, отличной и независимой от стремления к счастью? Конечно, тот бесспорный факт, что человек может хотеть и часто действительно хочет злого, следовательно, того, что противоречит стремлению к счастью; хочет, в отличие от животного, которое, насколько я, по крайней мере, знаю, неспособно на это и не может этого.
Однако при истолковании этого факта в ущерб для стремления к счастью не замечают того обстоятельства, что оно не есть простое и особое стремление к счастью, что скорее каждое стремление, как уже было сказано, есть стремление к счастью; что человек поэтому поступает в противоречии со стремлением к счастью только ради стремления к счастью и что такой противоречивый поступок возможен только тогда, когда то зло, на которое человек решается, кажется, представляется и ощущается им как благо в сравнении с другим злом, которое он при помощи этого поступка хочет устранить пли преодолеть.

Замечательнейшим и вместе с тем радикальнейшим, сильнейшим противоречием со стремлением к счастью является самоубийство, что, впрочем, разумеется само собой; то самоубийство, которое принадлежит или причисляется к главе о способности вменения, к главе о свободе воли, ибо что может быть более интимно связанным со стремлением к счастью, что может быть менее отлично от него, как не любовь или стремление к жизни? Какая сила воли нужна для того, чтобы насильственно разорвать узы, приковывающие человека к жизни, если даже эта жизнь связана с величайшими страданиями и бедствиями! Какие ужасные душевные волнения и какая борьба должна произойти в самоубийце, прежде чем он придет к своему роковому решению! И все же эта борьба между жизнью и смертью есть только борьба стремления к счастью с самим собой, борьба стремления к счастью, ненавидящего смерті, как злейшего врага человека, со стремлением к счастью, которое, тем не менее, раскрывает объятия смерти как последнему другу! Больше того, даже эта последняя воля человека, посредством которой он добровольно разлучается с жизнью и посредством которой он от всего отказывается, есть только последнее проявление стремления к счастью. Ибо самоубийца хочет смерти не потому, что она зло, а потому, ч то она является концом его зол н несчастий, — ои хочет смерти и избирает смерть, противоречащую стремлению к счастью, только потому, что она является единственным - хотя бы единственным только в его представлении - лекарством против уже существующих или только еще угрожающих, невыносимых и нестерпимых противоречий сего стремлением к счастью.

Героические поступки, противоречащие стремлению к счастью, вообще не имеют места, если для них нет какого-нибудь трагического основания; они происходят - но это обыкновенно тоже упускают из вида или не обращают на это достаточного внимания - только в таких обстоятельствах и положениях и только в такие моменты, которые сами противоречат стремлению к счастью, когда нельзя не совершать эти поступки, когда все гибнет, если не отважиться на все. Стремление к счастью всемогуще, но это свое могущество оно доказывает не в счастье, а в несчастье. Самые обыкновенные жизненные факты подтверждают, что несчастливец может постичь и сделать то, что для счастливого непостижимо и невозможно.

Как может человек, охотно живущий, желающий в своем представлении пли воображении жить даже вечно, как может он хотя бы только подумать, что кто-нибудь мог бы и хотел бы сам убить себя? Самое большее, он может мыслить это только в качестве поэта, потому что этот последний обладает такой фантазией, что даже фактически не испытанное и не пережитое может представить, почувствовать и изобразить так, как будто бы он это действительно пережил.

Поэтому нет ничего более одностороннего и более извращенного, как такое положение, когда, говори о стремлении к счастью, мыслят только удовлетворенное стремление к счастью, а это последнее представляет себе в таком случае совсем как какого-то праздношатающегося, как прямую противоположность добродетельному работнику (как будто бы труд не относится также к счастью человека!), представляют как бонвивана и гурмана. Конечно, пища, и притом сытная и хорошая пища, и питье относятся, по существу, к предметам стремления к счастью, относятся, по существу, к счастью и здоровью, хотя, разумеется, не к небесному и ангельскому, а к земному, человеческому счастью. "Есть и пить, - как говорит честный Лютер, - это легкое дело, так как человек ничего не делает охотнее"; более того, есть и пить - самое радостное дело на свете, как говоря т обыкновенно, "перед едой не до танцев", "на полный желудок и голова весела" Но если еда и питье являются самым радостным и самым легким делом на свете, то голод и жажда, напротив, - самая печальная н самая тяжелая вещь па свете; поэтому свобода от голода является хотя и самой низменной, но вместе с тем и самой первой п самой необходимой свободой, первым и основным правом народа и человека. Но как односторонне н недостаточно было бы в 'таком случае, если бы я для того, чтобы узнать, что такое голод пли желудок и что он в состоянии сделать, взял бы за образец его способности, его действия, его проявления силы только в обстановке переполненного стола богатого кутилы! Правда, это совсем по-великосветски, но потому именно и лицемерно пропускать мимо ушей за звучными тостами и веселыми возгласами самого радостного дела на свете ужасные проклятия и пожелания гибели со стороны стремления освободи ться от голода. Какую карикатуру нарисовал бы я на себя и па других, если бы я образ стремления к счастью скопировал бы только с веселой головы на полный желудок, забыв одновременно скопировать печальную и возбуждающую ужас голову на пустой желудок! Такой образ, конечно, недостаточен для объяснения человеческой жизни и сущности; он нуждается для своего завершения в выдуманных сущностях, в выдуманных силах, в "сверхчувственных способностях" Но то, что является непроницаемой -тайной для тебя при полном желудке, то становится прозрачным, как вода, при пустом желудке. Способность отправлений желудка великих мира сего при их обедах, конечно, велика, вспомните, например, о гастрономических геройствах римских патрициев; их желудок был способен на многое, даже па неестественное п сверхъестественное, как, например, на то, чтобы по желанию вырвать и снова есть и есть для того, чтобы вырвать; но все же бесконечно больше объясняет и бесконечно больше в состоянии сделать власть голода. Конечно, даже сама голая страсть к наслаждениям изобретательна; но как ничтожно малы по числу и значению ее изобретения, если они только заслуживают это название, как малы они по сравнению с бесконечно многими и великими изобретениями и открытиями нужды" , которая, однако, сама в свою очередь является если не изобретением, то ощущением проклятого стремления к счастью, ибо имеет нужду и ощущает нужду только то, что не хочет терпеть нужды. Больше того - нужда, скорбі>, зло, несчастье существуют только потому, что есть стремление к счастью. О, если бы Господь Бог сотворил человека без стремления к счастью! Хотя тогда не было бы счастья, но зато не было бы и зла, пе было бы и несчастья; пе было бы жизни, но зато была бы чистая, очищенная от всякого эвдемонизма мораль. Насколько превратно поэтому считать стремление к счастью 'только автором комедии, а не одновременно и трагедии; при наличии печальных, вообще противоречащих стремлению к счастью явлений искать прибежища в цєтофастк; єі'<; &ХХо yevoc;2, в переходе к причине, но существу отличной, - неправильно, потому что тут неиростительнейшнм образом упускается пз виду существенное различие между счастливым, удовлетворенным или даже роскошествующим, пресыщенным и притупившимся стремлением к счастью и стремлением несчастливым, неудовлетворенным, отрицаемым, угнетенным и оскорбленным.

Конечно, дело обстоит совсем иначе в зависимости от 'того, делаю лп я что-нибудь пз склонности пли нерасположения, из любви нлп ненависти; срывая плод с дерева жизни, вкушаю лп я его с удовольствием или с ужасом отбрасываю от себя. 11о если я вкушаю плод потому, что он свеж, сочен п вкусен, п, напротив, если я с презрением отбрасываю его от себя потому, что оп гнил, вреден, отвратителен, то все же эти различные, даже противоположные, поступки совершаются из одного п того же основания, пз одного п того же стремления, пз презренного стремления к счастью! Что может больше противоречить друг другу, как ие самосохранение и самоунич тожение? Но если пе упустить слепо из виду того, что я сохраняю жизнь только тогда и только потому, что она для меня благо, и уничтожаю ее, наоборот, тогда, когда и потому, что она для меня одно только зло, если не упустить этого пз виду, то это противоречие разрешается в прекраснейшее единство, согласующееся со старым логическим законом тождества, законом здравого человеческого рассудка, а не в мистическое и путаное единство противоположностей современных абсолютистов. Но если даже самоубийство, это наиболее резкое и очевидное противоречие со стремлением к счастью, объясняется и выводится из того же стремления к счастью, которое, само собою разумеется, удовлетворяется у счастливого и не

«Очень вероятно, что своими познаниями о свойствах почти всех растении мы обязаны именно тому, что человек первоначально находился в состоянии варварском, и часто вынужден был, для удовлетворения голода, есть все, что только можно изжевать I! проглотить» [Дарвин. Изменение животных и растений под влиянием одомашнивания)1.

удовлетворяется у несчастного, то как же могут не находиться в согласии со стремлением к счастью другие, более тонкие и подчиненные противоречия, которым, тем не менее, нравственные лицемеры и педанты - теологические и философские сверхнатуралисты - придают величайшее значение?

<< | >>
Источник: Фейербах Л.. Сочинения: В 2 т. Пер. с нем. / Ин-т философии. - М.: Наука. Т 1. - 502 с. (Памятники философской мысли).. 1995

Еще по теме II КАЖУЩЕЕСЯ ПРОТИВОРЕЧИЕ САМОУБИЙСТВА СО СТРЕМЛЕНИЕМ К СЧАСТЬЮ:

  1. V ОБЫЧНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ В СТРЕМЛЕНИИ К СЧАСТЬЮ
  2. XI ДОБРОДЕТЕЛЬ И СТРЕМЛЕНИЕ К СЧАСТЬЮ
  3. IV СОГЛАСОВАНИЕ БУДДИЗМА СО СТРЕМЛЕНИЕМ К СЧАСТЬЮ
  4. X ГАРМОНИЯ СОВЕСТИ СО СТРЕМЛЕНИЕМ К СЧАСТЬЮ
  5. VII НРАВСТВЕННОЕ СТРЕМЛЕНИЕ К СЧАСТЬЮ
  6. III ЕДИНСТВО ВОЛИ И СТРЕМЛЕНИЯ К СЧАСТЬЮ
  7. IX СТРЕМЛЕНИИ К СЧАСТЬЮ И ОБЯЗАННОСТИ ПО ОТІ ІОІІІНІІИІО К ДРУГИМ
  8. § 24. Сомнительная и кажущиеся разновидности
  9. Противоречие в таинствах есть противоречие между натурализмом и супранатурализмом.
  10. 3.4. ПРОТИВОРЕЧИЕ 3.4.1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОТИВОРЕЧИЯ
  11. I НЕРАЗРЫВНОСТЬ ВОЛИ И СТРЕМЛЕНИЯ
  12. § IV. О стремлении к господству
  13. Самоубийство Николая Павловича
  14. УБИЙСТВО РОДИЧА - ЧАСТИЧНОЕ САМОУБИЙСТВО
  15. Лекция 13. Пессимизм и самоубийство: блаженная смерть