<<
>>

II ВОЛЯ В ПРЕДЕЛАХ ВРЕМЕНИ

Воля - это ие колдуй или волшебник; это не способность, готовая в любое время и в любом месте к каким угодно фокусам; воля связана с пространством и временем, как п вообще человек, ибо что такое воля, как не желающий человек? То, чего я не могу здесь и сейчас, я смогу в другом месте и в другое время.
Сколько самоубийц до момента своего рокового поступка ужаснулось бы самой возможности подобного поступка, считало бы себя абсолютно на пего неспособным; п действительно, было бы не способно на пего в гот момент, когда так думало. Только тогда, когда наступает время для чего-либо, являются и сила и воля к действию. "Я бесспорно знаю, что я - желающий чего-либо сейчас, остаюсь тем же самым, что и я, желавший много лет назад" Но тог, кто желал много лет назад, существует только в твоем воспоминании. в твоих мыслях, и ты, таким образом, мыслишь его без затруднения и не отличая как единое с тем, кто хочет теперь. На самом же деле между твоей прежней и теперешней волей существует такое же различие, как н между прошлым и теперешним существованием вообще: "Воля человека есть его царство небесное"; но царство небесное у мальчика пе то же, что у юноши, а у юноши - не то же, что у мужчины или старика. То, что человек делает или совершает в определенное время, является высшим из того, что он как раз в это время может совершить, является границей его способности, его конечной волей, ибо он не может желать совершить больше того, что он может совершить с напряжением всех своих сил, а в чувстве истощения и пустоты, которое влечет за собой всякое напряжение, доведенное до крайней степени, человек отказывает себе во всякой будущности, устремляется в мыслях к вечному покою. Но какой обман! Подобно тому, как не может остановиться время или кровь в его жилах, так не может остановиться и его воля. Каждый новый период жизни приносит с собой новый материал и новую волю.
То, что человек считал прежде своей последней волей - волей на все времена, он признает теперь последней волей лишь для определенного времени, а то, что прежде казалось ему абсолютной сущностью его возможностей и желаний, низводится теперь в скромный мин конечной сущности. Но если изменяется предмет воли, то изменяется и сама воля: воля определяется тем, чего она хочет; расположенная к своему предмету, она принимает и его окраску и его сущность. Даже в разговорном языке sich entschlicpcn11 значит одно и то же, что и Parlci nchmcn12. Беспристрастная, неопределенная воля, направленная без различия на все, даже самые противоположные вещи, - воля in abstraclo13, воля в мысли - в действительности является бессмыслицей. "Любящий, - говорит Иоганн Гохий, лютеранин до Лютера, - становится таким же, как и предмет его любви. Если ты любишь плоть, то ты сам плоть, т.е. ты принимаешь плотскую форму (сущность). Если ты любишь природу, то ты - природа, потому что ты принимаешь природную форму; если ты любишь свинью, то ты - свинья, ибо ты принимаешь свинскую форму. Наконец, если ты любишь Бога, то ты - Бог, так как ты принимаешь божественную форму" Но ведь любовь есть не что иное, как чувственная и страстная воля человека, по именно потому п истинная, идущая от самых глубин сердца, радикальная воля. Бесстрастная воля - это аффектированная, надуманная, искусственная воля. Поэтому, отнимая у мепя предмет волн, ты отнимаешь у мепя и самую волю; ибо не хотеть вообще и не хотеть ничего определенного- одно и то же. Однако в каждый определенный момент моей жизни я желал только определенного, только того, что именно в тог момент было для меня вовремя и по силам, а не того, чего я желаю теперь, после стольких лет, и что, может быть, только сейчас и здесь предстало моим глазам и ушам и 'таким образом вошло в сознание. Нет, то, чего я хотел когда-то, захватывало все существо мое, поглощало тогда весь мой наличный волевой капитал! Но именно вследствие этого и воля мальчика п воля юноши отмерли вместе с тем, чего желали мальчик и юноша.
Потому-то человек и не знает заранее, чего оп сможет захотеть и захоче т, так же как он не знает заранее, что он еще переживет и испытает. Воля, заранее считающая себя способной к любому действию без страданий и нужды, предшествующих действию, воля без основания, вне времени и пространства - это авантюризм. Всему свое время, и только воля, соответствующая требованиям момента, не есть бессильная и фантастическая воля. Так, всякий возраст имеет своп добродетели, но 'также и свои недостатки, и ты можешь хотеть, сколько тебе угодно, и все ж таки не освободишься от этих пороков прежде, чем пройдут те годы, когда эти недостатки были уместны. Хотя ты и освобождаешься от них пе без участия воли, по все ж таки освобождаешься только при содействии времени. И ты не имеешь никаких оснований жаловаться на то, что твоя воля ограничена временем, т.е. что ты пе можешь плыть против потока времени, ибо порок, соответствующий духу времени, лучше, обещает и дает больше, чем несвоевременная или противоречащая времени добродетель. "Истина есть дочь времени"14, но дочерью времени является и свобода, тожде- ствсиная с истиной. Любая страница истории отрицает фантастическую, сверхъестественную свободу воли. Не воля и не разум, а только время, только будущее освобождает от страстей и безумств, от пороков и несчастий настоящего дня. Только тогда, когда человек или событие отошли уже в область истории, они становятся предметом справедливого и свободного суждения, к вящему доказательству того, что свобода есть только дело истории, что человек свободен не a priori, а лишь a posteriori, т.е. что свобода следует за рабством в жизни индивидуума так же, как и в жизни человечества, только с помощью времени, точно так же, как истина следует за ошибкой, разум - за безрассудством, гуманность мира - за жестокостью воины.

Свою любимую мысль о том, что время в себе есть ничто, что оно есть только человеческое представление, что оно относится не к вещам в себе, а лишь к их явлениям, высказанную в "Критике чистого разума", Кант использовал и в "Критике прак тического разума"; мало того, существование свободы волн Кант поставил в зависимость лишь от ничтожества времени для воли и разума; так как во времени каждое состояние является будто бы необходимым следствием предшествовавшего и так как поэтому способность действия, обусловленная временем, определяется в своих теперешних проявлениях прошлым, которое "больше не в ее власти", то, стало быть, в пределах времени невозможна такая способность, которая порождала бы некое состояние сама собой, независимо от предшествующего, а такой способностью и является свобода воли.

Совершенно верно: "то, что прошло, не находится больше в нашей власти", - по в этом положении недостает столь же правильной и столь же важной второй посылки: то, что прошло, уже не держит больше и нас в своей власти. Так голод, возникший вследствие предшествующего воздержания или вследствие лишения пищи, держит меня в своей власти, вынуждает меня думать только о желудке; но если голод утолен и, стало быть, прошел, я имею и свободу и время думать не о желудке, но о голове. Primum vivcrc, dcindc pliilosophari15. Сначала жить, йогом только мыслить или философствовать. Свобода состоит ие в возможности начать, а именно в способности закончить. Но возможностью и условием этой свободы является время. Начать мыслить ты можешь только тогда, когда и если ты перестанешь питаться; начать бодрствовать - только тогда, когда и если ты перестанешь грезить; начаті, сомневаться - только тогда, когда и если ты перестанешь верить. "Новая любовь - новая жизнь"16. Но нет новой любви, пока не прошла старая, пока молот времени не разбил цепи, приковывавшие тебя к старой любви и к прошлому. Любое настоящее время волн предполагает прошедшее время противоположного или вообще другого желания. Я хочу работать или двигаться после того и потому, что я отдохнул: хочу отдыхать после того и потому, что я работал или двигался, т.е. ие отдыхал. Без этого предшествующего "не" у меня нет ни стремления, ни основания, ни повода к желанию. "Всякому овощу свое время" И ты освобождаешься не тем, что ты отрицаешь время, но только тем, что ты его правильно используешь и применяешь, обеспечивая каждому естественному стремлению и каждой потребности ее право и ее свободу, т.е. подобающие ей пространство и время. "Разделяй и властвуй" Но разделит!» врагов твоей свободы, а стало быть, и господствовать над ними ты можешь только посредством времени; ты можешь сломить буйство и заносчивость твоих вожделений тем, что в качестве закона поставишь им правило: умейте сообразоваться с временем. У буддистов еще до сих нор к основным заповедям относится правило - "не есть без времени" А Екклесиаст Ве тхого завета восклицает: "Горе тебе, земля, когда царь твой отрок и когда князья твои едят рано (но утрам - т.е.
во время, отведенное для суда и других занятий). Благо тебе, земля, когда... князья твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения (дословно - для пьянства, для кутежа)!"17 Да, благо тебе, страна, князья которой прислушиваются к библейскому проповеднику, но вместе с тем принимают к сердцу н осуществляют также и изречения греческих мудрецов: "лови мгновение" и "время есті, мудрейшее пз всего"

В пользу своей теории, утверждающей метафизическую или моральную ничтожность времени, Кант ссылается на "раскаяние в давно совершенном поступке при каждом воспоминании о нем; это - мучительное, вызванное моральным убеждением ощущение, которое практически бесполезно, поскольку оно не может сделать случившееся не- случпвшнмся... но как боль оно вполне правомерно. Потому что разум, когда дело идет о законе нашего умопостигаемого существования (о моральном законе), не признает никакого различия во времени и спрашивает лишь о том, принадлежит ли мне это событие как поступок, и в таком случае морально связывает с ним это ощущение, когда бы ни произошло собы тие - теперь пли давным-давно"18. Но мы связываем в воспоминании те же самые ощущения также и с тем, что мы ощущали, перетерпели и пережили, пе различая, давно или только тепер!, это совершилось. Пощечина, которую мы, будучи учителями, незаслуженно дали ученику, двадцать лет тяготит нашу совесть; но та пощечина, которую мы получили от учителя, будучи учениками, хотя бы и по заслугам, еще п после стольких лет горит на нашем лице. Мы ие забываем несправедливости, которую мы причинили другому, но не забываем также и той несправедливости, страданий и вреда, которые причинил нам другой. Так, например, де ла Кондампп, как сообщает Кондорсе в своем похвальном слове о нем, рассказывал, что ои, встретившись однажды с одним пз своих учителей, чувствовал, что он не может простить ему несправедливого наказания, полученного от него 50 лет тому назад. Так, А. фон Галлер, как рассказывает тот же Кондорсе в своем похвальном слове о нем, никогда не мог видеть, не ощу- щая непроизвольного ужаса, своего строгого и педантичного гувернера, которому он еще 10-летним мальчиком отомстил сатирическими стихами.

Мы упрекаем себя в поступках, когда-то совершенных, именно в тех случаях, когда они объективируют для нас наши сознательные ошибки, отягощающие нас еще и в настоящее время, или когда они стоят в противоречии с нашими теперешними, развившимися в более позднее время, достоинствами, которым мы обязаны нашим именем и доверием; по мы упрекаем себя в этом как раз только теперь, когда эти ошибки, уже не сливаясь более с нашим существом, являются лишь предметом воспоминания, или по крайней мерс представляются настолько смягченными, что не обнаруживаются таким резким и отталкивающим образом, как раньше.

Ибо, если бы мы раньше думали и чувствовали так же, как мы думаем п чувствуем теперь, если бы мы уже тогда упрекали себя в том же самом, в чем упрекаем себя теперь, то мы не совершили бы этих поступков. С ошибками нашего прошлого мы поступаем так же, как отцы со своими детьми, которым они ставят в укор только те ошибки, часто, впрочем, также п добродетели, которые дети унаследовали от них н от которых они сами освобождались только посредством времени или со временем. Однако, как было сказано, не только поступки, памятные нам, но и памятные нам ощущения и восприятия, памятные нам страдания и радости сохраняются в нашей памяти свежо и даже вечно, т.е. угасают только вместе с нашим сознанием. Но мы хвалим пли порицаем, благословляем пли проклинаем в более позднем воспоминании пе только нравственное благо или зло, которое мы совершили, по п физическое благо или зло, которое мы пережили и перечувствовали. Даже на напитки п па кушанья распространяется эта критика практического разума. никогда не забуду того, что пил п ел у господина фон Крессепа" Так заканчивалась одна нюрнбергская надгробная речь. И как часто слышишь подобные изречения из уст простодушного народа! Настолько хорошую память оставляют хорошие еда и питье. Напротив, отвратительные кушанья, хотя бы только однажды съеденные пли только испробованные, возбуждают постоянное отвращение. Даже чисто телесные страдания п боль, как, например, страдания отмороженных членов возобновляются каждую зиму, хотя бы мы и отморозили пх много лет тому назад; п мы сожалеем или раскаиваемся тогда, что в прежние годы мы пренебрегли, хотя, быть может, п по похвальным нравственным соображениям, надлежащей защитой самих себя от холода.

<< | >>
Источник: Фейербах Л.. Сочинения: В 2 т. Пер. с нем. / Ин-т философии. - М.: Наука. Т 1. - 502 с. (Памятники философской мысли).. 1995

Еще по теме II ВОЛЯ В ПРЕДЕЛАХ ВРЕМЕНИ:

  1. 2. ЧЕЛОВЕК В МИРЕ ВОЛИ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
  2. § 82 Некоторые категории «Понятии времени»
  3. 14. ПРЕДЕЛЫ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
  4. I ВОЛЯ В ПРЕДЕЛАХ ЕСТЕСТВЕННОЙ НЕОБХОДИМОСТИ
  5. II ВОЛЯ В ПРЕДЕЛАХ ВРЕМЕНИ
  6. III ЕДИНСТВО ВОЛИ И СТРЕМЛЕНИЯ К СЧАСТЬЮ
  7. ДЕКЛАРАЦИЯ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА О ЕГО СОСТАВЕ И ЗАДАЧАХ1
  8. Игры, позволяющие на практике научиться управлять общением и побеждать в любой дискуссии
  9. 3. 3. ОТНОШЕНИЕ СТОИКОВ К ПРОБЛЕМЕ «СУДЬБЫ» И «СВОБОДЫ ВОЛИ» В СВЕТЕ ИХ ГНОСЕОЛОГИИ И ЛОГИКИ
  10. Бытие как воля к превосходству
  11. § 5. Философский язык: за пределами языковых правил?
  12. ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ КАК ВЫХОД ЗА ПРЕДЕЛЫ САМОГО СЕБЯ И РЕАЛИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ М. В. Логинова (Пенза), М. А. Одинцова (Москва)
  13. Глава 5 За пределами темперамента Роль свободной воли (и секрет публичных выступлений для интровертов)
  14. § 2. Необходимость, возможность и пределы публичного управления
  15. Природа избирательной и временной (ситуативной) изменчивости почерка
  16. § 3. Абсолютность и относительность пределов роста: альтернативы стратегии выживания
  17. Формирование воли как овладение I собственным поведением
  18. 1.2. Анализ проблемы развития профессиональной компетентности со­временного педагога в условиях высшего и дополнительного профессио­нального образования
  19. 1.2. Пространственно-временные параметры межкультурного диалога
  20. 5.2.1 Временная организация научной деятельности на основе реакции активации