<<
>>

XIV "ВЛАСТЬ ДУШИ НАД ТЕЛОМ"

"Материалисты умышленно и односторонне опираются только на такие факты, которые показывают, что дух зависит от тела, по крайней мере, в своих проявлениях. Но существует столь же много фактов, которые доказывают обратное - зависимость тела от духа, власть духа над своим телесным обиталищем; доказывают то, что решающее значение в отношении нашего телесного благополучия и неблагополучия, в отношении здоровья и болезни, жизни и смерти могут иметь, и действительно имеют, чистые решения волн, представления пли мечты и душевные движения, вроде радости, надежды, любви, страха, гнева, досады, ужаса, заботы"

Факты правильны, но правильны ли те следствия, которые выводят из них спиритуалисты? Правильны ли те предпосылки, которые они кладу т в основу фактов? Разве не предполаг ают они, что чистая душа, душа для самой себя, хоче т, представляет и ощущает без тела? Как же иначе смогли бы они принять действие аффектов, воображения и воли за доказательства власти души над телом, если бы они мысленно пе устранили сначала тело от души? Но разве душа, пока она имеет власть над телом, не существует в теле, пли если отвергнуть это "в", как нечто слишком напоминающее о пространственном отношении, то все же разве опа пе связана, и притом 'теснейшим образом, с телом? Следовательно, разве опа не есть душа, облеченная в тело? Итак, каким же образом оказывае тся возможным расторгнуть эту связь, изолировать душу, произвести политическое разделение в том, что меньше всего поддается разделению: здесь, мол, душа, а здесь тело? Можно ли рассматривать как чистое воздействие на тело то, что является действием только при помощи тела и посредством тела? Как можно считать "полагаемым" одной только душою то, что уже в самой душе предполагает чело? Каким образом оказывается возможным совместить аффекты, вроде любви, гнева, досады, страха, ужаса, с нематериальной, бестелесной и самой по себе внстслссной душой*? Конечно, есть большая разница в том, заболеваю ли я психически - духовно, пли физически - 'телесно; заболеваю ли я боязнью заразиться пли самой заразительной болезнью; 'теряю ли я сознание вследствие внешнего давления на мой мозг пли падаю в- обморок вследствие потрясающего известия илп

+ Уже Кардан замечает в споем произведении 'Ч)е subtilitate" (lib.

14: De anima et intel!.): "І Іеобходимо, что тело является пассивным в душевных движениях, так как они никогда не имеют места без тела".
Здесь нужно вместе с тем заметить, что нрпведенные примеры власти души над телом почерпнуты частью пз уже упоминавшегося произведения Циммермана "Об опыте во врачебном искусстве", частью же из журнала Мори- ца "Magazin zur [ifiahi ungsscclenkuiule". страшного зрелища. Но представление в себе и для себя самого возможно, конечно, только при предположении мозга, только на основе последнего, и это прекрасно согласуется с тем, что каждое душевное движение как движение мозговое вызывает и в остальных частях тела соответствующее действие. Сладострастные образы фантазии могут вызывать в соответствующих органах тела те же самые действия, что и действительные прикосновения. Почему? Потому что эти образы сами уже имеют своей предпосылкой органы, на которые они действуют, так как они возможны только там, где имеет место связь между органом мышления и половым органом. Каким же путем могут войти эти образы в нематериальную душу, где эта связь совершенно разорвана?

"Совершенно здоровый мужчина внезапно умер от радости после того, как добился возможности обнять давно желанную девушку" Объятие - это телесный, материальный акт, в котором даже спиритуалисты и идеалисты вынуждены признать истинность и существование тела вне представления, до тех пор, по крайней мере, пока они нам пе докажут, что они сами обнимаются только в представлениях и только посредством представления производят детей. Каким же образом радостное ожидание и представление этого акта можно сделать делом нематериальной сущности? Откуда же сила этой радости, если не из силы желания телесного совокупления? Но не является ли уже само это желание чем-то телесным, не является ли опо само уже действием материи?

Известно, что один итальянский преступник, которі.іп пе сознавался даже под жесточайшими пытками и выдерживал их без малейшего содрогания, непрерывно восклицал во время их: lo ti vedo! (Я тебя вижу!). Он был оправдан. Когда его спросили, что же он видел, он ответил: "Виселицу" Живое представление об этом ужасном следствии его возможного признания заглушало в нем всякую боль.

Какое доказательство власти души, представления над телом! Но можем ли мы остановиться на этой власти? Не должны ли мы от представления виселицы перейти и вернуться к действительной виселице, существующей вне представления? Не является ли власть представлення следствием и выражением власти материального предмета? Не является ли, следовательно, власть представления лишь опосредованной, нематериально-материальной властью? Я боюсь виселицы не потому, конечно, что я только представляющее существо: что за дело нематериальному существу до виселицы? Я боюсь се потому, что я являюсь существом, обладающим телом, существом, которое ие только может быть истязаемо, но - что еще ужаснее - даже удавлено! Поэтому представление, возбуждающее страх, не может быть вырвано из связи с телом, которое может совсем по-другому и не так, как в представлении, прийти в телесное соприкосновение с предметом представления.

Если "вид превосходного кушанья вызывает у голодного такое выделение слюны, что у него становится влажно во рту", то можем ли мы это действие поставить в счет одному только взору? Не имеет ли оно своим основанием то, что это лицезрение пищи является вместе с тем уже и предвкушением ее, нематериально-материальным наслаждением пищей, в отличие от настоящего телесного наслаждения? Следовательно, не лежит ли основание для действия той нищи, которую я только вижу, в ее съедобности? Не относится ли это оптическое представление о еде к реальной еде при помощи рта, точно так же как представляемая вещь -к вещи действительной?

Набожный Шуберт в своей "Истории души" среди доказательств "власти души над телом" пли, скорее, «своеобразной силы души держать в своей власти тело" приводит в качестве примера одну скупую женщину, "которая проснулась от летаргии, казавшейся смертельной, после того, как врач положил ей в руку несколько новеньких талеров" Но не является ли это доказательство власти души скорее доказательством власти денег, и не годится ли оно поэтому только в том случае, если под "деньгами понимают душу человека"? Не должна ли своеобразная сущность души, раз уж о таковой идет речь, проявиться скорее не в том, чтобы держать в своей власти тело, а в 'том, чтобы предоставить ему действовать как угодно? Не есть ли в действительности мнимая сила, при помощи которой душа держит в своей власти тело, только проявление той силы, с помощью которой тело держит в своей власти душу, приковывая ее всеми ее фибрами к земному и материальному? Конечно, деньги имеют власть и существуют только для души, которая имеет сознание ценности денег, обладает расчетливым умом и фантазией, которую, правда, пленяет 'только блеск золота и серебра, для души, которая прежде всего имеет волю - волю приобретать и владеть, римский animus ІіаЬсікІіт.

"Я хочу, следовательно, я имею", - говорит юрист о "приобретении собственности без прикосновения и без телесного овладения"; но эта воля, имеющая своим следствием владение, предполагает телесное овладение, хотя бы последнее по времени и совершилось позже. Эта поля имеет влияние и значение только потому, что желание иметь является априорным, духовным, предумышленным владением.

Моя воля пе распространяется за пределы моей духовной п телесной способности овладения. То, чего я хочу без телесного действия, будь -то действие, одновременное с волей пли за ней следующее, остается и до и после res nullus, вещью ничьей, потому что такая бездейственная или бестелесная воля равна нулю, все равно, что ничья воля; ибо как раз только тело (corpus) - "тело хочу я взять в царство небесное", по также и в небесное царство "философии духа", - только оно, повторяю, является тем, что отличает кого-нибудь от никого. Истинный смысл corpus juris находишь поэтому только тогда, когда перевертываешь слова; вместо тела права используешь jus corporis112, право тела в собственном смыс- ле, вопреки юридическому различию между телесными и бестелесными вещами. Ибо хотя само право как представление, как понятие и есть нечто бестелесное, тем не менее предмет и содержание его являются даже мучительно телесными. Так, представление новенького талера, который производит настолько могущественное впечатление в голове скряги на его мозг, что пробуждает его от летаргии, является res incor- porea113, чем-то бестелесным; тем не менее сила этого представления происходит только от того тела, которое скряга имеет в своих руках. Возьми у скупого деньги из рук или из кошелька, и оп закричит, как у Мольера, "убийцы!", жалуясь не на воровство, но па убийство: "Я погиб, убит, зарезали меня, деньги мои украли!"114 Он настолько связан со своими деньгами, что устранение этой связи является для пего устранением связи между душой и телом. Но найдете ли вообще в человеческой жизни хотя бы один единственный пункт, где вы могли бы устранить эту связь или, скорее, нерасторжимость души и тела, указать изолированные действия души без связи и без предположения тела?

"Когда напряженно и глубоко думаешь, тогда не видишь и не слышишь, хотя бы звуковые и световые волны соприкасались с телесными органами; больше того - забываешь даже о телесной боли" Но о телесной боли забываешь и в моменты аффектов, не слышишь и тогда, когда погружен в чувственное созерцание, и не видишь, с другой стороны, в тот момент, когда наслаждаешься звуками или напряженно к чему-нибудь прислушиваешься.

Поэтому мы часто даже нарочно закрываем наши глаза, чтобы беспрепятственно слышать. Когда человек слушает - разумеется, что-либо интересное, - то он весь превращается в слух; когда он созерцает, то весь превращается в глаз; когда он мыслит, то весь превращается в голову, - конечно, если он является цельным и совершенным мыслителем и математиком, ибо только Непер способен забыть о страданиях подагры из-за своих выкладок. Конечно, есть разница между человеком, который целиком превращается в глаз пли в ухо, и человеком, который целиком превращается в голову, ибо я могу мыслить, не видя; больше того, даже не имея возможности видеть; но я не могу видеть, не думая о том, что я вижу, не закрепляя вниманием того, что я вижу; я не могу, на том простом и очевидном основании, что орудия чувств суть только органы ГОЛОВІ»!, что их нервы суть разветвления мозга, что только мозг или разум есть то, что видит и слышит, и, стало быть, если он занят чем-нибудь другим или самим собою, человек ничего не видит и не слышит, несмотря на открытые глаза и уши. Тем не менее мозг, погруженный в зрение или в слух, не способен все же одновременно мыслить in abstracto, т.е. не способен заниматься одновременно отвлеченными образами и мыслями, хотя бы и отвлеченными от этих именно чувств. В этом случае, хотя бы только и на мгновение, в голове нет ничего, кроме того, что есть в зрении или слухе: отправления зрения или слуха заслонили все другие мозговые функции. Когда я однажды, наблюдая звездное небо, заметил внезапно великолепный метеор, я хотел позвать находящихся в соседней комнате, чтобы вместе полюбоваться, и пе мог - я был нем. Но сказанное о зрении и слухе относится также и к прочим чувствам и аффектам. Так, человек в аффекте гнева не ощущает боли ранения, так же как боец в пылу битвы; но опять-таки только в силу того простого основания, что изречение - "нельзя двум господам служить одновременно"- действенно как в морали, так и в психологии. Подобно тому как я нс могу быть в двух местах одновременно, я не могу одновременно присутствовать и действова ть на арене страстей плп в театре глаза и вместе с тем - в ученом кабинете мозга.
Там, где я есть, и тем, что я являюсь, я должен быть целиком и нераздельно, телом и мозгом, или душой. Даже для испражнений необходима соответствующая им очищенная голова, как и обратно, конечно,-для очищенной головы необходим очищенный желудок; даже самые низкие отправления тела идут па лад только viribus imilis115, требуют присутствия духа. Поэтому нет ничего удивительного, "если во время усиленных умственных занятий даже сильнейшее слабительное средство ие оказывает своего действия" Но воля, - возвращаясь в заключение еще раз к пей, - есть все же, бесспорно, чисто нематериальная сила? "Действия свободной волн пе только независимы от действий органов тела, но даже противоположны последним. Ибо известное изменение в органах вызывает приятное ощущение, а это последнее вызывает стремление. Свободная же воля противится этому стремлению" Но она противится этому стремлению, этому органу только посредством другого стремления п другого органа. - "О, эти ослМ! - должен воскликнуть я здесь вместе с уже цитированным мною врачом времен Реформации. - О, эти ослы, что поступают, руководясь свободной волей, не различая сил человека и ие обращая внимания на функции различных членов 'тела, посредством которых они только п могут быть различимы!" "Посредством 'твердого и сильного намерения можно не 'только подавить болезненные чувства, по иногда устранить и самую болезнь" Но сильное желание не заболевать или выздороветь само есть только показатель здоровья, показатель невредимо еще сохранившейся телесной силы, которая актом воли лишь освобождается от своего скрытого состояния. Тот, кто не может противопоставить телесного противодействия какому-нибудь стремлению, т.е. той плп иной страсти, тому или другому недугу НЛП боли, тому доступны только благочестивые вздохи in pcllo116, по уже пе действенная воля. Воля, не имеющая более в резерве здоровых нервов п здоровой крови, короче, не имеющая никакого материального фонда и тем не менее якобы из ничего производящая материальное исцеление или действие, это сама бессмыслица! Попробуйте только преодолеть ощущение боли, если вы больны! Тпшбейн рассказывает об одном его друге, который терпел ужасные боли от подагры или хирагры: "Если оп даже слышал только жужжание мухи около своей постели, он уже кричал так, как будто бы у него были раздроблены кости" Какая ужасная судьба, если даже нсзначитсльнсйшес сотрясение слуха действует, как грубо материальное раздробление кости! Как счастлив был бы человек, если бы его воля была не имманентной организму, а трансцендентной, т.е. сверхъестественной и сверхтелесной силой, не связанной ни с какой материей, в том числе, следовательно, и с materia mc- clica!117 Тогда, конечно, ему нужно было бы только пожелать быть здоровым, п он был бы здоров.

<< | >>
Источник: Фейербах Л.. Сочинения: В 2 т. Пер. с нем. / Ин-т философии. - М.: Наука. Т 1. - 502 с. (Памятники философской мысли).. 1995

Еще по теме XIV "ВЛАСТЬ ДУШИ НАД ТЕЛОМ":

  1. ГЛАВА ПЕРВАЯ О МАТЕРИАЛАХ НАШИХ ЗНАНИЙ И О РАЗЛИЧИИ МЕЖДУ ДУШОЙ И ТЕЛОМ
  2. Глава VI О ПРАВЕ АДАМА НА ВЕРХОВНУЮ ВЛАСТЬ НА ОСНОВЕ ОТЦОВСТВА 50.
  3. § 3. Власть-знание: от археологии к генеалогии
  4. а. Природная душа § 391
  5. с. Действительная душа § 411
  6. Глава XНАПІА ДУША НЕ ИЗВЛЕКАЕТ СВОИХИДЕИ ИЗ САМОЙ СЕБЯ;НЕ СУЩЕСТВУЕТ ВРОЖДЕННЫХ ИДЕЙ
  7. Глава XIIIО БЕССМЕРТИИ ДУШИ, О ВЕРЕ В ЗАГРОБНУЮ ЖИЗНЬ, О СТРАХЕ СМЕРТИ
  8. XIV "ВЛАСТЬ ДУШИ НАД ТЕЛОМ"
  9. ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ДУШИ ЗАПАДНОГО ЧЕЛОВЕКА
  10. Лекция 11. Бессмертие и самоубийство: презрение к телу