<<
>>

Адам Смит

С идеям А. Смита (1723-1790) русские познакомились «из первых рук», непосредственно из его лекций. Это были студенты Московского университета С.Е. Десницкий (1740-1789) и И.А.

Третьяков (? - 1779), посланные для завершения образования в Британию [Cross, 1980, p. 98-100]. В Глазго русские студенты слушали лекции Смита по этике, риторике и праву. Именно право и стало объектом их докторских диссертаций. Как правоведы они работали и в России, уже после завершения образования. Особенного успеха достиг С.Е. Десницкий, заслуживший красноречивый эпитет «отца российского правоведения». В 1768 г., вернувшись из Глазго, он пишет «Представление о учреждении законодательной, судительной и наказа- тельной власти в Российской империи», которое он посвятил Екатерине II. Работа Десницкого прямо или косвенно повлияла на второе приложение к «Наказу» Екатерины II. Впрочем, А.Б. Каменский полагает, что Екатерины разделяла наиболее существенные позиции Смита независимо от факта непосредственного влияния его идей. Он отмечает, что даже если предположить, то, что Екатерина не читала книги Смита, она могла разделять его идеи, прежде всего потому, что и российская императрица и шотландский мыслитель основывали их на одних и тех же теоретических основаниях [Kamenskii, 2000, p. 64-71]. Роль Десницкого в распространении идей Адама Смита в России была достаточно велика. Не исключено даже, что именно его конспект лекций послужил базой для издания «Богатства народов» на английском языке.

Речь Третьякова, произнесенная во время торжественного акта в Московском университете 30 июня 1772 г. («Рассуждение о причинах изобилия и медлительного обогащения государств, как у древних, так и у нынешних народов.»), вероятно, также основана на лекциях А. Смита, слышанных им в университете в Глазго между 1761 и 1764 гг.

Первым переводом сочинений Смита на русском языке было фундаментальное издание «Богатства народов», выполненное по приказу министра финансов Д.

А. Гурьева, в четырех томах [Смит, 1802-1806]. Автором перевода с английского языка был Н.Р. Политковский (1777-1831), в то время служивший в Канцелярии государственного казначея гр. А.И. Васильева [Щеглова, 1999]. Перед переводчиком стояла непростая задача. Он должен был не просто перевести текст, но по сути, создать систему экономических терминов на русском языке. Понимая сложность возложенной на него задачи, переводчик пишет: «я совершенно нов сем предмете, который по отвлеченности своей и для самого автора казался затруднительным к выражению со всею ясностию.» [Смит, 1802-1806, т. 1, Посвящение]

Параллельно с этим изданием выходит своеобразный «дайджест» сочинения Смита в «Санктпетербургском журнале», органе Министерства внутренних дел. Инициатором издания этого журнала был М.М. Сперанский (1772-1839) [Левинсон, 1893]. В июльском и сентябрьских номерах за 1804 г. помещено «Изложение учения Адама Смита и сравнение оного с учением Французских Экономистов» [Изложение, 1804]. Автор[11] сопоставляет идеи французских экономистов, прежде всего Кенэ (Quesnay) и Смита. Он отмечает, что превращение экономики в науку совершилось в XVIII столетии. При этом, учеными выработан способ соотносить казалось бы несоизмеримые вещи, например труд рабочего на мануфактуре и крестьянина. Это прежде всего относится к Смиту, который перестал искать источник богатства там, где он должен находится с точки зрения обыденного сознания: в земле или природных недрах. «Сей великий человек познал, что всеобщий источник богатств есть работа, и прилепился к изысканию причин, кои производят и умножают ее» [Изложение, 1804, IX, с. 133]. Автор статьи отмечает: «Главнейшее различие, которое находится между учениями Смита и других экономистов ... есть та точка, от коей идут они оба к следствиям. Последние находили в земле источник богатств, а первый принял за основание работу, яко всеобщего производителя богатств. С первого взгляда на сие видно, какое преимущество имеет учение профессора Эдимбургского перед Экономистами в отношении опытной пользы и приложения начал его» [Изложение, 1804, IX, с.

134]. Подход Смита формирует принципиально иное понимание политической экономии, которая изучает не природные богатства, а человеческие отношения: «Наука Экономии Политической, по мнению Французских экономистов, входит в число Наук естественных; следуя же Смиту, она есть Наука нравственная, которая стремится к улучшению предмета своего и к возвышению его до возможной степени совершенства» [Изложение, 1804, IX, с. 135]. Вывод, сделанный автором, звучит необычайно актуально и в наши дни: «Обязанность Правительства весьма легка. — пишет он, — Оно не должно действовать; ему надлежит только не вредить, ему должно только покровительствовать естественную свободу промышленности, открыть ей все каналы, в которые устремится она по собственному склонению, оставить ее в принятом ею движении, и не обращать стремление ея ни в одну сторону предпочтительно: ибо безошибочный инстинкт, ее руководствующий, и частная выгода во страз знающее всех законодателей в выборе пути своего. Итак пусть оставит Правительство все системы запрещений и одобрения; пусть не связывает оно промышленности постановлениями своими и не думает усилить ея награждениями; пусть оставит оно самому свободному соревнованию и направление работы, и употребление капиталов; да ограничит оно действие покровительства своего удалением препятствий, коими корыстолюбие и невежество стеснить могут неограниченную свободу промышленности и торговли: и тогда капиталы раскроются сами собою, собственным движением своим, самым выгодным и для капиталиста, и для умножения народного богатства» [Изложение, 1804, IX, с. 135-137].

Совершенно очевидно, что распространение идей Адама Смита идет в России «сверху». Перевод и издание его трудов санкционировано правящими кругами. И это не удивительно, учитывая тот факт, что по меньшей мере три поколения российских правителей были воспитаны на идеях шотландской философии.

К 1790-м годам относится одно из литературных произведений М.Н. Муравьева, еженедельное периодическое издание «Обитатель предместья».

Описанная там галерея идеальных личностей включает в себя и тип купца. Кормилов — «купец, делающий честь своему сословию, сведениями в торговле, неизмеримою честностью и трудолюбием». Своеобразный купеческий этос, провозглашаемый им предполагает не только следование традициям, но и изучения современных учений, связанных с коммерцией. Муравьев отмечает одну своеобразную черту в поведении Кормилова: «По первых учтивостях с обеих сторон он говорит: Вот Англинския книги, которые я для вас выписывал. Особливо приятно мне видеть между прочими полезную книг Адама Смита о народном богатстве. Читайте ее, чтобы постигнуть важность торговли. Ею соединяются государства, насаждаются искусства и нравы в грубых народах; природа обращается к благополучию вселенной. Несправедливое предрассуждение унижает купечество перед другими состояниями. ... Подлое корыстолюбие не унижает предприятий моих. Моя прибыль соединена беспрестанно с пользами государства. Утверждаю так все дела мои, что я в состоянии удовлетворить каждому требованию при самом предъявлении. Обманщик, который во зло употребляет доверие, недостоин почтенного имени купца. Одно слово мое на бирже должно стоить самой важнейшей письменной сделки. И как может быть иначе?Бесчестное дело предполагает тесный разум. Купец, коего я понимаю, есть государственный человек, который приуготовлен тщательным воспитанием к исполнению своего звания, и которого все действия управляются духом порядка и хозяйства» [Муравьев, 1819-1820, ч. 1, с. 109-110].

В статье «Начало нравственных деяний» Муравьев, следуя Смиту, пытается найти основания морали. В самом начале статьи он дает краткий обзор шотландской философии, отмечая, что именно родина Адама Смита создала наиболее благоприятные условия для развития этики.

В журнале «Вестник Европы» 1824 г. был напечатан перевод статьи об Адаме Смите из Journal de Debats «Система Адама Смита, изложенная весьма сокращенно» [Система Адама Смита, 1824], посвященный выходу французского перевода «Богатства народов».

Сам В.А. Жуковский, некоторое время издававший журнал «Вестник Европы», переводит для этого издания письмо Адама Смита к В. Страхану[12] о Давиде Юме [Смит, 1808].

В первой четверти XIX века сочинения Смита были не просто популярны. Они были в моде среди образованного нобилитета, о чем пишет А. С. Пушкин в «Евгении Онегине». В черновиках поэмы среди авторов, которых читал Евгений Онегин были названы Юм, Робертсон, Руссо, Мабли, Гольбах, Вольтер, Гельвеций [Пушкин, 1978, т. V, с. 500]. Пушкин, например, отмечает, что Онегин демонстративно отстраняется от классической образованности в пользу автора пишущего на практические темы. Он:

Бранил Гомера, Феокрита;

Зато читал Адама Смита,

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живет и почему Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

Отец понять его не мог

И земли отдавал в залог [Пушкин, 1978, т. V, с. 10-11].

Сам Пушкин мог почерпнуть знания о теории Адама Смита из лекций А.П. Куницына (1783-1840) своего лицейского профессора. Известно, что последний использовал в преподавании труды Адама Смита.

Политическая экономия преподавалась и в Московском университете. Известный юрист и философ Б.Н. Чичерин вспоминал, что когда в 1840-х годах он учился в Московском университете, политэкономия читалась там по Адаму Смиту [Чичерин, 1989, с. 395].

К концу 20 гг. надежды, возлагавшиеся на скорые реформы не оправдались и мода на социально-политическое теоретизирование прошла. В незавершенном сочинении Пушкина «Роман в письмах» Главный герой Владимир ** пишет своему другу: «...ты отстал от своего века — и целым десятилетием. Твои умозрительные и важные рассуждения принадлежат к 1818 году. В то время строгость правил и политическая экономия были в моде. Мы являлись на балы не снимая шпаг — нам было неприлично танцевать, и некогда заниматься дамами. Честь имею донести тебе, теперь это всё переменилось. — Французский кадриль заменил Адама Смита» [Пушкин, 1978, т.

VI, с. 52]. 1818 год был назван не случайно. Это год основания Союза Благоденствия. В этом году Александр I выступил на заседании Польского сейма с обещанием ввести в России конституционный строй. Возможности политических реформ стали обсуждаться в России довольно открыто. Все это спровоцировало восстание декабристов в 1825 г. после смерти Александра и правительственного кризиса, когда вместо Константина престол занял его младший брат Николай.

В 1818 году появилась книга «Опыт теории налогов» Н.И. Тургенева [Тургенев, 1818]. В ней Тургенев воспроизвел знаменитые смитсианские принципы взимания налогов:

  • Принцип справедливости (налоги должны соответствовать доходу)
  • Принцип определенности (срок , способ и сумма платежа должны быть ясны плательщику)
  • Принцип удобства (налог должен взиматься тогда и в такой форме как это удобно тому, кто его платит)
  • Принцип экономии (налоги должны быть сведены к разумному минимуму)

Кроме того, добавляет Тургенев, налог должен взиматься с дохода, а не с самого капитала.

Тургенев характеризует главную свою задачу так: «В это книге я указывал, какое влияние производит изучение политических наук, и особенно экономики на нравственность. Я старался доказать, что экономические, финансовые и политические теории истинны лишь тогда, когда они основаны на принципе свободы. При всяком удобном случае я приводил в пример Англию, ее могущество и богатство, проистекающее прежде всего из тех установлений, которыми в то время в Европе обладала она одна» [Тургенев, 2001, с. 53-54].

Тургенев не только излагал идеи Смита, но развивал их применительно к экономическим и политическим особенностям России.

Книга была так популярна, что уже через год появилось второе издание (СПб, 1819). Третье издание вышло в Москве в 1937 году. Оно появилось в самые сложные с точки зрения цензуры годы, несмотря на то, что Н.И. Тургенев был автором запрещенной книги «Россия и русские», дававшей отличную от официальной (как дореволюционной, так и советской) точки зрения картину российского общества первой четверти XIX века. Впервые на русском языке книга была издана лишь в 2001 г. [Тургенев, 2001].

Известно пристальное внимание к труду Смита декабристов, неоднократно ссылавшихся на него в своих сочинениях. Одно из наиболее ярких свидетельств этого влияния — незаконченное сочинение П.И. Пестеля (1793-1826) «Практические начала политической экономии» [Пестель, 1951].

Первое издание Смита уже не удовлетворяло читателя середины XIX в. Дело в том, что в России именно это время характеризовалась интенсивными процессами развития языка, поэтому перевод Политковского казался нестерпимо устаревшим. В 1866 г. появляется новое трехтомное издание «Богатства народов», перевод которого был сделан П.А. Бибиковым (1831-1875) [Смит, 1866]. Книга Смита стала одной из серии «Библиотеки классических европейских писателей», задуманных Бибиковым. В нее вошли также сочинения О. Бланки, Ф. Бекона, К. Биша, П.Ж. Кабаниса, Т. Мальтуса. П.А. Бибиков бы не просто переводчиком. К моменту выхода «Богатства народов», он был уже довольно известным историком, философом и литературным критиком [Быков, 1992, с. 266]. Именно поэтому изданные им книги отличает качество перевода, присутствие научного аппарата и дополнений. «Никто таким ясным, правильным и точным языком не переводил у нас ученых книг», писал о нем Я. П. Полонский [Быков, 1992, с. 266].

Перевод Бибикова был сделан с французского издания Гарнье с многочисленными комментариями [Семенкова, 1979, с. 199], которые он сохраняет и в русском переводе. В издание вошли все пять книг труда Смита. Издание содержит статью Бланки «Жизнь и труды Адама Смита», а так же обширное предисловие Гарнье.

Бибиков стал также первым переводчиком на русский язык «Теории нравственных чувств». Он издал эту работу с присовокуплением писем Кондорсе к Кабанису о симпатии [Смит, 1868].

Французское издание легло в основу перевода М. Щепкина в «Библиотеке экономистов» [Смит, 1895]. Издание носило популярный характер и было предназначено для «домашнего чтения». За основу русского издания было взято парижское издание Petite bi- bliotheque economique frangais et etrangere под общей редакцией Ж. Шайллея (Chailley) [Smith, 1888]. «Задача этого предприятия заключается в том, чтобы издать на французском языке выдающихся писателей по политической экономии и при том в кратких извлечениях тех частей избранных для сего сочинений, которыми эти писатели сделали ценные вклады в науку. При этом принято за правило — передавать эти извлечения не своими словами, а в дословных выписках, цельными главами, параграфами, отделами, или даже страницами, исключая из сочинений каждого писателя все то, что было полнее или вернее разработано другими экономистами, или что вообще представляется слишком специальным, или не имеющим выдающегося значения», — писали издатели [Smith, 1888, p. 7]. Таким образом, многотомное издание превратилось в тоненькую брошюрку, но зато нашло самого широкого читателя.

К изданию приложены заметки о жизни и трудах Адама Смита. Одна написана в 1842 г. автором «Истории политической экономии» О. Бланки и приложена к французскому переводу «Исследований» Жермена Гарнье. Другая сделана Курсель-Сенелем для первого выпуска «Маленькой экономической библиотеки». Напечатанный в данном издании очерк «Жизнь и труды Адама Смита» — перевод Бланки с небольшими заимствованиями из Курсель-Сенеля там, где он говорит о физиократах.

Перевод Бибикова, несмотря на все его недостатки, многие десятилетия оставался образцом для множества последующих переизданий [Майбурд, 1993, с. 7], в том числе претендующих на статус «сокращенных переводов».

В статье В.И. Ленина «Три источника и три составных части марксизма», написанной в связи с 30-летием со дня смерти К. Маркса и впервые опубликованной в легальном большевистском журнале «Просвещение» (1913, №3), говорилось о том, что учение К. Маркса основано на самых передовых достижениях общественной мысли. Ленин доказывал, что марксизм является логическим завершением развития немецкой классической философии, английской (британской) политической экономии и французского утопического социализма, представляя собой универсальную общественную науку, в равной степени пригодную для познания мира и преобразования его. Трехчастный, синтетический характер марксизма (философия — политэкономия — научный социализм), по мнению Ленина, должен был обеспечить ему статус универсальной объяснительной схемы и стать теоретическим основанием общественного движения против существующего режима.

2-й раздел статьи посвящен экономическому учению Маркса. Ленин дает высокую оценку экономическим учениям Смита и Рикардо, хотя и отмечает, что им не удалось вскрыть сущность прибавочной стоимости, как это сделал Маркс. Характеристика Ленина определила судьбу наследия Адама Смита в советской России и стала причиной публикаций фрагментов «Богатства народов» в многочисленных хрестоматиях, предназначенных для системы пролетарского политического образования.

Естественно, что многочисленные обращения к сочинениям Смита породили большую литературу о его авторе. Не считая отдельных упоминаний имени Смита, в сочинениях его учеников и последователей, его биография и учение стали объектом специального и заинтересованного исследования.

Первой аналитической работой о Смите стала диссертация Г.М. Цехановецкого (1833-1898); на получение степени магистра политической экономии и статистики Киевского университета. Автор высоко оценивает значение Смита, отмечая, что «вся современная экономическая литература есть дальнейшее развитие и уяснение тех истин, которые Смит сделал предметом особенной науки» [Це- хановецкий, 1859, с. 2]. Он довольно подробно анализирует предшественников Смита, особенно подробно останавливаясь на сочинении Д. Норта (1641-1691) «Discourse upon trade» [North, 1691]. Цеха- новецкий считает, что основные идеи, сформулированные Смитом, относительно роли труда, денег, свободы торговли были впервые высказаны Нортом. Это, на его взгляд, опровергает существующее мнение о безраздельном господстве меркантилизма до Смита.

Первая обстоятельная биография Смита была написана ученым литературоведом В. И. Яковенко в серии биографической библиотеки Ф.Ф. Павленкова «Жизнь замечательных людей» [Яковенко, 1894; переиздание 1998]. Характерно, что книга о Смите была одной из первых в серии.

Обширные статьи Смите были помещены в популярные справочные издания, прежде всего в «Энциклопедический словарь» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона [Туган-Барановский, 1900]. Автор статьи известный российский экономист М.И. Туган-Барановский (1865-1919), представитель «этического социализма», последователь и критик Маркса. Главной заслугой Смита Туган-Барановский считает учение о экономической свободе. Он особо подчеркивает органическую связь этической теории Смита с его учением о ценности и роли человеческого труда.

Очевидно, что сочинения великого шотландского мыслителя всегда находили в России заинтересованного читателя, а их понимание эволюционировало вместе с непростой российской историей.

<< | >>
Источник: Артемьева Т.В., Бажанов В.А., Микешин М.И.. Рецепция британской социально-философской мысли в России XVIII—XIX вв. / Учебное пособие. СПб.: СПб центр истории идей,2006. — 138 с.. 2006

Еще по теме Адам Смит:

  1. Цель взимания налога
  2. Глава 4 Общества и экономические системы
  3. Глава 10 Политическая экономия и открытие общества
  4. ТОРГОВЫЙ ПОДЪЕМ
  5. ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
  6. Введение в экономическую науку
  7. Риторика этой экономической науки248 Дейдра Макклоски
  8. Глава 3 АДАМ ФЕРГЮСОН И АДАМ СМИТ В РОССИИ Адам Фергюсон
  9. Адам Смит
  10. РОБЕРТСОН СМИТ (1846-1894)
  11. Ill НЕОЖИДАННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ
  12. Прибыль и этика коммерции