<<
>>

Беларусь как фронтир

Прошло двадцатилетие, но Республика Беларусь, вопреки краткотечному Смутному времени переходного периода, заявляет о себе как древняя и вместе с тем молодая нация- государство.

Напряженность текущей ситуации в том, что ее самоидентификация опережает идентификацию Беларуси, по сути, в неоимперской системе кооординат «Центр - Периферия».

В контексте проблемы идентичности важно понимать, что, говоря словами известного японского мыслителя К. Абэ, «ценность государства определяется не тем, большое оно или маленькое.. .Проблема в другом - опираясь на международное право, получить признание иностранных государств.. .Стоит добиться такого признания, и государство суверенно, даже если оно величиной с ладонь» [15, с. 157]. Суверенитет Беларуси, отмечает российский аналитик В. Соловей, «стал реальностью...Все это прекрасно видит Европа, создавая предпосылки для европейской интеграции Беларуси. При этом Беларусь будет интегрирована в Европу гораздо быстрее Украины» [16]. Аналогичные оценки дают склонные к реализму польские политики. С точки зрения премьер-министра Польши Доналд Туска, «Беларусь - не сосед Европы, а европейский сосед». По сути идентично, хотя и в сентиментальном духе, заявил Лех Валенса: «Европа не будет счастливой без Беларуси и Украины» [17].

Видимо, и Швеция разделяет такую оценку идентичности Беларуси, но в Брюсселе пока иного мнения. Об этом свидетельствует быстротечная трансформация семантики и семиотики инициативы «Восточного партнерства». Ее ервоначальный вариант был представлен Польшей и Швецией в мае и одобрен уже в декабре 2008 г., хотя с аналогичными идеями Варшава выступала еще в 2002 г. Сведущие в европейской проблематике эксперты обратили внимание на мало кем замеченную коллизию: из финального текста принятой на саммите Евросоюза (Прага, 7 мая 2009 г.) декларации в отношении к Беларуси, Молдове, Украине, Армении, Азербайджану и Грузии исчезло однозначное выражение «европейские страны», и по инициативе Голландии, поддержанной Германией, Бельгией и Люксембургом, в документе они уже называются «партнерами Европы», но не европейцами.

Отчет о видении Швецией - страной-председателем этой инициативы вообще не попал в официальные документы Евросоюза.

Такую радикальную переоценку проще всего объяснить кабинетными играми и тем более - живучестью орвелловского «новояза». Однако по сути это скорее следствия глубинных оснований, о которых писал О. Шпенглер: «По этой схеме страны Западной Европы являются покоящимся полюсом, вокруг которого скромно вращаются мощные тысячелетние истории и далекие огромные культуры...Отсюда устанавливается их значение и перспектива. Но в действительности это голос...тщеславия западноевропейского человека» [18, с. 50-51]. Европоцентризм, редуцированный до его западноевропейской версии, - таково действительное основание мутации «Павла в Савла» в последней редакции «Восточного партнерства».

В такой трансформации смысла «политики добрососедства» Евросоюза принципиально важны по меньшей мере четыре момента.

  1. Термин «Восточное партнерство» производен от географически «восточного» положения Беларуси относительно «западного» Брюсселя. Это означает, что все государства за Шенгенской стеной - восточные, т.е. внешние относительно ЕС, что верно для России, как Евровостока, и тем более - Китая и т.п. Но Беларусь даже в географическом измерении - не «Восточное», а среднеевропейское государство, и было бы семантически более верно предлагать Средне (или Центрально -) европейское партнерство.
  2. Евросоюз должен дать гарантии и практически показать, что такое партнерство не является латентной попыткой повторения сценариев «цветных революций». Многочисленные оценки независимых экспертов дружно подтверждают, для чего дипломатам дан язык.
  3. «Восточное партнерство» - еще не программа ЕС, как ошибочно утверждают в официальных заявлениях и тем более - в массмедиа, а лишь ее идея, и Брюссель лишь предполагает принять такую программу. Сигналы, посылаемые Беларуси, - это, безусловно, значимый сигнал для ее формирования, и ответ Минска должен быть адекватным и прозрачным.
    Но не следует «путать Божий дар с яичницей» - принимать эвфемизм западноцентристской концепции и практики геополитического «расширения», а не культурно-цивилизационного воссоединения Европы (см.: [19]).
  4. Центральноевропейское партнерство с участием Беларуси не должно противопоставляться действительно «восточному партнерству» Евросоюза с ЕвроВостоком - Россией. Здесь может быть простого знака равенства, потому что отношения между Беларусью и Россией всегда были, есть и будут амбивалентными, как фрейдовская «любовь-ненависть». «Ненависть» - потому что Белая Русь никогда не примет отношения к ней как к «Северо-

Западному краю» России. А «любовь» - потому что нас сплотила общая многовековая история и куьтура. Александр Пушкин впервые писал о белорусах: «Народ, нам родной.» [20, с. 84], а вослед ему почти дословное свидетельство русско-белорусского Екклесиаста Федора Достоевского: «Народ, издревле нам родной.Без этой веры в себя не устоял бы...в продолжение веков белорусский народ» - братский русскому и украинскому, но не тождественный с ними.

Российско-белорусский Союз играет определенную конструктивную роль, но его многомерный синергийный потенциал далеко не задействован прежде всего в силу двусмысленной позиции России. Еще в статусе президента В. Путин предлагал нашей стране фактическую инкорпорацию в Россию на самых широких правах (аналогичных Татарстану), но все же в ее составе. В Москве упорно не замечают, что, как точно заметил писатель В. Астафьев, Беларусь по определению хочет быть с Россией, но не в России.

Этот почти гордиев узел «завязан вследствие объективного противоречия между евразийской субцивилизационной «почвой» и европейской культурной «солью» России. Он предполагает осознанный выбор не между утопией и реальностью, а между разными по объему и смыслу содержанием и сущностью, тенденциями и их вектором. Включая в себя Азию, Россия сопричастна к ней, способна к ее пониманию именно как Европа. Как культурный субъект, Россия - да простят игру слов - не азиатская, а европейская Евразия (см.: [21] [22]).

В конечном счете, наш общий с Россией выбор - европейский по всем основаниям - историко-культурным, геополитическим и геоэкономическим. Но это выбор не пользу «растворения» в Евросоюзе, а при условии сохранения национального суверенитета, шире - выбор модели «Европы отечеств». Однако такой курс далек от автоматизма и требует политики в русле концептуально выверенного и прагматически последовательного курса.

В условиях многотрудного взаимодействия Минска с ЕвроЗападом и ЕвроВостоком, прежде всего с Москвой, но и также и другими государствами СНГ, найти искомый modus vivendi - это одновременно мудрость и искусство сопряжения противоположностей.

Какова концептуально-стратетическая ориентация Беларуси вследствие такого исторического выбора? Ответить на этот вопрос можно как в метафорческом, так и рациональном ключе.

В первом варианте поучительно поведение. ежей в Аппалачских горах. Их образ жизни чередуется от индивидуального до группового: утром каждый из них по-своему устремляется настречу жаркому солнцу, а к ночи они собираются вместе. Вначале тесно примыкая друг к другу, они колются острыми иглами, но затем, несколько отдаляясь, выбирают такую меру взаимодействия, чтобы осохранить общее тепло и вместе с тем остаться в безопасности.

В рациональной интерпретации лоцией внешнеполитического курса Беларуси является программное положение Президента Александра Лукашенко: «Мы выбираем не Восток и Запад или же Восток или Запад - мы выбираем Беларусь, которая в силу экономики, в силу истории, в силу географии, в силу культуры и менталитета будет и на Востоке, и на Западе» [23].

Такая ориентация инициирует ее выражение в терминах пограничья, моста, ворот, контактной зоны. На наш взгляд, суть проблемы может быть адекватно выражена смысло- термином «фронтир». Этимологически фронтир восходит к англ. frontier - «граница», а исторически - к концепции фронтира как «пограничья» между цивилизацией и «варварским» миром. Эволюция содержания этого термина позволяет ввести его в научный дискурс как одну из смыслообразующих геософских идей.

В отличие от границы и во многом - в противоположность ей, фронтир - это противоречивое сочетание различных практик, во взаимодействии которых, в конечном счете, все более отчетливо кристаллизуется определенный и доступный геософскому вектор - в определенном конкретно-историческом хронотопе. Осознание этой объективной тенденции требует времени, начиная от интеллектуального и ментального труда «воспоминаний о будущем» - не «западном» и не «восточном», а автохтонном - и актуализируясь не в привычно «многовекторной», а в двуединой среднеевропейской (ориентированной на синтез ЕвроЗапада и ЕвроВостока) политике нашего государства. Его миссия - вместе с гражданским обществом обновить первородные традиции и прийти от белорусского «народа в себе к народу «для себя» [24] [25] [26].

Работа подготовлена при поддержке Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований, договор № Г10РП-002 от 15.04.2010 г.

Литература

  1. Ницше, Ф. Сочинения в 2 кн. - Кн. 2. - М., 1990.
  2. История философии в кратком изложении / Пер. с чешского. - М., 1994.
  3. В.И. Ленин о литературе и искусстве. - М, 1976.
  4. Левяш, И.Я. Беларусь: два года независимости (в соавт.). - Минск, 1993.
  5. Levyash I. Chernobyl in the Context of the Movement for Sovereignty in the Ukraine and Belorussia // Environmental policy review. -Vol. 5. - No. 1. - Jerusalem, 1991. - P. 37-45.
  6. Восточная Европа: политический и социокультурный выбор. Материалы Межд. научно-практ. конф. /под ред. И.Я. Левяша. - Минск, 1994.
  7. Левяш, И.Я. Средняя Европа: структура и геополитический выбор // Полис. - 1995. - С. 58-67.
  8. Левяш, И.Я. Логос фронтиров христианской Европы // Drogi i rozdroza kultury chrzesciansriey Europy. - Czestochowa, 2003. - P. 71-78.
  9. Бенхабиб, С. Притязания культуры. - М., 2003.
  10. Беларуска-нямецкае грамадска-культурнае узаемадзеянне: псторыя, сучаснасць, перспектывы. Міжнар. «круглый стол». - Минск, 1996.
  11. Кожедуб, А.
    «Власть и вольность в руках своих имеем» // Литературная газета. - 29.10-4.11.2008.
  12. Риер, Я. Цивилизации средневековой Европы // Вестник Европы. - М., 2006. - Т. XIX-XX. - С.165-187.
  13. Любавский, М. Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской унии включительно. - М., 1915.
  14. Левяш, И.Я. Субъектность Республики Беларусь как нации-государства // Studia spoleczno- polityczne. - Rzeszow, 2007. - S. 23-31.
  15. Абэ, К. Вошедшие в ковчег // Иностранная литература. - М., 1989. - № 12. - C. 153-178.
  16. Соловей, В. Риск социального самоослепления // Литературная газета. - 02-08.07.2008.
  17. Новости из Беларуси от Хартии’97 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.charter97.org/ ru/ news/ 2008/ 4/ 26/ 6155. - Дата доступа: 01.06.2011.
  18. Шпенглер, О. Закат Европы. Том 1. - Новосибирск, 1993.
  19. Левяш, И.Я. Дилемма «расширение / объединение» Европы // «Европа». Журнал Польского института международных дел. - 2006. - № 3 (20). - С. 29-60.
  20. Пушкин, А.С. Собрание сочинений. - Т.6. - М., 1976.
  21. Левяш, И.Я. Единая или триединая Европа (традиционная и инновационная парадигмы)?              // Социально-гуманитарные знания. М., 1999. - № 3. - С. 9-23
  22. Левяш, И.Я. Россия в XXI веке: Между роком геополитики и императивом глобализации // Россия в современном мире. - М., 2005. - № 2. - С. 53-76.
  23. Лукашенко, А.Г. Внешняя политика Республики Беларусь в новом мире: доклад на совещании с руководителями загранучреждений // «СБ - Беларусь сегодня». - 23.07.2004.
  24. Левяш, И.Я. Белорусская идея: в поисках идентичности // Беларусская думка. - 2001. - № 11. - С.22-38.
  25. Левяш, И.Я. Беларусь между Европой и Евразией:              геософская              проблема              идентичности

// Мировоззренческие и философско-методологические основания инновационного развития современного общества: Беларусь, регион, мир. - Минск, 2008. - С. 469-475.

  1. Левяш, И.Я. От народа «в себе» к народу «для себя» // Беларуская думка. - 2010.              -              №              8.              - С. 76

83.

<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме Беларусь как фронтир:

  1. И. Я. Левяш КОЭВОЛЮЦИЯ ГОСУДАРСТВА и ЦЕРКВИ: СМЫСЛЫ, СТРУКТУРА, БЕЛОРУССКАЯ ИПОСТАСЬ
  2. Литература
  3. Беларусь как фронтир