<<
>>

КОНЦЕПЦИЯ «КРИВИЧСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ» ВАЦЛАВА ЛАСТОВСКОГО: ОПЫТ ФИЛОСОФСКО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ И.Б. Михеева

Научная и общественная деятельность Вацлава Ластовского (1883-1938) имела большое влияние и резонанс в современную ему эпоху. Он был не только харизматичным общественно-политическим деятелем и главой правительства Белорусской Народной Республики, но и талантливым историком, языковедом, писателем и публицистом.

Ластовский вел обширную переписку с рядом европейских ученых и общественных деятелей, с 1928 г. являлся академиком АН Беларуси и, по мнению ряда исследователей, был ярким ученым- энциклопедистом. Платформой и манифестом позиции Ластовского в отношении прошлого и будущего белорусского народа, его государственности, религиозной жизни, национального самоопределения и принципов сосуществования с ближайшими геополитическими соседями являлся издаваемый им с 1923 по 1927 гг. журнал «Крывіч». Свое же концентрированное выражение авторские взгляды получили в концепции кривичского возрождения, в рамках которой могут быть эксплицированы два проблемно-тематических блока, условно обозначаемые как «модель национальной истории» и «проект национального возрождения».

Модель национальной истории Ластовского базируется на комплексном анализе белорусской культуры в исторической перспективе с констатацией ее трагического прошлого и кризисного настоящего, что обнаруживает в ее авторе решительного и бескомпромиссного борца за скорейшее и радикальное национальное возрождение. Всю ответственность за плачевное положение дел в культуре Ластовский налагает на экспансионистскую политику ближайших соседей - России и Польши, ответственных за столетнюю полонизацию и последовавшую за ней двухсотлетнюю русификацию белорусских земель [1, с. 354-359]. Свою же убежденность в самодостаточном потенциале культурного развития «кривского народа» и насильственном (колонизаторском) характере польских и русских влияний на него автор ярко демонстрирует в предлагаемой им периодизации белорусской истории.

В ней он выделяет четыре этапа, с которыми связана, в том числе, четырехфазная динамика национального этнонима и национально-культурного упадка [там же, с. 364-365].

Это, во-первых, этап кривско-русский (X-XIII вв.), характеризуемый завоеванием славянских земель варягами-русами с насильственной сменой праславянской (языческой) религии христианством и переименованием кривичей «русами», или «русью». Далее наступает некоторая «культурная передышка» - литовско-русский этап (XIII - конец XVIII вв.), со сменой кривско-русской династии (Рагнеда - Владимир) династией литовской (Альгерд) и приданием нового имени кривичам-русам - «литва-русь». Хотя здесь и происходит воссоединение этнических кривичей со своими «балтскими корнями», однако они по-прежнему дезориентированы в процессах и специфике своей национальной идентификации, потому что теперь оказываются одновременно и «литвинами» (по государственной принадлежности), и «русскими», или православными (по принадлежности религиозной). Третий этап - литовско- польский - длился до первого раздела Польши и был отмечен драматическим для всей культуры расхождением народных масс (православных) с элитой (белорусами-католиками, называвшими себя «поляками»). Начавшийся в тот период процесс «добровольной денационализации» стал одним из ключевых факторов дальнейшей эрозии национального самосознания кривского этноса. С падением Унии наступает четвертый, российско-белорусский период, когда православное духовенство и православная шляхта (то есть оставшаяся часть «белорусских верхов») «поголовно» переходят в «российский обоз» (одновременно называя себя «русскими»), а сам кривский народ получает официальное имя - белорусы: «Гэтак вярхі нашага нацыянальнага дрэва, перыяд за перыядам, засихалі і адпадалі ад народнага пня.» [там же, с. 365-366]. Поэтому Ластовский убежден в единственно жизнеспособной перспективе белорусского национального развития - перспективе самостоятельного и независимого возрождения, без какого-либо «культурно-политического патронажа» со стороны геополитических соседей, поскольку «нашы пстарычныя традыцып не маюць нічога супольнага ні з маскоускім азіяцкім абсалютызмам, ні з польскім анархютычным шляхецтвам» [там же, с.

398].

В свою очередь, проект национального возрождения Ластовского, который условно можно было бы озаглавить как «От белоруса - к кривичу», включал в себя в качестве приоритетов ряд пунктов, среди которых особенно следует выделить необходимость налаживания процесса самоидентификации белорусов через возвращение народу исторического имени и доказательство его, народа, «балтских корней», обоснования сущности «национального по- сланничества» кривской культуры человечеству, а также создания национальной религиозно-церковной организации.

Ластовский уверен в необходимости аутентичного этнонима для успешного возрожденческого процесса. Он четко разводит понятия «белорусы» и «кривичи», впрочем, не всегда наделяя их аксиологическими акцентами, а констатируя, прежде всего, определенные, с его точки зрения, исторические реалии. Как всего лишь переходная ступень и часть «целого русского» «белорусы» обречены на судьбу незначительного, незметного, «безындивидуаль- ного» народа в российском имперском «конгломерате племен и народностей от Балтики до Владивостока» [там же]. Если между кривско-белорусским и русским (а также польским) народом, по мнению Ластовского, организационная связь может быть только насильственнополитическая, то с прибалтийскими народами она носит характер естественноисторический, ведь «мы по своему происхождению более связаны с народами Прибалтики, за которыми мы следовали во времена переселения народов, а, следовательно, впитывали в себя оставшиеся западно-финские и литовские элементы.» [там же, с. 436]. Поэтому и государственноправовое будущее своего народа Ластовский видит в какой-либо форме белорусско- литовского общежития, например, в балтийской федерации «от Полесья и Днепра до Финского залива» [там же, с. 437].

Если обращение и возвращение к собственным историческим традициям, историческому имени и историческим «собратьям» является тактической задачей национального возрождения, то стратегией этого процесса выступает осознание белорусами своей общеисторической миссии, или того «всечеловеческого задания», которым наделен кривский народ.

При ближайшем рассмотрении историческая миссия кривичей распадается на две составляющие - во-первых, на «славянско-балтийское послание» как «собирание» всех трех ветвей народа в единой социокультурной и политико-государственной перспективе Кривии и, во- вторых, на «общечеловеческое послание», согласно которому «крывічанская славяншчына у цэлым павінна даць чалавецтву новыя культурныя цэннасщ. Нашае заданне у псторып - дэцэнтралізм і народапрауства, якія дадуць новыя цэннасщ.» [там же, с. 436].

Реализация всех вышепоставленных целей не в последнюю очередь зависит от развитой духовности народа, от его ценностных ориентиров и идеалов. А это обеспечивается соответствующим положением дел в религиозной сфере общества. К сожалению, констатирует Ластовский, размытость национальной белорусской идентичности - это, в том числе, и религиозная дезориентированность и неопределенность, это удивительное смешение в национальной культуре языческих, православных, католических, униатских традиций. Ластовский уверен, что «калі не хочам, каб чужынцы камандавалі духоунасцю нашага народа, павшны мы шукаць і знайсці спосабы i формы да самаістага развязання рэлшйнага пытання. Патрэб- на утварэнне такой формы хрысцiянскай царкоунай арганiзацыi, якая бы, не аглядаючыся ні на усход, ні на захад, стаяла на грунце нашых нацыянальных iнтарэсау» [там же, с. 414].

Подведем краткие итоги. В своей программе белорусского национально-культурного развития Ластовский занимает умеренно-националистические позиции, одновременно солидаризируясь с европейскими ценностями. Условиями независимого и благополучного развития кривского этноса и государства автор видит демократические (федеративные) формы политико-правового устройства, а также мирное и равноправное сосуществование с ближайшими соседями и масштабное национальное культурное строительство. Вышеотмеченные особенности свое концентрированное выражение обретают в центрирующем образе-символе «Крывп», который содержательно эволюционирует от идеала независимого национального моногосударства, функционирующего в общеевропейском геополитическом пространстве, к перспективе автономно-национального социокультурного и политико-экономического образования в составе «балтской федерации».

Актуализация «национального вопроса» в сложнейших геополитических условиях того времени, попытка его решения на платформе политико-государственных преобразований и обращения к истокам национально-культурных традиций, открытое обсуждение национальных проблем, - все это, несмотря на прошлые и нынешние упреки Ластовскому в национализме и «историческом дилетантстве» [2], следует отнести к безусловно положительным и эвристично значимым моментам рассматриваемой концепции.

Работа подготовлена при поддержке Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований, договор № Г11РПЛ-004 от 15.04.2011 г.

Литература

  1. Ластоускі, В. Выбраныя творы / Уклад., прадм. і камент. Я. Янушкевіча. - Мінск, 1997.
  2. Фадеев, А.В. О перспективах националистического движения в Белоруссии // Евразийский вестник: Журнал теории и практики Евразийства. - № 2 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.e-journal.ru/ soyz-st6-2.html. - Дата доступа: 01.06.2011.

<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме КОНЦЕПЦИЯ «КРИВИЧСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ» ВАЦЛАВА ЛАСТОВСКОГО: ОПЫТ ФИЛОСОФСКО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ И.Б. Михеева:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. КОНЦЕПЦИЯ «КРИВИЧСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ» ВАЦЛАВА ЛАСТОВСКОГО: ОПЫТ ФИЛОСОФСКО-ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ И.Б. Михеева