<<
>>

МИФ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА И МАРКСИЗМ И.В. Купряшкин

Глобальные проблемы современности, вставшие перед человечеством и неспособность элит справиться с ними, в очередной раз возвращают актуальность марксизму. Несмотря на этот очевидный факт, теоретики постиндустриального общества не желают признавать теоретическое поражение и усиливают идеологический натиск.

Кратко рассмотрим проблему. Концепции постиндустриального или информационного общества возникают и формируются во второй половине XX века. К ним относятся Э. Тоффлер, Д. Белл, Ж. Фуратье, Р. Хейлбронер, М. Кастельс и другие [10, с. 78]. Теоретики постиндустриального общества называют себя постмарксистами, претендуя на преодоление марксизма [1, c. XCI]. В России популяризатором теории постиндустриального общества стал

В.Л. Иноземцев. Ученый даже утверждает, что «теория постиндустриального общества стала фактически единственной социологической концепцией XX века, в полной мере подтвержденной исторической практикой» [8, c. 4]. В.В. Орлов не разделяет подобного оптимизма и предлагает называть теорию постиндустриального общества цивилизационной концепцией и феноменологией, но не теорией объясняющей фундаментальные тенденции. Автор приводит три основных положения теории постиндустриализма: [10, c. 78-79]

  • Источником производительности и роста нового этапа общественного развития являются знания, распространяемые на все области экономической деятельности через обработку информации.
  • Экономическая деятельность смещается от производства товаров к производству услуг. Сфера услуг выделяется как новая крупнейшая сфера экономической деятельности, состоящая в воздействии на человека, а не на природу.
  • В новой экономике все возрастающую роль играют профессии, связанные с высокой насыщенностью знаниями и информацией. Ядро новой социальной структуры составляют профессионалы и техники.

Не вдаваясь в различия среди отдельных авторов, следует отметить большую популярность концепций постиндустриального общества.

На основе сложившихся тенденций в отношении к идеям постиндустриального общества Бузгалин А.В. даже приводит классификацию работ на эту тему [3, c. 191]. Сам автор считает, что рождение креатосферы происходит сейчас неравномерно. В развитых странах уровень развития производительных сил уже достаточен, а в развивающихся зарождаются лишь отдельные элементы [4, c. 90].

Д. Белл утверждал, что переход к постиндустриальному обществу будет ознаменован глубокими социальными изменениями, главными из которых он считал смягчение социальных, и прежде всего классовых, антагонизмов, обеспечение «социального мира и порядка в изобилии» [11, c. 219]. Этот оптимистический сценарий остался нереализованным, и Д. Белл беззаботно поменял свое мнение почти противоположным. «Я называю наше время эпохой разобщенности. В современных условиях в мире уже не существует единого фактора или даже узкой группы факторов, которые оказывают определяющее влияние на направление мирового развития» [2, c. 48]. Нет никаких правил, нет «стандартных ситуаций» - продолжает Д. Белл. «Мы и сегодня пытаемся - отдавая дань нашему складу ума - найти некие общие объяснения происходящему, описать его в рамках единой теории. Но эти попытки порочны. Единого контура процесса не существует. Пытаясь его найти, вы обрекаете себя на ошибку. Поэтому время, в котором мы живем, если охарактеризовать его одним словом, - это эпоха разобщенности. Самые разнопорядковые элементы и процессы взаимодействуют друг с другом непредсказуемым образом, и возникающая картина не описывается с позиций четкой системы методологических постулатов и не укладывается в рамках теории» [2, c. 48-49]. Белл, таким образом, отрекается не только от своей теории, но и от всякой возможности понять действительность вообще. Подобный агностицизм означает гибельное для общественной науки торжество постмодернизма. Не трудно судить о концепции, авторы которой сами сводят ее эвристический потенциал к нулю. Готнога А.В. раскрыл ошибочность методологических оснований теорий постиндустриального общества [6, c.

68-74]. Это связано с основание данных теорий на «технократическом подходе» и признанием их авторами «контейнерной» теории общества и опорой на нее.

Сегодня стало нормой, что эксплуататоры живут в одних странах, а эксплуатируемые в других [5, c. 72]. В первом случае растет сфера услуг, досуга и развлечений, во втором - детская смертность, преступность, голод и незащищенность. Несмотря на свою обособленность и кажущуюся самостоятельность, существование и функционирование торгового и финансового капитала обусловлено материальным производством [9, c. 51]. Именно нищий «индустриальный» мир делает возможным существование блестящего «постиндустриального». Еще Э.А. Араб-Оглы отмечал, что в концепции постиндустриального общества содержится явное стремление подменить социальные революции технологически переворотами, противопоставить коммунизму иной социальный идеал [5, c. 70]. А ее представители, готовы декларативно отречься от капитализма, но вместе с тем отказываются признать, что его историческим преемником является коммунизм [5, c. 71]. Вульгаризация и пропаганда идей постиндустриального, информационного общества привела к тому, что много работать стало считаться отклонением, нехорошей привычкой, а такие люди получили название «трудоголиков», и высмеиваются словно больные [7, c. 17-18].

Э.А. Араб-Оглы несомненно прав, что концепция постиндустриального общества фактически пытается увековечить антагонистические общественные отношения, ибо в постиндустриальном обществе сохраняются социальная неоднородность, неравенство и отчуждение личности, деление на правящую элиту и управляемые массы, частная собственность и политические конфликты. В конечном счете, постиндустриальное общество не «новая стадия» в общественном прогрессе, но всего лишь спроецированный в будущее, модернизированный, рационализированный и идеализированный капитализм [5, c. 70]. Претензия приверженцев теории постиндустриального общества на теоретическое преодоление марксизма не выдерживает проверки.

В отличие от них К. Маркс рассматривал общество как органически целостную развивающуюся систему. Концепция Маркса, отражающая социальную реальность не только на уровне явлений, но и сущности, имеет неоспоримое преимущество, ибо позволяет получить объективную и более полную картину общественной жизни [9, c. 48]. Встав на марксистскую позицию можно уверенно сказать, что оазисы «постиндустриального общества» - это результат эксплуатации периферии в капиталистической системе.

  1. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. - М.: Академия, 1999.
  2. Белл, Д., Иноземцев В.Л. Эпоха разобщенности: Размышления о мире XXI века. - М.: Центр исследований постиндустриального общества, 2007.
  3. Бузгалин, А.В. Так что же такое постиндустриальный капитализм? // Свободная Мысль, 2007. - № 4.
  4. Бузгалин, А.В., Колганов А.И. Глобальный капитал. Изд. 2-е, стереотипное. - М.: Едиториал УРСС, 2007.
  5. Валянский, С.И. За какие идеи мы умираем. - М.: Алгоритм, Эксмо, 2005.
  6. Готнога, А.В. Прогнозирование истории: теория и методология. - М.: Гуманитар. Изд. Центр Вла- дос, 2007.
  7. Гринин, Л.Е. Феномен информационного общества: «люди известности» // Философия и Общество. - 2004. - № 2.
  8. Иноземцев, В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. - М.: Логос, 2000.
  9. Мусаелян, Л.А. Марксово учение об историческом процессе и теория постиндустриального общества // Философия и Общество. - 2005. - № 2.
  10. Орлов, В.В. Постиндустриальное общество и Россия // Философия и Общество. - 2003. - № 3.
  11. Современная западная философия. Энциклопедический словарь. - М.: Культурная революция, 2009.

<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме МИФ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА И МАРКСИЗМ И.В. Купряшкин:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. МИФ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА И МАРКСИЗМ И.В. Купряшкин