<<
>>

НИКОЛАЙ ЛОССКИЙ: К ВОПРОСУ О «БЕЛАРУСКАСЦІ» ФИЛОСОФА- ЛЕТОПИСЦА ВИТЕБСКО-ПОЛОЦКОЙ ЗЕМЛИ Г.Ч. Лянькевич

Политическая реабилитация известного философа Николая Лосского (1870-1965) - белоруса по происхождению - состоялась в России в конце ХХ века [1, с. 94]. Духовное же (интеллектуальное) его «призвание» произошло несколько раньше, когда в России стали активно писать и говорить о наследии отечественных философов - «звезд первой величины» [2, с.

326; 3, с. 6; 4, с. 5]. Примерно в то же время процесс реабилитации имени философа и его творчества начинался и в Беларуси, достигнув своего максимума к рубежу веков [13, с. 6-10]. Представляется существенным, что в первом случае «оправдательное» решение принималось (1998 г.) прокуратурой Санкт-Петербурга [1, с. 94], а во втором и третьем - философской общественностью. В Москве этот процесс происходил в связи с 120-летием, а в Минске по случаю 130-летия со дня рождения выдающегося философа [3; 4; 5; 6; 13]. Тогда же, на рубеже двух веков, белорусскими философами была высказана мысль (наконец-то замечено мнение авторитетного земляка, ученого с мировым именем) о том, что сам Николай Лосский в этнографическом отношении считал себя белорусом, а в политическом - русским [13, с. 143]. Однако Лосского, которого в России считали поляком, а в Польше русским, вернее было бы назвать патриотом и Беларуси и России (Несмотря на легковесное мнение некоторых российских коллег о том, что «мать и отец Н.О. Лосского были поляками», можно утверждать, что к Польше и своей «шляхетности» ученый относился весьма скептически) [1, с. 94; 5, с. 191].

Николай Лосский родился 6(18) декабря 1870 г. недалеко от Витебска в небольшом местечке Креславка (Здесь, на белорусско-латвийском пограничном рубеже, кстати, похоронены его отец, деды-прадеды и многие близкие родственники). Дед будущего философа Иван был униатским священником [7, с. 141], что уже само по себе свидетельствовало о его белорусских корнях. Можно предполагать, что казнь повстанцами (1863 г.).

Ивана Лосского поспособствовала быстрейшему переходу всей его семьи в православие и смене семейной профессиональной традиции. Онуфрий Иванович (отец философа), многие годы работал лесничим и привил сыновьям любовь к лесу, реке, в целом к белорусской природе. В Крес- лавке и соседних местечках Усвяты, Осунь, а также Дагда, куда вскоре по службе был переведен отец Николая, церкви и костелы были «полны народа» - главным образом крестьян из соседних белорусских деревень. Что же касается поляков и латышей, то, как подчеркивал

Н.              Лосский, они в этих местах «встречались в небольшом количестве» [7, с. 144].

Огромный вклад в формирование духовного мира Николая внесла мать, оставшаяся в его памяти «кроткой, мечтательной, задумчивой» женщиной, очень любившей вместе с сыновьями бывать на природе, читать книги и посещать костел [7, с. 141]. Даже после переезда из Витебска в столицу империи - Петербург, мать философа, по воспоминаниям внуков, сыновей Николая Онуфриевича, вела жизнь «доброкачественно-провинциальную», которая напоминала обычаи «:мелко-поместных польских усадеб на белорусской земле.» [5, с. 192]. Мать Николая готовила детям и внукам «кутью и узвар» - блюда петербужцам неизвестные, а ее речь была «полна полонизмами», к которым Борис Лосский, например относил такие выражения: «ходи ж сюда», «верно ж повлюблялися» и др. [5, с. 192]. Нашим современникам из Витебского региона, да и всем белорусам, вероятно, не требуются пояснения - к культуре какого народа принадлежала мать философа, которую как и некоторых других, исповедовавших католицизм людей, российские чиновники традиционно называли поляками.

Николай Лосский пламенно любил не только свою большую родину Россию, но и испытывал нежные чувства к тому поистине райскому уголку природы Беларуси, где он родился и вырос. Об этом свидетельствуют мемуары философа, его другие произведения, а также воспоминания детей, в частности Бориса Николаевича - видного искусствоведа и историка Франции [5, с.

139-140, 190-192].

Поэтому для Лосского и его сыновей вряд ли применима формула известного польского исследователя истории белорусского этноса Р. Радика о том, что «беларускасць» при самохарактеристике личности обычно не имеет эмоционально-патриотического звучания, а сводится к территориальному. изменению» [8, с. 5]. По сути, с указанным тезисом солидарны и некоторые белорусские исследователи [13, с. 140-143], что по меньшей мере удивительно.

С этим отчасти можно было бы согласиться, но только в определенном контексте. Разве можно не заметить «эмоционально-патриотический» аспект, который буквально пронизывает воспоминания Н. Лосского, его размышления о прогулках и поездках по Витеб- щине. Будущего классика философии «у нас в Белоруссии» (выражение Николая Лосского) до глубины души поражала «изумрудная зелень листвы», необычные «краски всех предметов» природы, которые «шли из глубины, просвечивая друг сквозь друга» и т.д [7, с. 140]. Именно такое «художественное видение природы в блистательном великолепии ее жизни, .стремление к глубокому интимному общению с природою и миром», имело определяющее влияние на развитие философских взглядов Лосского [7, с. 141], а затем, вопреки мнению Р. Радика, а также некоторых отечественных исследователей, и на развитие его «беларускасці».

В связи с предстоящим юбилеем - 130-летием поступления Н. Лосского в Витебскую гимназию - необходимо новое прочтение его трудов, в первую очередь воспоминаний философа, касающихся истории Витебско-Полоцкой земли [9, с. 394]. В Беларуси мемуары ученого пока не опубликованы и не изучены специалистами. Иначе, чем же можно объяснить «невостребованность» теоретических воззрений Н. Лосского даже в такой тонкой сфере как взаимоотношение философии и религии. О других сферах пока не приходится и говорить [12, с. 92-97].

Вероятно, правы известные белорусские ученые А. Русецкий и Ю. Русецкий в том, что «. культура московской державы. подпитывала» белорусскую национальную культуру [14, с.

284]. Но не пора ли белорусским ученым серьезно исследовать и обратный процесс? Жизнь и творчество Николая Лосского дают достаточные основания для изучения такого «диалектического взаимодействия», в частности, на примере Витебска и Витебщины.

Работа подготовлена при поддержке Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований, договор № Г11РПЛ-004 от 15.04.2011 г.

Литература

  1. Опалев, А.В., Шульц В.Л. Лосский: трудные дни 1922 года // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. - 2002. - № 2. - С. 94.
  2. Философский энциклопедический словарь / Гл. ред. Л.Ф. Ильичев [и др.]. - М., 1983.
  3. Титаренко, А. Классическая этика абсолюта // Лосский Н.О. Условия абсолютного добра: Основы этики. - М., 1991.
  4. Кувакин, В.А., Маслин М.А. Предисловие // Лосский Н.О. История русской философии. - М., 1991.
  5. Лосский, Б.Н. Предисловие и примечания // Лосский Н.О. Воспоминания. Жизнь и философский путь // Вопросы философии. - 1991. - № 10. - С. 139-140, 191, 192.
  6. Лосский, Н.О. Избранное / Сост. В.П. Филатов. - М., 1991.
  7. Лосский, Н.О. Воспоминания. Жизнь и философский путь / Предисл. и примеч. Б.Н. Лосского // Вопросы философии. - 1991. - № 10. - С. 139-192
  8. Мальдзіс, А. Беларусы - хто ж яны, чаму ж яны такія? // «Голас Радз1мы». - 02.10.2003.
  9. Конан, У. Лоскі // Энцыклапедыя псторыи Беларусі. В 6 т. - Т.4. - Мінск, 1997.
  10. Лосский, Н.О. История русской философии. - М., 1991.
  11. Лосский, Н.О. Условия абсолютного добра. - М., 1991.
  12. Студенко, Т.С. Философия и религия: пример консенсуса // Беларуская думка. - 2010. - № 9. -

С.              92-97.

  1. Философы ХХ века: Николай Лосский. Материалы республиканских чтений. - Минск, 2000.
  2. Русецкий, А.В., Русецкий Ю.А. Художественная культура Витебска. - Минск, 2001.

<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме НИКОЛАЙ ЛОССКИЙ: К ВОПРОСУ О «БЕЛАРУСКАСЦІ» ФИЛОСОФА- ЛЕТОПИСЦА ВИТЕБСКО-ПОЛОЦКОЙ ЗЕМЛИ Г.Ч. Лянькевич:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. НИКОЛАЙ ЛОССКИЙ: К ВОПРОСУ О «БЕЛАРУСКАСЦІ» ФИЛОСОФА- ЛЕТОПИСЦА ВИТЕБСКО-ПОЛОЦКОЙ ЗЕМЛИ Г.Ч. Лянькевич