<<
>>

ОБ ОДНОМ «ГЛОБАЛЬНОМ РИСКЕ» СОВРЕМЕННОСТИ С.В. Голубев

«Современность» как определенная эпоха развития человечества и тип цивилизации есть, очевидно, своеобразный социокультурный феномен. Его формирование началось со времен Возрождения и Реформации, которые подтачивали и разрушали основы предшествующего средневекового общественного устройства.

То что в концепте «современный» и сегодня сохраняется противопоставление Средневековью специально отмечает И. Валлерстайн [1, с. 124-125]. Значимость такого противопоставления, поскольку средневековый уклад был разновидностью традиционного, характерным образом проявляется и в общепринятой в современной социальной науке дихотомии: традиционное / современное общество.

Революционное происхождение, антитрадиционализм «современности», современного общества не может, очевидно, не влиять на характер и направленность его развития. К началу 21 века вполне проявилось то обстоятельство, что некоторые особенности этого развития нельзя отнести к таким которые внушают оптимистическую перспективу. Среди них и явленная в 20 веке в различных формах многими миллионами людей «экзистенциально постигнутая» связь современности и тоталитаризма как такой формы социальной организации, при которой политическая власть контролирует все сферы жизнедеятельности общества и индивида.

Каков характер этой связи? Является ли тоталитаризм необходимой сущностной стороной современной цивилизации или он только один из ее «рисков»? Позиции и аргументы в дискуссии об этом могут быть, наверное, различными, но то, что тоталитаризм есть феномен свойственный 20 веку - не что иное как эмпирический факт. Непреложным эмпирическим фактом является также то, что как отмечает X. Арендт, «Где бы тоталитаризм не приходил к власти, везде он приносил с собой совершенно новые политические институты и разрушал все социальные, правовые и политические традиции данной страны» [2, с. 557]. Такие «разрушения» распространялись, как известно, даже на аполитичные и внеморальные, казалось бы, «мелочи», вроде устроения календаря, названий месяцев и т.п.

На то, что тоталитаризм есть, по существу своему, продукт именно современной эпохи обращает внимание

Э.              Гидденс: «Тоталитаризм и современность связаны не только случайно, но и внутренне как, в частности, сделал очевидным Зигмунт Бауман» [3, с. 346]. И действительно, история традиционного общества не случайно не знала такого феномена, там он был невозможен.

Все исторически известные тоталитарные режимы от якобинской диктатуры до пол- потовской, отрицали и стремились разрушить традиционные религию и мораль. Практика, таким образом, показывает, что антитрадиционализм является необходимой существенной стороной тоталитаризма. Эта закономерность объясняется тем, что традиция как таковая представляет собой не только опору, но и ограничение власти как таковой, с традицией приходится считаться. Тотальная власть, в соответствии с понятием, не может опираться на внешние по отношению к себе основания и не совместима с внешними ограничениями. Идеально-типическим условием ее возникновения является аморфное, лишенное структуры социальное «пространство», только и могущее служить пассивным объектом для тотального конструктивизма власти. Метафизически тоталитаризм есть снятие дифференциации. Последнее объективно ведет к деструктуризации и аморфизации социума, к атомизации социального бытия, разобщению общества.

Главной социально-структурной предпосылкой тоталитаризма, его необходимым условием является ослабление социальных связей. Ибо находящимся «в связи» труднее манипулировать, его труднее перестраивать по внешнему произволу, в применении к нему сужаются возможности внешнего воздействия-управления. Только из бессвязной, лишенной внутренней структуры-опоры - массы - можно лепить все, что угодно, только от нее можно безболезненно «отрывать кусочки». Соответственно, каждый должен быть «сам по себе», индивид тогда останется «один на один» с властью. То, что это фундаментальное условие тоталитаризма верно отмечено X. Арендт: «Тоталитарное господство как форма правления...

опирается на одиночество, на опыт тотального отчуждения от мира» [2, с. 616]. Индивидуализм, ослабляющий социальные связи и способствующий тем самым омассовлению общества, является, таким образом, необходимой духовной предпосылкой тоталитаризма. Для ослабления социальных связей они должны быть девальвированы, обесценены в глазах индивида. В качестве системного такое обесценение предполагает, очевидно, общую релятивизацию ценностей и «девальвацию» традиции как таковой. Заметим также, что эрозия социальных связей, если свобода, как сказал Гегель, есть бытие у себя, сама по себе приводит к эрозии свободы индивида, его «чувства защищенности», которое возможно только на базе «чувства сопринадлежности». Поэтому индивиду в современном обществе постоянно недостает свободы, он требует все новых ее «гарантий».

Тоталитаризм еще и потому антитрадиционен, что традиция структурирует социум и, объединяя людей, создает общность. Поскольку традиция в истоке сакральна, она дает устойчивый надындивидуальный критерий, позволяет построить систему координат для различения «доброго и злого», что препятствует манипулированию поведением индивида и, вообще говоря, способствует обретению им определенного внутреннего содержания.

Разрушение традиции, которая есть социальная форма устойчивости и определенности, объективно расширяет возможности управления поведением индивида посредством манипуляции, более того, делает неизбежным, в известном смысле непроизвольным, возрастание роли манипуляции в общем процессе социального управления.

Адекватной манипуляции социальной средой является постоянно изменяющаяся «трансформирующаяся» среда, неустойчивый социальный порядок. Соответственно, манипуляция оказывается адекватным современному трансформирующемуся обществу способом управления. Следует отметить, что современное общество называют «информационным», ведь манипуляция - суть информационное воздействие. Отсюда же вытекает и возрастание политической роли СМИ. Не случайно в новейшей философской и научной литературе, анализирующей современное состояние общественно-политической жизни, часто подчеркивается возрастание роли манипуляции в политике.

Мы приведем здесь только свидетельство К. Лоренца, который так характеризует современное положение дел: «никогда еще не было столь действенно массовое внушение, никогда еще манипуляторы не располагали столь развитой построенной на научных экспериментах рекламной техникой, никогда еще не было у них столь вездесущих «средств массовой информации» как в наши дни. Мы якобы свободные люди западной культуры уже не осознаем в какой степени нами манипулируют» [4, с. 52].

Отмеченные особенности современной цивилизации получают новое качество и, видимо, необратимую динамику с началом процесса глобализации. Последняя - сравнительно новое явление, изучение и осмысление ее социокультурного содержания еще только начато социальной наукой. Но имеются, как представляется, весомые основания полагать, что глобализация, по меньшей мере, в одной из своих тенденций ведет к эрозии и деструктуризации социума, во всяком случае, в его национально-государственной форме, и, тем самым, к «омассовлению» общества, а значит, не столько к «единому человечеству», сколько к глобальной тотальной массе и к тоталитаризму, как адекватной форме ее политической организации. В этой связи, в наши дни, становится особенно важной, насущной необходимостью сохранение культурных традиций и государственного суверенитета народов.

Литература

  1. Валлерстайн, И. После либерализма. - М., 2003.
  2. Арендт, Х. Истоки тоталитаризма. - М., 1997.
  3. Гидденс, Э. Постмодерн // Философия истории. Антология. - М., 1994. - С. 340-348.
  4. Лоренц, К. Обратная сторона зеркала. - М., 1998.

<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме ОБ ОДНОМ «ГЛОБАЛЬНОМ РИСКЕ» СОВРЕМЕННОСТИ С.В. Голубев:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. ОБ ОДНОМ «ГЛОБАЛЬНОМ РИСКЕ» СОВРЕМЕННОСТИ С.В. Голубев
  3. Глава 7 Перспективы развития системы«общество — природа»