<<
>>

РОЛЬ ПОЛИЭТНИЧЕСКОГО И ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ФАКТОРА В СТАНОВЛЕНИИ И ЭВОЛЮЦИИ МОЛДАВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ О.К. Радова


Территория Молдовы еще в древности, по сути, со времени образования Молдавского княжества, в 1359 году, представляла собой пеструю полиэтническую палитру.
В начале XVIII века, описывая Молдавию, ее господарь, выдающийся ученый Дмитрий Кантемир отметил следующее: «Мы полагаем, что вряд ли в каком-либо другом государстве, заключенном в столь тесных границах, как Молдавия, живет столько разных национальностей».
Перечисляя национальности, представленные в княжестве, Кантемир называет молдаван, русских, украинцев («казаков»), греков, албанцев, сербов, болгар («тюрки- булгары» - один из компонентов этногенеза гагаузов, в более ранний период их называли «билирами» - О.Р.), поляков, венгров, немцев, армян, евреев, цыган и других. В Молдове такая же пестрая этническая картина соблюдается и в современный период.
При становлении и эволюции Молдавской государственности важную роль играли полиэтнические и геополитические факторы. Территория Молдавского княжества, являясь окном в Европу, с древних времен привлекала разные этносы. В разные исторические периоды здесь одни народы сменялись другими, часть которых двигалась на Балканы, а другая - оседала на этих территориях.
На становление и эволюцию административно-территориальных границ Государства Молдавского огромное влияние оказывал геополитический фактор, который в свою очередь повлиял на характер расселения разных этносов и на территории современной Молдовы.
В силу своего географического положения Буджак (или Бессарабия) являлся областью, находящейся на стыке нескольких стран, который связывал земли причерноморья с Балканами. Многие народы, мигрировавшие с Востока на Запад, на протяжении многих столетий, проходили через Буджак и прилегающие к нему территории. Поэтому население этого региона издавна носило этнически смешанный облик.
Делая краткий экскурс в историю расселения разных этносов в данном регионе следует отметить, что в 7 веке до н.э. в исторической территории Бессарабия расселились скифы, переселившиеся из Азии, в I-II вв.н.э здесь заселяются даки и геты. Начиная с III века, территория Буджака вошла в сферу переселенческого движения. Значительная часть переселенцев была представлена тюркскими народами. Через Буджак проходили кочевые народы из Азии и степных областей Восточной Европы.
В III веке сюда пришли германские племена бастарнов, а затем готов; в IV в. стали проникать кочевые племена тюрок-гуннов; в конце V - начале VI вв. здесь осели славянские племена антов и склавинов; во второй половине VI века появляются авары (обры); в VII в. - аспаруховые булгары (тюрки-булгары, тогда еще не ославянившиеся - О.К. Радова- Каранастас); в IX столетии - кочевые угры (венгры); в первой половине Х в. - печенеги, затем в начале XI в. печенеги были вытеснены другими тюркоязычными племенами узов (тор- ков или огузов); в XII веке половцы (или куманы) вытеснили узов (торков или огузов); в XIII веке - монголо-татары. Многие из них оседали на этих землях, а другие двигались дальше на Балканский полуостров. Некоторое представление о характере и времени пребывания этих народов в Бессарабии дают, сохранившиеся до настоящего времени, топонимы и гидронимы.
Территории, заключенные между Прутом и Днестром, при выходе к Черному морю образуют угол, поэтому, тюркские племена, оседавшие в южной части междуречья, дали этой области название «Буджак» (Угол).

В конце XIII века, когда переселение тюркских народов с Востока на Запад приостановилось, возник ряд княжеств, постепенно сформировавшихся в два государства Валахию и Молдавию.
В начале XIX века, как писал Л. Кассо, Молдавия состояла из двух частей: «Молдавии, между Карпатами и Прутом, и нынешней Бессарабии, которая находится между Днестром, Черным Морем, Дунаем и Прутом».
Бессарабия (цара Бессарабяскэ) в валахо-болгарских грамотах XV-XVI вв. называлась Валахией. Впоследствие это название (Бессарабия) сохранилось только за южной частью территории между Прутом и Днестром, которая называлась еще Буджаком или Ногайской степью. Средняя и северная часть Бессарабии в официальных документах после присоединения к России в 1812 году стала называться «частию Молдавии по левому берегу Прута лежащей».
В первых десятилетиях XIX века в русских официальных документах название «Бессарабия» было перенесено на все земли между Прутом и Днестром.
Буджак отделялся от центральной Бессарабии верхним Трояновым валом и подчинялся в XIV-XVIII вв. Крымскому хану и оттоманской порте.
По Бухарестскому мирному договору 1812 года, между Россией и Турцией, Бессарабская область была присоединена к России. Графу Каподистрии было поручено составление правил о временном управлении Бессарабии. С этого времени цынуты, присоединенные от Молдавии - это Гречанский, Кодрский, Хотарниченский, Оргеевский, Сорокский и половина Ясского; бывшие раии и крепостные округа, составлявшие владения порты, с крепостями: Хотином, Бендерами, Аккерманом, Килиею, Измаилом и городом Томаровым (Рени), а также Буджакские степи (бывшие владения ногайской орды) объединялись под общим названием «Бессарабская область».
После ухода ногайцев (1806-1807 гг.). Буджак, бендерская, аккерманская, измаильская и килийская райи перешли во владения русской империи в виде государственных земель и в русских официальных документах получили название «Казенной Бессарабии».
На протяжении веков этнический состав местного населения претерпевает существенные изменения. Из соседних с Молдавией областей Галиции и Подолии в районы При- прутья и Приднестровья постоянно проникают украинцы и поляки. Пережив смену нескольких поколений в молдавском окружении, они постепенно восприняли молдавский язык и молдавскую культуру, вливаясь в состав молдавского населения. С XIV-XV вв. в крае возрастает число переселенцев из соседних стран - прежде всего армян, цыган, евреев, греков.
В начале XVI века Молдавское княжество попало в вассальскую зависимость от Оттоманской империи. Во второй половине XVI века в степной, южной части Днестровско- Прутского междуречья - Буджака - османы поселили подвластных им ногайцев. В 60-70-х годах XVIII в. турецкие реайи и ногайское кочевье занимали в Днестровско-Прутском междуречье около 25,5 тыс. квадратных километров, то есть более половины территории междуречья, или свыше четверти всех земель Молдавского княжества». Южная часть края, где обитали ногайцы, называлась Бесарабией или Буджаком.
Наиболее высокая доля молдаван была среди населения центральной зоны.На этнический состав населения Бессарабии в конце XVIII - начале XIX вв. повлияло ход событий русско-турецких войн. В результате ногайцы из южной части Бесарабии - Буджака - были выселены, в крае осталось только местное молдавское и гагаузское население, которое жило среди ногайцев. В этот же период начинается интенсивное заселение полу опустевшего края переселенцами из Балканского полуострова - гагаузов (в конце XVIII - начале XIX вв.), немцев (немцы появляются в Буджаке, начиная с 1814 года; их последующие переселения произошли в 1817, 1821, 1826, 1836 и 1842 гг.), болгар (основная масса этнических болгар прибыла в Бессарабию в 1828-1830 гг.) и другие.
Большую часть населения Республики Молдова образуют шесть национальностей - молдаване, русские, украинцы, гагаузы, евреи, болгары. Среди остальных жителей Молдавии имеют удельный вес менее одного процента белорусы, цыгане, поляки, немцы.
Механическое движение населения способствовало к резкому увеличению их численности. Этническая структура населения современной Республики Молдова - это исторически сложившаяся общность, основные черты современного национального состава которой сложились в XIX веке и на него повлияли этнические процессы. После развала Союза ССР и изменения политический стабильности в регионе, стали происходить резкие трансформационные (в приложении см. Табл. № 4 «Динамика численности этнический состав населения Республики Молдова в 1989 и 2004 гг.») процессы в этническом сознании народа Республики Молдова, которые соответствующим образом повлияли на общую этническую картину страны. Данный аспект представляет интерес и требует тщательных научных исследований.
«ПОЛИТИКА-СПЕКТАКЛЬ» КАК ОБЪЕКТ СОЦИАЛЬНОФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА
В.С. Морару
Исследование динамики развития каждой сложноорганизованной системы предполагает выявление в ее структуре определенных факторов-детерминант, способных осуществлять регулятивную функцию в ситуации выбора основного и наиболее перспективного вектора практической реализации внутренних, имплицитно присущих системе потенций, определяющих, в конечном счете, характер протекания самого процесса становления качественно нового состояния развивающегося объекта. Это достаточно устоявшееся в философии положение в полной мере может быть отнесено к описанию процесса становления, развития и практического функционирования такой сложной и многоаспектной компоненты социальной реальности как политико-медиатическая система.
Среди многочисленных изъянов, которые сопровождают функционирование сферы, существенное место занимает так называемая «спектакуляризация политики», осознанное и целенаправленное сведение политики к спектаклю. Реальная политическая практика выявляет, однако, что политика-спектакль, на самом деле, ни столько усиливает политическое действие, сколько способствует углублению кризиса демократии. В этих условиях масс-медиа обнаруживают склонность к игнорированию или поверхностному, симплистски- редукционистскому подходу к отражению действительности при разработке таких важных общественных проблем, как стабильность, социальная и национальная безопасность, процесс демократизации общества, государственность, положение в конфликтогенных зонах и т.д.
Упрощенный характер интерпретации проблем, поверхностность при медийном рассмотрении реальной сложности затрагиваемых ситуаций и феноменов есть нечто иное, как абстрагирование от действительности, отказ от участия в толковании истинного положения дел или всего лишь имитация участия, что не может не сказываться на качестве политико- медиатического процесса.
Посредством масс-медиа на передний план общественного восприятия могут быть выдвинуты определенные события, в которых акцентируются и извлекаются лишь лежащие на поверхности факты, служащие для создания образа реальности как череды катастроф, нападений, заговоров, покушений, с достаточно сильным присутствием элементов спектакуляризации, уменьшая, такимобразом, потенциал углубленного рассмотрения данных событий и процессов, отмеченных большим уровнем неоднозначности: этнические и религиозные конфликты, эндемическая коррупция, бедность, политические интересы и необоснованные политические притязания, нефункциональность правовой системы и многое другое.
Интерпретация и обсуждение подобных вопросов на страницах печати зачастую не может выйти за рамки поверхностного подхода, схематичного анализа, умозрительной рефлексии, во многих случаях проявляющейся в результате открытой или умело закамуфлированной политической аффилиации, пристрастности.
Соответственно, все чаще в журналистских работах политика предстает как сценическое действие. Современная политическая коммуникация демонстрирует явную склонность к спектакуляризации политики, максимально эксплуатируя драматургические ресурсы политического действия, в то время как факты настоящей действительности, в том числе те, что характеризуют обстановку в новой стратегической конфигурации зон политической напряженности (в частности, приднестровский конфликт) остаются игнорированными или подаются в печати в отвлеченном или поверхностном виде.
Анализ публикаций в масс-медиа позволяет констатировать возрастание удельного веса политической информации, реализуемой в так называемой новой форме infotainment (производное от information и entertainment), в которой информация подается с определенной дозой иронии, подчеркивая тем самым не суть, а спектакулярные аспекты события.
Очевидно, что в политико-медиатической деятельности профессионализм, взвешенность, самоотдача являются необходимыми критериями успеха. Следовательно, при пересечении политики с зонами национального и социального интереса, поверхностный подход к политической коммуникации может привести политика к деградации, а журналиста, в свою очередь, к потере доверия аудитории.
Философский анализ сложного социо-политического феномена, имеющего терминологическую оформленность в понятии «политика-спектакль», имеет неоспоримую практическую значимость в выявлении точек концептуального соприкосновения проблемы популистской эффективности масс-медийных публикаций и проблемы их этической состоятельности.
Строгое, методологически грамотное определение понятия с выявлением его структурно-функционального содержания, является необходимым основанием разработки эффективного подхода к преодолению сложностей терминологической интерпретации рассматриваемого феномена и перехода к более широкой трактовке понятия, при которой могут быть устранены традиционные недостатки - узкая прикладная направленность термина и, как следствие, его функциональная невостребованость в концептуальных конструктах современной политической коммуникации.
<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме РОЛЬ ПОЛИЭТНИЧЕСКОГО И ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ФАКТОРА В СТАНОВЛЕНИИ И ЭВОЛЮЦИИ МОЛДАВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ О.К. Радова:

  1. История формирования молдавской государственности и территории Молдавии
  2. 2. Геополитические и этнические факторы
  3. РОЛЬ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО СТИЛЯ МЫШЛЕНИЯ В ФОРМИРОВАНИИ ИННОВАЦИОННОГО ЗНАНИЯ Кефели И. Ф.
  4. 3.5.3. ВИДЫ СТАНОВЛЕНИЯ: ЭВОЛЮЦИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ
  5. О роли случайных факторов в литературной эволюции
  6. Дрейф генов как фактор эволюции
  7. Роль диалога в духовно-нравственном становлении человека
  8. ПРАВОСЛАВНАЯ ТРАДИЦИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ДУХОВНОМ СТАНОВЛЕНИИ ЧЕЛОВЕКА
  9. 15. Стиль руководства, роль лидера в становлении коллектива
  10. Глава 5 РОЛЬ ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ФАКТОРА В РАЗВИТИИЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  11. РОЛЬ ТРАДИЦИИ В ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОМ СТАНОВЛЕНИИ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА
  12. 10.1. Роль личностного фактора в политике
  13. Роль символической функции сознания в становлении субъектности А. М. Поляков (Минск, Беларусь)
  14. 2.1. РОЛЬ И МЕСТО УСТНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА В КУЛЬТУРНО-ЭТНИЧЕСКОМ СТАНОВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ