<<
>>

К вопросу о среднеевропейской автохтонности Беларуси

Среднеевропейская автохронность белорусского Дома - далеко не очевидность, но ее понимание возможно лишь в контексте «открытия» Центральной Европы, как относительно самостоятельного европейского суперрегиона.

Введение термина «Центральная Европа» (ЦЕ) предполагает соотнесение ЦЕ с нормативной моделью регионального пространства как крупномасштабной, структурно определенной территориальной целостности существенных, устойчивых и динамичных признаков жизнедеятельности людей. Регион относительно самостоятелен, но не самодостаточен для выявления и реализации смысла более широкой культурно-цивилизационной целостности.

Степень соответствия Беларуси основным параметрам центральноевропейского (без оценочных претензий - среднеевропейского) суперрегиона и его среднеевропейских народов такова:

а) «цветущая сложность» (К. Леонтьев), или максимум многообразия при минимуме жизненного пространства;

б) историческая общность христианской культуры народов Средней Европы и вместе с тем водораздел ее основных ветвей (см.: [8]);

в) острый дефицит материально-энергетических ресурсов и вместе с тем незаменимое достоинство в наличии главного производительного ресурса - квалифицированного работника;

г) хроническое наследие объектов, нередко и «дубъектов» (А. Платонов), но неизменно - аутсайдеров той или иной великодукржавной политики;

д) основной театр военных действий прошедших и потенциальных мировых войн.

С точки зрения уровней анализа проблемы изначально необходимо аналитически выделить четыре измерения - географическое, геополитическое, геоэкономическое и культурно-цивилизационное.

В натуралистически очевидной оптике Беларусь находится в «центре Европы». Но географически Европа - это западная часть Евразии, а ее общепризнанным хартлендом является Россия - со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Второе - геополитическое - измерение производно от первого, но не сводится к нему, и проблема - какую игру мы избираем или нам навязывают. С позиций И. Валлерстайна, Беларусь - это фрагмент Периферии, объективно сориентированной на известные Центры биполярного мира.

С тех пор мир не стал многополярным (это вообще лишенное логики определение), но в глобальном взаимосвязанном мире - многомерным, и степень субъектности его акторов во многом зависит не только от геополитического фактора. Отныне значимым, но не единственным генератором глобальных взаимосвязей становится сетевая геоэкономика, конкурентоспособность регионов и государств.

Отсюда четвертое измерение проблемы - потребность не только в геополитическом и геоэкономическом, но и в ее культурно-цивилизационном измерении. Его парадигму можно выразить словами С. Бенхабиб: «Культура стала сейчас повсеместно употребляемым синонимом идентичности» [9, с. ХХХГУ]. Как точно заметил Г. Померанц: «Одной физической географией всего этого не объяснить. Среда - зов, а культура - ответ». В топологическом ракурсе этот феномен определяют как геокультура.

В итоге можно заключить, что каждый из изложенных методологических подходов значим, но ни один из не самодостаточен. По справедливому мнению эксперта Фонда Карнеги Д. Тренина, «геополитику никто не отменял», но и геоэкономика и даже геокультура, их механическая сумма не решают проблему. Методологический ключ - в их системно- синергийном синтезе, постижении, условно говоря, его «последних оснований» (Аристотель), которые можно определить как геософское знание.

С позиций такого, по сути, постдисциплинарного знания становится понятным, почему и как, по словам К. Калиновского, «история выработала для белорусов особую национальность, и они владеют всеми условиями для самостоятельного развития». Немецкий исследователь А. Зам отмечал, что ситуация в Беларуси имеет свои аналоги в немецком развитии, которое получило название Sonderweg - особый путь (см.: [10, с. 154]).

Белорусский Sonderweg, при всей его уникальности, - однопорядковый с поиском народов, которые искали свою центральноевропейскую идентичность вопреки многовековой и мощной гравитации «Запада» и «Востока».

Такая система координат, по мнению А. Тойнби, формировалась тысячелениями, задолго до Киевской Руси, но она кристаллизовалась и стала очевидной в условиях Высокого средневековья, в ХУЕм «золотом веке» белорусского Возрождения, ставшем символическим ключом белорусской национальной идеи. В Беларуси произошло кардинальное культурнополитическое обновление, которое обрело общеевропейскую ценность. Статут ВКЛ 1588 г. - яркое свидетельство белорусской субъектности. Его творец - канцлер ВКЛ Лев Сапега, из старейшего рода Витебщины, воспитанник Лейпцигского университета. Известный политик РП Г. Коллонтай сказал о Статуте 1588 г. как «о той книге, которую нельзя вспомнить без великого восхищения.. .Статут дает уважение человеческому уму. его можно считать самой совершенной книгой законов во всей Европе» [Цит. по: 11].

В это время было создано отечественное книгопечатание, основаны университеты и академии (в 1531 г. - «греко-латинская» Академия в Смоленске, в 1569 г. - Виленская иезуитская Академия). Культурный мир обогатился творениями Ф. Скорины, М. Гусовского, М. Литвина, С. Будного, Л. и С. Зизаниев, В. Тяпинского, А. Волана, А. Римши. По инициативе ЮНЕСКО была подготовлена и издана в Париже в 1979 г. книга «Франциск Скорина», и Скоринаина - международные исследования этого замечательного мыслителя и подвижника - непреходяще актуальна.

Выдающиеся сыны Беларуси творили не только благодаря, но и вопреки обстоятельствам - в лоне официальной культуры, но не забывали отчих корней. Типичный синдром ментальной белорусскости переживал Адам Мицкевич родом из Новогрудщины. Он тосковал по родине и в поэме «Пан Тадеуш» («Pan Tadeusz») писал: «Litwo! Ojzyzno moja! Ty jestes jak zdrowie, / Ile cie trzeba cenic ten tylko sie dowie / Kto cie stratil. Dzis pieknosc twa w caley ozdobie / Widze i opisuje, bo teskne po tobie».

По словам польского публициста С. Братковского, у Польши есть «кое-какие обязательства перед Беларусью, Украиной, Литвой и Латвией». Об этом напоминает уже то, что «треть нашей интеллигенции носит фамилии, по которым легко установить, из каких земель она происходит».

Такую блистательную польско-литовско-белорусскую когорту, творящую общеевропейские ценности «поверх барьеров» узкого этнонационализма, Ф. Ницше называл «французами среди славян».

Все более заметным было и культурно-политическое влияние нашей страны на «восточном» направлении. Книгопечатание в Московской Руси основали белорусы Петр Мсти- славец и Иван Федорович (Федоров). Гильяш Копиевич усовершенствовал алфавит кириллицы (отсюда - «копиевка», утвержденная Петром как гражданская грамота). Положения белорусского Статута 1588 г. вошли в российское Соборное уложение. Симеон Полоцкий - просветитель, поэт, драматург, автор первого устава Московской академии - был духовным наставником Петра I.

Принципиально важно учитывать положение Ф. Энгельса о том, что в ту эпоху религия была «санкцией существующего строя». Реальная субъектность белорусов изначально, особенно в эпоху Средневековья, также имела не эконом-центристский, а религиознополитический характер. Это особенно верно в отношении экспансивной Католической церкви, ее «власти кесаря». Фундаментальные процессы структурирования и эволюции культурно-цивилизационных комплексов, их взаимовлияния проходили под этим знаменателем. Иное дело - мощное и разновекторное воздействие этих обстоятельств. Беларусь всегда испытывала это встречное воздействие и тем не менее оставалась собою благодаря прочной «прописке» в среднеевропейской Киевской Руси. «Древнерусская эпоха была временем наибольшей «европейскости» [12, с. 178].

Отмеченная доминанта выявилась же тогда, когда на смену раннефеодальной государственности пришло ВКЛ. По М. Любавскому, ВКЛ - «это исконная Русь, существовавшая на старом корню, медленно эволюционизирующая, но не срывающаяся со своих жизненных устоев,.на этом фундаменте создавалась и вся дальнейшая стройка», и формировался жизненный уклад, «имеющий много сходного с западно-европейским феодализмом» [13, с.

1, 75-76, 80]. «В итоге среди динамичных общественных слоев.. .произошла переориентация на западные нормы и ценности», что означало «включение их в круг центральноевропейской цивилизационной модели». «Вестернизацию» средневековых белорусских земель нельзя преувеличивать.. .Но и отвергать историческую особость белорусов,. также неверно» [12, с. 181, 182].

Итак, в геософской оптике Беларусь предстает как значимая глава не вполне известной единой древнерусской и среднеевропейской, шире говоря - общеевропейской истории.

Народ, испокон веков населяющий Беларусь, был и остается самостоятельным или составным субъектом европейской культурно-политической истории и современности [см.: 14].

Такова сущность белорусского хронотопа. Однако - вновь напомним из Фомы Аквинского - суть вещей не только не совпадает с их существованием, но и способна кардинально трансформироваться в его динамичных конкретно-исторических обстоятельствах.

Прежде всего в культурно-цивилизационном сдвиге в направлении Запада, а не только в геополитических вызовах тевтонов и татар, следует видеть основную причину того, что в 1569 г. ВКЛ на основе Люблинской унии объединяется с Польским королевством в федерацию Речь Посполитая (РП). Формально положение белорусов в ее составе было равноправным, но польская элита оказались «несколько ровнее». Ведущая роль польской и ополяченной белорусской шляхты в политическом управлении страной, ее тесная связь с католическим духовенством - се это стимулировало произвол в отношении православной церкви. Итогом Брестской унии 1596 г. стал не союз, а переход в Католическую Церковь значительной части «мира» Православной церкви.

Кардинальный сдвиг в пользу европейского Запада, ставший «красной тряпкой» для геополитически поднимающейся Москвы, привел к смене траектории дальнейшей эволюции Беларуси. В результате впервые в истории (!) произошла масштабная миграция белорусского Одиссея из Средней Европы в Восточную. В итоге войны между Московским государством и Речью Посполитой в 1654-1667 г.г.

и ее последующих разделов в 1772, 1793 и 1795 г.г. большая часть белорусской территории была включена в состав Российской империи - по определению - «Востока», с точки зрения ортодоксов «Запада». С 1840 г. Беларусь стала, по терминологии П. Столыпина, ее «Северо-Западным краем», т.е. просто территорией без собственного этнонима, или феноменом чисто географическим и производным от империи. Сейчас, когда российские эксперты склоняются к тому, чтобы отождествить «имя Россия» с этим государственным деятелем, об этом не стоит забывать.

Вместе с тем, констатируя эти противоречивые сдвиги, было бы упрощением сводить их к смене, по-своему значимой, геополитической парадигмы. Начиная с общей славянской колыбели - Киевской Руси, Беларусь находилась с Россией в различных ситуациях политического противостояния, но всегда - культурно-цивилизационного притяжения. Несомненно, ключевую и смыслообразующую роль в этой длительной и прочной традиции сыграла общая с Россией стойкая православная вера белорусского крестьянина.

Связь между конфессиональными и социальными проблемами была настолько фундаментальной, что обусловила непрерывные культурно-демографические коммуникации Беларуси и России. Огромное влияние на них оказали встречные миграции: с одной стороны, массовые переселения русских, в особенности бегущих от закрепощения и преследуемых за веру («староверов») в Белую Русь, а затем - в Северо-Западный край, а с другой - бегущих в Московию от полонизации, главным образом - фактически принудительного обращения в католическую веру или ее униатскую модификацию. Характерно, что в ХУІ-ХУП вв. белорусы (в основном - ремесленники) интенсивно заселяют Москву и составляют до 20% ее жителей.

«Века минули, страсти улеглись», но «улеглись» только традиционные «страсти». А уже в XX в. БССР - одна из союзных республик формально федеративного Советского Союза, существовала за широкой спиной московского Центра, как ее провинция, и попытки М. Машерова установить новый баланс федеративных сил закончились трагически.

<< | >>
Источник: Авторский коллектив. ФИЛОСОФИЯ В БЕЛАРУСИ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Минск «Право и экономика» 2011. 2011

Еще по теме К вопросу о среднеевропейской автохтонности Беларуси:

  1. К вопросу о среднеевропейской автохтонности Беларуси
  2. Беларусь как фронтир