<<
>>

14.1. Язык гуманитарных наук

«(Мировой горизонт языка» Основоположник философской герменевтики Х.-Г. Гадамер (1900—2002) считал, что язык — не результат рефлектирующего мышления; все, что познается и высказывается, уже окружено «мировым горизонтом языка».
Без языка невозможно доказательство, обоснование, объяснение, аргументация и т.п. Все это предполагает диалогичность интеллектуальной человеческой деятельности. Все эти процедуры, являющиеся предметом герменевтики как науки об интерпретации текста, в силу постепенного исторического исчезновения из текста явного субъекта-собеседника, его «ухода в подтекст» с течением времени стали все большее значение придавать языку, его точности, лаконичности, отточенности, смысловой нагрузке. Происходит то, о чем пишет Гадамер: «язык... несет в себе свою собственную истину, то есть «раскрывает» и выводит на свет нечто такое, что отныне становится реальностью198 199». В работе «Человек и язык» Гадамер выделяет три основные характеристики языка: (1) это «реальное самозабвение языка», т.е. неосознавание в живом языке всех его параметров, таких, как структура, грамматика, синтаксис и др.; (2) «безличность», означающая, что «говорение» относится к сфере «Мы», а не к сфере «Я»; (3) это универсальность языка как универсальность разума. Язык — это универсальная среда, в которой осуществляется само понимание^, в языке выражает себя... сам мир. Языковый опыт мира «абсолютен». Он возвышается над относительностью всех наших бытийных полаганий... поскольку охватывает собой всякое в себе бытие, в какой бы связи... оно не представало перед нами. Языковый характер нашего опыта мира предшествует всему, что мы познаем и высказываем в качестве сущего200. Диалогическая природа слова. «Хронотоп» Российский философ М.М. Бахтин (1895—1975)— представитель диалогической концепции культуры. Выдающимся событием культурной жизни страны 1960-х годов стала публикация двух его произведений — «Проблема поэтики Достоевского» и «Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса».
Главный предмет исследования Бахтина — гуманитарное явление. Он исследовал метаязык литературоведения, исследовал сущность слова и пришел к выводу: «Язык, слово — это почти все в человеческой жизни»201. Бахтин установил диалогическую природу слова, внутренне присущую ему многоголосность. У Бахтина слово — первоэлемент J и основное орудие культуры, средство диалогического взаимодейст- | вия и взаимообогащения культур различных народов, стран и эпох. От слова Бахтин протягивал нить к идее. Основополагающей идеей всего его творчества была идея диалога. Переосмысливая это слово как понятие, Бахтин подчеркивает его особую теоретическую погруженность. Жизнь по природе своей диалогична. Жить — значит участвовать в диалоге: вопрошать, внимать, ответствовать... В этом диалоге человек участвует весь и всею жизнью... Он вкладывает всего себя в мировой симпозиум... Вещая модель жизни сменяется моделью диалогической202. По Бахтину, всякое внимание всегда восполняет текст, оно активно и носит творческий характер. Творческое понимание продолжает творчество и умножает художественное богатство человечества. А на страницах книг Бахтина постоянно звучит, что всякий живет только в контексте, т.е. соприкасаясь с другим текстом. Только в точке этого контакта текстов вспыхивает освещающий свет, приобщающий данный текст к диалогу. Из сказанного видно, как Бахтин шел к переосмыслению общенаучных понятий пространства и времени в гуманитарном контексте, к переосмыслению, завершившемуся созданием понятия «хронотоп», без которого бахтинское понимание понятия «диалог» не будет полным. Творчество Бахтина показывает как происходит процесс включения философских и научных теоретических понятий в гуманитарную культуру. Термин «хронотоп» Бахтин позаимствовал у известного физиолога, автора учения о доминанте АЛ. Ухтомского (1875—1942), у которого этот термин означал натуралистическое понимание единства времени и пространства. Бахтин наполнил. это понятие гуманистическим смыслом, стремясь раскрыть роль1 пространства и времени в процессе художественного познания.
Обосновывая необходимость единого термина «хронотоп», он отмечает, что в «художественном хронотопе» происходит «пересечение рядов и слияние примет» — время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно-зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем203. ! Идею хронотопа Бахтин развернуто представил, анализируя произведения Гёте, хронотопичность видения и мышления он отметил также у таких писателей, как Бальзак, Руссо, Вальтер Скотт. О хронотопичности Гёте Бахтин писал: [Гёте] «разносил рядом лежащее в пространстве по разным временным ступеням», раскрывал современность одновременно как разновременность — остатки прошлого и зачатки будущего; размышлял о бытовых и национальных особенностях «чувства времени»1. Размышляя над текстами Бахтина о формах времени и пространства, Л.А. Микешина пришла к идее возможности превращения понятия «хронотоп» в «универсальную, фундаментальную» категорию, которая может стать новым основанием эпистемологии, которая до сих пор не освоила пространственно-временные измерения знания и познавательной деятельности. Семиотика Это наука о знаках и знаковых системах, изучающая способы общения с помощью символов. В качестве таковых она рассматривает национальные языки, искусственные языки (программы и команды в системе человек—машина), метаязыки (например, языки науки), языки культуры. Семиотика возникла в 50-х годах XX века на пересечении структурной лингвистики, информатики и кибернетики. Видный представитель семиотики — Ю.М. Лотман (1922— 1994). В работе «Семиосфера» Лотман приводит отрывок из мемуаров Андрея Белого. Отец Белого, профессор-математик, председатель Московского математического общества, однажды вел научное заседание, «где читался доклад об интеллекте животных. Отец, председатель, прервал референта вопросом, знает ли он, что такое есть интеллект; обнаружилось: референт не знает; тогда отец начал спрашивать сидящих в первом ряду.
Никто не знал. Отец объявил: «Ввиду того, что никто не знает, что есть интеллект, не может быть и речи об интеллекте животных. Объявляю заседание закрытым». Этот пример Лотман привел в подтверждение мысли о необходимости знать, что такое семиотика и ее основное понятие «текст». С начала 1960-х годов Ю.М. Лотман становится сторонником понимания культуры как знаково-символической системы и руководителем отечественной семиотической школы в г. Тарту. Семиотику как научную дисциплину предсказал еще швейцарский лингвист Фердинанд Соссюр (1857—1913), один из са- мых влиятельных гуманитарных ученых XX в. Он предложил создать интегративную науку всех знаковых систем. Рассмотрение языка как одной из семиотических систем, по его мнению, должно лечь в основу всех социальных наук: Благодаря этому не только прольется свет на проблемы лингвистики, но, как мы полагаем, при рассмотрении обрядов, обычаев и т.п. как знаков и все эти явления также выступят в новом свете, так что явится потребность объединить их все в рамках семиологии и разъяснить их законами этой науки204. Официальная наука первоначально с большой настороженностью относилась к новому направлению гуманитарного знания. Это было вызвано независимостью суждений сторонников нового направления, а также тем фактом, что в тартуских сборниках анализировались идеи ученых, чьи имена тогда были «под запретом»: П. Флоренского, М. Бахтина, В. Ярхо. Материалом для... семиотического анализа служили произведения опальных авторов:' Б. Пастернака, О. Мандельштама, М. Цветаевой, Дм. Мережковского, Андрея Белого и др. Вместе с тем конференции и «летние школы» в Тарту, тартуские сборники с непривычными публикациями были «прорывом в неизвестное смысловое пространство, путем к научным инновациям и способом интеграции с мировой наукой». Семиотика для Лотмана была универсальным средством осмысления литературы, культуры и истории. Через семиотические механизмы Лотман в феномене культуры раскрывал неизвестное в известном. Во всем, о чем он писал и к чему обращался, Лотман видел тексты культуры, которые надстраивались над первичными системами знаков — над естественными языками.
Понятие «текст» в работах Лотмана претерпело определенную трансформацию. Первоначально Лотман определял «текст» как «высказывание на каком-либо одном языке»205. Но со временем, анализируя функции текста как генератора новых смыслов и конденсатора культурной памяти, Лотман определяет текст как сложное устройство, хранящее многообразные коды, способные трансформировать получаемые сообщения и порождать новые, как информационный генератор, обладающий чертами интеллектуальной личности. В связи с этим меняется представление об отношении потребителя и текста. Вместо формулы «потребитель дешифрует текст» ; возможна более точная — «потребитель общается с текстом206. Широкие возможности новой куьтурологической методологии Лотман продемонстрировал в ряде работ, анализируя конкретные тексты, поэтические и прозаические, изобразительного искусства и кино, такие, как «Капитанская дочка», «Евгений Онегин», «Анджело» Пушкина.
<< | >>
Источник: Никитич Людмила Алексеевна.. История и философия науки: учеб, пособие для студентов и аспирантов вузов. 2008

Еще по теме 14.1. Язык гуманитарных наук:

  1. Приемы живой речи и возможности формализации в языке естественных наук
  2. Некоторые особенности языка гуманитарных наук
  3. Глава 12 СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ И ФИЛОСОФИЯ КАК ТИПЫ ЗНАНИЯ И ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  4. III. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ, ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ 152.
  5. 2. Теория государства и права в системе юридических и гуманитарных наук
  6. Глава 3. Теория государства и права в системе гуманитарных наук и учебных дисциплин
  7. § 1. Роль и место теории государства и права в системе гуманитарных наук
  8. СПЕЦИФИКА ГУМАНИТАРНЫХ НАУК
  9. Густав Шпет и современная методология социально-гуманитарных наук
  10. Некоторые специальные проблемы интерпретации в социально-гуманитарных науках
  11. Глава 14 ЮЛЬ ЯЗЫКА В НАУКЕ
  12. 14.1. Специализированный язык в науке