<<
>>

Атомы и относительность

Нет сомнений в том, что Мах причислял атомы к тем монстрам, которые возникают, когда ученые отдаляются от инстинктивного базиса науки своего времени. Для Маха атомы были не просто «идеализациями», они были «объектами чистой мысли, которые по самой своей природе не могли прийти в противоречие с показаниями органов чувств» (Е 418).

Такие идеализации, как идеальный газ, совершенная жидкость, абсолютно упругое тело, шар (Е 418), можно связать с опытом посредством ряда приближений — они удовлетворя ют принципу непрерывности (Е 131). Даже такая сложная и универсальная теория, как механика Ньютона, включает в себя утверждения, которые постепенно можно преобразовать в описания наблюдаемых событий161. Феноменальный мир Канта с его богатой структурой подчиняется принципу непрерывности, как его понимал Мах. С другой стороны, докантовские субстанции и его собственная «вещь- в-себе» не обладают этим свойством (Е 466). Их нельзя воспринять посредством органов чувств и нельзя связать с опытом посредством цепи приближений, идеализаций, абстракций. Они представляют собой чисто мыслительные конструкции, и утверждения о них непроверяемы в принципе. Мах считает (допущение А), что такого рода сущностям не место в науке.

Он полагает также (допущение Б), что атомы — как их понимало большинство атомистов его времени — обладают этим нежелательным свойством. Его возражение против атомов опиралось на эти два допущения, а не на наивный позитивизм, как утверждали почти все его критики, включая Эйнштейна162.

Допущение А принимается Эйнштейном (см. текст к примеч. 130), большинством ученых и почти всеми современными философами науки. Это единственное методологическое (эпистемологическое) допущение в аргументе Маха. Поэтому отношение Маха к атомам нельзя критиковать по методологическим основаниям.

Допущение Б носит исторический характер и, как любое историческое допущение, его нелегко обосновать.

Кроме того, Мах соглашался с тем, что «атомные теории могут позволить ученым представить различные факты», однако он убеждал их рассматривать эти факты как «вспомогательные средства» и стремиться к поискам «более естественной точки зрения» (с. 466). Но именно это говорил Эйнштейн в своих ранних статьях о статистических явлениях. В этих статьях он не только критикует существующую кинетическую теорию за ее «неспособность служить адекватным основанием для общей теории теплоты»163, он также пытается освободить обсуждение тепловых явлений от конкретных механических моделей и показать, что нескольких очень общих параметров достаточно для получения желаемых результатов164. Кроме того, Эйнштейн понимал необходимость более строгих аргументов165 и, поэтому, в своей статье о броуновском движении, построил ту самую непрерывную связь между атомами и опытом, которой требовал Мах, и тем самым устранил главный недостаток существовавших атомных теорий166. Наконец, квантовая теория предложила ту «более естественную точку зрения», о которой говорил Мах.

Отсюда можно заключить, что критика Маха была разумной, что она не имела ничего общего с позитивистской позицией, что Эйнштейн (Смолуховский и создатели квантовой теории) действовал так, как должен был действовать в том случае, если она была разумной, улучшая кинетическую теорию именно в тех аспектах, которые критиковал Мах, и что нельзя относиться всерьез к более поздней критике Эйнштейном позиции Маха по отношению к атомам. Если и сохранялся какой-то позитивизм, то у Эйнштейна, а не у Маха.

Специальная теория относительности удовлетворяла принципу непрерывности, защищаемому Махом. Мы увидели, почему нельзя согласиться с распространенными объяснениями возражений Маха против этой теории: эти объяснения упрекают Маха за те воззрения, которых он никогда не придерживался, и восхваляют Эйнштейна за то, что он действовал точно так, как рекомендовал Мах. Это объясняется достаточно просто, и сам Мах указал на это объяснение.

В своих кратких замечаниях во введении к своей «Оптике»167 Мах указал три причины критического отношения к себе: увеличивающийся догматизм защитников относительности, «рассуждения, опирающиеся на физиологию органов чувств», и «идеи, вытекающие из экспериментов»168.

Обвинение в догматизме было вполне обоснованным. Оно справедливо для Планка, который, несмотря на всевозможные осторожные оговорки в своих сочинениях (см. цитаты в примеч. 154), рассматривал релятивистские инварианты как элементы абсолютной реальности, лежащей за миром науки и миром чувственных впечатлений. Оно справедливо и для большинства других физиков, которые, не зная об анализе Махом субъект-объектного отношения и не стремясь к критической проверке столь фундаментального предрассудка, продолжали заниматься физикой «как обычно», т.е. считали границу между субъектом и объектом несомненной и использовали относительность для ее уточнения. «Рассуждения» о физиологии наиболее тесно связаны с междисциплинарным анализом этой границы Махом (см. текст к примеч. 145), с его предположением о том, что «ментальные» события имеют «материальные» ингредиенты (и наоборот), и с его попыткой разработать концепцию, учитывающую это обстоятельство. Таким образом, конфликт между Махом и некритичными последователями Эйнштейна был, во-первых, конфликтом между двумя разными научными теориями, одна из которых опиралась на четкую границу между субъектом и объектом, а другая размывала или стирала эту границу в соответствии с результатами научных исследований в физике, физиологии, психологии. Во-вторых, это был конфликт позиций: Мах стремился критически проверить суть дела, а его оппоненты либо считали это установленным, либо вообще не видели здесь проблемы. Вновь Мах предстает перед нами как критически настроенный ученый, стремящийся некоторые фундаментальные части науки привести в соответствие с принципами, уже используемыми в других областях научного исследования. Хорошо известно также, что этот конфликт позднее проявился в дискуссии между Эйнштейном и Бором по поводу квантовой теории и в не столь давнем столкновении между теориями пространство-временного континуума и квантовыми теориями169.

Относительно «экспериментов», о которых упоминает Мах в конце своего критического комментария (см. краткую выдержку из «Оптики» выше), нам ничего не известно. 

<< | >>
Источник: Фейерабенд П.. Прощай, разум. 2010

Еще по теме Атомы и относительность:

  1. § 3.1.1. МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ АТОМНО-МОЛЕКУЛЯРНОГО УЧЕНИЯ В КУРСЕ ХИМИИ VIII КЛАССА
  2. Проблема истинности высказываний: относительная и абсолютная истины
  3. Качество как первичное данное
  4. 7.9. Механизм обратимого термохромизма и особенности теплового движения атомов в гексабромотеллурате(1У) Ы,М'-дифенилгуанидиния (1+)
  5. ФИЛОСОФИЯ АНТИЧНОСТИ
  6. Космология общей теории относительности
  7. Мах об индукции, ощущениях и о прогрессе науки
  8. Атомы и относительность
  9. Критическая проверка теорий
  10. § 1. Мировоззренческое значение общей теории относительности
  11. «ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ» АТОМОВ