<<
>>

Философия техники как дисциплина и концепция

 
Привычный образ техники как орудий труда и машин уже давно не может удовлетворить философов и ученых. Сегодня к технике помимо указанных здесь традиционных технических реалий относят и техническую среду, и сложные технические системы, и технологию, и отчасти естественно-научные знания, и даже, как мы увидим дальше, массовые популяции животных в больших городах.
Какое же понятие техники нам нужно, чтобы включить все эти образования в технику, а также объяснить ее развитие и влияние на прошлую и современную жизнь? Эта задача и является одной из основных в философии техники.
В последние годы растет количество работ (как научных, так и обращенных к широкой общественности), посвященных осмыслению техники, ее влиянию на современную жизнь, анализу кризиса техногенной цивилизации, поиску путей его преодоления. Если в 60—70-х гг. XX в. практическое отношение в этой области ограничивалось прогнозированием научно-технического развития, то на рубеже XXI в. можно уже говорить о становлении настоящей новой практики, включающей в себя институты оценки техники и различные проекты, ориентированные на выработку нового понимания и отношения к технике [Ефременко]. Еще один показатель возросшего интереса к общим проблемам и осмыслению техники — увеличение в университетах Европы и США спецкурсов, посвященных различным темам философии техники.
Философское осмысление техники относится к концу XIX и главным образом к XX столетию. Конечно, в истории философии встречается рефлексия по поводу техники, но эта рефлексия была, если можно так сказать, неспецифичной. Например, в античной философии появляется понятие «техне», но оно означает, собственно, не технику, а всякое искусство делания вещей, начиная от создания картин и скульптуры и заканчивая техническими изделиями, например военными машинами. Но Ф. Бэкон уже обсуждает возможность изготовления машин и технических изделий и пользу, которую они могут принести людям. Однако это обсуждение не имеет в виду сам феномен и природу техники, поскольку она еще не выделилась в сознании новоевропейского человека в качестве самостоятельной и, главное, проблемной реальности. Только в XIX столетии техника не только осознается как самостоятельная реальность, но и появляются специфические формы рефлексии этой реальности: сначала — в методологии технических наук, потом (или почти одновременно) — в философии.
В наше время все больше признается влияние техники на все стороны жизни человека, а также социальность (характер и качество социальной жизни, социальные отношения и т. п.), и постепенно преодолевается оппозиция, характерная для первой половины XX в., а именно: техника — это счастье и благо ши источник кризиса и гибели нашей цившизации. Философы и ученые приходят к пониманию, что техника — это очень сложное явление для научного исследования. Познание современной техники должно соединить в себе взгляд на нее как на искусственный феномен, ведь именно человек замышляет и создает технические устройства (механизмы, машины, технические сооружения), и на феномен естественный (техника как «постав», по М. Хайдеггеру, как техноценоз, «техника как порождающая другую технику», по Б. Кудрину). Нужно связать взгляд на технику как материальное воплощение идей и проектов, как на знание и различные формы осмысления техники (т.
е. «концепты техники»), объединить трактовку техники как самостоятельной реальности и реальности социальной («Технические и социальные изменения идут вместе, «в пакете», и, если мы хотим понять каждое, мы должны постараться понять оба», — пишут В. Бийкер и Д. Лоу; «В основании происходящей перемены, — вторит им Д. Ефре- менко, — лежит стремление анализировать развитие техники и связанную с ними социальную динамику как единый, целостный процесс» [Мorison, 1986, р. 11; Ефременко, 2002, с. 168])-

При этом уяснение природы техники — это не просто созерцание технической действительности, а вопрос 6 возможности влиять на ее развитие. Так называемое чисто объективное, незаинтересованное изучение техники сегодня малопродуктивно и может лишь усугубить кризис, вызванный, конечно, не только техникой, но и техникой в том числе. Напротив, изучение техники предполагает признание неблагополучия, кризиса культуры и требование понять технику как момент этого неблагополучия. В этом плане техника является неотъемлемой стороной современной цивилизации и культуры, органически связана с их ценностями, идеалами, традициями, противоречиями. Но кризисы, особенно глобальные, угрожающие жизни, необходимо преодолевать. Следовательно, изучение техники должно помочь в разрешении кризиса нашей культуры, должно исходить из идей ограничения экстенсивного развития техники (или даже отказа от традиционно понимаемого технического прогресса), трансформации технического мира, концепций создания принципиально новой техники, т. е. такой, с которой может согласиться человек и общество, которое обеспечивает их безопасное развитие.
Существует много концепций философии техники, но не все они равноценны. Примерами плодотворных концепций философии техники являются исследования М. Хайдеггера, Б.И. Кудрина, X. Сколимовски. Рассмотрим концепцию последнего, достаточно точно изложенную в работе Д.В. Ефременко «Введение в оценку техники». Центральным наблюдением Сколимовски является факт трансформации реальности под влиянием техники. Анализируя процесс создания автомобиля, потянувший за собой формирование новой техники, потребностей и среды, Сколимовски сравнивает между собой представление о реальности в науке и в технике.
«Философы нашего времени, — пишет Сколимовски, — включая имеющих отношение к философии техники, еще не осознали, что преобразующая сила феномена техники порождает беспрецедентные онтологические проблемы. Мы вновь вынуждены отвечать на извечный вопрос: что такое реальность? Когда Платон рассматривал парадоксы элейских философов, таких, как Зенон и Парменид, он обнаружил, что задача постижения реальности столь велика, что он был вынужден создать свою собственную онтологию — универсум постоянных форм, которые являются корнем всего сущего. Метаморфозы реальности посредством техники ставят нас перед тем же самым вопросом, который преследовал Платона (и всех философов с тех пор): что есть реальность? Адекватный ответ на этот вопрос не может быть получен посредством перетасовки старых онтологических категорий. Те, кто жалуется, что философия закончилась, поскольку нет более новых задач для рефлексии, просто игнорируют новые реалии — человеческие и онтологические, — созданные благодаря современным науке и технике. Я использую термин «созданные» преднамеренно, поскольку... идея о том, что мы просто открываем реальность, есть устарелая концепция, которую мы должны отправить в архив истории» (цит. по: [Ефременко, 2002, с. 80—81]).
Сравнивая концепцию Сколимовски с концепциями X. Ор- тега-и-Гасета и М. Хайдеггера, Ефременко делает следующий вывод: «Позиция X. Сколимовски представляется в каком-то смысле более радикальной и синтезирующей подходы М. Хайдеггера и Ортеги, поскольку он ведет речь о метаморфирующей реальности (пусть даже человеческой реальности) в ходе технической деятельности. В самом деле, техническая реальность, реализация какого-либо проекта есть создание новой реальности, в которой осуществляются некоторые потенции прежней реальности. Форма же их воплощения выражает сущность человека, не человека вообще, а человека в конкретных обстоятельствах времени и места. Причем не одномоментный акт, но, как показывает рассмотренный выше пример с автомобилем, исторический процесс метаморфирования, на разных стадиях которого по-разному обнаруживает себя сущность человека».
«С точки зрения Сколимовски, — подчеркивает Д. Ефременко, — вся познанная реальность является искусственной, или очеловеченной (man-made). Все существующее вне нашего знания не является для нас реальностью. При этом техника создает собственное подмножество реалий. Таким образом, Сколимовски формулирует особую эпистемологическую позицию, называя ее креационистской эпистемологией. Эта эпистемология призвана дополнить и поддержать идею метаморфирующего реализма».
Наконец, Д. Ефременко указывает еще на одну важную идею Сколимовски. «Последний трактует технику как нормативную и преобразующую форму знания. Ее преобразующая сила столь громадна и ее возможности для изменения жизненного мира че-
ловека столь значительны, что эти атрибуты делают технику беспрецедентным явлением в истории. Как следствие, Сколимов- ски настаивает на том, что техника выступает фактором, обусловливающим социальную реальность. Из трактовки технического знания и знания вообще как нормативного следует, что оценка техники должна быть нормативной, что она сможет стать основой социальной философии» [ Там же, с. 80—8,6].
Все три центральные идеи Сколимовски — техника представляет собой феномен метаморфирования реальности (т. е. реальности, претерпевающей метаморфоз), предполагает новое понимание как самой реальности, так и знания и по сути является составляющей и детерминантом социальной реальности — представляются мне крайне важными. Другое дело, что неясен механизм всего этого. Впрочем, этот механизм не прояснен и в других социально-детерминистических концепциях. В книге Д. Ефременко мы находим много примеров этих концепций со столь же интересными, как и у Сколимовски, утверждениями, с которыми хотелось бы согласиться, но которые требуют раскрытия механизма связи техники с социальными реалиями. Например, в 1982 г. на годичном заседании Союза немецких инженеров прозвучала следующая мысль: «Когда принимается определенная общественная цель и доказывается, что для ее достижения необходима определенная техника, то такая техника также будет принята. Техника при этом интерпретируется не просто как прикладная наука, но как ориентированная на деятельность полноценная система знаний, эквивалентная другим подобным системам. Развитие техники рассматривается уже не как эволюционное или квазиэволюционное, но скорее как социальная конструкция или социальное формирование техники» [Ефременко, 2002, с. 111]. 
<< | >>
Источник: Под ред. д-ра филос. наук А.И. Липкина. Философия науки: учеб, пособие. 2007

Еще по теме Философия техники как дисциплина и концепция:

  1. ФИЛОСОФИЯ КАК УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ Жданова М.Г.
  2. 1. Проектирование учебного процесса по дисциплине «Философия» (назначение и трудоёмкость дисциплины) для всех образовательных профессиональных программ
  3. Устойчивость концепции философии как образа жизни
  4. 4. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА (весенний семестр) дисциплины ФИЛОСОФИЯ кафедра ИСТОРИИ и ФИЛОСОФИИ
  5. Философия техники
  6. Философия техники. Человек в информационно-техническом мире.
  7. МЕТОДИКА ОБУЧЕНИЯ ХИМИИ КАК НАУКА И КАК УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА
  8. 3.1. Социальная педагогика как наука и как учебная дисциплина
  9. 5. КАЛЕНДАРНЫЙ ПЛАН (весенний семестр) изучения дисциплины ФИЛОСОФИЯ
  10. 3. Междисциплинарные связи учебной дисциплины «Философия»
  11. 5. КАЛЕНДАРНЫЙ ПЛАН (осенний семестр) изучения дисциплины ФИЛОСОФИЯ
  12. 2. Технология процесса обучения по учебной дисциплине «Философия»
  13. 4.7. Рейтинг и итоговая дифференциальная оценка по учебной дисциплине ФИЛОСОФИЯ
  14. 4. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА (осенний семестр) дисциплины ФИЛОСОФИЯ
  15. Вселенная как механизм. Философия науки как философия языка
  16. 6. К А Р Т А методической обеспеченности учебной дисциплины ФИЛОСОФИЯ для студентов всех специальностей
  17. ПОЗИЦИИ БЕЛОРУССКИХ ФИЛОСОФОВ-ПРОФЕССИОНАЛОВ ВО ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ДРУГИХ ДИСЦИПЛИН НАУКИ И.Н. Харитонов
  18. Техника как феномен