<<
>>

Опровержение некоторых критических замечаний в адрес Маха

Рассмотрим некоторые распространенные ныне взгляды на отношения между Махом и Эйнштейном.

Профессор Артур Миллер, написавший превосходную, ясную и очень подробную книгу о предыстории и ранней интерпретации теории относительности132, пытается объяснить критику этой теории со стороны Маха, высказанную в предисловии к его «Оптике».

Мне кажется, он не вполне правильно описывает эту критику, когда говорит, будто Мах «без размышлений отверг эту теорию» (Миллер, [163], с. 138)133. Мах134 обещает объяснить, «почему и в какой мере он отвергает относительность в своем собственном мышлении (fur mich)»'35, а это означает, что вопрос о причинах и эмоциональности отвержения остался без ответа, который был отложен до следующих сочинений (уже не появившихся). С причинами, которые приводит Миллер, мы согласиться не можем.

Согласно Миллеру (с. 167), «априорное провозглашение Эйнштейном постулата относительности уже указывало на то, что он идет дальше Маха».

Верно, конечно, что свою статью 1905 года Эйнштейн начинает не с экспериментальных фактов, а с постулатов и с вывода из них следствий. Но это как раз тот способ действий, который описывал и рекомендовал Мах. Так же верно и то, что Мах подчеркивал необходимость проверки принципов посредством эксперимента (с. 231), однако и здесь, как мы видели, Эйнштейн и Мах не расходятся. Дальнейшее замечание Маха о том, что «принципы могут использоваться в качестве исходного пункта для математических дедукций» благодаря «стабильности окружающей среды» (с. 231), вновь сближает его с Эйнштейном, который считал верной специальную теорию относительности только в особой и устойчивой среде.

«Аксиоматический статус двух постулатов относительности Эйнштейна, — пишет Миллер (с. 166), — выводит их из сферы непосредственного экспериментального наблюдения». Это верно, однако нельзя говорить, будто Мах этого не одобрял.

Даже (верное) замечание Миллера о том, что «данные [у Эйнштейна] могли выражать результаты мысленных экспериментов» (с. 166), не ведет, как мы видели, к конфликту с Махом. Таким образом, видимое столкновение между Махом и Эйнштейном не является расхождением по поводу метода исследования136.

Рассматривая такие фундаментальные принципы, как первый и второй законы термодинамики, первый закон Ньютона, постоянство скорости света, уравнения Максвелла и равенство инерционной и гравитационной масс, Джеральд Холтон пишет137, что «ни один из них Мах не назвал бы «фактами опыта».

Хотонутверждает, что Мах не применял термин «факты (опыта)» к принципам определенной общности, и выводит отсюда, что он возражал бы против использования таких принципов в качестве базиса аргументации. И само это утверждение, и выведенное из него следствие противоречат важным сторонам деятельности Маха. Как я пытался показать в разделах 1 и 2 и как выяснится в разделе 4, Мах весьма критично относился к наивным индуктивным процедурам и предпочитал прямое и «инстинктивное» использование принципов большой общности. Кроме того, в его работах встречается немало отрывков, в которых термин «факты опыта» употребляется именно в том смысле, который отрицает у него Холтон138.

Дальнейшие критические замечания, также упоминаемые в книге Холтона139, восходят к Эйнштейну. Согласно Эйнштейну, «система Маха изучает отношения, существующие между данными эксперимента: для Маха наука есть совокупность этих отношений. Такая точка зрения ошибочна, и в действительности Мах создает каталог, а не систему». Это критическое замечание повторяли многие философы и историки. Его можно опровергнуть, указав на то, как часто и настойчиво Мах подчеркивал необходимость очистить общие факты от частных особенностей индивидуальных наблюдений и экспериментов и призывал всегда «иметь в виду целое» (с. 29). В его понимании историческое развитие механики заключалось в постепенном раскрытии, в сущности, «одного большого факта».

Наиболее продуктивными учеными являются те, которые, опираясь на «общую картину» (Weitsichtigkeit — Е 442 и 476), способны «ясно усмотреть во всех фактах общие принципы» (с. 61, 72, 133, 266 и многие другие места), «осознать некоторый принцип как ключ для понимания всех фактов в данной области и увидеть, как он пронизывает все факты» (с. 72), «интуитивноусмотреть его во всех процессах природы» (с. 133, речь идет о Галилее; см. также Е 207). Он «с одного взгляда схватывает больше» (с. 133), чем наивный наблюдатель, который со своим «более узким кругозором» (Е 442) запутывается во «вторичных обстоятельствах» (с. 70; см. Е 414: «случайные искажения) и «не может выделить и сосредоточить свое внимание на существенном» (с. 70). Поэтому продуктивные ученые не занимаются перечислением и составлением списков фактов, они либо «реконструируют» их (с. 30), либо создают «идеальные случаи» (Е 190), опираясь на «собственный запас идей» (Е 316). Они не довольствуются простой непротиворечивостью, они ищут «еще большей гармонии» (Е 178, подчеркнуто мной) и находят ее в общих фактах и инстинктивных принципах. 
<< | >>
Источник: Фейерабенд П.. Прощай, разум. 2010

Еще по теме Опровержение некоторых критических замечаний в адрес Маха:

  1. Опровержение некоторых критических замечаний в адрес Маха