Порядок и последовательность, система и история.

Философская и гносеологическая мысль эпохи Просвещения, несомненно, ориентирована на изучение порядка, системы простых объектов (тел, идей, знаков), стремится представить как можно полнее их номенклатуру.
Все просветители строят таблицы изучаемых простых объектов, причем таблица предстает как важнейшее средство репрезентации целого, его диспозиции. Тюрго намечает работу под названием Таблица непрерывного прогресса человеческого разума". Ф.Кэне издаст в 1758 г. "Экономическую таблицу". Как отмстил М.Фуко, "таблица является центральным элементом в знании ХУП-ХУШ вв."22, АЛавуазье в "Начальном курсе химии", представленной в новом порядке к согласно новым открытиям" (1789) дает таблицу 33 простых веществ, известных в то время23.

В марте 1802 г. консульство обязало национальный институт подготовить "общую таблицу состояния и прогресса наук, литературы и искусства после 1789 г. до первого Вандемьера (октября) 18С2 г." Каждый класс (отделение) Института обязан был с периодичностью в 5

лет подготовить такого рода "таблицы".

Таблица оказывается важным средством классификации объектов природы, выявления отношений между ними в форме порядка и измерения. Она репрезентирует собой познание эмпирических индивидов - объектов науки в непрерывном, линейно-упорядоченном, обобщающем все возможные различия порядке. С помощью таблицы достигается определение каждого простого элемент?, поскольку таблица есть знание всех элементов; она задает сетку отношений, обнаружиьа- ющих их родство, выявляет их одновременность, синхронность в тот или иной момент времени.

Создание такого рода таблиц - своего рода искусственных классификаций предполагает перестройку номенклатуры и обращение к языку как к средству обозначения и указания места того или иного эмпирического объекта в таблице. Поэтому все просветители занимаются проблемами языка, понимаемого как система знаков, открывающих возможность анализа простых элементов и их комбинаторного соединения. Среди просветителей, занимавшихся проблемами языка и Тюрго, и Дестют де Траси, и А.Смит, и Руссо, и Мопертюи, и Гердер, и Ш. де Бросс, и Д-Монбоддо24. Однако, если философы делали акцент на генезисе языка, то и естествоиспытатели столкнулись с важной ролью языка в научных исследованиях, с необходимостью создать новую номенклатуру. Французский ботаник Ж.П.Турнефор (1656-1708) отмечал, что язык должен точно обозначать все естественные существа и фиксировать признак, отличающий одни растения от других: "Распознавание растений состоит в точном знании имен, которые им даны по отношению к структуре некоторых из их частей... Идея признака, существенным образом различающего одни растения от других, должна быть неизменно связанной с именем каждого растения"25. КЛинней (1707-1778) окончательно утвердил бинарную номенклатуру в систематике. В апреле 1787 г. на заседании Академии наук Лавуазье проводил мысль о том, что языки - это настоящие аналитические методы, при помощи которых мы продвигаемся от известного к неизвестному, до некоторой степени подобно математикам26, что "логика наук ущественно зависит от их языка"27, что необходимо "внести в нее (химию. -Л.О.) истинный дух анализа" и что реформа в химии "должна быть произведена усовершенствованием языка"28.

Согласно гносеологии просветителей, невозможно расщепить знак и значение, идею и имя, знак неотделим от анализа и произволен29, что позволяет, во-первых, создать новую номенклатуру для обозначения простых элементов; во-вторых, фиксировать возможность комбинации элементов и обозначающих их знаков; в-третьих, смысл каждого знака и их комбинаций задать полной таблицей знаков, которая и репрезентирует собой систему вещей; в- четвертых, подчеркнуть активный характер знания, неотрывного от языка и достичь с помощью анализа языка (номенклатуры) изучения наиболее простых элементов.

Язык, понятый как конвенциональная, искусственная знаковая система, оказывается аналитическим инструментом познания, а познание рассматривалось как хорошее конструирование языка.

Итак, в теории познания эпохи Просвещения очевиден акцент на построении науки о порядке, на синхронии, выражаемой в таблицах простых элементов (простых знаков, простых идей и тд.) и обращающейся к теории знаков, в частности к алгебре как к аналитическому методу и языку науки. Размышление сведено просветителями к расчленению и сочетанию идей. "Посредством этих действий мы можем их сравнить в различных отношениях и все время составлять новые комбинации", - писал Кондильяк30.

Для просветителей на первом этапе история - это поле предположений, а не очевидных фактов31, поэтому можно говорить лишь о генезисе идей, а не о их развитии. История мыслится здесь как последовательное движение по синхронным срезам, а последовательность определяется с помощью анализа структуры языка, соотношения его элементов. "Знаки языка и письменности, давая людям средство обеспечить себе обладание своими идеями и сообщить их другим, образовали из всех частных знаний общую сокровищницу, переходящую как наследство от одного поколения к другому и все увеличивающуюся открытиями каждого века. И человеческий род, рассматриваемый с момента своего зарождения, представляется взорам философа в виде бесконечного целого, которое само, как всякий индивидуум имеет свое состояние младенчества и свой прогресс"32. Благодаря языку преодолевается разрыв времен, фиксируется последовательность и линейная упорядоченность простых элементов, достигается преемственность между идеями и поколениями. Историческое сознание становится возможным благодаря языку, благодаря анализу структуры языка, совпадающего, согласно просветителям, с размышлением.

Второе поколение просветителей делает большой шаг вперед в преодолении разрыва между системой и историей, между упорядочивающе-синхронным и диах- ронным подходом. Они начинают говорить о необходимости создания "исторических таблиц". Так, Кондорсэ оставляет проект исторической таблицы прогресса человеческого разума. Идея порядка, или системы, начинает использоваться при построении "естественной истории". Теперь уже история и система не совпадают друг с другом. ЖЛ.Бюффон (1707-1788) определяет задачи естественной истории по аналогии с методом исторической науки и рассматривает в "Эпохах природы" (1778) развитие природы в постоянном отношении к человеку33.

Позднее И.Ф.Блуменбах (1752-1840) выделяет историческую, героическую и мифическую эпохи в развитии природы34.

Природа историзуется, она превращается в непрерывную цепь сходных друг с другом существ. С помощью 061ЦИХ, абстрактных идей человек препарирует природу и не способен схватить непрерывность ее изменений. Общие идеи, но словам Бюффона, "относятся к непрерывной цепи объектов, в которой мы отчетливо различаем только средние звенья, так как ее крайние сочленения >скользают все больше от нашего рассмотрения... Чем больше будет возрастать число расчленений естестя*енных образований, тем скорее приблизятся к истине, поскольку в природе существуют реально лишь особи, а роды, отряды, классы существуют только в нашем воображении"35. Природа понимается как непрерывная изменчивость. По словам Дидро, "общий порядок вещей непрерывно изменяется"^0. Гольбах в 1770 г. писал: "...виды организмов непрерывно изменяются"36, подчеркивая зависимость различных систем существ "от общей системы, великого целого, от всеобъемлющей природы"37. Историзация природы поставила перед естествоиспытателями вопрос о том, как же соединить непрерывность природы во все ее полноте с необходи

мостью классификации ее образований. Необходимо было все существа, размещенные в классификацонной таблице в порядке непрерывной одновременности подчинить времени как силе, развертывающей элемент за элементом. Здесь возможно было несколько путей. По одному из них пошел преформизм, в частности Ш.Бонне (1720-1793), который присоединил к непрерывности пространства непрерывность времени, а к бесконечному многообразию природных существ принцип бесконечности их совершенствования. В классификационную систему теперь вошло время, но трактуется оно как непрерывное развертывание того, что уже предшествует: "Разве не очевидно, что столт, изумительно и гармонично построенное целое не может составляться подобно частям часов или путем скопления бесконечного числа различных молекул; для чего насиловать наш разум подыскиванием механических решений, когда бесспорные факты сами подводят нас к теории предсуществования зачатков"38. Эта концепция предполагает модель квазивремени и квазиистории, хотя и допускается "непрерывное и более или менее медленное развитие всех видов в направлении дальнейшею совершенства, так “ что все ступени лестницы будут непрерывно изменяться в определенном и постоянном отношении"39. По другому пути пошел Ж.Б.Робине, введший естественную градацию форм бытия, направленной к осуществлению наиболее совершенной формы - человеческого существа. Все создания природы "задуманы и образованы согласно одному единственному замыслу, бесконечно фиксированными изменениями которого они являются. Они все обнаруживают яркие черты этой модели, этого изначального экземпляра, эгого прототипа^. Камень, дуб, лошадь, обезьяна, человек - это постепенные и последовательные вариации прототипа"40. Робине все многообразие сводит к единственной творческой идее и предполагает принцип непрерывности, связывающей между собой все части этого великого целого. Историзация природы означала для него движение природы по ряду бесконечных вариаций.

Аналогично этому Мопертюи объясняет прерывность различий природных образований их отклонениями и активностью; история есть лишь фрагмент непрерывной цепи природных образований, обеспечивающейся памятью элементов. Поэтому вполне понятен интерес естествоиспытателей к монстрам, к чудовищам и вымершим видам, которые позволяют воссоздать непрерывность различающихся форм.

Итак, именно во второй половине ХУШ в. складывается собственно историческое сознание. Если еще в начале ХУШ в. история противопоставлялась системе, временной порядок порядку системы, то во второй половине ХУШ в. возникает историческое сознание, которое весьма быстро осуществляет экспансию на другие области - на природу и на знание. Так возникает естественная история и история науки. Время, изменчивость, историчность оказываются важнейшими характеристиками сознания. Однако, поскольку история, рассмотренная как последовательность изменений, не была восполнена осознанием специфичности построения теоретической системы в каждой из исследовательских областей (теоретическая система мыслилась по образу и подобию математического анализа), поскольку история исключалась из состава всеобщего, необходимого, достоверного и объективного знания и рассматривалась как сугубо описательная, эмпирическая наука, которая может достичь лишь вероятного, а не достоверного знания. Просветители историзировали систему природы, трактуя ее как лестницу существ, как иерархию подсистем и тд. Однако единственный путь обоснования истории как науки они усматривали в идее прогресса, бесконечного совершенствования, восхождения существующих индивидов к некоему разумному состоянию. Наметившееся здесь различие между эмпирической историей и высокой теорией привело позднее (Гердер и особенно Кант) к выдвижению идеи теоретической (философской) истории, раскрывающей историческое априори и рассматривающей исторический поток событий с определенных теоретических позиций.

В историческое сознание вместе с просветителями все более проникают и нормы достоверного знания. Так, в одном из русских журналов ("Месяцеслов") за 1790 г. подчеркивалось: "...в историю ничего и; лнимать не должно, что не основано на достоверных доказательствах"41. И.Н.Болтин (1735-1792) отмечал в качестве необходимых характеристик исторического исследования "точность, беспристрастность в повествованиях, дельность и важность в рассуждениях, ясность и чистоту в слоге и проч."42.

Одна из важнейших исследовательских проблем исторической науки - проблема причинности начинает оживленно обсуждаться в просветительской историографии. Изучение причин рассматривается как важнейшая задача исторического знания. Однако в просветительской историографии при всей ее ориентации на анализ причин и следствий можно выделить две линии, одна из которых следовала представлениям о детерминизме, характерным для классической физики, подчеркивала роль физико-географических условий (климата, природной среды) в развитии научного знания и культуры в целом, а другая - связывала причинность с психологической ассоциацией отношений сходства и смежности. Эта линия связана с философией науки ДЛОма, выводившего причинность из наблюдения регулярности в отношениях между различными явлениями, одно из которых принимается за причину, а другое - за следствие. Юм, подчеркивая, что "всякое знание вырождается Б вероятность"43, поставил перед историками методологически важный вопрос о степени достоверности исторических событий прошлого. Многие представители Просвещения обсуждали

методологические проблемы исторического знания, учитывая ту критику детерминизма, которая была дана Д.Юмом, и принимая пробабилистскую концепцию научного знания, согласно которой разум способен строить лишь вероятные предположения о последствиях поступков в определенных условиях. Так, М.М.Щербатов отмечал, что историк не всегда может "проникнуть во все тайные причины прошедших времен"44.

Методологические проблемы истории в историографии Просвещения. Важнейшей особенностью Просвещения является обсуждение проблем методов написания истории. Просвещение, будучи по своему содержанию деистическим рационализмом, включало в свои философские концепции осмысление методов написания истории (можно напомнить работы Монтескье, Мабли, Вольтера).

Противоречие между двумя методологическими ориентациями в философии истории - ориентации на методы эмпирического знания и на методы, присущие математическому естествознанию, - составляет важнейшую особенность методологического сознания историков Просвещения. В этой альтернативе "билась" творческая мысль историков эпохи Просвещения, принимая то одну позицию, то другую, все более осознавая, что необходимо найти путь соединения, связи абстрактного и конкретного, теоретического и эмпирического. Необходимо подчеркнуть, что хотя это соединение теоретического и эмпирического просветителями и не было найдено для исторического знания, однако обсуждение логико-гносеологических проблем исторического знания (его статуса, степени достоверности и вероятности и т.п.) было громадной заслугой Просвещения и привело к несомненным позитивным изменениям в методологическом сознании историков. Эти изменения очевидны уже в ’Энциклопедии", резюмировавшей достижения исторической мысли своего времени. Они выражаются и в более широкой трактовке исторических источников45, и в развернутой теории критики источников по форме и содержанию (см. статьи "Достоверность", "Критика", "История", ’Эрудиция", "Вероятность" в "Энциклопедии"), и в обсуждении вопросов достоверности исторических источников, критериев отбора исторического материала (см. статьи "Эклектизм", "Факт", "Религия", "Христианство" в "Энциклопедии"), и в выдвижении на первый план в историографии идеи прогресса.

<< | >>
Источник: А. Л. Огурцов. Философия науки эпохи Просвещения. 1993

Еще по теме Порядок и последовательность, система и история.:

  1. Последовательность событий
  2. НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ В ПИТЕЙНОЙ ТОРГОВЛЕ И ВИНОКУРЕНИИ И ИСТОРИЯ ОТКУПНОЙ СИСТЕМЫ В РОССИИ
  3. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМ СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ
  4. Глава 3 ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМ СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ
  5. Поиск в последовательном массиве
  6. Симметрия и последовательность шагов
  7. ПРИНЦИП СИСТЕМАТИЧНОСТИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ
  8. Корректировка последовательного массива
  9. Оккам о статусе понятия последовательности
  10. I. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ПОДГОТОВКИ ПИСЬМЕННОЙ РАБОТЫ
  11. Отображение движения путем конструирования (последовательностей
  12. Глава 7. Сила нервной системы и референтные методы ее испытания 1.Краткая история основных понятий
  13. § 69. Последовательные виды титла Амен-хотпа IV
  14. Глава шестая ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СВЯЗАННЫХ С СЕМЬЕЙ УЧРЕЖДЕНИЙ
  15. Движение без субстрата: доктрина последовательности форм