<<
>>

Вселенная как механизм. Философия науки как философия языка

Возникновение европейской науки нового времени и ее развитие в XVIII в. связаны с формированием специфического подхода к исследуемому миру, который называется механистическим способом мысли, ядро которого составляет трактовка Вселенной и ее компонентов как механизма.

Вселенная как машина.

Механистический способ мысли, присущий философии XVIII в., предполагает понимание Вселенной не просто как некой совокупности явлений. Она не понимается просто как последовательность явлений во времени и их протяженность в пространстве. Необходимо перейти от феноменов к принципам, что означает выявить всеобщие законы движения, свести их число к наименьшему, а сами эти принципы - к наиболее простым. Открытие этих законов, их точное математическое выражение и составляют путь научного познания.

Модель мира как часового механизма была господствующей в классическом теоретическом и экспериментальном естествознании XVII - XVIII вв., моделью объяснения и способом конструирования исходных идеальных объектов (начал, элементов) теории. Такого рода подход позволял с помощью аналитических методов постичь объект исследования (от Вселенной до государства) в его автономном, самостоятельном существовании, выявить его базисные элементы и связи между ними. Природа начинает мыслиться как некая система, независящая от исследователя, созданная Богом - "инженером" и нуждающаяся лишь в первотолчке для своего существования. Впервые в классической науке создается возможность постичь внутреннюю структуру мира: в его конструкцию можно проникнуть уже потому, что он создан высшим умом по законам геометрии и механики!

Программа геометризации физики, с которой выступило картезианство, состояла не только в том, чтобы измерить движение с помощью измерения пространства, чтобы редуцировать разнородные формы движения к механическому движению, измеряемому с помощью точных методов аналитической геометрии, но и в том, чтобы превратить геометрию в основание всей физики. Сущность физической природы выражается наиболее адекватно в геометрии, в ее точных дефинициях, из которых следует исходить в последовательном переходе к изучению чувственно данного мира. Специфика физического исследования заключалась, согласно им, в методе эксперимента и индуктивного вывода. Поэтому путь физики состоит не в движении от высших принципов к низшим, не от аксиом и принципов к фактам, а наоборот, от фактов к принципам. Противоборство между картезианской и ньютонианской физикой было конкуренцией не? просто двух физических теорий, но и двух философско-методологических концепций, по-разному определявших и цель, и структуру, и. методы, и движение научного познания. Громадную роль в победе ньютонианской физики во Франции сыграл Вольтер.

Механизм Вселенной мыслится в ХУШ в. иначе, чем в картезианской физике. В качестве идеала естественнонаучного познания выдвигается уже не просто геометрия, а арифметика (точнее говоря, алгебра). Учение о числах рассматривается Э.Б.Кондильяком (17151780) в качестве наиболее достоверного, наиболее ясного и простого знания об отношениях, которое подчиняется фундаментальным и вечным законам математики. Основатели и пропагандисты теоретического естествознания ХУШ в.

исходили из допущения Ума, давшего пер- водвижение часовому механизму Вселенной и управля- ющсго эт*гм громадным механизмом54. С точки зрения просветителей, научное знание не может ориентироваться на выявление высших первоиринципов, чего-то изначального. Оно должно быть направлено на опытное исследование фактов, из которых должны быть выведены общие принципы. Такова программа Ньютона, Локка, Кондильяка.

Механизм понимается как фундаментальный принцип объяснения вещей и представляет собой одновременно онтологическую модель опытной науки ХУШ в., наблюдающего и экспериментирующего Разума.

Превращение механики в фундаментальную познавательную модель и парадигму науки находит свое выражение в идее равновесия (баланса), широко используемой при анализе взаимоотношений сил и тел (естественных и искусственных), государства, социально-политических институтов, международных отношений и др. Принцип разделения властей предполагал и у Монтескье, и у Гольбаха существование и поддержание равновесия между противоборствующими силами. Равновесие между социальными силами достигается благодаря общественному договору, который был положен в основание многих концепций естественного права, социологических доктрин Просвещения.

Французские просветители ХУШ в. осуществили важную переориентацию в понимании природы. Исходным пунктом их трактовки природы стала уже не геометрия и не математическая физика, а антропология. Эта линия в философии науки наиболее ясно представлена Ламстри, Гольбахом, Дидро. Философия науки, по их мнению, должна положить в свое основание естественную историю, физиологию, медицину, антропологию. Поэтому их гносеология одновременно оказывается естественной историей души, экспериментальной физикой души. При этом просветители сохраняют схему механизма, применяя ее к природе человека. Так, по словам Ламетри, человек «относится к обезьяне и к другим умственно развитым животным, как планетные часы Гюйгенса - к часам императора Юлиана (к водяным час?..л. - А.О.). Если для отметки движения планет понадобилось больше инструментов, колес и пружин, чем для отметки или указания времени на часах, если Вокансону потребовалось больше искусства для создания своего "флейтиста", чем для своей "утки", то его потребовалось бы еще больше для создания "говорящей машины”; теперь уже нельзя более считать эту идею невыполнимой, в особенности для рук какого-нибудь Прометея... человеческое тело представляет собой часовой механизм, но огромных размеров и построенный с искусством и изощренностью)552. Философия науки должна опираться на физику или механику человеческого тела, т.е. на физиологию человека, - таково убеждение многих просветителей XVIII в., особенно сенсуалистического направления.

Дидро подчеркивает, что необходимо довольствоваться наблюдаемыми явлениями, исходить из данных опыта, из точного наблюдения физических процессов и не выдумывать спиритуалистические химеры . Он уподобляет человека, стремящегося постичь ненаблюдаемые причины, крестьянину, который, видя, что часы идут, и не зная их механизма, помещает в стрелку дух3. Гельвеций также уподобляет человека машине, приводимой в движение физической чувствительностью .

Просветители ХУШ в. довели до конца подход к миру как к машине, созданной Богом. Природа мыслится как машина, а ее законы постижимы благодаря техническим средствам, развивающимся вместе с познанием, прежде всего вместе с экспериментом. Именно в эксперименте познается производительное могущество природы, конструируются искусственные, лабораторные условия для постижений действий природы. Инструмент "становится формой обнаружения действия природы", ее самораскрытия, самообнаружения, а "экспериментальное познание саму природу раскрывает как метод"56.

Природа рассматривается просветителями как воплощение инструментального Разума, научного знания, и прежде всего его метода. В ней реализованы законы механики, оптики, физики, физиологии. Подход как к механической системе (машине) позволял проанализировать природу как нечто рационально и методически устроенное, как нечто практически преобразуемое и интеллектуально постижимое в своих универсальных законах. Именно этим объясняется и то, что понятие "естественного закона" становится фундаментальным не только для естествознания, но и для складывающейся общественной науки, прежде всего для концепций естественного права и учения о морали57.

Можно сказать, что принципы механического способа мысли, доказав свои громадные эвристические возможности в естествознании, стали успешно применяться в различных науках. Принцип равновесия движений оказывается у Л.Карно (1753-1823), Г.Монжа (1746-1850) центральным при построении теории машин и механизмов. На основе описания более 130 элементарных машин были выделены разнообразные формы движений, используемые в этих машинах (по прямой, вращательное, возвратно-поступательное и проч.) и их преобразования. Эти же формы движений и их преобразований находили и в самой природе. "Силы природы, - писал Г.Монж, - имеющиеся в распоряжении человека, определяются тремя различными элементами -

массой, скоростью и направлением движения. Лишь изредка эти три элемента, о которых идет речь, имеют качества, необходимые для выполнения заданной цели; поэтому машины и имеют основным своим назначением преобразование имеющихся в распоряжении сил в иные силы, которые смогли бы выполнить необходимую работу^ Полное перечисление всех способов изменения сил и описание различных вариантов, с помощью которых можно получить одинаковые изменения сил при разных обстоятельствах, обеспечат техникам наилучшие возможности при выполнении соответствующих работ"58. Модель машины становится способом объяснения сил, действующих в природе. Естественное и искусственное, существующее само по себе и сконструированное человеком, оказывается чем-то внутренне единым, чем-то, подчиняющимся одним и тем же законам.

Наука все более и более осмысляется как инструментальный Разум, как средство овладения природой. Рациональность отождествляется с рациональностью, направленной на достижение господства человека над природой. И реальность, и знание о ней оказываются инструментальными. Научный дискурс оборачивается дискурсом власти - власти над природой, над человеком, над обществом. Познание предстает как экспериментальное испытание природы, как технико-инструментальное исследование природы, как активное вторжение в ее силы и овладение ими с помощью механизмов и исследовательских инструментов. Идеология господства над внешней природой восполняется в Просвещении идеологией рационализации внутренней природы человека, подчинения ее естественно-жизненных сил и побуждений разуму. Просвещение пытается рационализировать и вместе с этим дисциплинировать человеческие влечения, интересы, страсти. Рациональность превращается в некий объективный Разум, калькулирующий все и вся, в гомогенную рациональность, которая обеспечивает повторяемость научного опыта и является гарантом научных истин. Разум предстает у просветителей не казс система врожденных или априорных идей, а как духовная сила, способная открыть истины, как некоторая энергия, постигаемая не столько в своих результатах, сколько в процессах своего осуществи ния. Разум - это способ мысли, акт мысленного экспериментирования с природой, где главным оказывается методика аналитического разложения и конструктивного построения.

Изменения, произошедшие в просветительской философии науки по сравнению с рационалистической философией XVII в., заключаются в повороте от всеобщих принципов к фактам, однако они не коснулись веры в Разум. Просветители продолжают отстаивать принципы единства рациональности и подчеркивать такую важнейшую функцию разума, как достижение единства знания. По словам Д’Аламбера, все науки в своей совокупности есть не что. иное, как человеческая способность мысли, которая всегда остается одной и той же и тождественной самой себе при всем различии и многообразии предметов, к каким она прилагается. Объединение различных наук делает возможным рациональное упорядочивание и овладение чувственно данным миром. Постичь законы этого естественного порядка возможно лишь при выявлении фундаментальных отношений между разнообразными явлениями. Поэтому исчисление становится центральной процедурой в философии науки Просвещения, начиная с Кондильяка, а анализ - ведущей процедурой и методом.

Методология науки эпохи Просвещения универсализировала принципы механистического детерминизма, который предполагает

введение законов жесткой детерминации; строго однозначный характер всех зависимостей и связей;

допущение сколь-угодно точного предсказания будущих процессов и событий;

трактовку причинности как линейной цепи причин и следствий, уходящей в бесконечность;

отождествление закона, необходимости и каузальности;

отказ от включения случайности в цепь причинноследственных отношений;

асимметричность причинной связи, обусловленной однонаправленностью течения времени от прошлого к будущему.

Просветители продолжили ту методологическую программу, которая сложилась в XVII в. и состояла в том, чтобы свести физику к решению задач механики, а все разнообразие явлений и форм движений представить в системе уравнений, охватывающих движение всех частиц. Эту линию в ХУШ в. развил Д’Аламбер, который заметил, что "если бы мы смогли дойти до первопричины, она была бы для нас одним и тем же. Вселенная для того, кто мог бы охватить ее с одной точки зрения, была бы, если можно так выразиться, только одним фактом и только одной единой истиной"59. Эта же мысль развивается и П.СЛапласом (1748-1827). В предисловии к первому изданию "Небесной механики" (1799) он подчеркнул, что решение задач астрономии зависит от точности наблюдений и полноты математического анализа. Благодаря теории, в частности теории тяготения, обнаруживается ряд неравенств в движении небесных тел и возникает возможность предсказать ряд небесных явлений, в частности • возвращение кометы 1759 г. С помощью математического анализа из наблюдений извлекается большое число ценных и точных данных. Говоря об "истории философии науки", он отмечал особую важность как наблюдений, так и математического анализа в астрономии: "В то время как наблюдения представляли человеческому уму новые явления, для их объяснения и расчета были созданы новые инструменты мышления^ Главным образом благодаря применению математического анализа к системе мира мы поняли все могущество этого замечательного инструмента, без которого невозможно было бы раскрыть механизм столь сложный по своим действиям, но столь простой по своим причинам"60.

В наиболее четкой форме эта мысль о единстве природы и возможности охватить ее единым взглядом выражена Лапласом в так называемом принципе лапла- совского детерминизма. "Современные события, - писал он, - имеют с событиями предшествовавшими связь, основанную на очевидном принципе, что никакой предмет не может начат быть без причины, которая его произвела... Мы должны рассматривать современное состояние вселенной как результат ее предшествовавшего состояния и причину последующего. Ум, которому были бы известны для какого-либо данного момента все силы, проявляющиеся в природе, и относительное положение всех ее частей, если бы он, кроме того, был достаточно обширен, чтобы подвергнуть эти данные анализу, обнял бы в одной формуле движения величайших тел Вселенной наравне с движениями легчайших атомов: не осталось бы ничего, что было бы для него недостоверно, и будущее так же, как и прошедшее, предстало бы перед его взором"61.

Грандиозность замысла и непомерность притязаний поразительна. Но самое удивительное, что эта задача, поставленная еще Д’Аламбсром, свести принципы механики к наименьшему числу и найти общую формулировку единого принципа, не только способствовала развитию механики в XVIII в., но и была решена ЖЛЛагранжем (1736-1813) в его "Аналитической механике": "Я поставил себе целью свести теорию механики и методы решения связанных с нею задач к общим формулам, простое развитие которых дает все уравнения, необходимые для решения каждой задачи. Я надеюсь, ото способ, каким я постарался этого достичь, не оставит желать чего-либо лучшего"62. С помощью алгебраических операций, подчиненных, как говорит Лагранж, "планомерному и однообразному ходу", выдвигается общий принцип сначала статики, из которого выводятся общие свойства равновесия системы и решаются конкретные проблемы статики, а затем дается общая формула динамики (общее уравнение динамики системы Д’Аламбера - Лагранжа), из которой выводятся общие теоремы, все дифференциальные уравнения динамики тел. Фундаментальный принцип динамики - принцип наименьшего действия, который понимается Лагранжем (в отличие от Мопертюи) не как метафизический, а как простой и общий вывод из законов механики63.

Теоретический Разум мог торжествовать свою победу - в механике Лагранжа был выявлен фундаментальный принцип физики - принцип наименьшего действия и построена обобщенная теория механики. Стремление построить единую, обобщенную теорию, где исторически различные варианты статики (принцип рычага, сложения скоростей, принцип виртуальных скоростей) и динамики (точки, удара тел, движение планет и др.) предстают как частные случаи, выводимые из единого, универсального принципа, не ограничилось у Лагранжа только механикой. В "Теории аналитических функций” (1797) он Представил алгебру как первую ветвь, а анализ производных функций как вторую ветвь теории функций. Иными словами, в своих математических работах Лагранж пытался найти общий принцип (алгоритм) решения задач, обобщенный способ репрезентации уравнений и исчислений в единой формуле. При этом поиск единого принципа не исключал, а предполагал историконаучный анализ предшествующего развития статики и динамики, сравнительную оценку различных принципов механики, развитых в истории этой науки и рассмотренных им в процессе их формирования и смены. Историконаучный анализ был для Лагранжа историконаучной реконструкцией, далекой от слепого следования хронологии. Историконаучный анализ был подчинен теории, ею пронизан.

Грандиозная программа, реализованная в механике, воодушевляла не только физиков, но и специалистов в общественных науках. Стремление физиков вывести аналитически из прошлых состояний будущие состояния мира нашло продолжение в аналитическом методе изучения человека. По словам Вольтера, если найдена причина ощущений, мыслей, движений и действий человека, то можно предсказать будущие ощущения, мысли и действия человека. "Если я буду знать свои первичные принципы, я смогу получить и заранее усмотрю все аффекты, к коим буду расположен завтра, и всю цепь ожидающих меня идей; я смогу получить над этими идеями и чувствами такую же власть, какую я осуществляю иногда, когда подавляю и отклоняю свои сегодняшние чувства и мысли", тогда "я стану хозяином идей", "я буду для самого себя богом"64. Для Вольтера такого рода допущение является сугубо гипотетическим и невыполнимым в социальном знании, которое основывается на иных принципах, чем естествознание, а именно на идее вероятного знания, гораздо менее достоверного, чем математика и физика. Однако в вышеприведенных словах Вольтера нельзя не увидеть выражение того "систематического духа", который, но замыслу всех просветителей, должен объединять теоретическое знание всех отраслей. Универсализация методов экспериментального естествознания и теоретической механики заложила основы для создания первых вариантов социальной науки. Ее особенностями были

рационализация человека, представление о нем как о рациональном существе, движимом целерациональными установками;

подвластность познанию мотивов, влечений и потребностей человека;

истолкование социальной системы как совокупной связи между людьми, движимых общительностью, интересами и рациональными мотивами в своем общественном договоре;

агрегативное понимание общества, отождествляемого прежде всего с государством;

отстаирание аддитивности связи между индивидом и обществом.

С интересом к проблеме специфики знания применительно к обществу было связано успешное применение методов статистики в социальных науках (например, статистики в работе Лагранжа "Очерк политической арифметики", написанной в 1796 г.), исчисление вероятностей в исследованиях Лапласа, Кондорсэ и др.14

<< | >>
Источник: А. Л. Огурцов. Философия науки эпохи Просвещения. 1993

Еще по теме Вселенная как механизм. Философия науки как философия языка:

  1. Философия науки как анализ языка науки.
  2. 3.6.1 Философия как логика науки
  3. Глава 7 МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ЯДРО ФИЛОСОФИИ НАУКИ
  4. Глава 12 СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ И ФИЛОСОФИЯ КАК ТИПЫ ЗНАНИЯ И ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  5. под ред. В. П. Горюнова. История и философия науки. Философия науки : учеб. пособие, 2012
  6. 3.1. Философия «национальная» и «универсальная». Институт философии КАК НАСЛЕДНИК ТРАДИЦИЙ ФИЛОСОФСКОЙ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ мысли Беларуси ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ БЕЛАРУСИ: ЗАРОЖДЕНИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ТРАДИЦИИ В.Б. Еворовский
  7. Раздел второй «Философия жизни» как направление в западноевропейской философии конца ХІХ — начала ХХ столетия
  8. § 63 Что такое философия? Как возможно дать «определение» философии?
  9. Статус и функции философского знания в современной культуре ФИЛОСОФ И ФИЛОСОФИЯ КАК ОТКРЫТЫЕ ПРОЕКТЫ В.И. Чуешов
  10. § 2. Ценности в познании как форма проявления социокультурной обусловленности научного познания Категория ценности в философии науки
  11. Философия науки и философия жизни
  12. III. ПОНЯТИЕ ФИЛОСОФИИ ВООБЩЕ.—ФИЛОСОФИЯ ПО ШКОЛЬНОМУ ПОНЯТИЮ И ПО ОБЩЕМУ ПОНЯТИЮ.— СУЩЕ- СТВЕННЫЕ ПОТРЕБНОСТИ И ЦЕЛИ ФИЛОСОФСТВОВАНИЯ.— САМЫЕ ОБЩИЕ И ВЫСШИЕ ЗАДАЧИ ЭТОЙ НАУКИ
  13. 1.1. Философия как мировоззрение
  14. ХРИСТИАНСТВО КАК ФИЛОСОФИЯ ОТКРОВЕНИЯ
  15. Философия как ценность
  16. ФИЛОСОФИЯ КАК НАУКА
  17. § 13 Философия как строгая наука
  18. Философия как служанка теологии
  19. Глава III Ленин как философ