<<
>>

6. «Прайоджана» второго »гапа рефлексия: интуиция Брахмана, показанного методом метафорического определения

«Интенция» не имеет прямого отношения к образным представлениям. Поэтому она оказывается подходящим инструментом для реализации освобождения. Вачаспати Мишра разъясняет, что если интенция обычного предложения противоречит источнику познания (восприятию, логике И т 11.) это предложение, коль скоро оно выражает чье-либо личное намерение, объявляется неистинным. Но ведические предложения не имеют автора, им не может быть приписана ложность [176, р. 342—346]. Итак, слова «ничьи», но их простое произношение еще не создает интенции: например, если эти слова произносятся в бреду.
Услыхав предложс- ние и поняв его буквальный смысл, мы можем остаться в неведении относительно его интенции. Например, один человек, желая занять место другого, говорит ему: «Тебя зовут»; тот уходит, и он садится. У обманщика было единственное намерение, а оформить свою интенцию он мог по-разному: прямо приказать, попросить, наконец, попросту оттолкнуть... Точно так же и ведантичсские предложения должны быть интерпретированы уникальным образом. Но их интенцию нельзя получить из опыта: Брахман прямо не обозначается, предложения о нем имеют уникальный контекст и не обнаруживают природы логических отношений. Отсюда ясно, что интенция («парьяя») — не что иное, чем синтаксическая связь.

Как развиваются действия по установлению интенции? Вводится понятие о «шастра-йони», буквально, «матрице Писания». Шастра, из которой должен родиться Брахман, содержит множество предложений, и даже если все они образуют связанный текст, это еще не дает никакой перспективы движения к искомой цели. Нужно проявить избирательность суждения, выявляя предложения с искомым смыслом из массы других. В них обнаружится рекуррентная доминирующая тема («абхьяса»). Несущественные для этой темы предложения выпадают из сознания, бесполезные предложения, несущие простую эмпирическую информацию, пропускаются. Но все это можно делать, если тема уже проявилась. Она будет интенцией, дающей ключ к пониманию ведического откровения. Она окажется тождественной интеллектуальной интуиции, то есть «интуиции теории», освобожденной от ориентации на материал.

Объективные следы интенции обнаруживает структурный анализ текста, хотя собственного понимания ее он дать не в состоянии. В некоторых случаях се определяют по набору признаков, из которых главнейший — смысловое единство начальных и конечных высказываний («экавьякта») в ряде независимых текстов, попадающих благодаря этому в «интсн- циональную обойму». Например, «Чхандогья», Упанишада к «Самаведс», начинается с предложения: «В начале было лишь Единое Реальное», а заканчивается (композиционно, а не текстуально) — «То ты еси». «Антарсйя», Упанишада к «Ригведе», начинается с предложения «В начале был только Атман», а заканчивается: «Итак, он увидел в этом Пуруше себя как неделимого Брахмана». В «Брихадараньяке», Упа- нишаде к «Яджурведе», вначале сказано: «Я — Брахман», а

М Зак. 175

в конце: «Атман — Брахман». «Мундака», Упанишада к «Ат- харваведе», начинается с «Господин, узнавший Это, все ли мы узнаем?», а заканчивается: «Бессмертный Брахман — впереди» [150, р. 321}. Итак, охвачены все Веды и главнейшие Упанишады к ним. Они скоординированы, и по главнейшей рекуррентной теме, которая есть отношение Брахмана и Атмана, можно сделать вывод, что главная интенция Вед — учение о недвойственности.

«Интенция сознания» соответствует высшему уровню традиционной индийской семантики — «дхвани», напоминая по характеру развитие музыкальной мелодии с лейтмотивом. Это подчеркивается принципом «упакрама-паракрама» [150, р. 324 flf]. Если окажется, что начальный и конечный смыслы текста не гармонируют, значит, в нем параллельно присутствуют две независимые линии развития. Можно условно считать начальную тему главной, а конечную — вторичной. Уместно также предположить, что в исходном тексте заложена возможность независимых трактовок. Применительно к «Брахмасутре» это позволило «развить» несколько параллельных школ веданты с разными интенциями. Интересно, что вся история индийской философии просматривается как единое музыкальное движение, напоминающее своей суггестивной логикой о стремлении к освобождению от страдания [162J.

Таким образом, «дхвани» есть изобразительное средство языка, соответствующее дискурсии самосознания. Этот вывод имеет культурологическую ценность, поскольку в рассуждении раскрылся изнутри механизм традиционалистского мышления в его отношении к авторитету.

<< | >>
Источник: Д.Б.ЗИЛББЕРМАН. Генезис значения в философии индуизма М.: «Эдиториал УРСС». - 448 с.. 1998

Еще по теме 6. «Прайоджана» второго »гапа рефлексия: интуиция Брахмана, показанного методом метафорического определения:

  1. 5. «Парьяя» второго этапа рефлексии теории Брахмана, показанного методом метафорического определения («Лакшана-Вритти»)
  2. 7. Определение несобственное™ языка и указание на Брахмана методом «нетивада»: теория интуиции (иарьяя)
  3. 8. «Прайоджана» ведического познания методом «нетивада»: интуиция теории
  4. 2. Инту итивное обоснование возможности познания Брахмана («прайоджана»)
  5. 3. «Парьяя» первого этапа рефлексии от струк-гуры текста к природе Брахмана: теория ложкой атрибуции и ее снятия (трансценденция)
  6. Артемьев Тимур Мурманович. Интуиция и рефлексия в понимании, 2014
  7. 4. «ІІрайоджана» первого этапа рефлексии: интуиция ложной атрибуции и ее снятие
  8. Саморазвитие и его средства: педагогическая рефлексия, анализ и самоанализ, педагогическая интуиция
  9. Метод абстракции и интеллектуальная интуиция
  10. 56. МЕТОД ДЕДУКЦИИ И ПОНЯТИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ИНТУИЦИИ В ФИЛОСОФИИ ДЕКАРТА И СПИНОЗЫ
  11. § 1. Рефлексия и перевод: исторический опыт и современные проблемы этом разделе будут рассмотрены три группы вопросов — о классической и современных формах рефлексии, о переводе как рефлексивной процедуре и, наконец, о формировании в культуре рефлексивной установки, связанной с выработкой концептуального языка. В Рефлексия «классическая» и «неклассическая»