<<
>>

2.1. Методологические проблемы социального познания

С самого начала становления научного познания особый характер социальных объектов заставил в классификации наук выделять их в особую группу. Различия между естественными и социальными науками, как они сложились в классическом знании, могут быть сведены к следующим основным положениям.
1. Естественные науки своей целью имеют формулировки универсальных закономерностей, общих зависимостей, в то время как социогуманитарное знание предметом имеет уникальное, индивидуальные явления. 2. Естественные науки носят объективный характер; социогуманитарное знание субъективно по многим параметрам. 3. Естественные науки существуют в форме теорий. В социогуманитарном знании построение теории сложнее. Это знание фиксируется в форме принципов и закономерностей. 4. Естественное знание выполняет прогностическую функцию. Социогуманитарное знание нацелено на понимание. 5. Предназначение естественного знания - преобразование природной среды. Предназначение социогуманитарного знания - ориентация в мире людей. Тезис, о принципиальных отличиях наук и природе и наук о духе, выдвинутый В.Дильтеем и сформулированный Г.Риккертом и В. Виндельбандом как противоположность обобщающего метода (нахождения всеобщих законов) и индивидуализирующего (описания уникального), в дальнейшем приобретал все больше сторонников. Надо сказать, что в дискуссиях о противоположности наук естественных и наук социогуманитарных с самого начала существовало и существует два противоположных подхода. Механистическая картина мира в XVIII - начале XIX вв. стала общенаучной картиной мира, и первые попытки построить концепции общественного развития осуществились в ее русле. Хотя О.Конт и рассматривал общество как особый организм и включал в свою социальную концепцию идею развития, все же он понимал социальную науку как социальную механику. Такой же позиции придерживался другой основатель социального знания Г.Спенсер, который разрабатывал идеи эволюционизма применительно к социальным объектам.
Эти разработки и определили два противоположных подхода к социогуманитарному знанию: первая тенденция, восходящая к Дильтею и Риккерту, определяет социогуманитарное знание как противоположное естественно-научному, а вторая, восходящая к Конту и Спенсеру, настаивает на их единстве. Со временем и противоположность, и единство естественно-научного и социогуманитарного знания трактовались различно, но доминировала все-таки тенденция их принципиальных различий. Парадигмальная неопределенность социального знания сопровождала его с момента институциализации. Обозревая запутанную картину методологических исканий социологии, Р.М.Айдинян и Т.В.Шипунова определили ситуацию в социальном знании как «методологический кошмар», который начался уже в конце XIX в. при попытке ответить на вопрос о том, насколько общественные науки могут и должны следовать примеру естественных наук при определении своих целей, задач и методов исследования702. Основные споры сводились к трем проблемам: - проблема собственно метода исследования (индуктивного или дедуктивного); - проблема аксиологической нейтральности исследования; - проблема функциональной целостности. Само противопоставление наук о природе и культуре (в широком смысле) постулированное работами В.Дильтея, В. Виндельбанда и Г.Риккерта, и их разделение наук на генерализирующие (номотетические) и индивидуализирующие (идеографические), основано на противоположности 120 предмета и метода исследования. Они определяли предмет номотетических наук как общее, а идеографических - единичное, поэтому метод одних - объяснение, метод других - понимание. Попытки строить социальное исследование на основе общенаучного принципа аксиологической нейтральности (этот принцип считался Рубиконом между наукой и идеологией) сопровождали социальное знание на протяжении всего его существования (особенно популярен этот тезис в эпоху социальных технологий, которые в полемике часто называют «грязными»). Принцип целостности, в той его формулировке, которую дал Гегель - «целое больше, чем сумма своих частей», становится методологическим принципом социального знания с утверждением неклассических оснований науки, в связи с работами Э.Дюркгейма и Ф.Тенниса и формированием цивилизационной парадигмы в работах Н.Данилевского и О.Шпенглера.
Диспут, который был определен «кошмаром», был кошмаром не столько по своей ожесточенности, сколько в силу своей иррациональности. Каждая из методологических проблем социологии оказалась решаема не в специфическом поле социального познания, а в общем поле теории познания. Р.М. Айдинян в книге «Система понятий и принципов гносеологии» показывает, что имеются общие закономерности формирования знания в онтогенезе и филогенезе. Как у детей, так и у первобытных людей, а также в истории науки процесс познания начинается с фиксации общего свойства, во всех предметах, объектах данного вида, рода, класса. Процесс познания начинается с отображения свойств отдельных вещей и сопоставления их с другими свойствами и вещами. Затем выделяются общие свойства ряда предметов и формирование понятия, фиксирующего это общее свойство121. Формирование понятия есть процесс обобщения, который является необходимым этапом познания и предшествующим анализу. Выделение общих свойств ряда предметов получает выражение в классификации (группировки в отдельные категории), на основе чего выявляются общие закономерные связи между ними. Установление повторяющихся связей - законов, в конечном итоге и есть цель науки, так как позволяют предсказывать явления и контролировать их. Поэтому восхождение от единичного (индивидуального) к общему (генеральному), а затем обратно к единичным явлениям и есть диалектический алгоритм познания объектов любого рода и класса. Поэтому спор натуралистов (социологов, утверждавших, что не существует принципиальных различий в предмете и методе отдельных наук) и интерпретативистов122 (доказывавших, что предмет социологии - единичные явления социальной жизни), а также критиков социологии из стана естественных наук, был спор ни о чем. В действительности, любая наука постигает в отдельных вещах как единое, так и общее, но целью науки, в том числе и социального знания, является постижение общего, повторяющегося, так как только выявление закономерного позволяет предсказать состояния объекта и поэтому является содержанием знания.
Требование аксиологической нейтральности научного исследования социальных объектов, как казалось, могло быть реализовано в русле неклассических подходов. Наиболее яркой попыткой построить объективистскую социальную теорию была попытки М.Вебера. Введя понятие типов рационализации (типов рациональности123), с помощью которого, намереваясь избежать оценочности в социальном исследовании, Вебер «свалился» в еще больший грех, с точки зрения естественных наук. Когда он писал, что «рационализм» может быть очень различен по своему характеру в зависимости от того, имеется ли в виду все большее теоретическое овладение реальностью посредством все более точных абстрактных понятий или же рационализация в смысле методического достижения определенной практической цели путем все более точного исчисления адекватных для этого средств... Рационализация жизненного поведения, с которой мы здесь имеем дело, может принимать самые различные формы»124, - фактически, он заявил, что в исследовании социальной реальности вообще нет твердых, рациональных ориентиров, строгих верификационных критериев. С его подачи принцип релятивизма, заявивший о себе в социальной философии, проник в социологическое исследование. Но веберовская концепция типов рациональности не спасла социологию от аксиологической предзаданности, от оценочных суждений. Во- первых, само слово «рационально» изначально, семантически соотнесено с субъектом. Рационально - (от лат.гайо - разум) с точки зрения рассудка, логически обоснованно, что значит осмыслены цель, средства ее достижения и способы действия. С точки зрения рассудка познающего субъекта, ставящего цель деятельности. Уже поэтому «рационально» не может означать «независимо от познающего субъекта», а следовательно, не может и не испытывать влияния оценочных суждений. Во-вторых, лингвистически естественные языки в принципе не в состоянии дать описание реальности (не только социальной) вне ценностных категорий и оценочных суждений. Тем более, уже на уровне описания, социальная реальность может быть в принципе отражена только в ценностных категориях, так как предметом социальных наук являются такие категории как «социальный порядок», «справедливость», «социальный прогресс», «социальная норма» и т.д.
Оказалось, что требование аксиологической нейтральности в принципе достижимо только в искусственных служебных языках (например, язык формул). Принцип функциональной целостности (холистичности) вытекает из атрибутивного свойства всех социальных систем, поэтому он должен был бы стать очевидным и неоспоримым принципом социального знания. Но, тем не менее, претензии социального знания на статус классической науки, заставили основателей социальной теории пойти проторенным путем. В естественных науках (по своему предмету) и в классическом познании (по парадигмальным основаниям) принцип элементаризма подразумевает нахождение элементарного состава, «последних кирпичиков» любого исследуемого объекта. Без этого этапа исследования познание объекта не может считаться полным. Именно этим путем пошли социологи, исповедующие принцип индивидуализма, утверждая, что общество состоит из взаимодействующих индивидов, социальных фактов (Дюркгейм), из межиндивидуальных и межгрупповых взаимодействий (Сорокин), из социальных статусов и ролей (Парсонс), из коммуникаций (Луман). Основные антиномии, возникшие в связи с рассмотрением категорий части и целого, начиная с Аристотеля и до настоящего времени - целое есть сумма частей или целое больше суммы частей; целостность причинно обусловлена частями или не имеет причинной обусловленности; целое познается через знание частей или части познаются через знание о целом - оказались сняты в процессе развития теории познания. Как показал анализ категорий целого и части, методологическая проблема взаимоотношения части и целого решается в процессе перехода от одного уровня познания к другому125. Если объект познания дан в прямом наблюдении целиком, то его познание осуществляется от целостного описания и помещения в классификационную сетку к аналитической ступени познания, в которой устанавливается структура и законы функционирования. Но класс объектов, которые не даны в прямом наблюдении, исследуется в ином алгоритме: от части к целому. Такими объектами познания являются все объекты социального знания: общество, город, социальная группа.
Но не только, также и объекты естественного знания: галактика, экосистема, живой организм. Поэтому спор между элементаристами и холистами в социологии с позиций сегодняшней науки кажется надуманным. Современное социальное знание оказалось в ситуации, которая потребовала размыкания дисциплинарных границ, так как объект на любом уровне исследования - от макро, до микро продолжает сохранять сложную и комплексную структуру. Наиболее востребованное социальное знание на сегодняшний день, кроме собственно социологии - политология, конфликтология, теория управления человеческими ресурсами и т.д. - самые молодые научные дисциплины. Это прикладные науки, призванные решать самые актуальные социальные проблемы. Но, например, политология со времени своего возникновения накопила определенный объем знаний, вместе с тем ее потенциал существенно ограничивается пределами доминирующей парадигмы. Как и все социальные науки, она возникла в русле рационального познания западной цивилизации, на эмпирическом материале западной цивилизации и для нужд западной цивилизации. Поэтому закономерно, что институты и способы функционирования политических систем, возникшие в европейской традиции, принимаются за эталон. Вместе с тем, сегодня очевидно, что социокультурных систем более чем одна - западноевропейская. Следовательно, типов политических систем и способов их функционирования может быть также более чем один. Но в русле политического знания, претендующего на статус классической научной дисциплины, до сих пор осуществляются попытки сформулировать законы, имеющие абсолютный характер, а прикладная политология до сих пор строится на принципе универсализма. Видимо поэтому, в силу ограничений, налагаемых особенностями формирования, политология лучше всего пока справляется с обобщением, но не с регулированием политических процессов. Например, попытки науки представить универсальные проекты модернизации незападных обществ, которых ХХ век предложил как минимум три, пока оказались несостоятельны . А опыт таких стран, как Япония, Южная Корея, 126 Турции, говорит, что возможна своего рода модернизация без модернизации. Строго говоря, локальная модернизация, распространяющаяся на какую-либо подсистему и должна называться модернизацией, в отличие от социальной трансформации, распространяющейся на систему в целом. Например, Япония достаточно успешно восприняла индустриальную технологию, не меняя ценностных установок и многих особенностей социальной, политической структуры. При этом успех таких модернизационных проектов тоже имеет две стороны. Сохранение традиционных черт социальной, политической и правовой культуры, с одной стороны, способствовало эффективному распределению социальной активности, с другой стороны, вызывает опасение реанимация архаических ментальных стереотипов, которые могут быть особенно опасны при современном уровне технической вооруженности. Современная социокультурная ситуация оказалась такова, что основные традиционные подходы в социальном знании не в состоянии стать концептуальной и методологической основой построения программ управления социальной реальностью. Задачи управления социальными процессами (включая экономический, политический, экологический и т.д.), заставляют обратить внимание на культуру не как на фактор (один из, или даже детерминирующий) социальной динамики, а исследовать культуру как целостную систему, в которой экономическая, социальная, политическая являются подсистемами и подчиняются системным закономерностям функционирования культуры. Нужда в системном знании, позволяющем объяснить человеческую деятельность и закономерности функционирования человеческого общества, детерминировала институциализацию науки о культуре. Первоначально культурологическая проблематика рассматривалась в русле антропологии, и под культурой понимались институты человеческой деятельности и способы организации человеческих сообществ. Объектом системный, гомогенизирующий (глобализационный) процесс. 3. Модернизация как «постмодернизация» - как процесс движения к полицентризму, поликультурности, поливекторности. [Федотова В.Г. Типология модернизаций и способов их изучения // Вопросы философии. 2000. № 4] культурантропологического исследования были архаические сообщества, что резко сужало исследовательскую базу. Немало дала для становления науки о культуре этнография. Обнаружение различных форм человеческого существования имело большое значение. Фактически, только осмысление факта, что общества имеют разные политические установления, моральноэтические нормы, хозяйственные традиции, стало началом обнаружения феномена культуры. Как писал Ионин Л.Г., - «Открытие своей культуры, вообще как таковой, самого понятия культуры, стало возможным тогда, когда были открыты культуры»127. Добавим, что осмысление культуры стало необходимо и возможно только тогда, когда она - культура, поставила перед обществом проблемы: представлявшееся безальтернативным, поступательное движение к прогрессу явно натолкнулось на противоречия; культура как воспитание и просвещение оказалась невозможна или недостаточна для бесконфликтного существования людей; культура как система духовных ценностей оказалась не в состоянии объединить людей; культура как система норм оказалась не в силах урегулировать бытие людей; оказалось, что культура как совокупность достижений человеческой деятельности не только (и не столько) разрешает проблемы человечества, но еще и порождает их. Переход к новым основания наук о культуре и обществе связан был и с общенаучной ситуацией - формированием неклассических подходов, и с созреванием самого социогуманитарного знания. Бурное развитие социогуманитарных исследований, прежде всего, археологии, ориенталистики, культурпсихологии, лингвистики обнаружило неадекватность линеарно-стадиальных конструкций социального процесса. В него не вписывалась, например, эволюция номадических обществ. Традиционный эволюционизм рассматривал номадов как переходную стадию к оседлому аграрному обществу, классово организованному, государственному, с политико-правовой регуляцией социальной жизни. Современная наука имеет другой взгляд на эволюцию скотоводческой технологии: переход от кочевого скотоводства к оседлому земледелию невозможен в тех природно-климатических условиях, где он доминирует (засушливые степи, высокогорья и т.д.), и в условиях кочевого хозяйственного уклада невозможно возникновение государства и классового общества, а в бесклассовом обществе, организованном в локальные общины в силу хозяйственной необходимости не может возникнуть политико-правого способа регуляции770. Эволюция социальной организации номадов шла по другому пути - они создавали другие типы политий777, так называемые 112 альтергосударства . Также невозможно оказалось вписать в традиционную концепцию социальной эволюции (линеарно-стадиальную) историю так называемых рабовладельческих обществ. Оказалось, что так называемый азиатский способ производства был основан на сочетании труда свободных земледельцев и важнейших элементов производительных сил - земли, воды и рабов, которые находятся в государственной (общественной) собственности775. Причем, государство этих обществ имело все черты классического государства (наличие институциализированного аппарата управления, наличие кодифицированного права, налоговой системы, территории юрисдикции). А античное общество (например, афинское) более позднего происхождения и основанное на более развитой, сложной ремесленной технологии не имело многих черт государственности: управляемое средствами прямой демократии оно не имело военно-полицейского аппарата, регулярного налогообложения, законодательной системы. К такому выводу приходит М.Берент в статье 128 129 130 131 «Безгосударственный полис: раннее государство и древнегреческое общество»774. Особенности социальной организации ранних обществ позволили в современной науке ввести понятия альтергосударства775 и прийти к обобщению, что «для каждого общества в отдельности государство не было неизбежным»776. К этому можно добавить, что феодальный способ производства вообще рассматривается современной наукой как специфический для европейского общества и не адекватный не только восточным хозяйственно-экономическим укладам, но даже типологически более близкому - российскому777. В общем, постепенно пришлось признать, что однолинейный эволюционизм не является отражением реального исторического процесса. На протяжении XIX - XX вв. происходило формирование исследовательских школ незападных обществ. В социальном знании выделяются как самостоятельные отрасли африканистика, ориенталистика, латиноамериканистика и т.д. Формированию этих дисциплин способствуют, во-первых, успехи других отраслей социогуманитарного знания - лингвистики, археологии, культурпсихологии, этносоциологии и др. Во- вторых, как обычно, познавательные усилия человека направлены в те сферы общественного бытия, которые на данный момент являются актуальными, важны для выживания социума или его конкурентоспособности во взаимодействии с другими обществами. На протяжении ХХ в. увеличивается плотность населения, нарастает межэтническая напряженность. Наиболее конфликтогенными зонами становятся зоны межцивилизационных контактов, так как западная цивилизация нашла относительно эффективные способы 132 133 134 решения внутрицивилизационных социальных конфликтов, но благополучие ее зижделось все-таки на эксплуатации незападных обществ или ресурсов, им принадлежащих. Потребовались в связи с этим знания о незападных обществах. В результате возникает новый способ анализа социальных явлений - историческая компаративистика. Социальное знание уже накопило определенный методологический и теоретический багаж, на базе европейского материала, когда начинает формироваться компаративистика. В основе компаративистского исследования лежит описательный подход, но, безусловно, в любом компаративистском исследовании невозможно обойтись без известного уровня абстрагирования. Это определило первый принцип компаративистского исследования - европоцентризм. Конечно, это было связано не с тем, что ученое сообщество не могло преодолеть свой снобизм. Естественный этап познания - сравнение нового объекта с уже известными. Поэтому этот принцип компаративистских исследований не был осознанной методологической установкой. Скорее это было следствием сложившейся обстановки в науке. Осознание того, что позиция познающего субъекта внутри исследуемого объекта существенно ограничивает и искажает результаты познания, приходит постепенно. Другим принципом компаративистского исследования стал принцип дихотомии. Этот принцип также являлся следствием рефлексии западного общества на иную социальную реальность. Ограниченность эмпирического материала, недостаточный еще уровень зрелости теоретического аппарата не позволяли пока построить разветвленную классификацию социокультурных систем. Надо сказать, что и сегодня адекватной типологии культур не существует. В культурологии и социологии, цивилизационных исследованиях используются классификации обществ, в основе которых лежат самые разные принципы. Например, существуют классификации, в основе которых лежат: географический принцип, этнологический, лингвистический, религиозный, формационный, даже когнитивный. Они преследуют различные цели, вскрывают некоторые закономерности, но все они имеют существенные ограничения: фактически, никакая классификация не включает в себя все многообразие социокультурных систем, кроме самого грубого деления на «мы» и «не мы». Принцип дихотомии позволил осмыслить собственную культуру через противопоставление, но, одновременно, выявились ограничения такого подхода. Все многообразие социальной действительности делится на два противоположных типа, которые вскрывают лишь одну из сторон социального бытия. Например, все общества противопоставляются как доиндустриальное - индустриальное, дописьменное - письменное, догосударственное - государственное, аграрное - техногенное, западное - 118 восточное , традиционное - модерное, закрытое - открытое, континентальное - приморское, кочевое - оседлое, интровертное - экстарвертное и т.д. Уже самый первый взгляд замечает, что некоторые противопоставления являются натянутыми (например, традиционное - общество модерна), некоторые не являются типологическими (континентальное - приморское противопоставление относится к одной из геополитических концепций, претендующих на теоретический статус, но в пределах этой концепции так и не обнаружено универсальных законов), так как отражают чисто внешние характеристики, некоторые выделяют слишком узкую сторону социального бытия, чтобы делать из этого значимые выводы. Таким образом, дихотомический принцип познания является необходимым, но самым первым этапом познания социальной (и любой другой) действительности. В общем, оказалось, что объект социального знания обладает такими особенностями, что ни классическая наука, ни неклассические 135 исследовательские стратегии не достигают стоящих перед познающим субъектом целей.
<< | >>
Источник: Плебанек Ольга Васильевна. Социально-философский анализ теоретико-методологических оснований социогуманитарного знания.. 2015

Еще по теме 2.1. Методологические проблемы социального познания:

  1. Интерпретация и ценности в социальном познании. М. Вебер
  2. 2.1. Проблема социальных субъектов в советской философской литературе 60—80-х годов
  3. 9.2. Социальное познание и ценности
  4. СОЦИАЛЬНОЕ ПОЗНАНИЕ В ЖУРНАЛИСТИКЕ А. А. Тертычный Московский государственный университет
  5. Некоторые методологические проблемы исчисления показателей изменения капиталоемкости (фондоемкости) и материалоемкости производства в капиталистических странах 190
  6. 1.1. Некоторые методологические проблемы исследования будущего
  7. ПРОБЛЕМЫ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ ИСТОРИЧЕСКИ РАЗВИВАЮЩЕГОСЯ УНИВЕРСУМА: ДВА ПЛАНА ИССЛЕДОВАНИЯ. Широканов Д.И.
  8. ИНТЕГРАЦИЯ НАУЧНОЙ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПАРАДИГМ В ИННОВАЦИОННОМ КУРСЕ «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ИНФОРМАТИЗАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ» Ильина Е.М.
  9. Д. И. Широканов ЛОГИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ РАЗВИВАЮЩЕГОСЯ УНИВЕРСУМА в КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
  10. С. П. Винокурова НАУКА и религия: проблема Социального доверия
  11. 5. ОТ ЗАДАЧ МОДЕРНИЗАЦИИ - К НОВОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
  12. ГЛАВА 5 ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ КАРАХАНИДСКОГО КАГАНАТА И НУМИЗМАТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ