<<
>>

4.1. Общее представление о ритмах глобального развития. Длинные волны дифференциации — интеграции

Понятие ритмов мирового, глобального развития (в отличие от ритмов местных, локальных изменений) еще далеко не утвердилось ни в глобалистике, ни в теориях мировой экономики, мировой политики и международных отношений, ни в международном прогнозировании.

Тем не менее после работ таких исследователей, как Н.Д. Кондратьев, И. Шумпетер, Ф. Бродель, И. Валлерстайн, А.М. Шлезингер, после множества исследований, посвященных кондратьевским циклам мировой конъюнктуры, длинным волнам в политике и экономике, «вековым» трендам, большим периодам мировой истории, влиянию глобальных климатических циклов на историческое развитие и т.п., игнорировать наличие ритмов глобального развития в истории человечества было бы по меньшей мере неплодотворно. Подобно всем остальным сторонам развития человека и общества, глобальное политическое, экономическое, социальное и культурное развитие носит во многом «импульсный», пульсирующий, ритмический характер, который определяется периодическим изменением природных и социальных условий, сменой парадигм, мировоззрения, культурных образцов, упадком прежних и возвышением новых госу- 242

дарств и цивилизаций. Иными словами, наряду с поступательной («прогрессивной») составляющей в глобальном развитии присутствует и колебательная, ритмическая («циклически-волновая») составляющая. Учет этой последней составляющей является необходимым условием сколько-нибудь адекватного прогнозирования мирового, глобального развития.

Принять это положение мешают прежде всего распространенные представления об исключительно поступательном, прогрессивном характере глобального развитии человека и общества, свойственные современной технической цивилизации с ее пренебрежительным отношением ко всему прошлому опыту человечества, с ее самодовольным ощущением своего превосходства и своей исключительности. При этом идеологов непрерывного научно-технического и социального прогресса нисколько не смущает то обстоятельство, что само развитие науки и техники носит ритмический характер и происходит импульсами, в результате периодической смены доминирующей научной парадигмы [Кун 1977], периодических научно-технических, технологических революций [Perez-Perez 1984; Глазьев 1993], периодических социальных сдвигов, политических реформ и переворотов [Шлезингер 1992; Поляков 1994].

Узкий, «прогрессивно-технократический» взгляд на глобальное развитие человека и общества в прошлом и настоящем ведет к неверной оценке перспектив, к провалам в стратегии политического, экономического и социального развития, чреватым в эпоху глобализации крупными катастрофами, затрагивающими не только отдельные страны, но и весь мир. Эти провалы и катастрофы уже налицо, и если не изменятся подходы к пониманию самого характера глобального развития и его перспектив, то человечеству угрожают величайшие и серьезнейшие потрясения.

В первую очередь это касается понимания разнообразных ритмов исторического развития и выявления грядущих критических точек, моментов перелома в экономическом, социальном и политическом развитии. В нашу задачу, однако, не входит рассмотрение и анализ всех описанных в литературе ритмов мирового развития; мы остановимся здесь на ритмах 243

самой глобализации, точнее, на длинных и сверхдлинных ритмах дифференциации — интеграции, которые прослеживаются в истории и в современности. Внимание к этим ритмам связано в первую очередь с их значением для долгосрочного прогнозирования мирового развития в XXI в.

Начать следует с длинных ритмов (волн) дифференциации — интеграции, которые отчетливо прослеживаются на протяжении последних двух - трех веков. Если ограничиться периодом становления и развития индустриального общества, то можно выделить следующие четко выраженные волны относительного усиления интеграции («глобализации»): 1750-е -1810-е гг., 1870-1914 гг., 1970-е - 2000-е гг. - и чередующиеся с ними волны относительного ослабления интеграции (усиления глобальной экономической и политической дифференциации): 1810-е - 1870-е гг., 1914-1970 гг. и, возможно, 2010-е - 2020-е гг. Действительно, во второй половине XVIII в. и в начале XIX в. вся Европа (включая Россию) во многих отношениях была единой, образованные классы говорили на одном (французском) языке, все европейские монархи составляли одну «семью», которую не мог разрушить даже «выскочка» Наполеон.

В Азии, Африке и Америке господствовали Британская империя, Франция, Испания и Португалия, а Китайская империя пребывала в благостном ощущении своего единства, мощи и презрения к европейским «варварам». Иными словами, мир был поделен между несколькими гигантами и в целом стабилен. Однако ситуация резко изменилась после наполеоновских войн. В период 1810-х - 1870-х гг., когда началось бурное формирование национальных государств (наций-государств) в США, Германии, Италии, странах Латинской Америки и др., произошло резкое усиление национализма, и прежний «концерт европейских держав» во многом распался. Россия перессорилась с Австрией, Францией и Великобританией. Англия и Франция нанесли поражение России в Крымской войне, Франция нанесла поражение Австрии в австро- франко-сардинской войне, Пруссия - Австрии и Франции. Китайская империя в результате «опиумных войн» перестала пребывать в 244

благостном упоении своим величием и испытала великие потрясения в ходе восстания тайпинов, направленного против вторжения европейцев. В Латинской Америке еще в 1820-е гг. рухнуло испанское владычество, и образовался ряд формально независимых государств. В США в 1860-е гг. разразилась гражданская война между Севером и Югом. Однако в 1870-е гг. глобальная ситуация в мире вновь изменилась. В результате до- минирования политики «империализма» мир снова оказался поделенным между десятком крупных держав-империй, интернациональные картели контролировали большую часть мировой экономики: интеграция, глобализация и взаимозависимость снова усилились. После Первой мировой войны прежний мировой порядок распался, из него выпала сначала Россия, затем Италия, Япония, Германия и многие другие страны; начались почти непрерывные военные столкновения за передел мира. С 1914 по 1970 г. в результате двух мировых войн, великой депрессии, великих революций, распада колониальных систем и «холодной войны» весь мир радикально изменился. В эту эпоху в мире доминировала политическая и экономическая дифференциация, связанная с распадом почти всех прежних империй, экономической нестабильностью и военными столкновениями. После 1970 г.

по мере ослабления «холодной войны», бурного развития транснациональных корпораций, технологических успехов Запада и нарастания внутреннего кризиса в СССР постепенно возникали условия для современной глобализации. Период 1990-х гг., наступивший после распада Варшавского пакта, а затем и СССР, знаменовал собой наивысшее развитие интеграционных процессов во всем мире. При этом, в отличие от прежних эпох, современные процессы экономической и политической интеграции основаны не на господстве нескольких империй, а на доминировании одной сверхдержавы, являющейся нетрадиционной мировой империей, — США; в то же время множество формально независимых государств в экономическом и политическом отношении оказались тесно привязаны к государству-лидеру (США) и к нескольким наиболее развитым государствам мира (ФРГ, Великобритании, 245

Японии). Однако после 2000г., наряду с продолжением интеграционных процессов, постепенно усиливается общая экономическая и политическая нестабильность в мире, свидетельствующая о приближении новой фазы доминирования процессов культурной, политической и экономической дифференциации. Очевидно, что описанное чередование коротких волн дифференциации — интеграции не отменяет общей тенденции к усилению интеграции и глобализации и происходит на фоне этой тенденции. Здесь, как и при анализе любых социальных процессов, необходимо выделять наряду с поступательной также и колебательную (циклически-волновую) составляющую социальной динамики. В качестве подтверждения описанных колебаний (чередования волн относительного усиления дифференциации и относительного усиления интеграции) можно привести хотя бы следующую констатацию И. Валлерстайна: «В том, что сейчас называется "глобализацией", нет ничего нового. Это просто естественный способ функционирования капиталистической мир-системы... Если вышеизложенное утверждение правильно, то нет доказательств того, что сегодня мир-экономика " глобализирована" больше, чем в более ранние периоды, в первую очередь в период между 1873 и 1914 гг.».

Вместе с тем из приведенных слов Валлерстайна не следует, что глобализация за последние 100—150 лет не развивалась; просто период 1873—1914гг. действительно соответствовал взлету процессов глобальной интеграции, за которым последовали относительный спад и новый взлет. Подтверждением этого являются количественные оценки волн глобальной экономической интеграции, приведенные в работе Л.М. Синце-рова [Синцеров 2000. С. 56— 64]. Согласно Синцерову, первая волна глобальной интеграции, запущенная промышленной революцией, охватила период 1846—1914 гг. и сформировалась на базе английской машинной индустрии, а также достижений в развитии морского и железнодорожного транспорта. После 1914 г. начался «период дезинтеграции» (1914— 1946 гг.), за которым последовал период медленного восстановления международного обмена, длившийся до 1970-х гг. Только с 1980-х гг. отчетливо проявилась новая волна глобальной ин- 246

теграции, в ходе которой вывоз капитала из развитых стран (3,3 % от ВВП) впервые превысил соответствующий показатель 1913 г. Таким образом, некоторые важные количественные показатели глобальной интеграции достигли уровня 1913г. лишь к концу XX в.

Ответ на вопрос о причинах и факторах возникновения этих волн интеграции — дифференциации достаточно сложен. Некоторый свет может пролить анализ ситуации, складывающейся в мире в ситуации наивысшего подъема интеграции, например, накануне 1914 г. К 1914 г. весь мир был поделен между 13 империями, внутренний рынок которых был ограничен, что и вынуждало их к непрерывной экспансии вовне, к борьбе за передел мира. Экономическое и политическое развитие в прежних имперских формах вело в тупик, к мировой войне. Тем самым было продемонстрировано, что далеко зашедшее одностороннее развитие процессов интеграции при резком отставании процессов дифференциации, являющихся необходимыми для развития внутреннего рынка, конкуренции, технологического обновления, политической и социальной модернизации, чревато глубоким кризисом и сильнейшими потрясениями.

Понадобились две мировые войны, которые привели к распаду прежних империй и к новой политической и экономической дифференциации мира, чтобы произошло существенное обновление социальных институтов, а также переход к более динамичной и гибкой социальной структуре. Это дало новые ресурсы и открыло новые возможности для развития глобализации.

Современная глобализация, связанная с доминированием новой волны интеграции, разумеется, во многом отличается от глобализации конца XIX — начала XX в., причем не только в количественном, но и в качественном плане. Однако и ее ресурсы отнюдь не безграничны. Технологическая, политическая, информационная унификация мира, уменьшение его культурного и социального разнообразия таит в себе угрозу фактической монополии немногих транснациональных корпораций, немногих кланов политической и информационной элиты при одновременном замедлении технологического об- 247

новления, выпадении огромных масс людей из политической и экономической жизни, резком нарастании диспропорций между различными регионами мира, постепенном культурном одичании и интеллектуальной деградации всех слоев общества, глобальном распространении коррупции, криминальных структур, терроризма. Начавшиеся потрясения во всем мире свидетельствуют о нестабильности сложившегося мирового порядка и будут нарастать до тех пор, пока не удастся предложить и реализовать принципиально новые решения для возникающих и обостряющихся проблем. Что же касается вытекающих отсюда прогнозов, то следует обратить внимание на то, что после каждой волны интеграции следуют достаточно крупные политические и военные потрясения (наполеоновские войны, революции и реакция в Европе после волны интеграции второй половины XVIII — начала XIX в., Первая мировая война и революция в России после «империалистической» волны интеграции 1870—1914 гг.). По-видимому, не станет исключением и период 2010—2020 гг., когда скорее всего произойдет переход к новой волне дифференциации. В повышенной вероятности крупных политических и военных потрясений в ближайшие десятилетия и состоит одна из главных опасностей, с которыми может столкнуться мир в первой четверти XXI в.

<< | >>
Источник: Пантин, В.И., В.В. Лапкин. Философия исторического прогнозирования: ритмы истории и перспективы мирового развития в первой половине XXI века. - Дубна: Феникс. - 448 с.. 2006

Еще по теме 4.1. Общее представление о ритмах глобального развития. Длинные волны дифференциации — интеграции:

  1. ГЛАВА VII ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ДРОБЯХ, КОГДА ОНИ ВЫРАЖЕНЫ В НАЗВАНИЯХ
  2. § 2. Общее представление о третейском судопроизводстве
  3. ПРОГНОЗЫ ГЛОБАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ НА I ПОЛОВИНУ XXI ВЕКА
  4. Глава 3 ПРИМЕРЫ ПРОГНОЗОВ ГЛОБАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ НА ПЕРВУЮ ПОЛОВИНУ XXI ВЕКА
  5. 3.3. Другие прогнозы глобального развития
  6. Глава 4 ГЛОБАЛЬНЫЕ РИТМЫ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ - ИНТЕГРАЦИИ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ
  7. 4.1. Общее представление о ритмах глобального развития. Длинные волны дифференциации — интеграции
  8. 4.2. Сверхдлинные глобальные волны дифференциации — интеграции и их прогностическое значение
  9. 4.3. Перспективы мирового развития с точки зрения ритмов дифференциации - интеграции
  10. Я-концепция
  11. Общая характеристика психического и социального развития