>>

Предисловие. ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ - ОНТОГНОСЕОЛОГИЯ

О евразийстве все последние годы писали и продолжают писать авторы различных направлений гуманитарного знания. Исторические, социологические, философские и научно-политические исследования евразийской концепции становятся все более и более популярными.
И, как всякое популярное направление, евразийство привлекает на свою сторону (или, наоборот, заставляет вставать на критические позиции) все больше ученых, политиков, публицистов и, что очень существенно, широкий круг читателей, неравнодушных к судьбам Отечества и отечественной социально-философской мысли. Можно сказать точно: среди познакомившихся с евразийским учением равнодушных нет. Читатель вне зависимости от своих профессиональных интересов не остается индифферентным к идеям, затронутым на страницах евразийских текстов. Полемика вокруг обозначенного круга идей — общее место нашего философского и — в широком смысле — социально-политического бытия. Но так было далеко не всегда. Еще в «далекие» 1990-е гг. сторонники евразийства (включая автора этих строк) пытались доказать самобытность, самоценность евразийского учения (не только для отечественной, но и для общечеловеческой философской мысли в целом), заставляя недоумевать многих коллег по философскому цеху. Причем задача осложнялась и тем, что в то время ключевым моментом виделось доказательство ценности не только и не столько «исторического», так сказать, евразийства ушедших 1920-х гг. Задача виделась много шире. Перед нами стояла задача доказательства внутренней крайне самобытной организации, оригинальной логики построения этого концептуального единства. Кроме того, необходимо было показать и актуальность, живу- честь, идейную неисчерпаемость данного учения, адекватность его терминологии для отражения специфики социально-философского бытия современной Евразии, всего мира. С очевидностью для нас прослеживалось также созвучие многих системообразующих идей евразийства современному естественно-научному взгляду на мироздание как объект/субъект исследования.
Подробное, детализированное, кропотливое исследование евразийских текстов, герменевтические усилия, предпринятые рядом исследователей, наталкивают на мысль о том, что в настоящее время евразийство есть не только и не столько одно из направлений отечественной мысли (преимущественно, эмигрантской). Оно есть современное отражение национальной самобытной идеи, способной объединить российское (точнее, евразийское) общество на базе уникальных естественно-научных, философских и патриотических идей. Ни одно из направлений русской философской мысли не было до сих пор столь многоплановым, мультидисциплинар- ным и моноидейным одновременно. Евразийство объединяло филологическое, географическое, социологическое, историческое, правовое, философское, политическое учения на базе единой, внутренне непротиворечивой логики евразийского учения о континенте Евразии. Евразийцами (точнее, князем Н.С. Трубецким) был открыт геоэкономический, так сказать, «закон Евразии». Были найдены естественно-исторические основания существования евразийского общества. Понятие Евразии определялось евразийцами не только географически, как это делает немецкий философ В. фон Гумбольдт, но какме- сторазвитие многих этносов, народов, составивших в конечном счете евразийскую цивилизацию. Географический фактор не игнорируется, он дополняется выводами лингвистических, исторических, философских исследований, проведенных основателями евразийства П.Н. Савицким, П.П. Сувчинским, Г.В. Флоровским, Л.П. Карсавиным, Н.С. Трубецким, П.М. Би- цилли и рядом других. Если к этому добавить общую историческую судьбу и историческую память евразийских народов, то все элементы Евразии соединяются в единую систему. В этом суть закона Евразии. Очевидность понятия этого закона, как и многих других понятий евразийской теории, не вызывает сомнений в силу своей фактуальной прозрачности, предельной очевидности. Эти понятия есть вместе с тем социально-философские абсолюты, аксиомы, отправные точки, константы евразийской теории. Итак, создатели евразийской теории, а также современные продолжатели их идей видят в творческом использовании евразийства основу национального «оздоровления» Евразии, основу здорового патриотизма.
Сейчас много говорят и пишут о личности, о ее свободе, пытаются сравнивать понимание того и другого на Западе и в России. Это, безусловно, есть отражение «реальности», реальности высвобождения национального самосознания. Эйфория, преклонение перед западными духовными ценностями, ставшее было ведущей тенденцией постсоветского национального развития эпохи «перестройки», постепенно сходит на нет. (Справедливости ради следует отметить, что эта тенденция затронула далеко не все мыслящее российское общество.) С течением времени национальное самосознание начинает возрождаться, ища почву для обоснования «новой» аутентичности. Клише Запада постепенно становятся тесны даже для его отчаянных апологетов в среде российской интеллигенции, политики, искусства: столь очевидна их неадекватность, несовместимость с принципиально значимыми, конституирующими национальными ориентирами. В ряде случаев от очарования западными ценностями отталкивает и откровенная антирос- сийская пропаганда ведущих идеологов современного свободного общества глобалистов1. «Но что взамен?» — интересуется читатель, оказавшийся на идеологическом перепутье неравнодушным к судьбе России. Ответы, предлагаемые ему на рассмотрение в нашей литерату ре, часто не позволяют (в силу своей обязательной политкорректности) быть столь желанно однозначными. Но человеческая психика устроена так, что в целях обеспечения собственной стабильности, целостности она должна на что-то опираться. Причем это «что-то» должно быть однозначным, понятийно стабильным, изначально непротиворечивым. Именно в таком виде человеческая психика воспринимает безоговорочно (принимает) те или иные духовные ценности, духовные идеалы. И именно они в свою очередь определяют ее устойчивость, ее цельность, ее «самость». В качестве ответов на общесоциальные (а также личностные) вопросы национального бытия автор Предисловия, а также автор данной книги предлагают опереться на евразийство. На то евразийство, которое было по вполне понятным идеологическим причинам предано когда-то абсолютному забвению и которое по тем же причинам восстанавливается сейчас в своих правах.
Личность на Западе и у нас: одинаково ли мы смотрим на эту проблему? Все ли здесь однозначно, ясно, сопоставимо? Тема личности, пожалуй, есть центральная тема современного социального знания. Она выступает ключевым философским, идеологическим вопросом российского общества. Причинами ее непреходящей популярности являются, на наш взгляд, и относительная неразработанность темы, и отсутствие фундаментальных работ по «российской антропологии». Проблема личности в России всегда имела и имеет практическое приложение. Личность россиянина, живущего в пределах нашей, слава Богу, пока еще необъятной Родины, в силу историко-культурных обстоятельств вмещает в свое сознание культуру многонациональную, мультирелигиозную, исторически и географически несравнимо широкомасштабную. Евразийское творчество — прошлое и настоящее — есть коллективный ответ, накопление, «приращение» национального самосознания, национальной гордости, патриотизма. Евразийство способно осуществить задачу по обеспечению роста истинной (т.е. национально ориентированной) веры в себя, в свое будущее вместе с Россией, в будущее самой России. Политической декларации на эту тему, безусловно, недостаточно. Доказательством должна служить не декларативно заявленная уникальность евразийской теории, а кропотливый труд (в том числе философский) по восстановлению целостности евразийского знания, разработки его доказательной базы. Данная работа о личности в евразийстве — работа не только о концепции личности. Это — работа об онтологии и гносеологии евразийства. О том, что личность евразийства есть понятие значительно большего объема, чем принято было понимать до сих пор, имея в виду конвенциональные энциклопедические определения последнего. Личность есть онтология и гносеология в одном «лице», есть квинтэссенция бытия в широком и узком (то есть социальном) смысле. Автор идет дальше и экстраполирует идею «личностности» бытия в евразийской трактовке на современное естественно-научное понимание строения Вселенной, приводя в качестве доказательства материалы исследований по физике и синергетике.
Категоричен ли автор в своих выводах? Пожалуй, нет. И это не есть позиция межкон- цептуального конформизма. Это — осознанная позиция «промежуточного» знания, знания, постоянно находящегося в движении, беспрестанно постулирующее и отменяющее свои постулаты, выдвигающая и снимающая аксиомы. Таким образом, для автора книги то, что традиционно считалось бы выводом, воспринимается как ввод. Это — исследование иного парадигмального порядка, лишенное традиционных бинарно, дихотомически противостоящих друг другу выводов, положений. Это есть состояние длящейся «снятости» (в традиционной гегелевской терминологии), «одухотворенности» (в новейшем понимании этого слова; см. книгу профессора физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, академика РАН Л.В. Лескова) объективного бытия. Бытие здесь не есть уже противостоящее сознанию Все, тотальность, подлежащая осознанию. Но это и не есть в чистом виде религиозное понимание проявления божественного промысла. Это — третье. Растворенность, включенность конституирующих элементов сознания в онтологически понимаемое бытие. Это — последнее слово естествознания. И эти идеи уже присутствовали в евразийском учении (теория личности Карсавина) в начале XX в., но в совершенно иной (а именно, христианской) парадигмаль- ной оболочке, подтвержденные наиболее передовыми в те времена естественно-научными изысканиями (прежде всего географическими, историческими, филологическими). Столь четко прослеживающаяся связь между современным звучанием отногносеологических проблем и их постановкой евразийством в начале XX в. еще раз доказывает, на наш взгляд, преемственность отечественной философской традиции (на метате- оретическом уровне любая естественно-научная мысль смыкается с философской). Чтобы восстановить эту преемственность в полном объеме, необходимы соответствующие исследования. Одно из них предлагается вниманию читателя. Хочется верить, что, познакомившись с этой работой, читатель не просто узнает что-то новое и любопытное из истории евразийской мысли, а станет свидетелем (а в идеале — и участником) того, как эта мысль экстраполируется на порой совершенно неевразийский контекст, охватывая все больше и больше исследовательских областей онтологического и гносеологического знания. Автор не навязывает готовых ответов, как уже было сказано ранее. Он предлагает, попытавшись встать на евразийскую позицию, герменевтически погрузившись в евразийский интеллектуальный мир, взглянуть на окружающее нас бытие иным, незнакомым до сей поры взглядом. Доктор философских наук, профессор В.Я. Пащенко 21 августа 2007 г.
| >>
Источник: Колесниченко Ю.В.. Личность в евразийстве. Гносеологические основания.. 2008

Еще по теме Предисловие. ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ - ОНТОГНОСЕОЛОГИЯ:

  1. Предисловие. ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ - ОНТОГНОСЕОЛОГИЯ