<<
>>

1.4.10. Апокалипсис... но Светлый

Но пока это лишь мечта, а реальное человечество, по выражению Бахыта Кенжеева, «брошено Богом» и «ухитрилось не заметить, как Господь его оставил, словно подросшего ребенка, и проглядело конец света, когда «времени больше не будет» (38).
Однако проглядевшее «конец света» человечество упорно пытается искать новые формы существования даже после этого «конца» и в самом апокалипсисе обнаруживает не только мрачно-мистические, но и светлые тона. В таком духе выдержана книга Владимира Бодякина «Куда идешь, человек?», в которой он обращает внимание именно на светлую сторону феномена апокалипсиса: после «конца света» наступает (и это вполне соответствует общим установкам христианской религии) Светлый апокалипсис, определяемый «законом пространственно- временной гармонизации процессов во Вселенной» (15, с. 120). «Каждый поступок любого человека, считает Бодякин, - это приближение или отдаление текущей социальной траектории от оптимальной траектории к Светлому апокалипсису» (15, с. 121). Жизнь каждого человека оценивается результирующим его личным и опосредованным воздействием на текущую, исторически данную, социальную траекторию общества. «Секунды и миллисекунды изменения времени наступления Светлого апокалипсиса - это оценка всей жизни субъекта. В соответствии с этой оценкой ему и воздается в час Светлого апокалипсиса» (15, с. 122). Достижение момента Светлого апокалипсиса автор тесно увязывает с реализацией вековечной человеческой мечты о бессмертии: «Нынешнее поколение землян живет в необычное время. Оно может прийти к Восхождению, минуя физическую смерть... Для человеческого разума смерть настолько логически бессмысленна, этически недопустима, эстетически уродлива, что человек духовный никогда не сможет примириться с существующим порядком смерти, и проблема преодоления смерти (проблема бессмертия) неизбежно встает перед ним как вызов всей его человеческой сути» (там же).

Поневоле напрашиваются сравнения идеи Светлого апокалипсиса с христианской идеей Страшного Суда, идеей коммунизма как светлого будущего, идеей Ф.

Фукуямы о конце истории и, наконец, идеей В.И. Вернадского и П. Тейяра де Шардена о ноосфере, которая тоже знаменует наступление новой исторической эры. В.А. Кутырев показывает, что идея ноосферы, как, впрочем, и вышеупомянутые проекты, является, по сути, утопией. Непонимание утопичности идеи ноосферы и некритическое отношение к ней господствуют в нашем обыденном сознании, в науке и философии. В этом автор видит проявление подавления природы, биологического бытия искусственной средой. «По мере того как искусственная среда подавляет естественную, вместо слова «природа» в языке начинают доминировать слова «ноосфера» и «космос». Природоцентризм сменяется космоцентриз- мом. Технизация природы переходит в стадию космизации жизни, и идеи ноотехносферы вписываются в рамки проникновения космического мировоззрения в земные дела» (46, с. 109). Это наступление сциентизма на жизнь, угнетение природы искусственной средой сопровождается различными прельщениями человека. К ним относятся прельщения бессмертием и автотрофностью.

В.И. Мищенко подчеркивает беспрецедентный характер нынешней мировой ситуации, которая выражается в том, что «до сих пор ни силы природы, ни кто-либо из людей не могли уничтожить или даже прервать человеческий прогресс. Человечество издавна знало кризисы, вызывавшиеся стихийными силами природы: землетрясения и наводнения, засухи, эпидемии и т.д. Однако кризисы эти порождались внешними для человека причинами, и сам он был лишь их жертвой. Кризисы же, с которыми пришлось столкнуться современ- ному человечеству, являются уже результатом деятельности самого человека», т.е. имеют антропогенный характер (63, с. 14-15).

Вывод напрашивается сам собой: должна меняться природа человека, в частности его ментальность. Как замечает Н.Б. Оконская, «современная эпоха, достигнув апогея в становлении глобальных противоречий человека с природой и самим собой, сейчас, как никогда ранее, нуждается в интегральном типе мышления, обеспечивающего единство ряда научных методов исследования» (69, с.

25). Перед человечеством встает целый комплекс проблем, связанных с поисками нового типа ментальности. Эти проблемы можно описать так: 1) необходимость методологической рефлексии культуры с тем, чтобы культура была поставлена в прямую связь с человеком как родовым существом; 2) необходимость повышать уровень экологической культуры и чувство социальной ответственности человека; 3) необходимость отбросить непомерные притязания на господство над природой, установку на бесконечный прогресс в технике и материальном росте; 4) необходимость отказа от ментальности тоталитарной культуры как порождения и непременного атрибута тоталитарной системы общества; 5) необходимость эстетики жизни.

Среди всех «спасительных» проектов помимо концепции приоритета человека можно обнаружить и концепции, отдающие приоритет обществу, а не человеку, «выживанию человечества, а не эгоцентрической личности... Угроза тотальной гибели цивилизации во всех смыслах (физическом, духовном, культурном, биологическом) выдвигает вопрос о праве на будущее. Как подчеркивают В.Д. Губин и Е.Н. Некрасова, в XX в. перед философией возникла задача выработать единую систематическую теорию человека, «задача совершенно невыполнимая, но, тем не менее, поставленная с полной серьезностью и насчитывающая немало попыток своего осуществления» (21, с. 5). Но не только антропологический бум обусловливает современную философскую ситуацию. Нельзя не видеть, что в XX в. равнозначными оказались две тенденции: «попытка обосновать все знание и весь мир, исходя из человека, и попытка преодолеть антропологию, «антропологическое безумие», «антропологический сон» и прийти к объективному знанию, к некой очищенной от человека онтологии, к подлинному бытию. Спор этих двух тенденций не закончен по сей день, а, следовательно, философской антропологии нужно все время доказывать законность своего существования, изобретая все новые и все более изощренные аргументы своей необходимости» (там же).

По мнению JI.C. Сысоевой, «будущая, коэволюционная с природой, космосом, с самим человеком, антропология призовет новую культуру созидать «живознание», или «знание сердцем», на котором настаивала отечественная (квази)религиозная философия; потребует сакрализации знания и священных ценностей, дабы привнести благо- говейность и духовность в мироощущение, одухотворить материю» (85, с.

29). В новой антропологии человек, вооруженный «сверхгуманной» наукой, не ограниченный в стремлении к прибыли и воспитанный в условиях технологического отношения к природе, обретает новую черту - власть. Теперь он способен творить и добро, и зло, строить и разрушать. Сила власти человека над сущим растет, но рост ответственности, серьезности, ясности, совести и силы характера значительно отстает от этого... Самая главная проблема в новой антропологии - научиться управлять возникшей властью. И как нам представляется, ведущая роль в новой антропологии, способной употребить власть во благо, принадлежит образованию» (85, с. 28). Созданию новой коэволюционной антропологии культуры будут способствовать христианское образование и воспитание: «Христианское образование и воспитание в парадигме новой антропологии означают не возврат к старым библейским догмам и мифам, а развитие святости в отношении к сущему» (85, с. 29).

В какой форме будет осуществляться это «развитие святости» и что ожидает современного «постчеловека»? Ответы на эти вопросы принадлежат будущему.

<< | >>
Источник: И.И. РЕМЕЗОВА. Современная философская антропология: Аналит. обзор / РАН. ИНИОН. Отд. философии / Отв. ред. Панченко А.И. - М., - (Сер.: Пробл. философии). - 88 с. 2005

Еще по теме 1.4.10. Апокалипсис... но Светлый:

  1. Светлое воспоминание
  2. І. НА МАКОВЦЕ 1 (из частного письма)
  3. 7. ИМЕСЛАВИЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА
  4. I. Монографии о Церкви и курсы догматики
  5. VI. ЧЕРТЫ ФЕНОМЕНОЛОГИИ КУЛЬТА
  6. НА ВОДОРАЗДЕЛЕ КУЛЬТУР
  7. СУДЬБЫ ЗАПАДНОЙ ФИЛОСОФИИ НА РУБЕЖЕ III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
  8. Великие и малые волны истории
  9.    Светлейшие князья Юрьевские
  10. 1.4.10. Апокалипсис... но Светлый
  11.    В. Розанов: «Апокалипсис нашего времени»
  12. Глава VI Религиозный путь. Дуализм. Пессимизм в отношении к земной жизни. Религиозная философия. Филаретовское и хомяковское православие. Отношение к католичеству. Трансцендентная религия и мистика. Натурализм и Апокалипсис. Отношение к старчеству. Отношение к смерти. Заключительная оценка
  13. I