<<
>>

§1.1 Бинаризм и патриархатная метафизика в философском дискурсе

Чтобы проанализировать существующие подходы к пониманию гендерной идентичности, мы покажем, как, благодаря особым стратегиям философского дискурса, поддерживалась и транслировалась хорошо известная нам патриархатная традиция и гендерная картина отношений.
При этом гендерные дифференциации в культуре и соответствующие им бинарные оппозиции особым образом структурируют онтологические и гносеологические принципы, воплощенные в мужском и женском началах. Бинаризм, как известно, стал одной из ключевых установок классической парадигмы рациональности, которая возникнув в рамках метафизического мышления, определила основные методологические принципы, обусловившие развитие философского и научного знания на столетия вперед . Бинарная структуризация свойственна в особенности западной культуре, при этом оппозиция - центральное / маргинальное - является ее основой. Начало бинаризма в философской традиции было положено еще манихейством с его дуализмом света и тьмы, добра и зла. Однако, как пишет Деррида, «в классических философских оппозициях мы не имеем дело с мирным сосуществованием vis-a-vis, а скорее, с насильственной иерархией. Один из двух терминов ведет другой (аксиологически, логически и т.д.) или имеет 23 превосходство»24 25. В этом ключе выстраиваются и традиционные гендерные бинарные оппозиции - мужское и женское, где первое традиционно ассоциируется с рядом позитивных характеристик (рациональность, активность, духовность и пр.), а второе с серией противоположных (телесность, пассивность, бессознательность и пр.) . Концептуальный парадокс философского дискурса состоит в необходимости обоснования «иного» в мышлении и культуре, существующем только в связности со своей оппозицией, обозначаемой как «тождество». При этом любая рефлексия «иного» может быть осуществлена только посредством традиционной логики и методологии26 27 28. Патриархатная парадигма в философии (начиная с Платона) связана с ценностно-иерархическим модусом мышления и принципом ценностного дуализма, свойственным западной эпистемологии, структурирующим понятия в логике бинарных оппозиций.
В классической философии подобная концептуальная основа мышления утверждающая мужское/маскулинное субъектом, а женское/феминное - объектом, служит основой «патриархатной метафизики» или фаллогоцентризма (Ж. Деррида) , где бесполый приоритет разума-логоса в ней «неразрывно связан с приоритетом мужского начала и присущих ему атрибутов и характеристик» , главными из которых выступают универсальность и нормативность Как известно, патриархатная модель29 - предмет непростого интереса философской антропологии феминизма . Современные социологи, историки и философы употребляют предикат «патриархатный», чтобы дополнительно семантически и лингвистически отделить (в английском языке подобного разделения нет) понятие «патриархат» как общество традиционного типа, где преобладают большие многопоколенные семьи, в которых (как и в обществе в целом) не только женщины подчиняются мужчинам, но и младшие безоговорочно подчиняются старшим от «патриархатного общества», «патриархатной политики» и т.д., общества современного типа, построенного на принципах доминирования и иерархии, где мужчины обладают над женщинами властным превосходством (в той или иной -5 1 форме) . Философия занялась исследованием оппозиции мужское-женское, реализуемой в рамках патриархатной парадигмы, с конца XVIII века, когда западно-европейская культура претерпела значительные изменения, как на идеологическом, так и на экономическом уровнях. С приходом индустриальной революции, ростом рынка труда и развитием городской экономики женщина получает больше свобод в выборе профессиональной деятельности, но одновременно становится экономически более зависимой от мужчины. Наряду с этим, рост общедемократического движения выливается в общую тенденцию борьбы за политические свободы граждан и равенство между полами. В философии подобные идеи высказывают Т. Гоббс, Дж. Локк, Дж. Милль, Г. Спенсер и мн. др. . Либеральные идеи равноправия полов, высказанные Джоном 30 31 32 Стюартом Миллем (1806—1873), наряду с другими, легли в основу зарождающегося феминистского движения.
Именно Милль выдвинул идею «полного равенства» полов и считал, что доминирование мужчины над женщиной не является «естественным», проистекающим из природы человека . Таким образом, новые идеи становятся популярными в обществе, что задает новую перспективу рассмотрения проблемы равенства мужчины и женщины. Постепенно феминистское движение обогащается философским направлением, основанием для которого становится философская антропология. Теоретиками феминистской философии был выдвинут ряд программных тезисов, - 34 направленных на осмысление гендерного контракта и гендерной картины мира и патриархатной модели, на матрице которой они реализуются. Остановимся тезисно на ключевых идеях феминисткой философии, направленных на осмысление оснований гендерной картины мира. Все направления феминизма определяют патриархат как социальную систему дискриминации женщин. В радикальном феминизме патриархат подвергался последовательному критическому осмыслению как универсальная категория и основа субординации женского в истории и культуре. Идеи радикального феминизма и традиция социокультурного подхода в рассмотрении причин дискриминации берут свое начало в канонической работе Симоны де Бовуар «Второй пол» (1949) , где она впервые ставит проблему дискредитации феминного в культуре. В работе впервые было артикулировано утверждение о том, что биология - вовсе не судьба, а судьбой является культура, так как именно в ней конструируется и пол, и гендер. Для Бовуар гендер 33 34 35 конструируется посредством присвоения субъектом, cogito, определенного культурного конструкта. Акт некоего принуждения, исполняемый в процессе «производства» женщины, выражается Бовуар в концептуальной формулировке: «женщиной не рождаются, ею становятся»36 37 38 39. Экзистенциальные различия между мужским и женским в этике субординации не обусловлены их физиологией, а определены социально-историческими условиями, которые сложились на заре истории, когда за мужчиной была закреплена сфера «конструирования смысла жизни» — культуры и общества, а за женщиной — сфера воспроизводства жизни — как сфера природы .
Эти социально-культурные механизмы сформировали определенные стереотипы сознания, которые ассоциировали мужское с культурой, а женское с природой, мужчину с субъектом, а женщину - с объектом его власти. «Подобно тому, как у древних существовала абсолютная вертикаль, по отношению к которой определялась наклонная, существует абсолютный человеческий тип - тип мужской» . Феномены доминирования и зависимости оказываются внедренными в сознание индивида. Таким образом, любое человеческое существо, рождаясь, попадало в определенную «ситуацию». «Мужская» ситуация - ситуация субъекта культуры и универсального субъекта, ситуация общечеловеческая. Мужской «субъект» может себя определить лишь в оппозиции к «Другому», который есть женщина. Таким образом, показывается, что мужское в культуре конституируется как норма и носит позитивную характеристику, а женское конституируется в терминах негативности, как отклонение от нормы, «другое». Ключевым для анализа культуры понятием «патриархат» стало после работы Кейт Миллет «Сексуальная политика» (1970) , где репрессивный механизм субординации является основой социальной политики патриархата и осуществляется посредством конституирования феминного как вторичного (а не по причине биологической предопределенности). Миллет рассматривает власть как систему регламентации и регулирования гендерных отношений индивидов, стандартизации гендерно-ролевых стереотипов, а также систему функционирования и поддержания гендерного неравенства в обществе. Таким образом, культура ретроспективно анализируется в терминах мизогинии и рассматривается как патриархатная, а философский дискурс - как один из механизмов властной структуры, производящий гендерно маркированных субъектов. Согласно этому взгляду, власть не только политический механизм, она пронизывает все сферы социальной и приватной жизни индивида. Сам термин «дискурс власти» широко использовался в постмодернистской и постструктуралистской теориях, и в дальнейшем был развит в политической теории феминизма и постфеминизма.
Несмотря на заметные разногласия, внутри всего разнообразия направлений феминистской мысли (включая либеральный феминизм, марксистский феминизм, радикальный феминизм, социалистический феминизм, черный феминизм, феминизм стран третьего мира, экологический феминизм и мн. др.), все они схожи в одном - они признают факт существования сексизма и нацелены на борьбу с ним. Следовательно, феминизм, в целом и в частных своих идеях и направлениях, противостоит патриархату, а именно, системе иерархического порядка между мужским и женским. Современные теоретики феминизма утверждают, что каждый индивид действует исходя из определенного историко-социального конструкта «системы координат», «мировоззрения», которые К. Уоррен40 называет «концептуальной основой» (conceptual frameworks) 41. Это набор из основных убеждений, ценностей, отношений и допущений, которые объясняют, формируют и отражают наш взгляд на самих себя и на мир вокруг. На концептуальную основу влияют такие факторы как пол/гендер, класс, расовая/этническая принадлежность, возраст, выбор партнера в браке и национальность. Несмотря на то, что «концептуальная основа» одного человека может измениться, все индивиды воспринимают и структурируют то, что они воспринимают, узнают и оценивают сквозь призму одной из подобных систем. В каждый момент времени концептуальная основа функционирует для каждого индивида как ограниченная линза, «поле зрения», в которой и через которое фильтруются воспринимаемая информация и опыт. Таким образом, концептуальная основа задает границы, в которых каждый индивид «обозревает» себя и мир вокруг. Некоторые концептуальные основы могут быть репрессивными (oppressive) . Исследуя проблему гендерной дифференциации, можно выделить, по крайней мере, три характерные особенности подобной концептуальной основы, которые существуют в западном обществе и оправдывают, таким образом, сложившуюся в культуре иерархию. Первая модель концептуальной основы это ценностно-иерархическое мышление (в противоположность «иерархическому» мышлению), то есть восприятие любого многообразия феноменов, размещая их сверху вниз на ценностной шкале, где самая большая ценность всегда будет занимать самую верхнюю позицию.
Таким образом, ценностно-иерархическое мышление выстраивает по вертикали соответственно вверху и внизу такие полярные понятия как, - мужчина и женщина, культура и 43 природа, разум и тело, интеллект и эмоции . Вторая концептуальная основа иерархического порядка поддерживает систему мысли в терминах альтернативы («или-или»), которая кладет в основу, как правило, неверные, обманчивые «ценностные дуализмы», то есть пары «или- или» понятий, в которых альтернативные термины воспринимаются как 42 43 взаимоисключающие (а не включенные), противоположные (а не дополняющие), где высшая ценность, таким образом, атрибутируется лишь одному из альтернативных терминов в паре. Ситуация ценностного дуализма есть не просто условие, посредством которого индивид воспринимает и описывает реальность (а именно оценочно и дуалистично), она также концептуально разделяет на противоположные те аспекты реальности, которые в действительности неотделимы друг от друга или носят комплементарный характер, такие например как разум и чувственное восприятие. Третий и сама важный компонент концептуальной основы иерархического порядка это логика доминирования, а именно структура аргументации, которая объясняет, узаконивает и поддерживает субординацию «низшей» группы «высшей» группе на основании (утвержденного) превалирования одной и репрессии другой группы соответственно. Именно логика доминирования обеспечивает утрату сомнения в том, что превосходство оправдывает субординацию, и ставит финальную печать морального одобрения «оправданному» принижению значимости той группы, которая определяется как низшая и менее ценная. Предметом интересов многих современных философов является подобная модель концептуальной основы иерархического порядка, представленная понятием патриархата, то есть моделью, в которой исторически или традиционно гендерно-идентифицируемые как мужские убеждения, ценностные представления, системы отношений и системы мысли воспринимаются как единственные, как общепринятый стандарт, или как ценностно более важные, нежели те, которые гендерно-идентифицируются как женские. Исторически, патриархатная концептуальная основа приписывает большую важность, ценность, престиж, статус мужскому, в отличие от женского, вычленяя две различные сферы функционирования и реализации «приватную» (дом) и «публичную» (социальная «видимость»), причем женское обретает в этой схеме ценность реализуясь в области гендерно-идентифицируемой как женской, или же в сфере более низкого статуса. Как структурная система мышления, патриархатная концептуальная основа обеспечивает поддержание субординации женщин. Теория Уоррен имеет значение в свете рассмотрения истории философии, выстроенной сообразно подобному ценностно-иерархическому типу мышления, то есть, в логике бинарных оппозиций. Таким образом, вся философия ретроспективно может быть представлена как интеллектуальная история 44 мизогинии . Понятие «патриархатная метафизика» или патриархатная философская традиция фигурирует в работах С. Жеребкина44 45 и И. Жеребкиной.46 47 Употребление данного термина поясняется ссылкой на «субъекта» классической рационалистической традиции, которая базируется на принципах атомарности, целостности и линейности, «субъекта» метафизики присутствия, которая берет начало у Платона и Аристотеля и концептуализируется в эпоху Нового времени в философии Декарта. «Метафизика присутствия» - господствующая в западном мышлении традиции, которая «поразила» не только философию (Хайдеггер), но явилась «сверхмощной абстракцией», пронизывающей все знание, весь опыт, всю жизнь. Критика «метафизики присутствия» выражается в понятии деконструкции, которое можно проследить у Фрейда, Ницше, Хайдеггера (Abbau), Деррида . Метафизика присутствия проявляется не только в философии, но и в политике, этике, искусстве. Присутствие «здесь и сейчас», когнитивный принцип, который может выражаться на разных уровнях, как «присутствие вещи для взгляда как эйдос; присутствие как субстанция-сущность-существование (усия); присутствие временное как точка (стигме) сиюминутности или настоящности (нун); самоналичность когито, сознание, субъективность, соналичность себя и другого, 48 интерсубъективность как интенциональное явление я и проч.» . Метафизическая «эпоха логоса» строго учреждает свои основания на логике бинарных оппозиций, которые как продукт рациональности дискурсивного мышления, стали объектом структуралистского анализа в лингвистике, этнологии, семиотике, нарратологии. В паре оппозиций один из членов негативным образом отражает другой член. Иерархический порядок в пределах оппозиции предоставляет одному понятию приоритет, как во временном, так и в качественном отношении. «Так, привилегированным статусом наделены целостность, единство, непосредственность, идентичность, присутствие. Бытие «вообще» определяется в Западной метафизике как присутствие»48 49. Разрушение бинарных оппозиций (деконструкция) представляет собой угрозу объясняющей мир метафизической парадигме. Метафизика присутствия полагает данностью единство означающего и присутствующего в нем означаемого. Так, традиционно считается, что объект существует прежде знака, что возможно непосредственное восприятие этого объекта вне знака. В критике Деррида не утверждается обратное, но он помещает и перед объектом, и перед знаком «различание». Так Деррида переходит к критике фоноцентризма, который есть одна из основ метафизики присутствия, и представляет собой ориентацию западного мышления на приоритет произносимого звука перед записанным. В этой установке речь предстает как логос - голос разума и закона. Для западной культуры также работает тождество фоноцентризм - логоцентризм (так, например, для китайской культуры, где нет фонетического письма, логоцентризм не является универсальным). Смещение от фоноцентризма к логоцентризму у Деррида сопровождается продвижением к логосу как к последней неделимой точке. Если принять во внимание утверждение Фрейда «Логос - наш Бог», то в таком высказывании Логос занимает позицию трансцендентального означающего. Логоцентризм - это «европейское, западное мыслительное образование, связанное с философией, метафизикой, наукой, языком и зависящее от логоса. Это генеалогия логоса»50. В интервью для газеты «Le Monde de l’ education»51 52 53 Деррида говорил: «Когда я рассуждаю о различии, то в большинстве случаев я имею ввиду сексуальное различие - двоякое и противонаправленное - оно, в действительности, наряду с фаллоцентризмом, который лично я называю «фаллогоцентризмом», - стало структурной чертой философского дискурса и преобладало в философской традиции. Деконструкция идет этим путем изначально. Все остальное возвратиться к этому. До любой феминистской политизации, очень важно распознать это мощное фаллогоцентричное обоснование, которое обусловливает абсолютно все в нашем культурном наследии. Что касается той философской традиции, которая есть наследие фаллоцентризма, то она представлена, различными, но равными путями, как и в философии Платона, так и у Фрейда или Лакана, как у Канта, так и у Гегеля, Хайдеггера или Левинаса» . Из этого следует, что деконструкция фаллогоцентризма - или можно сказать просто «деконструкция» - это не политическая или феминистическая установка, по крайней мере изначально. Трактуя любую критическую установку как находящуюся под властью метафизики, Деррида говорит о невозможности производить новые концепты, незатронутые ею. С рождением новоевропейского субъекта утвердилась новая онтология, где он понимался как основание всего сущего Начало формирования классической модели субъекта является отправной точкой возникновения патриархатной традиции в философии, основанной на принципе бинарной оппозиции . Рационалистический подход к рассмотрению человека (модель классического субъекта) начал формироваться в античной философии, где дуалистический способ мировосприятия опирался на идеальное и материальное начала.54 Так, уже учение пифагорейцев (VI в. до н. э.), где соединились религиозно-философский, научный (математический) и метафизический подходы в осмыслении бытия, основывалось на противопоставлении категорий мужского и женского. С первым связывались такие понятия как форма, дух, порядок, разум, четное, свет, добро, а со вторым, соответственно логике бинарных парных категорий, - «предел и беспредельное, нечет и чет, единое и множество, правое и левое, мужское и женское, покоящееся и движущееся, прямое и кривое, свет и тьму, хорошее и дурное».55 Пифагорейцы особое значение придавали рациональному мышлению, возвысив математику до уровня религиозно-мистического учения, и рассматривали числа и числовые отношения как ключ к пониманию мироздания и его закономерностей. В философии Пифагора выделялись две противоположности: единое и беспредельное (пустота), которые воплощались соответственно в цифрах «1» и «2», где единое творит всю полноту вещей лишь поглотив пустоту56 57. Противоположности отображались в ряде через четные и нечетные числа, подобно древнекитайским началам «ян» и «инь». В философии Демокрита бинаризм лежит в основе его теории познания. Согласно его учению истинное познание может быть реализовано только посредством разума. При этом чувственное познание характеризуется им как темное, относящееся к области мнения, для которого недостижима истина . Жесткое противопоставление духовного и телесного характеризует учение Сократа, который считал, что истинные ценности имеют духовный характер. Подобная традиция была продолжена Платоном. Если разум как олицетворение мужского начала считался добродетелью, то «совершенно другую негативную поляризацию получила сфера телесно-чувственного» . В «философии познание могло осуществляться лишь посредством разума, а тело было лишь помехой»58 59, «тюрьмой души», которая неся тяжкие оковы плоти, постигает сущее60. Женщина «всегда эксплицитно или имплицитно кодировалась в понятиях эмоциональности, чувственности, телесности»61. Рассматривая роль женщины в идеальном государстве, Платон основывается не на половых различиях, а на индивидуальных способностях выполнять определенные функции, так как «одинаковые природные свойства встречаются у живых существ того и другого пола, и по своей природе как женщина, так и мужчина могут принимать участие во всех делах, однако женщина во всем немощнее мужчины»62. При этом Платон допускает введение в «государстве» общественного воспитания детей, тем самым отрицая природную прерогативу женщины рождения и воспитания ребенка в семье. В учении Платона необходимо выделить понятие Эроса, которое подразделяется им на духовный, высший мужской Эрос, воплощенный в философском познании, и низший - чувственный Эрос, связанный с женским началом и препятствующий истинному познанию63. На позиции бинаризма основывался также известный миф об андрогинах, соединявших в себе мужское и женское начало, который упоминает Платон в «Пире»64. Как видно, взгляды Платона на женщину в целом противоречивы, о чем упоминает и О. А. Воронина, его философии присуща как мизогиния, так и эмансипационная тенденция. В философской традиции афинской школы разум имеет жесткую корреляцию с мужским началом и являет собой доминанту человеческой субъективности и мироздания в целом: разум есть высшая добродетель. Наоборот, «несовершенное» тело, имплицитно связывается с женским началом, представляя собой воплощение хаоса, небытия. Поэтому принцип подчинения телесного/женского начала разумному/мужскому становится в Античности основополагающим принципом философского знания, целью которого является формирование установки субъекта на достижение максимального рационального контроля над чувственностью65. В античной философии существовало единое онтологическое представление о двух началах: мужском и женском, результатом взаимодействия которых и является развитие и становление сущего. Платон, Аристотель, Плотин в своих учениях отталкивались от этого взаимодействия как источника происхождения жизни66. Аристотель представлял мужчину и женщину как соотношение формы и материи. Женщину он полагал распространенной формой природной деформации человека (то есть мужчины)67. Аристотель, говоря о возникновении человека, отводит главную роль мужчине уже на стадии зачатия, поскольку только он может заложить основу формирования ребенка как духовного существа68. Так, рожденный женщиной человек, представлял из себя протяженную материю и лишь участие отца могло сформировать его как «человека». Согласно Аристотелю, подлинным гражданином полиса является мужчина как существо рациональное и, следовательно, политическое, в то время как женщина должна находится в подчинении69 70. Так специфика физических особенностей женщины (мыслящаяся исключительно в категориях мускульной слабости по сравнению с мужчиной) является основанием для оправдания политической иерархии в обществе, что впоследствии послужило основой для европейской философии права . Проблема дихотомического мышления системы, в которую оказалась включенной категория тела, состоит в структурировании жестких рамок тождества вокруг автономной единицы (или первичного понятия), которое обретает свои границы только в процессе выстраивания бинарной поляризации71 72 73. Таким образом любое понятие, конституирующееся в данной системе мышления попадает в жесткую иерархичную двойственную структуру. Именно бинарность восприятия помещает понятия в поляризованную среду, где на основе существующей логики присуждается полярность «плюс» или «минус», «в результате чего одно становится привилегированным, а другое приниженным, подчиненным, негативным противопоставлением...главное же понятие определяет себя посредством исключения другого и выстраивает в этом процессе своим собственные пределы и границы, чтобы создать собственную 72 идентичность» . В христианской традиции изначальная оппозиция «разум-тело» была осмыслена в категориях бессмертной души и смертной греховной плоти . «Христианская моральная теология смещает психологическую борьбу личности в ситуации нарушения запрета на половое общение, причем ключевой фигурой здесь выступает женщина. Возникает ситуация мучительного конфликта между требованиями половой природы человека и христианскими принципами половой морали. Отныне нравственная чистота и стыдливость предполагают в первую очередь репрессии над имманентными индивидууму и роду импульсами пола. Девственность и безбрачие на этом фоне возводятся в ранг высочайших добродетелей и включаются в нормативную христианскую идеологию» . Любые телесные практики имеют положительный вектор только в том случае если направлены на умерщвление плоти (если речь не идет о репродукции, которая, в свою очередь, осуществляется в соответствии с установленными моральными и религиозными нормами). Познание есть духовное преображение, посредством божественной эманации благодати, которое может быть обретено только путем духовной гигиены и аскезы. В эпоху Средних Веков и душа, и плоть считались частью мира, созданного Творцом, и, соответственно, частью природы. В этот период, с присущим ему теоцентризмом, телесность как область греховного в человеке была полностью перенесена на образ женщины, которая лишь искушала мужчину и не имела шансов на спасение души. Как пишет Орлова Н. Х.: «Христианская церковь создает систему законов, предписаний и запретов, нормирующих каждое проявление жизни человека и в первую очередь жизнь пола» . Вопрос о наличии души у женщины был поднят на одном из первых христианских соборов в V в., когда после длительных споров было все же принято утвердительное решение74 75 76. Единственным оправданием женщины всегда служила ее способность к деторождению. Христианская философия и теология утверждала, что грехопадение человечества сделало невозможным духовное равенство и породило существующую социальную иерархию, имеющую естественную природу. Восточно-христианская ветвь богословия поддерживала идею о том, что человек представляет собой образ Бога, объединяя мужское и женское начало. Так половая дифференциация существует только в физическом мире а не в духовном у Св. Григория Нисского и Максима Исповедника, утверждавших, что смертная душа сменила духовную андрогинность на разделенность в поле. Позже эти идеи нашли отражение в работе Иоанна Скотта Эригены «О разделении природы» , где он интерпретирует разделение человечества на два пола как утрату изначальной целостности человеческой природы. При этом Эригена называет Адама духовно-разумной частью природы человека, а Еву - эмоциональной и изначально греховной. «За исключением нескольких эпизодов в истории культуры, таких как институт рыцарства, с присущим ему служением прекрасной даме, эпоха итальянского Возрождения и русская религиозная философия с идеей Вечной Женственности, - женщина являла собой в лучшем случае связующее звено между миром логоса (мужчиной) 78 и миром природы» . Г оворя о классической модели субъекта, мы имеем ввиду период в истории общества и культуры от Античности до второй половины ХХ в. Эта модель существовала в рамках так называемой патриархатной метафизики, основанной на представлениях о рациональном, целостном и самотождественном субъекте, который реализовывался в рамках классической философии бинаризма. Хотя рационалистическая традиция и имеет свои истоки в античной философии, именно Новое время окончательно утверждает примат разума и тем самым продолжает логоцентристскую ориентацию философской традиции. Разум приобретает статус систематического метода, средствами которого возможно лишь постижение истины. В основании картезианской антропологии, которая оказалась фундаментальной основой все последующей западной философии вплоть до начала XX века, лежит особый тип мышления, который получил название «дуализм». Этот тип мышления, как позже показала Уоррен в теории концептуальных основ, задает принципы иерархии и противопоставления в гносеологии, разделяя субстанции на res cogitas (разум), посредством которого возможно познание и res extensa (тело), посредством которого - не возможно . 77 78 79 Таким образом, Декарт задает семантическую и онтологическую дуальную структуру, связавшую одно понятие с такими определениями как «главное», «высокое», «позитивное», а другое - с серией негативных характеристик. Таким образом, познание как высшая форма человеческой деятельности противопоставляется эмоционально-чувственной сфере. В немецкой классической философии проблематика мужского и женского начала рассматривается в русле этических и эстетических проблем. У И. Канта разум также выступает как главная характеристика человеческой субъективности и залог осуществления гражданского общества. Демократическая теория Канта выстаривалась на понятиях активного и пассивного гражданства. Субъектом политической жизни, или активным гражданином, может быть только экономически независимый человек. Все экономически зависимые существа - в том числе женщины - могут быть только пассивными гражданами, то есть объектами политической жизни . У Гегеля «всеобщий сознающий себя дух» через индивидуальность мужчины смыкается с бессознательным духом о 1 единичного, который имеет свое наличное бытие в женщине . Публичную и приватную сферу Гегель рассматривал в соответствии с аристотелевской концепцией, где семья признавалась низшей формой выражения общественных отношений и была уделом женщин, что оставляло их за пределами политической и этической реализации. Мужское здесь предстает как универсальное сознание, опора гражданского общества. Философия Г егеля заканчивает собой интеллектуальную традицию, основанную на культе разума, который выражал собой «уверенность в том, что разум есть главный и наилучший инструмент преобразования человеческой жизни» , утверждается рациональность познания и объективность истины. 80 81 82 В классической философской традиции Запада «разум и рациональность считались качеством, принадлежащим только мужчинам как представителям homo sapiens, это привело к латентному утверждению андроцентризма и маскулинизма как системообразующих принципов метафизических философских концепций» . И процесс обретения зания и его атрибуты, среди которых: объективность, рациональность и универсальность - коррелируют с культурной категорией мужского, что эксплицитно исключает из познавательного канона все, что носит характеристику нерационального, эмоционального, природного, телесного, и символически означается как феминное. Гендерный символизм оказывается включенным в парадигму традиционной западной философии как системы производства знания о мире. Традиционный дуализм духовного и телесного пересматривается в неклассической философии Ф. Ницше. В отличие от традиционной метафизики, у Ницше акценты расставляются противоположным образом, так как активным началом становится тело, а пассивным - сознание. Таким образом, тело становится условием объективности всякого знания, тогда как разум является лишь продуктом телесности, в которой выделяется главная характеристика - качество становления, которое ужн не может быть сведено к классической логике бинарных оппозиций или «метафизике присутствия», а способность телесности к становлению и ее пределы не могут быть определены или детерминированы дискурсивными практиками. Таким образом, Ницше создал предпосылки для введения феномена женского в философский и культурный дискурс и создал условия для развития теории женской субъективности, строящейся на неклассических принципах мышления. Дальнейшее развитие философской концептуализации женского на основе философии Ницше представлено в двух философских критических дискурсах современности: постструктурализм и постмодернизм (Деррида, Делез, Лакан, Лиотар, Фуко) и философия феминизма (Батлер, Брайдотти, Иригарэ, 83 Кристева. Гросс). В последующих двух параграфах будет представлен анализ философии постструктурализма и феминистской философии, так как оба эти направления имеют большое значение для становления гендерного подхода философской антропологии и задают основные константы гендерной теории субъекта. В первом случае это обоснование новой модели субъективности, чья множественная, децентрированная структура позволила включить чувственность и телесность - новую гендерную характеристику субъекта, а также обоснование репрезентации «другого» в философской антропологии и легализация принципа телесности . Это создает новые возможности для преодоления патриархатной парадигмы и бинарной оппозиции категорий мужского и женского в философской антропологии. Утверждение категории телесности как одной из характеристик субъекта стало магистральным направлением новой гендерной антропологии и в этом смысле, философия М. Фуко, которой будет уделено особое внимание в рамках нашего исследования, является основой постструктуралистской теории субъекта, так как сосредоточивается на проблемах дисциплинарных практик тела, а именно, проблемах сексуальности, власти и маргинальных типов субъективности.
<< | >>
Источник: Номеровская Анна Дмитриевна. Исследование гендерной идентичности в философско-антропологической перспективе. 2015

Еще по теме §1.1 Бинаризм и патриархатная метафизика в философском дискурсе:

  1. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  2. Философская мысль в России начала XVIII века: преемственность и перспективы развития
  3. 1.4. Современная ситуация в области философско-антропологического знания
  4. ПРИЛОЖЕНИЕ 2 А.Смирнов Словарь средневековой арабской философской лексики От составителя
  5. ТРАДИЦИИ И ИННОВАЦИИ В НАЦИОНАЛЬНОМ ФИЛОСОФСКОМ ДИСКУРСЕ Таркан И.И.
  6. СТАТУС ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ В ДИНАМИКЕ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА В.Ф. Мартынов
  7. О СТАТУСЕ СОВРЕМЕННОГО ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ Т.В. Медведок
  8. ОБОСНОВАНИЕ ОБЪЕКТИВНОСТИ СОЦИОГУМАНИТАРНОГО ПОЗНАНИЯ КАК ЗАДАЧА ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ Т.М. Тузова
  9. Философский дискурс Платона
  10. Границы философского дискурса
  11. ФИЛОСОФИЯ И ФИЛОСОФСКИЙ ДИСКУРС
  12. Философия и двойственность философского дискурса
  13. О специфике и назначении философского знания