<<
>>

2. СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

Если потенциал философской антропологии как универсальной философии человека в XX в. оказался мало реализован, то устремленность ее к рассмотрению более частных сторон человеческого бытия принесла богатые плоды.
В XX в. появилась, как уже упоминалось выше, целая россыпь региональных антропологий, исследующих природу человека под различными углами зрения. Обычно выделяют следующие виды антропологий: философско-религиозную, педагогическую, психоаналитическую, историческую, политическую и т.д. Это деление является в определенной мере условным. Но налицо движение в направлении дифференциации исследований. В рамках этого процесса происходит развитие и социально-антропологической проблематики. По мнению B.C. Барулина, становление социальной антропологии было, безусловно, шагом вперед в исследовании человека в его общественном бытии, в его социально-культурных связях. В ней реально слились философская антропология, история, этнография, психология, целый ряд других дисциплин, здесь господствовал взгляд на человека в контексте специфики его общественного бытия. Но в этой устремленности к конкретике человеческого бытия автор усматривает и силу и слабость предметного определения социальной антропологии. Поскольку конкретные социальные аспекты человеческого бытия чрезвычайно разнообразны, то соответственно в разряд социальной антропологии зачисляются самые различные исследования. Таким образом, до сего дня статус социальной антропологии остается весьма многозначным.

Судьба социальной (или культурной) антропологии в России, в частности в советский период, в общем повторяет судьбу философской антропологии. В постсоветский период увидели свет несколько новых книг российских ученых по социальной антропологии. В номенклатуру специальностей введена специальность «социальный антрополог», открыты соответствующие кафедры и отделения в вузах. Если говорить о стратегической предметной ориентации этой дисциплины, ее можно выразить словами «человек в обществе».

Но в этих общих рамках обнаруживается довольно пестрый набор конкретных интерпретаций.

Как отмечают В.Т. Пуляев и В.В. Шаронов, создание общей теории целостности человека возможно лишь в рамках той теоретической конструкции, которая одновременно включает в себя синтетическую концепцию общества. Более того, концепция человека и концепция общества должны рассматриваться как две модификации единой общей теории социального бытия - социальной философии» (77, с. 8-9). Иными словами, теория общества раскрывает тайну формирования социальной сущности человека, а теория человека способствует решению общесоциологических проблем. Социальная антропология имеет свой «срез» целостности человека. Она нацелена на раскрытие связи внутреннего духовного мира человека с внешним по отношению к нему социальным миром объективированных отношений, институтов и общностей. Более развернуто предметная область социальной антропологии может быть представлена противоречивым единством трех основных областей взаимодействия человека и социума. 1.

Обусловленность внутреннего мира человека формами его социального бытия, являющимися плодом предметно-практической деятельности предшествующих поколений, а также продуктами творческой энергии и созидательной деятельности других людей - его современников. 2.

Независимость внутреннего мира человека от объективированных социальных форм, учреждений и отношений. В данном случае речь идет об относительной автономности внутреннего духовного мира человека. При этом предметом внимания социальной антропологии выступает вся сложная структурная организация внутреннего мира, самообусловленность его феноменов. В этой связи особый интерес для социальной антропологии представляет раскрытие собственной имманентной логики формирования и функционирования духовного мира человека, его субъектности. Здесь мы вступаем в мир индивидуальности человека, который в значительной степени связан с общением, т.е. субъект-субъектными отношениями. Индивидуальность есть неповторимая, уникальная реализация общеродовой природы человека в данном конкретном индивидууме.

Она возможна лишь в результате «встречи» одного человека с другим, понимания человеком человека, преодоления одной индивидуальности другой индивидуальностью. Иными словами, человек реализуется только включением его во всеобщечеловеческое (коллективное). При этом индивидуальность не теряется, а реализуется в процессе понимания другого человечески индивидуального. Взаимодействуя с другим человеком, Я непосредственно детерминируется его социально- культурной средой, обогащается «иноиндивидуальным» опытом реализации родовой сущности homo sapiens.

3. Обусловленность внешних объективированных социальных форм продуктами внутреннего духовного мира человека, включающая процесс преодоления человеком внешней необходимости социальной реальности как в сознании, так и в предметной деятельности. «Это сфера подлинной свободы человека, когда она реализуется и как сознательный выбор линии поведения, и как творчество, и как игра, и как риск, и как поиск и обретение смысла жизни» (77, с. 15). Именно эта область связи внутреннего и внешнего составляет главное предметное содержание социальной антропологии. По существу, предметом социальной антропологии является человек творящий, несущий полную ответственность как за акт творения, так и за его результаты.

Т.В. Холостова отмечает, что социальная антропология как вновь возникающее направление в исследовании человека имеет ряд преимуществ. 1.

Ее предметом становится все богатство связей, открытых и неоткрытых сцеплений человека и общества, значительно более сложных, чем простые каузальные цепи причин и следствий. «Это поистине неисчерпаемое поле проблем, связанное с исследованием человека, до сих пор остающегося самым сложным и таинственным явлением» (96, с. 74). 2. Развитие социальной антропологии играет важную роль в выравнивании того перекоса, который сложился в результате долгого господства марксистской методологии, в рамках которой человек раскрывался через общество и при этом был лишь средством для ре- шения общественных задач, и определение меры его ценности целиком зависело от эффективности его социального функционирования.

3.

Социальная антропология сегодня - это еще не сложившаяся дисциплина. Она «посылает мощный вызов творчеству, поиску, свободным определениям проблем и новым ракурсам исследования» (96, с. 74).

К.С. Пигров выделяет в социальной антропологии пять ключевых понятий. Во-первых, центральной категорией социальной антропологии является категория человеческого бытия. Автор задается вопросом, в чем радикальная особенность человеческого бытия? «Не только и столько в мышлении, сколько в свободе. Человек свободен, т.е. он не детерминирован прежде всего мировым законом, не детерминирован миром дольним. Он всегда может сказать «Нет!» любым материальным обстоятельствам. Но человек свободен и по отношению к миру горнему. Человек может сказать «Нет!» не только материи, но и духу... Человек потому и свободен, что он без-опорен, или - он потому и без-опорен, что свободен... Дело в том, что человек по способу своего бытия сам есть время, он сам себя временит, он творит свое время, он его простирает, он его длит или сокращает. Поэтому человек обладает онтологической привилегией «быть историей», в то время как мир сущего, различные надындивидуальные образования всего лишь «имеют историю». Быть историей значит для человека быть событием» (73, с. 60-61). Человеческое бытие представляет собой совершенно особый феномен. Нет ничего в мире, с чем было бы сравнимо и из чего было бы выводимо человеческое бытие.

Во-вторых, категория человеческого бытия синкретически, в свернутом виде содержит всю социальную антропологию. «Чтобы последовательно развернуть ее содержание, необходимо вернуться к естественной установке, отождествляющей человеческую жизнь с развитием и функционированием человеческого тела... Телесность - факт непосредственного присутствия в мире, данный задолго до разделения на тело и душу, на внешнее и внутреннее. Тело человека нерасторжимо с миром в рамках хайдеггеровской четверицы мира: божественного и смертного, неба и земли» (73, с. 67).

Третья важнейшая категория социальной антропологии - коммуникация.

Как отмечает Пигров, «коммуникация способствовала формированию человеческого тела, аналогичным образом, и вещественность всего мира существенно определена отношениями. Что ка- сается человека, то именно коммуникация между индивидами позволяет «выйти из себя», «выйти из своего тела» и тем самым стать самим собой» (73, с. 68). Автор подчеркивает, что хотя коммуникация есть радикальный прорыв от непосредственной слиянности с телом и тем самым открывает саму возможность человечности, но в то же время она развертывается в двух ипостасях, соответствующих двум модусам человеческого бытия, собственно подлинному бытию и бытийствова- нию. Коммуникация предстает соответственно как контакт и как контракт. Коммуникация есть любовь в широком христианском смысле этого слова. Ссылаясь на Франка, автор отмечает, что применительно к социуму эта христианская любовь кристаллизуется как соборность. Именно в любви и соборности раскрывается подлинное человеческое бытие. Однако коммуникация, диалогичная по своей природе, не может быть раскрыта только через момент единства, момент согласия, эмпатии и суггестии. В ней присутствует и другой момент - контрсуггестивный, обусловливающий отдельность, особость каждого индивида. «В коммуникации есть не только начало любви, но и начало бунта, причем оба эти начала внутренне едины, немыслимы друг без друга» (73, с. 68).

В-четвертых, для социальной антропологии важна категория артефакта. Как коммуникация существует в единстве своей подлинности и неподлинности (как подвижное взаимопреходящее единство контакта и контракта), так и человеческое бытие предстает в единстве с бытованием. «Социальная антропология артикулирует этот фундаментальный факт устройства мира в понятии артефакта. Грубо говоря, артефактность - это и есть неподлинность как таковая, но такая неподлинность, без которой немыслимо движение подлинного. Артефакт есть по существу бытийствующее средство, но цель недостижима без использования средств» (73, с. 69-70).

Наконец, важнейшая категория социальной антропологии - творчество.

Социальная антропология рассматривает творчество шире, чем просто решение интеллектуальных задач. Творческий акт - это не только и не столько мысль, сколько действие, сама человеческая жизнь. «Человек - единственное существо, сознающее свою смертность, и единственное существо, выработавшее способ достижения бессмертия - творчество. Имея в своей основе снятие смерти, оно амбивалентно связано с ним... Бессознательная императивность творчества направлена, в конечном счете, на отождествление еди- ничного и всеобщего. Человек идентифицирует себя с надындивидуальным целым... Традиционно эту фундаментальную устремленность человека называли стремлением к Богу, жаждой слияния с Абсолютом. Творец живет на грани двух миров, профанного и сакрального... Творческий акт и есть содержание подлинного человеческого бытия, в известном смысле - собственное человеческое бытие как таковое» (73, с. 72-73).

Как утверждает Барулин, в постсоветской философии успешно осваивается проблематика социальной антропологии, где человек все больше раскрывается в своей самоценности, человечески-социальной неповторимости. В то же время она не лишена ряда слабых моментов. К их числу, прежде всего, следует отнести весьма размытое определение ее предметной области. В анализе человека нередко смешивается существенное с ситуативно-преходящим. В некоторых ветвях социальной антропологии дает себя знать культурологический приоритет. Также нуждаются в дальнейшей разработке теоретико- методологические основания определяющей роли человека в социуме.

Проблема социальной памяти рассматривается в монографии О.Т. Лойко «Феномен социальной памяти». Парадокс бытия социальной памяти состоит, по мнению автора, в том, что объем актуального воспоминания значительно превышает ее ментальную вместимость. Вспоминается и извлекается из памяти значительно больше, чем было оставлено предшествующими поколениями.

В процессе интерпретации ценностно-смыслового содержания памяти выявляется ее специфическое свойство - асимметричность. Запоминается и долго помнится то, что не завершено, находится в актуальном развитии, то, что встречается достаточно редко.

Память и культура неразрывны, но признание этого очевидного факта не освобождает от необходимости обоснования этой зависимости. Гипотеза об особой культурной обусловленности социальной памяти позволяет сделать предположение о легитимном существовании феноменов, которые по своему смысловому содержанию охватываются концептом «культурная память».

<< | >>
Источник: И.И. РЕМЕЗОВА. Современная философская антропология: Аналит. обзор / РАН. ИНИОН. Отд. философии / Отв. ред. Панченко А.И. - М., - (Сер.: Пробл. философии). - 88 с. 2005

Еще по теме 2. СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ:

  1. 2. СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
  2. ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ГУМАНИТАРНОЙ КУЛЬТУРЕ Ю.В. Аленькова
  3. Антропология академической жизни в постсоветском контексте
  4. Тема 1 ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ, ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ АНТРОПОЛОГИИ В РОССИИ
  5. Тема 8 МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АНТРОПОЛОГИИ. ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ ИНДИВИДА И ЕГО НАРУШЕНИЯ
  6. МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АНТРОПОЛОГИИ
  7. СОЦИАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ Кещия памяти Маретта (1950 г.)
  8. Антропология и история
  9. Социальная антропология как гуманитарная наука
  10. АНТРОПОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ Кещия, прочитанная в Манчестерском университете в 1961 г.
  11. Лекции Социальная антропология• прошлое и настоящее
  12. Современная антропология как интегративная наука
  13. Е. А. Веселкин «КРИТИКИ» МАРКСИЗМА В АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  14. Г. Гереро АНТРОПОЛОГИЯ (НАУКА О ЧЕЛОВЕКЕ) В АРГЕНТИНЕ
  15. Тема 1 СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЕ ПОЛЕ
  16. 1. АНТРОПОЛОГИЯ КАК СИСТЕМА СПЕЦИАЛЬНЫХ ДИСЦИПЛИН
  17. 2. АНТРОПОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ
  18. 3. АНТРОПОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ