<<
>>

Бурятский миф о Первом Шамане как часть учения о Тэнгэри

И правосторонние, и левосторонние тэнгрии являются шаманствующими (беелур), как говорится в Гэсэриаде. Знание этого типа - беелхэ - относится к тайне Неба. Первый Шаман, по бурятской мифологии и сведениям из шаманского фольклора, был Сыном Неба, судя по текстам Гэсэриады. материалам Г. Н. Потанина, а также шаманским мифам, собранным С. П. Балдаевым у ленских бурят (Потанин, 1912; 1916; Балдаев, рук. № 3514. л. 32 и др.). "Я думаю также, что сына неба следует видеть в другом сопернике царя неба, который выдается за первого и самого могущественного шамана; здесь роли меняются; здесь соперник неба является не носителем смерти, а протестующим против нее...", - говорит Потанин (1916, с.

114). Речь идет о Хара-Моргоне (Мэргэне) - Черном Мастерс, который, по бурятской легенде, был этим самым первым и самым могущественным шаманом. Он обладал таким вегцйм знанием, что упразднил смерть на~земле, воскрешая всех, кто умирал. До этого такая сила принадлежала только царю неба - Эсэгэ-Ма- лану. Хара-Мэргэн был такой же могущест венный соперник Эlt; v gt;- Малана, как и Ерлик-.хан, только последний выступает в мифологии врагом жизни, созданной Эсэтэ-Маланом на земле, а Хара- Мэргэн был защитником жизни и врагом смерти. Г. Н. Потанин, рассматривая легенду о борьбе 'Эсэгэ-Малана и Хара-Мэргэна в качестве космогонического мифа о борьбе двух начал, полагает, что в данной легенде о Хара-Мэргэне "Ерлик скрывается пол именем Эсэгэ-Малана" (Потанин, 1912, с. 156). Вот этот сюжет из легенды, которую имеет в виду Г. Н. Потанин.

Эсэгэ-Малан, желая проверить могущество Хара-Морюна. вынул из тела одного человека душу, посадил ее в узкогорлый сосуд и горлышко его заткнул своим пальцем. Шаман пустился на поиски исчезнувшей души. "Он опустился на дно морское и изведал его; спустился и в подземное царство Ерлика и осмотрел его; йотом, подобно тому как Соломон, чтобы подняться к небу, сел на какой-то крут, Хара-Моргон сел на круглый шаманский бубен и полетел исследовать небо. Он увидел душу, заточенную в сосуде, обратился в осу и ужалил бога в лоб. Бог отнял палец от сосуда, душа вылетела на свободу, шаман схватил ее и поместил в тело, из которого она была вынута. Разгневанный бог разсек у шамана бубен пополам и самого его осудил вечно прыгать (камлать?) на вершине горы, т. е. на небе" (Известия ВСОРГО, т. XI, № 1-2. с. 90).

Эта же легенда известна бурятам в другом варианте, где речь идет о Первом Шамане Бехели/Бухали-Хара бее, который проявил такую же силу и дерзость по отношению к Эсэгэ-Малану.

"В одном рассказе говорится, что Эсэтэ Малан ни за что не хотел, чтобы у одного богатого бурята был сын. Тогда последний обратился к самому первому великому шаману Бухли хара бое - Целый черный шаман. Шаман помог богачу в его просьбе и создал ему сына и был покровителем этого ребенка, найжи - "друг". Эсэгэ Малан, узнав, что шаман помог, чтобы у бурята был ребенок, страшно рассердился на шамана и взял душу ребенка к себе на небо и держал ее около себя. Шаман, когда ребенок захворал, узнав, что душу его взял Эсэгэ Малан. надел все свои шаманские доспехи и полетел на бубне на небо. Во время полета шамана побрякушки его одеяния так красиво гремели, что звери лесные, оставив своих детенышей, и птицы небесные, оставив своих птенцов, заслушались этими звуками и совершенно позабыли о своем потомстве, которое умерло с голоду.

Прилетев на небо к Эсэгэ Малану, шаман обратился в желтую осу, шара хэдгене, и, улучив момент, ужалил Эсэгэ Малана в лоб.

Последний оз боли вздрогнул и упустил душу ребенка, которую поймал шаман и благополучно возвратился на землю: больной ребенок выздоровел. Эсэгэ Малан, узнав, кто сотворил подобную каверзу над ним. обозлился на шамана, отнял душу ребенка обратно, а самого шамана за то, что он противится ему и злоупотребляет данной ему властью и силой, и что сделал величайший грех, погубив множество молодого поколения, наказал, заставив его плясать на черном плоском камне (скале), "хаптгаи хара шу- Л117/ дере", пока он совсем не скроется в скалу. Легенда гласит, что чем больше из века в век, yUhe уйи бери, углубляется шаман, тем больше падает шаманство, делаются хуже шаманы" (Михайлов, 1996а, с. 63-64).

Бее выступает носителем могущественных сил и вещего знания. благодаря которому можно возвращать людям души даже вопреки воле верховного тэнгрия Эсэгэ-Малана.

Однако шаманский фольклор наряду с оккультным могуществом первых бее говорит также об их эгоизме, о злоупотреблении силой и даром, о их вине перед Небом. Так, есть алтайское предание, где шаман Джерканат обвиняется в недостатке преданности царю Неба и в себялюбии. В телеутском предании шаман Бо- бырган оказался таким же эгоистом, как и Джерканат. Его судьба оказалась похожей на судьбу другого шамана древности - Даин- Дере Дархан-бее, каменные изваяния которого стоят в степях северной Монголии (Потанин, 1916, с. 15), - он был обращен в каменную гору Бобырган на берегу Катуни.

Эти предания, повествующие об эгоизме шаманов или о недостатке любви к Сыну Неба, имеют смысл аллегории духовного своеволия, которое проявили Восставшие Сыновья Неба=Бога. В таком случае возникает вопрос, является ли эгоизм в оккультном смысле, то есть принцип антиэволюции, основанный на отказе от Законов Единства и Любви, общим атрибутивным свойством шаманов? Я полагаю - нет. Выше уже говорилось, что способность беелхэ (камлать) была в природе всех тэнгриев и самого Неба. Это было тайной Тэнгэри и источником могущества богов. В бурятской религиозной мифологии и Манзан Гурмэ теедэй, и Маяс Хара теедэй, и все множество родившихся от них тэнгриев обладают знанием типа беелхэ и магичеек'ими шаманскими атрибутами. Но будучи передано людям, это небесное знание может быть использовано по-разному и даже стать очень опасным, если сто носи і ель находится во власти иллюзий о самом себе, своем "я" и реальности. Не следует смешивать само небесное но происхождению шаманское знание и дар беелхэ с теми человеческими, темными, формами его использования шаманами, когда имеюг место искажения божественного тайного знания из-за ограниченности человеческого сознания и непомерной гордыни слепого "я" и употребление небесного дара во зло.

О том, что шаманская наука имеет своим источником Небо. есть прямые указания в шаманской мифологии. В мифе об 'Эрлэн- хане, записанном С. П. Балдаевым. Первый Шаман Бухэли-Хара бее был тем, кто начал борьбу с силами зла на земле. Ког да на земле появился мор на людей, скот и высохли реки и озера, когда повсюду стояли плач и стон, и весть об этом дошла до Эсзгэ-Ма- лана тэнгри, говорится в этом мифе, он взял свое магическое серебряное зеркало (толи) и увидел шулм. анахаев и прочую нечисть, разносившую по земле болезни и смерть. И тогда Эсэгэ-Малан тэнгри предложил тэнгриям выбрать кого-нибудь из них для борьбы со злом. Выбор пал на сына Боолур Саган Тэнгри (Пребывающий в экстазе Белый Тэнгри) - Бухэли-Хара бее. Ког да сильг зла напали сообгца на этого Сына Неба и побили его, разорвали хэсэ (бубен), отняли конные трости, то.

не сумев в одиночку справиться с нечистьго. Бухэли-Хара бее поднялся на вершину С.угтэ Сумэр и стал звать гэнгриев. И на вторичном совещании тэнгриев выбор пал на Эрлэна. Гэсэра и Далая, которые срочно спустились на остров Ольхон (Балдаев, рук. № 3514, л. 32-33).

В данном мифе Первый Шаман Бухэли-Хара боо назван Сыном Неба - одного из Бевлур Саган Тэнгри, которых Гэсэриада относит к сонму западных тэнгриев. Получается, что Первый Шаман - Б’ул'элн-Черный Шаман происходит от западных тэнгриев. которых принято считать бельши. В таком случае понятие хара бее (букв.; черный шаман), часто встречающееся в шаманском фольклоре, не связано изначально и по определению однозначно с восточными тэнгриями. Бурятский образ Черного бое Бухэли является символом оккультной Мудрости, и в контексте этого мифа "черный" как раз является синонимом мудрости в смысле вещего знания. В Древней Мудрости наших предков противоположность белого и черного не имела смысла противостояния добра и зла. А если принять во внимание данные Василия Андреевича Михайлова, то имя Первого Шамана - Бухэли-Хара боо, передаваемое им как Бух./и хара ооо. переводится: "Целый черный шаман" (Михайлов. 1996а. с. 63). Точнее было бы перевести - "Полный черный шаман". В этом контексте имя Первого Шамана является символом полностью посвященного мудреца, обладающего магическим знанием.

И сам верховный глава западных тэнгриев (по другим представлениям - глава 99 светлых добрых тэнгриев) Эсэгэ-Малан представляется в сознании бурят шаманским Отцом, осуществляющим связь с "АТлэ мун.хун тенгери" (Михайлов, 1996а, с. 61) - Вечно Синим Небом. А на юге от местопребывания Эсэгэ-Малана на берегу незамерзающего озера Энен, что у холма Хуи болдок, растет знаменитое шаманское Мать Желтое Дерево, и там находятся все шаманские атрибуты и божества шаманского дара, одеяния, принадлежностей и "шаманского колдовства", а также сулamp;э (жизненная сила, душа) мужчин и женщин, - и все это находился в ведении Эсэгэ-Малана.

В связи с вышесказанным возникает необходимость уточнить бытующие представления об одном из главных персонажей тэнгрианского пантеона - о символике образа Хан Тюрмас Тэнгри (бур.) или Хан-Хормуста Тэнгри (монг.), он же Кан-Курбустан (алт.) - являющегося, согласно эпосу, отцом Гэсэра. Среди востоковедов бытует мнение, утвердившееся благодаря авторитету Д. Банзаро- ва. В. В. Бартольда, Б. Я. Владимирцова, что "тюрко-монгольское божество Хормуста-Корбустан является древнеперсидским божеством Ормуздой или же Агура-Маздой, культ которого занесен в Центральную Азию не позднее VI в. н.э. В маздаизме (зороастризме) Агура-Мазда (Ормузда) считался главным божеством, стоявшим во главе светлых духов, создателем всего светлого, чистого, разумного, полезного для людей" (Михайлов. 1980, с. 149). И современные бурятские исследователи религии своих предков, в частности Т. М. Михайлов, которого я цитирую, полагаются на мнение авторитетов.

Но ведь существует и другая версия, ночему-то оставшаяся без внимания, высказанная Г. Н. Потаниным. Он обратил внимание, что академик Шифнер сближал это имя - Хан-Хормуста или Кан- Курбустан - с алтайским курмде fkarmas), невидимым духом, и с черемисским кереметем. но решил при этом, что монголы и тюрки иранское верховное божество распылили на мелких духов. В действительности, по мнению Г. Н. Потанина, имело место обратное - синтетическая работа: "из представления о множестве духов курмос создание представления об одном наиболее могущественном курмосе, т. е. Хормустень-ханс" (Поганим. 1912. с 151) Окатывается, курмосы - это духи, к которым шаманы обращаюіся га помощью, которых они собирают к своему бубну ударами по нему, укрощают своими заклинаниями и заставляю-! служить себе. Г. Н. Потанин записал рассказ о Кам-К\рмосе (шамане Курмосе). который ссорился с Ерликом и сломал его костыли. Все зги данные делают небезосновательным вывод Поганина о том. что "в старину курмос значило шаман" (Там же. с. 152).

Есть, таким образом, основания считать, что Хан Тюрмас или Хан-Хормуста, он же Кан-Корбустан, является автохтонным персонажем тэнгрианской мифологии и пантеона и имееі шаманское происхождение. Возможно, он тождественен образу Первого Шамана.

Предания бурят о Первом Шамане свидетельствуют, что древние шаманы обладали могущественной силой, направленной против смерти, и что сила эта, преодолевающая смерть, была от верховного владыки Неба - Эсэгэ-Малан Тэнгри. На эту главную особенность шаманского дара - противостояние смерти - есть прямые указания в легенде о происхождении шаманства, записанной К. Хадахнэ в 1927 году, в которой говорится о Ь'удун Хара Бое - Полном Черном Шамане. Этот Будун Хара Бое был настолько успешен в противоборстве со смертью, что царь умерших, Альбита хара-нойон (монг.: Ринчин Дорджи, бур.: Эрлэн-хан) трижды приезжал жаловаться к Эсэгэ-Малану: "Твой Будун хара бое кроме ветхих стариков почти ничего не дает в мое царство мертвых". Тогда Эсэгэ-Малан решил испытать силу Будун хара бое. И далее легенда повторяет уже описанный выше сюжет о том, как шаман, обернувшись пчелой, ужалил Эсэгэ-Малана в палец и освободил упрятанную Эсэгэ-Маланом душу человека. Тогда рассерженный Эсэгэ-Малан "Буту монгон хесейин/Хаха шабшажи ортёо/Бухоли монгон теборин/Тaha шабшади ортёо/Орге хедергейин/Зала зандар- болсоро/Хаха татажи ортёо" ("Оправленный в серебро бубен/Махом разрубил пополам/Серебряные шаманские трости/Вдребечги искромсал/Шаманское его одеяние/В сердцах сорвал, разорвал") (Хадахнэ, рук. № 121-122, л. 12).

Этот эпизод интерпретируется в мифологическом сознании бурят как проявление враждебности шаманских сил самому Эсэгэ- Малану, за что шаманы и шаманки лишились шаманского права и шаманство постепенно угасает (Там же, л. 11). Для нас в данном случае существенно, что Альбита хара нойон (Черный Еоспо- дин нечистых сил) в обращении к Эсэгэ-Малану называет шамана "твой Булун хара боо". Это означает, что Первый Шаман был Сыном Неба и первым борцом со злом и смертью на земле. Шаманская сила - от Лева. В архивных материалах по бурятскому шаманству сеть и другие многочисленные свидетельства о небесной. тэнгрианской природе боо-мургэл - бурятского шаманства. Так. например, в легенде о великой шаманке Хан Хамокши тввдэй. известной также как Булгата онгон. она во время спора со своим небесного происхождения конем говорит о себе: "И я имею силу, гак как и я небесного происхождения (подчеркнуто мною. - И. У.). Надеюсь, чго мой сахиусан Убуши нойон батор, сын Хормуста тэнгрия, обитающий теперь на горе Шонхолой Улаан, не оставит меня без помощи" (Багоров, рук. № 755, л. 6).

Согласно мифологии бурят, один из главнейших признаков посвященного шамана - йодоо - пихтовая кора, насаженная на березовой ветке, которая служила грамотой на удха, "была передана через западных 90 царей, потомков Эсеге малаан тенгрия для распределения среди бурят на земле". "Получившие первыми йодоо избранники-шаманы считаются имеющими тенгри утха - "небесное утха", а последующие шаманы, унаследовавшие утха уже от тех первых шаманов, получивших йодоо впервые, считаются мяхан утхатае - "с мясным, человеческим утха". Потому буряты говорят, что прежние шаманы с тенгри утха были сильнее, как имеющие непосредственное сношение с божествами, чем теперешние, которые имеют мяхан утха, а потому обращаются к божествам при посредстве своих предков-шаманов. Таким образом, нынешние шаманы получают свое утха не непосредственно от божеств, а от предков" (Михайлов, 1996а, с. 16).

В баргузинском варианте легенда о Первом Шамане, извлеченная из рукописи баргузинского тайши Сахарова ("Описание заселения бурятами и тунгусами баргузинского округа") и опубликованная в "Балаганском сборнике", повествует следующее: "Бар- гузинские шаманы говорят, что дар слова и пророчества сходит на них с неба (подчеркнуто мною. - И. У ), когда они подражают событию, случившемуся с Догёдоем, пастухом Солбона (звезда Венера)" (Балаганский сборник, с. 123). В этом мифе проглядывает символическая параллель между "пастухом Солбона", которому подражает шаман в состоянии экстаза, с хайдеп еровским "Пастухом Бытия". Бурятский миф зафиксировал небесную природу шаманского дара - как экстатического способа бытия.

У бурят широко распространены также леїендьі о происхождении шаманского дара от Птиц. В качестне Первого Шамана буряты почитают одного из сыновей эпической Манзан Гурмэ тоо- дэй - Хан Бургэд тэнгрия lt;Хан Орез тэнгрий). По поверьям бурят, Орел - это "сын эжина острова Ольхона. Хам Хбгб-бабая и первый бурятский шаман по воле богов" (Хашалов. 1890. с. 16). Наиболее распространенный среди бурятских шаманов "шубуун удха" (шаманский корень от Птиц) или "ханьйин удха". как еще говорят, это удха от Первого Шамана=Сына Неба по имени Хан Бургэд тэнгри. Это самый древний и мощный шаманский корень бурят. Иначе говоря, шаманская наука бурят - это дар Орла.

Буряты молились Орлу, принося жертвоприношение овцой - обряд зухэли: мясо развешивали на дереве, и орлы поедали его. Орлу молятся с тех пор, говорят старики, как один бвв-баабай (отец-шаман) указал: "Это ваш бурхан" (Балданжапов, рук. № 31116, л. 66). Существуют также поверья у бурят, что Первым Шаманом была женщина, которой шаманский сан был передан Орлом по приказанию высшего божества тэнгринов. Предание об этом записано М. Н. Хангаловым от бурят Балаганского и Иркутского уездов (Хангалов, рук. № 729, л. 8).

В "Балаганском сборнике" есть легенда "Самая первая шаманка" (Эгэн туруньхи одёгон). в которой говорится, что тысяча небесных бурханов, сотворивших первых людей, "приставили к ним караульным коршуна, чтобы он наблюдал, если бохолдой вздумает сделать людям какое-нибудь зло, чтоб пришел и сказал им (бур- ханам) об этом". Но так как дети этих людей пытались застрелить коршуна, то боги велели коршуну передать кому-нибудь из людей свою чудодейственную силу. Коршун увел одну пастушку на расстояние трехдневного пути в лес, усыпил и передал свою чудодейственную силу. Девушка стала "видеть" и "угадывать вперед худое и хорошее", а также лечить. Утха (род) этой шаманки Шошо- лок (Балаганский сборник, с. 124).

В третьей легенде из этого же сборника, называющейся "Почему некоторые буряты не едят селезенку и не бьют лебедей", говорится об охотнике, которому удалось спрягать "крылатую одежду " одной из трех небесных дев, дочерей Хурмусты-тэнгрия, которые, превратившись в лебедей, спускались на землю и купались в золотом озерке, и жениться на небесной девушке. Они прижили 13 детей. Но в конце концов, получив образно свою одежду, жена улетела в дымовое отверстие со словами: "И так прощай! Я была небесного происхождения, а ты земного: я отправляюсь восвояси; один из твоих сыновей будет шаманом и одна дочь - шаманкой, только ты не корми их селезенкой!" Полому и до сих пор потомки их не бьют лебедей и не едят селезенки (Там же, с. 126).

В сказке об Алган-шагае его невеста, небесная дева, названа Ирен-тарбажи ("Пестрый Степной Орел"): чтобы улететь в небо, она оперяет себя орлиными перьями. В других сказках, как в вышеприведенной. это делается с помощью лебяжьей шкурки. Небесные девицы, владеющие подобным свойством, в монгольских и урянхайских сказках называются нарицательным дагине. поясняет Г. Н. Потанин (Там же, с. 135). Дагине или дакини (санскр.) - это небесные девы, культ которых относится к тайнам Посвящения. Дакини или по-тибетски - Хандома буквально означает "небесный странник". В тантрическом буддизме это принцип Знания, заменивший Шакти - индуистский принцип энергии. Это женское воплощение Знания и магических сил. которые являются в человеческой или сверхчеловеческой формах. Подобно тому как Знание имеет много форм и степеней, дакини принимают много форм. Бурятские сюжеты о небесных девах-птицах выражают древнюю центральноазиатскую эзотерическую традицию, в которой Птица (XYH ШУ- БУУН) является символом и небесного знания, и небесного происхождения первых шаманов.

Шаманский дар, в интерпретации бурят, есть Знание, связанное с тайной Бытия (шаман - Пастух бытия!), и Птицы - Орел, Лебедь, Коршун или мифическая Хан-1'аруда - это эзотерические символы, коды, скрывающие от непосвященных небесное знание. Все бурятские притчи с подобными сюжетами при применении адекватного ключа можно прочесть по-новому.

Призывания шаманского удха от Птиц являются, по сути, звуковым кодом, оккультным каналом, благодаря которому посвященный осуществляет контакт с высшей реальностью, делается возможным шаманский медитативный опыт.

Имеются различные варианты призывания шаманского удха от Птиц или Ханйин удха. В коротком призывании, записанном К. Хадахнэ в 1926 году, удха от Птиц именуется также Хара Монгол удха (Черный Монгольский Корень). Шаманская мифология бурят-монголов выводит историческое начало шаманства из Монголии. Не раз случались, судя по архивным записям о бурятском шаманстве, перерывы в шаманской традиции западных бурят- монголов, и тогда они совершали поездки на юго-восток (барун- урда зугтэ). в коренную Монголию, к Азарт Саган Мол он / А зар- га Белое Дерево), чтобы восстановить у іраченную ірадицию (Ха- дахнэ. 1996, с. 26-30). Есть также сведения о при» лишении монгольских шаманов для совершения обрядов в западной Ьурніии (см. материалы К. Хадахнэ). Очевидно, это не с.іедуеі понимать так. что буряты заимствовали шаманизм из Монтолии. Речь идеї о том. что в прошлом имелась единая для монгольского мира шаманская посвятительная Традиция и общие удха. Вообще понятие удха в смысле шаманского корня не следует отождествлять с шаманской родословной: речь идет о первоисточнике шаманского дара, а таковым являются Небо (Тэнгэри), группы тэшриев, отдельные тэн- грии. Сыны и Дочери Неба и тэнгриев или представители Неба - Птицы. "Мяхан утха", то есть материальный, человеческий источник шаманского дара, действующий но линии предков, - эго уже вторичный источник шаманских знаний и силы. Но в этом случае удха есть нечто, не совпадающее с кровнородственным наследием. Шаманские iy).\y/ "так переплетены, спутаны, что даже шаманы не знают, не умеют различить свои глубокие корни от корней тех компаньонов. союзников, которые присоединяются на пути борьбы и которые пользуются правами действительного корня, призываются наравне с ним, т. с. действительным корнем" (Хадахнэ. рук. № 164165. гегр. 2, л. 54).

<< | >>
Источник: И.С. Урбанаева, Цыбенова Р. С. и др.. Современность и духовно-философское наследие Центральной Азии. Сб. ст. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН.1997. - 148 с.. 1997

Еще по теме Бурятский миф о Первом Шамане как часть учения о Тэнгэри:

  1. ЭЗОТЕРИЧЕСКИЕ СМЫСЛЫ УЧЕНИЯ О ТЭНГЭРИ И Б00-МУРГЭЛ
  2. 5. 2. Место учения о росте в рамках физического учения Аристотеля и его представление в трактате Александра
  3. XII ЕДИНСТВО УЧЕНИЯ О БОГЕ И УЧЕНИЯ О ДУШЕ ДЕКАРТА И ЛЕЙБНИЦА
  4. Формирование у учащихся потребности в овладении знаниями и мотивов учения. Понятие о движущих силах учения
  5. XI ЕДИНСТВО УЧЕНИЯ О БОГЕ И УЧЕНИЯ О ДУШЕ
  6. 7. Миф о евреях как о закулисных руководителях плутократического и большевистского заговора, 1917-1945
  7. Купряшина Надежда Анатольевна Современный психолог и современный шаман: общие пути?
  8. ПРОИСХОЖДЕНИЕ БУРЯТСКИХ ОНГОНОВ С ИЗОБРАЖЕНИЯМИ ЖЕНЩИН
  9. Часть IV. Как любить, как работать
  10. Быкова Анастасия Владимировна К вопросу о самоактуализации студентов русской и бурятской национальности
  11. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ КАК САМА ПРИРОДА УЧИТ НАС АНАЛИЗУ И КАК СОГЛАСНО ЭТОМУ МЕТОДУ ОБЪЯСНЯЮТСЯ ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИДЕЙ И СПОСОБНОСТЕЙ ДУШИ
  12. Принят Государственной Думой в первом чтении
  13. Участие России в первом разделе Речи Посполитой
  14. Япония на первом этапе общего кризиса капитализма 1918—1945 гг.
  15. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА ПРОТИВОСТОЯНИЯ РАСИЗМУ: ДИСКУРС БУРЯТСКИХ ИНТЕРНЕТ-ФОРУМОВ
  16. Показатели психической зрелости на первом году жизни а)Коммуникативное поведение (протодиалог)
  17. А.д. Цыбиктаров Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ, Россия ХЭНТЭЙСКАЯ КУЛЬТУРА ЭПОХИ РАННЕГО МЕТАЛЛА СЕВЕРА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
  18. Часть З Как изучать и интерпретировать культуру
  19. Часть вторая Философия как образ жизни
  20. Часть 2 ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ