<<
>>

98 (272). ГЕГЕЛЬ — НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 12 июля 1816 г.

Я еще не ответил Вам, любезнейший друг, на значительнейшую часть Ваших сообщений. В" своем последнем письме я хотел рассмотреть только самые общие соображения, которые могут тут возникнуть, а все остальное, что мне, собственно говоря, ближе к сердцу, оставить до удобного случая. Это остальное касается Вас и действий против Вас. Мне не приходится говорить, как болезненно, перенес я те обиды, которые нанесли Вам. И самое неприятное во всем, ято против подобных вещей не видно правовой поддержки ни с точки зрения самого дела, ни с точки зрения личности.
А народец, с которым Вы здесь столкнулись, поскольку не может защитить свое дело на путях права и разума, не случайно прибегает к насилию властей и здесь ищет помощи для себя...1

Я не могу взять в толк, как вообще содержание Вашей прежней докладной записки министерству может быть оставлено без рассмотрения. Если в наших гимназиях, где нет соответствующего лицея, упразднить два старших класса, то нужен какой-то суррогат. Прдехав- ший сюда недавно из другого города студент привез слух, что в Нюрнберге будет учрежден лицей. Пока что существующие лицеи излишни, что доказывают они сами ввиду малого числа слушателей, и Вы давно могли бы отменить их. Но если их сохранять, то правильным следствием будет упразднение двух старших гимназических классов. Тогда речь будет идти просто о названии—называть ли два последних класса гимназическими или лицейскими. Но как же все-таки это делается у нас? Какие силы тут действуют? Есть ли что в этом слухе? Или учащиеся наших гимназий должны переходить в существующие теперь лицеи, чтобы получить подготовку за два последних года, прежде чем поступить в университет, или же они прямо со средней ступени должны идти в университет? Вот три возможных случая. О котором из них думают? Или вообще не думают о нас? Все три вызовут всеобщий шум о вечном изменении учреждений — главный источник неудовольствий. Последний вариант таков, что не лезет ни в какие ворота. Второй очень возмутит и, несомненно, вызовет протесты. Первый еще и потому маловероятен, что не запрашивались никакие доклады о фондах, площади и пр.; или же все это должно рассматриваться как нечто всеобщее и расходы погашаться из школьной дотации? Последнее едва ли возможно, с моей точки зрения.

Слишком раннее поступление в прогимназию — это тоже не лезет ни в какие ворота. Возраст и без того не есть положительный масштаб. Важны знания, и такие вещи на практике должны сами собой соразмеряться и уравновешиваться с самой природой дела. Возможны тут только два варианта: один — что тщеславие удовлетворится, что-то переделав, тем именно, что эти делатели сами сделали, тогда как прежде их тщеславие пребывало в угнетении; а дело при этом устроится независимо от них, то есть в рамках, прежнего. Но другим вариантом может быть хаос, в котором очутятся эти деятели с самими собой и с делом. Чем больше беспорядок, тем большее удовлетворение и, так сказать, можно испытывать чувство злорадства. Тут в игру входит нечто такое, о чем я упомянул недавно, говоря о реакциях: эти замечательные лица, выпущенные из своего пленения, являются с чудовищным шумом, с таким мнением, будто теперь все должно стать иначе. Когда же они берутся за дела, все у них постепенно ускользает из рук и, если не считать тщеславия, которое всюду приклеивает свою вывеску, дело сохраняется только благодаря силе инерции. Если Вы видели мой доклад об отделении начальных школ, то Вы, по-видимому, заметили, что я воспользовался этим отдаленным поводом, чтобы говорить о духе, которым проникнуто устройство наших гимназий2.

Обычно возражают против того, что так много времени уходит на латынь. Тут имеется различие между католиками и протестантами. У нас нет непосвященных; протестантизм не доверен иерархической организации церкви, но заключен единственно во всеобщем уразумении и образованности. Этой точкой зрения я хотел бы дополнить другую — о необходимости более высокой духовной культуры проте- стантских священников; дополнение это кажется мне даже самым существенным. Воспользуюсь удобным случаем, чтобы где-нибудь изложить и развить его. Наши университеты и школы — вот наша церковь. А не священники и богослужение, как в католической церкви. Однако этого вполне пока довольно.

Вы спрашиваете о моей «Логике» —- на днях рукопись последнего листа отправится в типографию. У Вас и у Якоби сразу же будет свой экземпляр [...1.

99 (286). ГЕГЕЛЬ — ДАУБУ

[Чужим почерком: около 24 августа]

[...] Что касается моих лекций \ то, поскольку Вы считаете нежелательным на ближайшее полугодие чтение логики и естественного права, я буду читать энциклопедию философских наук и историю философии. Думаю, что с энциклопедии наиболее удобно начать мои лекции, поскольку здесь можно дать общий обзор философии и обрисовать те особые дисциплины, отдельные курсы которых я намечаю объявить в дальнейшем. Более подробно я буду распространяться о натурфилософии как части целого и не буду уже читать о ней особого курса. Третьего курса, учения о духе, обычно именуемого психологией, и для публики, и для меня будет слишком много для начала. С энциклопедией будет целесообразно сочетать собеседование.

[...]

Мне пришлось заставить себя не посвящать все это ответное письмо исключительно выражению благодарности, которую я чувствую, видя интерес, проявляемый Вами к моему делу, и сочувствие Ваше к состоянию философии в Германии и в наших университетах. Столь же поощряет меня доброта, с которой Вы смотрите на мои прежние работы, еще большего ожидая от моей деятельности в университете. И на деле ни в какой науке человек не одинок так, как в философии; и я искренне стремлюсь к живому кругу деятельности. Могу сказать, что это величайшее желание всей моей жизни. И я слишком хорошо чувствую, как неблаго- приятен был для моих прежних работ недостаток живого обмена мыслями.

Ну а как обстоит деяо с теологией? Разве не такое же или еще более резкое противоречие между Вашим глубоким философским взглядом на теологию и тем, что часто считается таковой? Мои труды дадут мне еще и то удовлетворение, что я смогу рассматривать их как пропедевтику для Вашей науки.

Надеюсь, что мой в любом случае официальный ответ не встретит трудностей. Я не знаю только одной формальности: могут ли мои курсы быть объявлены раньше, чем я получу отставку от своего правительства? С безграничным уважением и любовью целиком Ваш

Г.

U

100 (297). ГЕГЕЛЬ —НЮРНБЕРГСКОМУ ГОРОДСКОМУ КОМИССАРИАТУ

Нюрнберг, 7 сентября 1816 г.

Королевский комиссариат города Нюрнберга!

Верноподданнейшее объяснение профессора Гегеля, касательно его приглашения в Гейдельберг.

В соответствии с полученным 6 числа сего месяца милостивейшим указанием' дать письменное объяснение относительно того, предпочту ли я место профессора филологии в Эрлангене, каковым Его королевское величество благосклоннейше соизволили назначить меня 25 числа прошлого месяца, ныне полученному приглашению в Гейдельберг, осмелюсь сначала нижайше заметить, со сколь глубоким почтением я отношусь к величайшей милости Его королевского величества.

Позволю себе, однако, указать на то, что лишь глубочайшее желание сменить гимназическое преподавание подготовительных философских дисциплин на преподавание философии в университете могло сделать же^ лательным для меня философскую должность в Эрлангене и склонить меня к тому, чтобы объявить о своей готовности читать наряду с преподаванием науки, со- ставляющей мою профессию, также и филологические курсы до тех пор, пока Его королевское величество не заместят филологическую профессуру, тогда как я, приняв философскую или филологическую должность в Эрлангене, буду вынужден, с одной стороны, потерпеть уменьшение денежного содержания по сравнению с моим здешним положением, с другой же стороны, взяв на себя чтение филологических дисциплин, возложить на себя труд изучения заново и разработки другого предмета по сравнению с тем, который является моей профессией. Ввиду открытой передо мной правительством Великого герцога Б аденского 1 перспективы получения места в университете, где мне предоставляется значительное, при отсутствии у меня собственного состояния вдвойне желательное умножение содержания по сравнению с определенным мне ранее и где, кроме того, на меня будет возложена обязанность разрабатывать лишь предмет моих профессиональных занятий, я не мог поступить иначе нежели изъявив готовность принять такое предложение. В силу сделанного мной в этой связи заявления я был вынужден ответить на полученное мной 24 числа прошлого месяца благосклонное письмо Королевского Прусского министерства внутренних дел от 15 числа того же месяца касательно моего приглашения на видное место профессора философии в знаменитый Берлинский университет, что я дал твердое слово правительству Великого герцога Баденского и потому уже не волен в своих действиях. По той же причине, поскольку меня связывают нижайше изложенные обстоятельства, я, как это ни огорчительно, не могу равным образом соответствовать всемилостивейшему намерению перевода моего в Эрланген и, до конца дней своих ценя прежние и новые милости и щедроты, оказанные мне на службе у Его величества короля, и будучи навеки исполнен благодарных чувств, позволю себе вернопод- даннейше просить Королевский комиссариат положить к ногам Его королевского величества вместе с собственным ходатайством как эти мои почтительнейшие чувства благодарности, так и всеверноподданнейше связанное с таковыми возобновление моего прошения об отставке, продиктованного как перспективой посвятить себя в будущем исключительно своей профессии, гак и существенным улучшением моего экономического положения, равно как вступлением моим в новую должность.

Остаюсь с глубочайшим почтением

верноподданнейший Королевского комиссариата Георг Вильгельм Фридрих Гегель, бывший ректор и профессор Королевской гимназии.

ГЕЙДЕЛЬБЕРГ, 1816-1818

101 (312). ГЕГЕЛЬ— ЖЕНЕ

Гейдельберг, 29. 10. 1816.

...Вчера начал свои лекции, но, правда, с числом слушателей дело обстоит не так блестяще, как я это представлял и рисовал себе 1. Встретив не то, что я ожидал, я был если не обескуражен и растерян, то все же удивлен. На одном курсе у меня всего 4 слушателя. Паулюс меня утешил, однако, сказав, что он тоже читал и для четырех, и для пяти... В первом полугодии при своем первом появлении нужно довольствоваться этим, если вообще есть возможность читать. Студенты сначала должны привыкнуть...

<< | >>
Источник: Георг Гегель. Работы разных лет в 2-х томах. Том 2. Серия: Философское наследие; Изд.: Мысль, Москва; т.2 - 630. 1971

Еще по теме 98 (272). ГЕГЕЛЬ — НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 12 июля 1816 г.:

  1. 97 (271). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 5 июля 1816 г.
  2. 96 (269). ГЕГЕЛЬ- ПАУЛЮСУ Нюрнберг, 13 июня 1816 г.
  3. 94 (268). ГЕГЕЛЬ - ПАУЛ ЮСУ Нюрнберг, 2 мая 1816 г.
  4. 71 (192). ГЕГЕЛЬ —ВАН ГЕРТУ (Нюрнберг, 29 июля 1811 г.)
  5. 82 (227). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 6 января 1814 г.
  6. 91 (255). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 23 ноября 1815 г.
  7. 39 (101). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Бамберг, 8 июля 1807 г.
  8. 73 (196). ГЕГЕЛЬ — НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 10 октября 1811 г.
  9. 61 (144). ГЕГЕЛЬ — НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 14 декабря 1808 г.
  10. 81 (225). ГЕГЕЛЬ - НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 23 дек[абря] 1813 г.
  11. 64 (151). ГЕГЕЛЬ — НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 4 октября 1809 г.
  12. 76 (200). ГЕГЕЛЬ-НИТХАММЕРУ Нюрнберг, 24 марта 1812 г*