<<
>>

4 (10). ШЕЛЛИНГ - ГЕГЕЛЮ Тюбинген, 4 февраля [17]95 г.

Нет, мой друг, мы не стали чужими друг другу, мы находимся на старом пути, и если этот путь претерпел некоторые изменения, о чем мы с тобой не догадывались, то эти изменения наступили у нас обоих.
Мы оба етремимся вперед, мы оба стремимся к тому, чтобы рожденное нашим временем великое дело не слилось вновь с прокисшим тестом былых времен. Это дело должно оставаться чистым у нас, как оно было создано гением своего создателя, и, быть может, будет передано нами грядущему не с искажениями и не с низведением к старой унаследованной форме, но во всем его совершенстве, во всем его возвышенном облике и с открытым объявлением войны не на жизнь, а на смерть всему прежнему устройству мира и наук.

Твое предчувствие не обмануло тебя, когда ты полагал, что попытка Рейнгольда свести философию к ее конечным принципам не продвигает вперед революцию, начатую «Критикой чистого разума». Между тем также и это было ступенью, через которую наука должна была перешагнуть, и я не уверен, что мы не обязаны именно Рейнгольду тем, что ныне мы так быстро, как это должно произойти, по моим самым верным ожиданиям, окажемся на высшей точке. От этого последнего шага философии я также ожидаю, что он наконец полностью сорвет последнее покрывало, последний философски-предрассудочный покров с привилегированных философов. С Канта занялась утренняя заря — что же с того, что тут или там, где-нибудь на болотистой поляне остался еще небольшой туман, когда высочайшие горы уже освещены солнечным светом!..

Великолепна мысль, которую ты хочешь осуществить! Я клянусь тебе как можно скорее тоже взяться за дело. Уж если ты принял решение не сидеть сложа руки, то здесь перед тобой — широкое поле, с которого ты снимешь богатый урожай и трудясь на котором будешь иметь великие заслуги. Тогда ты закроешь и последние лазейки всяких предрассудков. Ты ведь сам пишешь, что философской глупости не будет конца до тех пор, пока будут считать реальным тот метод, который применяет Фихте в своей «Критике всякого откровения», возможно, из стремления приспособиться, или потешиться над предрассудками, или иронически добиться одобрения теологов.

Часто, когда меня раздражали бесчинства теологов, у меня возникало желание взяться за сатиру и свести всю догматику — со. всеми привесками самых мрачных столетий — к практическим основаниям веры. Но у меня не хватило на это времени, и, кто знает, если бы я написал эту сатиру, она могла бы быть принята большинством всерьез, и тогда я уже в юношеские годы имел бы удовольствие блистать как философское светило церкви. Но за это дело надо взяться более серьезно, и я жду, друг мой, что начало этому положат твои руки. И еще ответ на твой вопрос о том, не придем ли мы тоже, применяя моральное доказательство, к понятию личного существа? Признаюсь, вопрос меня поразил; я не ожидал его от близкого ученика Лессинга. Но ты, верно, только хотел узнать, решен ли этот вопрос у меня окончательно. Для себя ты его, разумеется, уже давно решил. У нас уже также нет ортодоксальных понятий бога. Мой ответ таков: мы пойдем дальше понятия личной сущности. За это время я стал спинозистом — не удивляйся! Ты спросишь, каким образом? Ведь для Спинозы мир (собственно, объект в противоположность субъекту) был всем.. Для меня же он есть Я. Мне кажется, что действительная разница между критической и догматической философией заключается в том, что первая исходит из абсолютного (никаким объектом еще не обусловленного) Я, а вторая —из абсолютного объекта или не-Я. Догматическая философия в своих конечных выводах ведет к системе Спинозы, критическая — к системе Канта. Философия должна исходить из безусловного.

Теперь возникает вопрос: в чем состоит это безусловное — в Я или в ие-Я? Если" этот вопрос будет решен, будет решено все. Для меня высший принцип всякой философии есть чистое, абсолютное Я, то есть Я, поскольку оно есть только Я, еще ни в коей мере не обусловлено объектом, но дано посредством свободы. Альфой и омегой всякой философии является свобода.

Абсолютное Я охватывает бесконечную сферу абсолютного бытия; в ней образовываются конечные сферы, которые возникают посредством ограничения абсолютной сферы через объект (через сферы существования — теоретическая философия).

В этих последних царствует обусловленность, а безусловное здесь ведет к противоречию. Но мы обязаны прорваться через эти границы — это значит, мы должны выйти за пределы конечной сферы и вступить в бесконечную (практическая философия). Бесконечная сфера, таким образом, требует разрушения конечности и тем самым ведет нас в сверхчувственный мир. «То, что было невозможно для теоретического разума, тем более что его сделал бессильным объект, совершит практический разум». Но в практическом разуме мы не находим ничего, кроме нашего абсолютного Я, ибо только оно позволяет описать бесконечную сферу. Для нас не существует никакого сверхчувственного мира, кроме того, который дает нам абсолютное Я. Бог есть не что иное, как абсолютное Я, которое уничтожило все теоретическое, поэтому в теоретической философии абсолютное Я равняется нулю. Личность возникает через единство сознания. Но сознание без объекта невозможно. Однако для бога, то есть для абсолютного Я, не существует никакого объекта, ибо тогда оно перестало бы быть абсолютным; следовательно, нет никакого личного бога, и нашим высшим стремлением является разрушение нашей личности, переход в абсолютную сферу бытия, который, однако, невозможно осуществить в целую вечность. Потому возможно только практическое приближение к абсолюту, и потому— бессмертие.

Я кончаю. Прощай! Не задерживайся с ответом.

Твой IIL

P. S. Посылаю тебе листы, о которых ты просил меня, и жду твоего беспристрастного и строгого судах. Что касается Ренца, то я до сих пор в полном отчаянии. Вскоре напишу больше. Не хочешь ли ты написать ему? Я передал бы ему письмо, но оно должно быть написано осторожно, так как его прочитает его дядя.

<< | >>
Источник: Георг Гегель. Работы разных лет в 2-х томах. Том 2. Серия: Философское наследие; Изд.: Мысль, Москва; т.2 - 630. 1971

Еще по теме 4 (10). ШЕЛЛИНГ - ГЕГЕЛЮ Тюбинген, 4 февраля [17]95 г.:

  1. 4 (10). ШЕЛЛИНГ - ГЕГЕЛЮ Тюбинген, 4 февраля [17]95 г.
  2. ПИСЬМА