<<
>>

р) Влечение и произвол § 473

Практическое долженствование есть реальное суждение. Непосредственная, лишь преднайденная соразмерность сущей определенности с потребностью есть для самоопределения воли некоторое отрицание и несоразмерна этому самоопределению.
Для того чтобы воля, т. е. в себе сущее единство всеобщности и определенности, удовлетворяла себя, т. е. была бы для себя,— для этого соразмерность ее внутреннего определения с ее наличным бытием должна быть положена ею самой. Воля со стороны формы своего содержания является ближайшим образом еще природной волей, и в качестве непосредственно тождественной со своей определенностью — влечением и склонностью; — поскольку же тотальность практического духа влагается в какое-либо одно из многих ограниченных определений, положенных вместе с противоположностью вообще, постольку [она есть] страсть.

Прибавлениеs Для практического чувства случайно, согласуется ли непосредственное воздействие извне с внутренним определением воли или нет. Случайность — эта зависимость от внешней объективности — противоречит воле, познающей себя как нечто в себе и для себя определенное, знающей объективность как содержащуюся в своей субъективности. Воля не может поэтому удовлетвориться тем, чтобы сравнивать свою имманентную определенность с чем-либо внешним и только находить соответствие обеих этих сторон; но она должна перейти к тому, чтобы полооюить объективность как момент своего определения, следовательно, самой создать упомянутое соответствие — свое собственное удовлетворение. Таким образом, волящая интеллигенция развивается до влечения. Это последнее есть субъективное определение воли, самой себе дающей объективность.

Влечение. следует отличать от простого вожделения. Последнее принадлежит, как мы видели в § 426, к самосознанию и, таким образом, находится в стадии еще не преодоленной противоположности между субъективным и объективным. Оно есть нечто единичное и ищет только единичного для единичного, мгновенного удовлетворения.

Влечение, напротив, так как оно представляет собой форму волящей интеллигенции, исходит из снятой противоположности субъективного и объективного и охватывает собой целый ряд удовлетворений, есть тем самым нечто целое, всеобщее. В то же время, однако, влечение как проистекающее из единичности практического чувства и образующее собой лишь первое отрицание ее есть еще нечто особенное. Поэтому человек, поскольку он погружен в свои влечения, еще не свободен.

§ 474

Склонности и страсти имеют своим содержанием те же определения, как и практические чувства, и соответственно они, с одной стороны, имеют своей основой разумную природу духа, с другой же, как еще принадлежащие субъективной, единичной воле, отягощены случайностью и как особенные кажутся относящимися как к индивидууму, так и друг к другу внешним образом и в силу несвободной необходимости. Примечание. Страсть в своем определении содержит то, что она ограничена особенностью определения воли, в которую погружается вся субъективность индивидуума, каким бы ни было вообще само содержание упомянутого определения. Из-за этой формальной природы страсть не является ни доброй, ни злой; эта форма выражает лишь то, что субъект весь жизненный интерес своего духа, таланта, характера, наслаждения вложил в единое содержание. Без страсти никогда не было и не может быть совершенно ничего великого. Только мертвая, а весьма часто лицемерная мораль выступает против формы страсти как таковой.

Но относительно склонностей непосредственно ставится вопрос, какие из них являются добрыми и какие злымиа также до какой степени добрые остаются добрыми,— и поскольку по отношению друг к другу они являются особенными и их много, то как они, ибо все они, разумеется, находятся в одном субъекте и, как показывает опыт, их всех нельзя удовлетворить,— по меньшей мере должны ограничивать друг друга. С этим множеством влечений и склонностей дело сначала обстоит так же, как и с душевными силами, сосредоточием которых должен быть теоретический дух,— сосредоточием, которое увеличивается вместе со множеством влечений.

Формальная разумность влечения и склонности заключается лишь в их общей тенденции не оставаться чем-то субъективным, но быть реализованным посредством деятельности самого субъекта, благодаря которой он снимает свою субъективность. Их подлинная разумность не может обнаружиться в рассмотрении внешней рефлексии, предполагающей самостоятельные определения природы и непосредственные влечения и именно потому лишенной в отношении их единого принципа и конечной цели. Но имманентная рефлексия самого духа состоит в том, чтобы выходить за пределы их особенности, как и за пределы их природной непосредственности, и сообщать их содержанию разумность и объективность, так что влечения и склонности раскрываются как необходимые отношения, как права и обязанности. Это объектирование обнаруживает их содержание, как и их отношение друг к другу, вообще их истину. Так и Платон, отвечая на вопрос, что -такое справедливость в себе и для себя, с истинным пониманием дела, поскольку он всю природу духа рассматривал с точки зрения права духа, считал возможным указать только на объективную форму справедливости, именно на устройство государства как нравственной жизни76.

Итак, исследование о том, каковы же именно добрые, разумные склонности и каково их взаимное подчинение, превращается в выяснение того, какие отношения порождаются духом, поскольку он развивается как объективный дух,— развитие, в котором содержание самоопределения теряет случайность и произвольный характер. Рассмотрение влечений, склонностей и страстей с точки зрения их истинного содержания представляет собой поэтому учение о правовых, моральных и нравственных обязанностях.

<< | >>
Источник: ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ФРИДРИХ ГЕГЕЛЬ. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ФИЛОСОФСКИХ HAУK / том 3 / москва. 1977

Еще по теме р) Влечение и произвол § 473:

  1. ГЛАВА IX БУРЖУАЗНО-ПРОГРЕССИВНОЕ ТЕЧЕНИЕ (ЖУРНАЛ «АЙКАП», К. ТОГУСОВ И «УШ-ЖУЗ»)
  2. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ К ТОМАМ 3(1) И 3(2)
  3. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  4. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  5. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  6. УКАЗАТЕЛЬ МИФОЛОГИЧЕСКИХ И ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
  7. ГЕГЕЛЬ. ВЕХИ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ
  8. р) Влечение и произвол § 473
  9. VII
  10. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  11. «жизнь»
  12. § 4. Земельные споры и их решение
  13. КОММЕНТАРИЙ ИЗБРАННЫХ МЕСТ КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
  14. КОММЕНТАРИЙ
  15. Комментарии
  16. Примечания