<<
>>

1.1.2. Английская языковая картина мира

Феномен «картина мира» является таким же древним, как и сам человек, которому всегда было свойственно активно познавать и воспринимать информацию вокруг себя (Verhaars 1963, 44).

Хотя данный феномен возник с момента выделения человека из окружающего мира, с осознания связи «я» и «мир», термин «картина мира» вошел в науку сравнительно недавно.

Изначально данное понятие сформировалось в рамках наук, занимающихся осмыслением объективных законов природы - термин был выдвинут физиками в конце XIX - начале XX вв. и был введен в научный обиход физиком Г. Герцем. Со временем почти каждое направление научного знания позаимствовало данный термин. В философии понятие картины мира долгое время связывали с научным познанием, которое, как некое изображение, фиксировало наиболее существенные, значимые черты отражаемого мира (Вардзелашвили 2001, 32; Сыров 2002, 157-158). В обобщённом виде в философии под картиной мира понимают систематизированное, целостное представление о природе, ее фундаментальных законах и свойствах (ФЭС 2006, 102). Вслед за С.Г. Тер-Минасовой, внесшей значительный вклад в изучение германских языков, определяем язык как «мощное общественное орудие, формирующее людской поток в этнос, образующее нацию через хранение и передачу культуры, традиций, общественного самосознания данного речевого коллектива» (Тер-Минасова 2000, 15), которое отражает действительность и создает свою собственную культуру (Марр 1934, 91; Тер- Минасова 2000, 38; Черникова 2007, 71). Рассмотрим и соотнесем понятия «картина мира» и «язык» в их взаимодействии.

Изучение языковой картины мира связано, прежде всего, с именами отечественных и зарубежных филологов-германистов, среди которых Х. Александр, Ю.Д. Апресян, П. Босвуд, Х. Брэкен, Л. Вайсгербер, А. Вежбицкая, В. фон Гумбольдт, Р. Каммис, П. Карр, Е.С. Кубяркова, З.Д. Попова, И.А. Стернин, С.Г. Тер-Минасова, Д.

Хэнкс, П. Чёрчленд.

Одной из фундаментальных проблем, связанных с изучением картины мира является вопрос о ее реальности или объективности. Некоторые исследователи, среди которых С.Г. Тер-Минасова и В.Г. Колшанский признают наличие объективной картины мира, противопоставляя ее понятийной и языковой (Колшанский 1990, 37; Тер-Минасова 2000, 41). Однако предположение о существовании так называемой «реальной» картины мира вызывает сомнение. Согласно фундаментальному философскому определению картины мира, она является представлением и, следовательно, не может носить объективный, реальный характер.

Исходя из того, что представление индивидуализировано, большинство современных исследователей указывают на необъективный характер картины мира, которая, не являясь физическим объектом, не может существовать независимо от нас и наших знаний о ней (Брутян 1973, 109; Воркачев 2001, 67; Пименова 2009, 25; Серебренников 1988, 6). Согласно мнению Ф. Дретске, картина мира является своеобразной формой контроля индивида над действительностью. Объект, находящийся под контролем индивида, репрезентируется в его сознании, уходя, таким образом, от своей объективной сущности и принимая качества, предписываемые ему индивидом (Dretske 1986, 101).

В зависимости от способа освоения и постижения человеком окружающей действительности, выделяют научную, обыденную (наивную), философскую, религиозную и другие разновидности картины мира.

Традиционно научную картину мира противопоставляют наивной, как продукты объективно различных способов познания. При этом, наивная (обыденная) является первичной по отношению к научной (Никитина 193, 34). В рамках обыденной, наивной картины мира, языковая личность фиксирует субъективные представления, наделяет предметы и явления свойствами, выявленными в результате его собственного взаимодействия с окружающим миром. Научная картина мира, напротив, обобщает результаты коллективного эмпирического познания и фиксирует сведения о существующих предметах и явлениях безоценочно и структурированно.

Хотя, по мнению Х. Гиппера, научная и наивная картины мира по своей сути являются различными воплощениями одной и той же мысли, которая лежит в их основе (Gipper 1978, 41). Таким образом, большая степень объективности является признаком научной картины мира, в то время, как наивная картина мира характеризуется большей степенью субъективности.

Становление и углубление исследовательской работы по проблемам языковой картины мира связано с именами выдающихся филологов, многие из которых проводили свою исследовательскую работу на материале германских языков. В. фон Гумбольдт, отталкиваясь от результатов изучения германских языковых картин мира, высказал идею о том, что каждый человек имеет субъективный образ некого предмета, который не совпадет с образом того же предмета другого человека, а язык, выступающий «промежуточным миром» между мышлением и действительностью, фиксирует особое национальное мировоззрение. При этом, «промежуточный мир» - это статичный продукт речевой деятельности, определяющий восприятие действительности человеком, его единицей является «духовный объект» - понятие. Языковая картина мира - это динамичная сущность, образующаяся из языковых вмешательств в действительность, ее единицей является речевой акт (Гумбольдт 1985, 4).

Само понятие «языковая картина мира» в терминологическую базу не только германистики, но и всей филологии ввел Лео Вайсгергер, впервые применив его в своей монографии по немецкой филологии «Родной язык и формирование духа» (1929). Он охарактеризовал данный феномен как систему всех возможных содержаний, обуславливающих существование и функционирование немецкого языка, как одновременно причину и следствие развития этноса и языка, как особую языковую систему, как изменчивый «живой организм», как средство закрепления культурного своеобразия в языке, как средство передачи информации последующим поколениям, как средство формирования образа мира индивида, как общекультурное достояние германоязычной общности (Вайсгербер 1993, 115-116; Попова 2007, 54; Henle 1969, 19).

Данное определение не только указывает на то, что языковая картина мира служит системой, внутри которой этнос хранит свой опыт в виде языковых средств, но и выделяет ее важные свойства - динамичность, информативность, связь с культурой. Такая точка зрения принимается многими исследователями (Апресян 1990, 123; Асмолов 2001, 45; Варакина 2008, 38; Джандильдин 1971, 122; Жидков 2003, 65; Карасик

2004, 158; Красных 2002, 213; Кубрякова 1988, 21; Маслова 1997, 8; Маслова 2001, 65; Маслова 2004, 21; Новикова 2005, 81; Нечаева 2010, 48-49; Парыгин 1966, 74; Степанов 1997, 15; Тер-Минасова 2000, 56; Трубецкой 1995, 119; Тугаринов 1971, 21-33; Фрумкина 2001, 86; Хромеко 2010, 222; Чернейко

2005, 66; Шургинова 2005, 228; Яковлева 1994, 73; Henle 1969, 39).

В представленном определении рассматривается, как лингвистическая, так и психологическая составляющая языковой картины мира, учитывается пространственно-временной и коллективно-личностный признак. Данное определение согласуется со структурой языковой личности, предложенной в данном исследовании, отражая национально-, психологически- и деятельностно-мотивированные особенности языковой личности как представителя языковой картины мира. Изучение языковой личности позволяет реконструировать такие компоненты языковой картины мира, как стереотипы, изучение средств экспликации которых в литературном портрете персонажей произведений У.С. Моэма, О. Хаксли и И. Во составляет значительную часть данного исследования.

Однако данное определение не учитывает того, что языковая картина мира может быть не только коллективной, объединяющей целый этнос, но и индивидуальной, принадлежать лишь одной языковой личности. Данное наблюдение свойственно антропоцентрической парадигме, в рамках которой выполнена данная работа. Схожую точку зрения мы находим в научных работах С.Г. Тер-Минасовой, которая полагает, что английская или любая другая языковая картина мира представляет собой «образ мира, преломленный в сознании человека, т.е. мировоззрение человека, создавшееся в результате его физического опыта и духовной деятельности» (Тер-Минасова 2000, 47).

С.Г. Тер-Минасова не устанавливает связи между картиной мира и английским языком, а сводит ее к духовной деятельности индивида, которая гораздо шире и не тождественна его языковой активности. Однако, отличительной чертой данного определения является то, что автор подходит к описанию языковой картины мира со стороны отдельно взятого человека. Воспринимаемая индивидом устная и письменная речь также находит отражение в его картине мира и, следовательно, зачастую теряет первоначально заложенный автором смысл. Ряд зарубежных исследователей в сфере германской филологии сходятся во мнении, что достигая адресата, лексическая единица зачастую имеет лишь предметную связь с обозначаемым (Alexander 1967, 78; Ballard 1934, 85; Bracken 1984, 13; Carr 1990, 30; Chomsky 1993, 25; Churchland 1942, 93; Cummis 1989, 22; Hanks 1970, 89-102; Loar 1988, 100-101).

Таким образом, беря за основу дефиницию З.Д. Поповой, отличающееся своей точностью и конструктивностью, определяем языковую картину мира как совокупность представлений этноса в целом или каждого отдельно взятого его представителя на определённом этапе жизни, зафиксированную в единицах языка.

Некоторые исследователи, среди которых А. Вежбицкая, С.Г. Воркачев, Г.В. Колшанский, О.Г. Почепцов критикуют само понятие языковой картины мира, считая его достаточно условным по причине схематичности образа мира, построенного лишь по данным языковой семантики (Вежбицкая 1999, 434; Воркачев 2003, 270; Колшанский 1990, 25-26; Почепцов 1990, 117).

Помимо термина «языковая картина мира» в филологии также существует термин «языковое сознание», которые зачастую подменяют друг друга, что не представляется обоснованным.

Одним из наиболее известных определений сознания в психологии является определение, предложенное А.Н. Леонтьевым, согласно которому оно представляет собой «открывающуюся субъекту картину мира, в которую включен он сам, его действия и состояния» (Леонтьев 1975, 167). При общей достоверности, определение А.Н. Леонтьева содержит терминологическую неточность.

Автор уподобляет языковое сознание картине мира. Хотя данные понятия во многом схожи, их нельзя считать синонимами. Е.С. Никитина справедливо замечает, что, поскольку сознание является одной из основных

характеристик личности, то языковое сознание характеризует личность языковую (Никитина 1993, 15). Данная идея в разной степени реализована в определениях понятия «языковое сознание», существующих на сегодняшний день. М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорский рассматривают языковое сознание в функциональном аспекте, связывая его с вербализацией сознания (Мамардашвили 1997, 37-39). Е.С. Кубрякова придерживается

противоположного мнения, считая, что многие фрагменты сознания представлены образами и не имеют названия и, следовательно, не вербализуются, как некие образы, случайно попавшие в поле зрения (Кубрякова 2004, 305).

Приведенные точки зрения, тем не менее, не раскрывают понятия «языковое сознание», не могут считаться его определениями, т.к. выражают лишь некоторые соображения по данному вопросу. Проблема дефиниции языкового сознания сводится к его терминологическому употреблению, дифференциации от термина «картина мира».

Анализ всех существующих подходов к проблеме языкового сознания позволил определить его как часть сознания, отвечающую за

речемыслительную деятельность. Это указывает на его качественное отличие от языковой картины мира, накапливающей лексически эксплицированные образы.

Определение языковой картины мира, принятое в данной работе, позволяет выявить одно из важнейших оснований для дифференциации английской картины мира - степень ее индивидуализированности. Так, представляется логичным выделить три основных степени

индивидуализированности: языковая картина мира отдельно взятого

носителя английского языка, языковая картина мира некоего коллектива, говорящего на английском языке (профессионального или генерационного социума) и, наконец, языковая картина мира, общая для всех англичан. Последняя из перечисленных картин мира является национальной и формирует фоновые представления, систему координат языковой картины мира народа Великобритании. Эта функция языковой картины мира согласуется с базовым элементом предложенной в данном исследовании структуры языковой личности - национальным компонентным полем. В основе каждого языка лежит своя картина мира, и рассмотрение картин мира различных народов открывает значительные возможности для рассмотрения когнитивных процессов, происходящих в языках (Гудков 2003, 99; Зуева 2007, 137; Леонтьев 2001, 225; Маковский 1992, 52; Маслов 1987, 4; Мишина 2010, 30; Никитина 2007, 70; Нифанова 2002, 3; Сорокин 1995, 47; Соссюр 1977, 261; Тарасевич 2010, 146; Тер-Минасова 2000, 38; Уорф 1960, 154; Урысон 1998, 3; Фомиченко 2005, 135; Хроменко 2010, 222; Юнг 1994, 179; Kramsch 1998, 3).

Развивая эту тему, З.Г. Прошина говорит о, так называемой, третичной картине мира, определяя ее как «опосредованное языком-посредником представление о культуре третьего этноса» (Прошина 2001, 399). По мнению исследователя, значение этой картины мира в том, чтобы на контрасте различных культур показать их наиболее яркие стороны. Однако, такая точка зрения представляется неточной, т.к. английская картина мира содержит ряд стереотипов, являющихся еще одним доказательством субъективного характера картины мира (в том числе, коллективной). Стереотипы, касающиеся других стран и народов, составляют огромную часть картины мира и частично способствуют национальной самоидентификации человека. В таком случае, третичная картина мира скорее искажает, нежели достоверно описывает действительность.

Каждая языковая личность уникальна в выборе языковых средств экспликации собственных представлений об окружающей действительности. Речемыслительные особенности языковой личности могут идти вразрез с коллективным или даже выглядеть парадоксальными на общем фоне. Способность языковой личности быть особенно восприимчивой к реалиям окружающего мира и эксплицировать образы с помощью исключительно ярких, выразительных и точных языковых средств определяют языковую личность писателя. Это обуславливает важную особенность языковой личности писателя - способность выступать одновременно, и носителем, и создателем картины мира.

С одной стороны, он является носителем своей собственной индивидуально-авторской картины мира, создающей образную, аксиологическую и морально-нравственную систему координат его произведений, обуславливающей особенности его идиостиля (Белоусова 2011, 201). Художественная картина мира является научной реконструкцией художественной реальности, заключенной в литературном произведении (Ерохина 2009, 338; Ковина 2005, 8) и не идентична индивидуально­авторской картине мира (Варакина 2008, 39; Шубина 2009 97). Она является дважды опосредованной, т.е. представляет собой результат фиксации концептосферы вторичными языковыми системами (Попова 2007, 53). Такая «двойная» опосредованность связана с тем, что художественная картина мира создается преломлением не только через язык, но и через индивидуально-авторскую концептуальную картину мира (Попова 2007, 57). Авторство писателя по отношению к создаваемым им литературным произведениям определяет его как творца художественной картины мира его произведений.

Художественное произведение обладает значительно большим потенциалом для актуализации индивидуально-авторской картины мира, нежели научное. Е.А. Воронина связывает эту особенность с тем, что на страницах художественного произведения автор не ставит задачи объяснения тех или иных физических процессов, но пытается решить такие проблемы, как место человека в мире, его позиция по отношению к нему, что неразрывно связано со смыслообразующей и нравственной стороной личности писателя (Воронина 2008, 159). Данный исследователь выделяет собственно-художественные формы выражения индивидуально-авторского мировоззрения: художественная модель мира, языковая картина мира, художественный концепт и система художественных образов (Воронина 2008, 160). З.Д. Попова указывает на факторы воплощения индивидуально­авторской картины мира. Среди них отбор элементов содержания художественного произведения и языковых средств, а также индивидуальное использование образных средств (Попова 2007, 56). Например:

1. His person exhaled a pleasing odour, decidedly antiseptic but at the same time suave and discreetly delicious (Huxley 1921, 10).

Авторская картина мира не является зеркальным отражением окружающей действительности, но акцентирует особо важные события, свойства, качества и пр., собственные представления о мире и оценочные суждения, комбинирует их в индивидуальную модель действительности. Индивидуально-авторская картина мира, как субъективное образование несет на себе черты языковой личности ее создателя, что предполагает включение в нее обширного слоя эстетических представлений автора. С помощью текстов фиксируется модель мира, которую автор несет в своем сознании (Белоусова 2011, 200; Дианова 1999, 34; Красных 2003, 16;). В тексте как результате авторского познания действительности осуществляется категоризация мира (Бабенко 2006, 85-89; Карасик 2005, 8; Лимонова 2005, 227; Шнякина 2005, 39).

Однако было бы неверно сводить деятельность писателя к описанию действительности в том виде, в котором она запечатлена в его языковой картине мира. На страницах художественных произведений мы находим языковые примеры, эксплицирующие устойчивые представления социума, к которому автор не принадлежал. Например, в данном отрывке И. Во демонстрирует стереотип о внешности американцев, существовавший в материковой Европе:

2. In Europe my wife was sometimes taken for an American because of her dapper and jaunty way of dressing, and the curiously hygienic quality of her prettiness (Waugh 1960, 117).

Это указывает на то, что индивидуально-авторская картина мира наполнена не только личными представлениями самого автора, но и языковыми средствами, эксплицирующими представления людей, отличающихся от него по возрастному, гендерному, социальному статусу, а, может быть, принадлежащих к удаленному, возможно даже фантастическому, социуму. На страницах своих произведений писатель, как профессионал своего дела, отделяет личностное от чужого, добиваясь, тем самым, совершенства в создании литературного портрета персонажа. При этом автор произведения выбирает те образы, которые понятны наиболее широкой аудитории для достижения эффективной коммуникации с читателем и его эмоционального вовлечения в сюжет и систему образов литературного произведения.

Рассмотрение языковой картины мира невозможно без обращения к концептуальной картине мира. Существует три подхода к соотношению языковой и концептуальной картины мира. Согласно первой точке зрения, языковая картина мира шире концептуальной (Брутян 1973, 109-110). Вторая точка зрения основывается на том, что обе картины мира одинаково обширны (Колшанский 1990: 37). Наконец, целый ряд ученых, среди которых немало исследователей английской картины мира, считают, что концептуальная картина мира шире языковой (Караулов 1987, 111; Пименова 2009, 26-27; Попова 2003, 6; Постовалова 1988, 33-40; Почепцов 1990, 111­11; Серебренников 1988, 81-83; Телия 1988, 177-180; Тхорик 2005, 49-53). Последняя точка зрения представляется наиболее обоснованной, поэтому в дальнейшем, рассматривая индивидуально-авторскую картину мира, стоит иметь в виду, что исключительно языковой она может быть лишь в своей текстовой реализации, в более широком смысле, как обширный интегрированный источник художественного творчества предстает картина мира концептуальная. Таким образом, под концептуальной картиной мира понимаем систему образов, сформированную представлениями о действительности, как вербализованными, так и не вербализованными. Это указывает на то, что языковая картина мира по сути фрагментарно представляет картину мира концептуальную и фиксирует средства вербализации тех концептов, которые ими обладают.

Фрагментом языковой картины мира, в свою очередь, является картина мира фразеологическая или та часть картины мира, которая хранит устойчивые идиоматические выражения, отражающие представления народа о предметах или явлениях, т.е. фразеологизмы. Под фразеологизмами в филологии понимают «семантически связанные сочетания слов и предложения, которые в отличие от сходных с ними по форме синтаксических структур, не производятся в соответствии с общими закономерностями выбора и комбинации слов при организации высказывания, а воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и определенного лексико-грамматического состава» (БЭСЯ 2000, 559). Фразеологизм представляет собой устойчивое, исторически сложившееся в языке явление, отражающее не только особенности национальной картины мира, но и грамматические особенности языка на этапе, когда в нем сформировался фразеологизм. Это говорит о его значительной содержательной емкости, наполненности смыслами, подчас утерянными, но сохранившими отпечатки в современной языковой картине мира (Арсентьева 1993, 50; Веренич 2012, 51; Смирнова 2011, 203). Например, фразеологизм all is grist that comes to the mill сохранился в современном английском языке с тех пор, когда сельское хозяйство составляло род деятельности большинства жителей Великобритании. В тот период лексемы grist и mill употреблялись в речи часто и послужили основой для метафоризации мысли о том, что место нахождения определяет статус.

Фразеологическая картина мира, по сути, представляет собой область хранения этих уникальных, как с филологической, так и с исторической точки зрения, языковых единиц. Такая высокая насыщенность информацией делает фразеологическую картину мира богатым источником материала для изучения представлений общества о том или ином явлении. В данном случае, становится возможным извлечь максимум информации об устойчивых представлениях в английской языковой картине мира первой половины ХХ века о внешности и характере человека, а также определить отношение к отдельно взятым качествам. В этом проявляется еще одна особенность фразеологизма и фразеологической картины мира в целом - их репрезентирующая функция по отношению к системе национальных стереотипов (Веренич 2012, 51; Никольская 2005: 38; Петренко 2008, 8; Смирнова 2011, 204; Третьякова 1998: 20). История и культура как источники наполнения данной разновидности (или сегмента) картины мира определяют ее обыденный, наивный характер. Также фразеологическая картина мира обладает такими признаками, как универсальность, антропоцентризм и экспрессивность (Хайруллина 1997, 70). Эти признаки указывают на объективную природу фразеологической картины мира, ее направленность и прочную взаимосвязь с человеком, и богатую образность.

Ярко выраженный национальный, «народный» характер практически лишает фразеологическую картину мира индивидуального компонента, вносимого отдельно взятой языковой личностью. Вместе с тем, это не противоречит возможности авторского осмысления устойчивых языковых явлений. В исследовании, посвященному анализу лексического пространства англоязычного литературного произведения, фразеологическая картина мира английского языка может стать системой координат языковой личности писателя, дать исследователю обширный языковой материал, формирующий основу языковой картины мира автора произведения.

Структура любой из перечисленных типов картины мира включает три уровня: пространственный, духовно-культурный и метафизический (ФЭС 2006, 201). В ней всегда присутствует непосредственно субъект, как творец, в качестве которого может выступать как индивид, так и этнос и даже все человечество. Структурными компонентами картины мира считают форму представления объекта, временной и пространственный признаки, вариативность, а также способы моделирования, существующие во всех естественных языках (Колшанский 1990, 18-32; Маслова 2001, 68-75; Сыров 2002, 17-19; Яковлева 1994, 75-80).

Концептуальная картина мира создает основу для языковой картины мира, которая, в свою очередь, включает в себя фразеологическую картину мира. При этом, национальная картина мира, являющаяся общей для всех представителей одного этноса, включает в себя индивидуально-авторскую картину мира как частный случай ее воплощения. Национальная и индивидуально-авторская картины мира проникают на всю глубину картины мира, достигают ее фразеологического типа и отражают особенности каждого из уровней.

Одним из элементов языковой картины мира Е. Бартминьский считает стереотип как важнейший репрезентант национальной культуры в языке, отражающий уникальную систему представлений народа об окружающей действительности (Бартминьский 2009, 13).

<< | >>
Источник: СТАУРСКАЯ НАТАЛЬЯ ВАЛЕРЬЕВНА. СТЕРЕОТИП КАК СРЕДСТВО СОЗДАНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПОРТРЕТА ПЕРСОНАЖА (НА ПРИМЕРЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ У.С. МОЭМА, О. ХАКСЛИ И И. ВО). 2014

Еще по теме 1.1.2. Английская языковая картина мира:

  1. § 1. Научная картина мира и стиль мышления, их методологические функции в теоретическом познании
  2. Картина мира в гуманитарном познании
  3. Особенности синергетической картины мира
  4. 1. Поиски метафизического обоснования научной картины мира (40 - начало 60-х гг.)
  5. Развитие науки в период формирования классической научной картина мира
  6. Развитие науки в период формирования неклассической научной картины мира
  7. Развитие науки в период формирования постнеклассической научной картины мира
  8. Глава 8 ЧЕЛОВЕК ПОЛИТИЧЕСКИЙ В КЛАССИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ МИРА
  9. 13.2. КЛЮЧЕВАЯ МЕТАФОРА ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОГО МЕТОДА: «ВРЕМЯ КАРТИНЫ МИРА»
  10. 13.1. Научная картина мира и опыт
  11. § 3. Естественно-научная и гуманитарная картины мира
  12. Отв. ред. Ю. Д. Апресян. Языковая картина мира и системная лексикография, 2006
  13. Установка на реконструкцию языковой картины мира
  14. ФИЛОСОФИЯ СЛУЧАЯ В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА
  15. §3.Русская фразеология в языковой картине мира
  16. §4. Фразеологические единицы с оценкой интеллектуальных качеств человека как семантическая доминанта русской языковой картины мира
  17. ГЛАВА 2 ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ СВОЙСТВА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ И ИХ МЕСТО В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА НА ФОНЕ АРАБСКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ
  18. ГЛАВА 1. Теоретические основы антропоцентрического принципа в английском языке и стереотипизации действительности в английской языковой картине мира
  19. 1.1.2. Английская языковая картина мира
  20. 1.1.2. Стереотип в английской языковой картине мира