<<
>>

2.2.1. Функциональная эволюция английского делового дискурса в диахронии

Сравнивая динамику синергийной эволюции делового дискурса с иными институциональными дискурсивными типами, нельзя не отметить особую устойчивость функциональной системы бизнес-коммуникации к флуктуациям, возникающим как следствие хаотизирующего воздействия внешней среды.

Уникальность кооперации системы языка, специфического набора экстралингвистических ситуаций, сознания участников общения и их целевых установок на фоне общепринятых конвенциональных норм, правил вербального поведения, делового речевого этикета обеспечивает не только стабильное развитие прагма-семантического пространства отдельно взятого фрагмента, но и препятствует серьезным функционально-стилистическим трансформациям конкретных жанров и всего дискурса в целом. Эпизодические проявления дерегламентации не способны оказать существенное влияние на протекание системных процессов, но спонтанно возникающие полезные функциональные свойства в результате искусственно воссозданного конструктивного хаоса смысловой системы повышают привлекательность нестандартных риторических приемов, позволяющих добиться решения важных коммуникативных задач, несмотря на открытое пренебрежение ключевыми постулатами делового общения. Растущая популярность дерегламентирующих языковых средств и их распространение даже в самых регламентированных, строго конвенциональных жанрах бизнес-дискурса стали причиной образования одной из наиболее значительных точек бифуркации в истории делового общения, обусловив актуальность диахронического анализа синергийной эволюции функциональной системы в контексте целенаправленного риторически оправданного нарушения коммуникативных норм, максим Г.П. Грайса и традиций структурно-семантической организации дискурса.

На протяжении долгого времени английский деловой дискурс оставался в относительно равновесном состоянии, находясь в тесном взаимодействии с внешней средой. В системе бизнес-коммуникации XIX века наблюдается функционирование преимущественно устойчивых клишированных оборотов и выражений, языковых средств реализации принципа вежливости, этикетных речевых формул, подчеркивающих регламентированный конвенциональный характер коммуникативной нормы и обеспечивающих простоту понимания и однозначность интерпретации прагма-смыслового содержания.

Одной из важнейших целей синергийного кооперирования прагма-смысловых компонентов дискурсивной системы является поддержание положительного прагматического эффекта, стимулирующего доброжелательные отношения между участниками делового общения.

Например, в романе Ч. Диккенса «David Copperfield» приводится следующий диалог между главным героем и его коллегой Урией Хипом о владельце адвокатской конторы мистере Уикфилде:

I asked Uriah if he had been with Mr. Wickfield long?

I have been with him, going on four years, Master Copperfield,' said Uriah; shutting up his book, after carefully marking the place where he had left off. Since a year after my father's death. How much have I to be thankful for, in that! How much have I to be thankful for, in Mr. Wickfield's kind intention to give me my articles, which would otherwise not lay within the humble means of mother and self!'

'Then, when your articled time is over, you'll be a regular lawyer, I suppose?' said I.

'With the blessing of Providence, Master Copperfield,' returned Uriah.

'Perhaps you'll be a partner in Mr. Wickfield's business, one of these days,' I said, to make myself agreeable; 'and it will be Wickfield and Heep, or Heep late Wickfield.'

'Oh no, Master Copperfield,' returned Uriah, shaking his head, 'I am much too humble for that!'

'Mr. Wickfield is a most excellent man, Master Copperfield,' said Uriah. 'If you have known him long, you know it, I am sure, much better than I can inform you.'

(Ch. Dickens. David Copperfield)

В ходе разговора Урия оперирует разноуровневыми языковыми средствами, формирующими позитивную воздействующую риторику лести: дискурсивными элементами с положительным коннотативным значением (thankful, kind intention, With the blessing of Providence, a most excellent man, much better), эмфатическим повтором части высказывания в сочетании с восклицательным типом предложения (How much have I to be thankful for), приуменьшающей собственную значимость литотой (within the humble means of mother and self; I am much too humble for that!') и использованием лексемы Master при обращении к Дэвиду для установления вертикального характера вербального взаимодействия.

Коммуникативные действия обоих участников дискурса направлены на поддержание упорядоченного состояния смысловой системы и достижение оптимального, приемлемого для каждого аттрактора (коммуникативной цели). Целенаправленные функциональные колебания (отклонения от общепринятых норм деловой стилистики и прагматики) практически не допускаются.

В письменном деловом дискурсе соблюдение максим Г.П. Грайса и поддержание стабильного эволюционирования прагма-семантической системы обеспечивается закрепленными за конкретными жанровыми формами обязательными устойчивыми выражениями (We remain truly, sir, your obedient humble servants; we venture to; we trust, be assured) и структурными элементами, исключающими флуктуации функционального пространства.

Так, в XIX веке распространение получили сборники типовых образцов бизнес-корреспонденции на все случаи жизни. Готовые тексты, предполагающие минимум контекстуализирующей вариативности, существенно упрощали составление писем и деловых бумаг. Жесткая регламентация и конвенциональность структурной организации текста выступали в качестве одного из надежных факторов реализации функционального аттрактора дискурсивной системы, иллюстрацией чего может служить типовое письмо от имени руководителей компании Harrison, Wilson & Co.:

Messrs. James Grey & Co. Liverpool

London, 11th August, 18-

Gentlemen, - having informed an establishment in this city, as merchants and general agents, we take the liberty of acquainting you therewith, and solicit the preference of your orders. From our experience in mercantile affairs generally, and our intimate acquaintance with business as conducted in this metropolis in particular, we venture to promise that we shall be enabled to execute any commission with which you may favour us, to your satisfaction and in the most prompt and economical manner

We are extremely desirous of rendering our correspondence mutually advantageous, as the only means of placing it on a solid and permanent basis; and this, be assured, will be our constant aim.

Requesting your attention to our respective signatures at foot, we subscribe ourselves, with great truth, gentlemen, your faithful servants. Harrison, Wilson & Co.

(P. Lang. Genre Variation In Business Letters. P. 144)

Деление текста на абзацы наглядно демонстрирует логический ход мысли автора и способствует ускоренному движению функциональных элементов к коммуникативной цели (аттрактору) как наиболее упорядоченной области системы; это облегчает адресатам рецепцию позитивной прагматики успешности совместного бизнеса с компанией адресанта. Синергия смыслового потенциала элементов our experience, our intimate acquaintance, we venture to promise, extremely desirous, to your satisfaction, in the most prompt and economical manner, mutually advantageous, your faithful servants воздействует на сознание читателей, помогая сформировать положительные оценочные суждения, благоприятные для автора и его фирмы.

Последовавшие в XX веке естественные исторические изменения социально-экономических условий не могли не отразиться на внутренних системных процессах, вызывая флуктуации, не обладающие, однако, деструктивным потенциалом, достаточным для кардинальных подвижек в планомерном эволюционном развитии системы делового дискурса. Появление новых форм собственности, рост крупных коммерческих предприятий, всплеск деловой активности на международном уровне, расширение доступа людей к новым технологиям распространения информации, политические и финансовые потрясения первой половины XX века нашли отражение в пополнении словарного состава Business English, упрощении синтаксических конструкций, отходе от стандартизированных норм «книжной правильности» [Малюга 2011; Попова 2008].

Тем не менее, коммуниканты предпочитают (за редким исключением) соблюдать базисные правила делового речевого этикета, не выходя за рамки взаимной вежливости, корректности, взвешенности, определяемых статусно­ролевым амплуа участников общения и установками на продуктивное сотрудничество. Приведенные ниже примеры (1), (2) и (3) демонстрируют проявление наметившейся тенденции к симплификации английского языка бизнес-дискурса и установлению менее формализованных межличностных контактов между сторонами.

Более привычными становятся простые короткие предложения, придающие речи экспрессивную лаконичность, напористость и прямолинейный характер разговора по существу обсуждаемого вопроса. Подчеркнутые учтивость и почтение при обращении к собеседнику отходят на второй план, освобождая место для полноценных партнерских отношений в случае горизонтальной коммуникации. В устном и письменном деловом общении (за исключением жанров деловой корреспонденции) заметно снижается количество используемых клише и устойчивых оборотов, что свидетельствует о начавшемся ослаблении жестких рамок регламентации бизнес-дискурса.

(1) "What's your name, young man?" he asked, leaning back in his wooden

chair.

"Cowperwood."

"So you work for Waterman & Company? You want to make a record, no doubt. That's why you came to me?"

Cowperwood merely smiled.

"Well, I'll take your flour. I need it. Bill it to me."

(Th. Dreiser. The Financier)

(2) “Now I'm in the banking and brokerage business myself in the East. I have a firm in Philadelphia and a seat on both the New York and Philadelphia exchanges. I have some affairs in Fargo also. Any trade agency can tell you about me. You have a Board of Trade seat here, and no doubt you do some New York and Philadelphia exchange business. The new firm, if you would go in with me, could handle it all direct. I'm a rather strong outside man myself. I'm thinking of locating permanently in Chicago. What would you say now to going into business with me? Do you think we could get along in the same office space?"

(Th. Dreiser. The Titan)

(3) Mr. Rockefeller discovered the secret of making money his slave at the age of 14. He had saved $50 from his turkey sales, other small enterprises and the performance of chores for his father and the neighbors. Lending this at 7 per cent, he received the principal and interest back at the end of a year. About the same time he received $1.12 for three days of back-breaking labor, ten hours a day, digging potatoes for a neighbor.

On entering the two transactions in his ledger he realized that his pay for this hard work was less than one-third the annual interest on his $50 and resolved to make as much money work for him as he could.

In 1856, at the age of 19, he went into the commission business for himself in partnership with Maurice B. Clark, an Englishman ten years his senior. Each put $2,000 into the business. Rockefeller had saved $1,000 and he borrowed the rest from his father at 10 per cent interest. He was the junior partner in the firm, which was called Clark & Rockefeller.

(Financier's Fortune in Oil Amassed in Industrial Era of 'Rugged Individualism' // The New York Times. - May 24th 1937 // http://www.nytimes.com/books/98/05/17/specials/rockefener-fortune.html)

Первые признаки намечающихся структурно-функциональных подвижек синергийной эволюции дискурса начинают возникать с осознанием важности умения правильно выстраивать деловой дискурс с лексической, стилистической, просодической точек зрения, владения технологией бесконфликтного успешного бизнес-общения и основами ораторского мастерства. Продвижение этих идей в работах Д. Карнеги и его многочисленных последователей заставило миллионы людей по-новому взглянуть на данную сферу коммуникации, пересмотрев царящие в ней принципы речевого поведения в пользу более творческого подхода в процессе вербальных межличностных контактов. Ориентация на образность и эмоциональность, использование юмора и всех доступных способов прагматического воздействия на адресата, пропагандируемые в популяризирующих красноречие бестселлерах, были восприняты активной частью населения США и Соединенного королевства и стали регулярно применяться на практике. Сигналы, посылаемые внешней средой, начали диссонировать с текущей относительно стабильной стадией развития системы делового дискурса, провоцируя флуктуации, нарушающие состояние равновесия и маркирующие начало нового этапа функционально - синергийной эволюции.

Арсенал языковых приемов, доступных участникам англоязычного бизнес-дискурса, становится разнообразнее, расширяясь за счет более свободного включения в речь вербальных средств создания образности параллельно с отходом от «сухой» констатации фактуальной информации. Вместе с тем, отмечается стремление коммуникантов к преодолению барьеров в горизонтальном общении, связанных с предписываемой конвенциональными нормами степенью формальности, и снижению официозности вертикального делового общения. Анализ эмпирического материала исследования свидетельствует о том, что динамика данной тенденции проявлялась в среднем на 30% интенсивнее в американском диатопическом варианте английского языка по сравнению с британским вариантом.

В следующем отрывке из книги Д. Карнеги «How To Win Friends And Influence People» автор предлагает своей аудитории пример оптимальной модели эффективного общения с коллегами:

"One morning, Carl dropped by our office and casually mentioned that his company had just introduced a new life insurance policy for executives and thought we might be interested later on and he would get back to us when he had more information on it.

"The same day, John saw us on the sidewalk while returning from a coffee break, and he shouted: 'Hey Luke, hold up, I have some great news for you fellows.'

He hurried over and very excitedly told us about an executive life insurance policy his company had introduced that very day.

(D. Carnegie. How To Win Friends And Influence People)

Использование неформального междометия Hey в сочетании с элементами great news и fellows диссонирует с текущей стадией развития смысловой системы, вызывая небольшие функциональные и стилистические колебания. Функциональная самоорганизация дискурса влечет спонтанное образование смысловых компонентов, придающих высказыванию Джона прагматический эффект дружеского расположения. Следующие за отрывком размышления автора подводят читателя к мысли о практической пользе установления с коллегами доверительных полуофициальных отношений и создания доброжелательной психологической атмосферы для реализации функционального аттрактора смысловой системы.

При вертикальном деловом общении коммуниканты начинают вести себя более раскованно, сознательно допуская незначительные отклонения от традиционных норм выстраивания дискурса. В романе А. Хейли «The Final Diagnosis» (1959 г.) приводится описание разговора между главой хирургического отделения больницы Кентом О’Доннеллом и руководителем администрации Гарри Томаселли в привычной для них полуофициальной манере:

Tomaselli was leaning over a table. Unrolled before him were whiteprints and sketches. O ’Donnell crossed the thick pile carpet and looked down at them too.

“Daydreaming, Harry?“ He touched one of the sketches. “You know, I’m sure we could put you a fancy penthouse there—on top of the East Wing.“

Tomaselli smiled. “I’m agreeable, providing you’ll convince the board it’s necessary.“ He took off his rimless glasses and began to polish them. “Well, there it is - the New Jerusalem.“

(A. Hailey. Final Diagnosis)

Элементы Daydreaming и we could put you a fancy penthouse дерегламентируют дискурс, блокируя адекватное взаимодействие смысловой системы с внешней средой - коммуникативной ситуацией. Вместо приветствия и прочих речевых формул вежливости, свойственных началу разговора с руководством, О’Доннелл высказывает неуместное, с точки зрения делового этикета, предположение о том, что Томаселли всерьез обдумывает идею строительства личного пентхауса на крыше нового крыла больницы, возведение которого намечено на ближайшее будущее. В ответ на возникающие функциональные и стилистические колебания в системе активизируются внутренние механизмы синергийной прагма-семантической самоорганизации. Деструктивные компоненты отходят на периферию функциональной системы дискурса, подвергаясь диссипации, а из среды в систему привлекаются новые смысловые компоненты дружеской шутки. Невербальная реакция администратора (Tomaselli smiled) и ответная фраза I’m agreeable свидетельствует об успешной рецепции второго, иронического плана высказывания Кента.

Постепенно многочисленные факторы внешней среды дискурса синергийно создают благоприятные условия для снижения степени регламентации бизнес-общения и распространения приемов функционально - прагматической дерегламентации, генерирующей полезные для адресанта эмерджентные свойства дискурса. С диахронической точки зрения, в системе начинают накапливаться флуктуации, способные, при достижении критической массы, спровоцировать фазовый переход, коренным образом изменив вектор эволюционного развития дискурса. Модификация внешней среды отражается на функциональных особенностях нелинейной дискурсивной системы, в которой наряду с элементами, характерными для деловой коммуникации конца XIX-начала XX века, возникают новые, конкурирующие тенденции. Диверсификация социальных слоев, оказывающих влияние на жизнь бизнес-сообщества; усиление роли менее образованной и материально неблагополучной части населения, принимающей активное участие в деловом общении; распространение демократических идей и ценностей, получивших новое осмысление после мировых войн и неизбежно экстраполируемых на дискурс - все это способствовало более свободному включению в речь новых пластов стилистически сниженной лексики, ранее исключавшихся из сферы деловой риторики. Разговорные, грубые, просторечные слова и выражения, вульгаризмы, использование которых противоречит максимам вежливости и такта, дерегламентирует дискурс и вызывает сильные колебания функциональной системы, стали к середине XX века приобретать естественное звучание в рамках самых разнообразных жанров:

(1) The thought of royalty reminded him of a question he must raise tonight. The small entourage had paused, and now, easing the Governor General away from the others, Howden asked, 'It's next month, sir, I believe, that you leave for England.'

'The eighth,' the Governor General said. 'Natalie's coerced me into going by sea from New York. Fine damn thing for an ex-Chief of Air Staff, isn't it?'

'You'll be seeing Her Majesty in London, of course,' the Prime Minister said.

(A. Hailey. In High Places)

(2) The bunny-faced girl crept in.

"Where's John Stevens working now, honey?"

The bunny-faced girl said she would find out. After a couple of minutes she came back and said Stevens worked for Gregory Wainwright, Hillside, Jefferson Avenue.

"How about Janet's personal maid? Where's she now?" I asked.

Mrs. Bendix waved the bunny-faced girl away. When she had gone, she said, "That bitch? She's not working any more, and I wouldn't give her a job if she came to me on bended knees."

(J.H. Chase. Lay Her Among The Lilies)

(3) The union man shrugged. “That’s your story now.“

“It’s no story, you son-of-a-bitch! ”

Illas stood up. “Mr Zaleski, I’m here officially, representing the United Auto workers. If that’s the kind of language...”

“There’ll be no more of it,” the assistant plant manager said.

(A. Hailey. Wheels)

(4) 'When we have your office here properly organized with sufficient security a combination-safe, radio, trained staff, all the gimmicks, then of course we can abandon a primitive code like this, but except for an expert cryptologist it's damned hard to break without knowing the name and edition of the book.'

(G. Greene. Our Man In Havana)

Таким образом, с течением времени и эволюционным движением дискурсивной среды в системе устной деловой коммуникации наблюдаются заметные изменения как на грамматическом уровне (сводятся к минимуму длинные и сложные синтаксические конструкции, структурная организация предложений постепенно сближается с нормами бытового стиля), так и на уровне лексическом. Однако, выстраивая функциональную перспективу письменного официально-делового дискурса, адресанты по-прежнему ориентируются на проверенные временем традиционно-конвенциональные правила, основанные на неукоснительном соблюдении общепринятых норм и допускающие лишь окказиональные функциональные и стилистические девиации. При этом менее официальные жанры письменного бизнес-общения позволяют автору текста оперировать более широким набором языковых средств, включая некоторые приемы риторически обоснованной дерегламентации, такие как, например, варьирование длины высказываний и метафора (1), аллитерация и ироничное сравнение (2), усиливающие экспрессивность и прагматический эффект:

(1) This is a strange, strange period. Not since 1937-38 has this country had anything resembling a business depression. We've talked depression. The 1946 stock market crash was the signal for a rash of predictions and a postwar depression. But no depression. In 1949, we had a business decline, but it was shallow and short lived. So we've become well-nigh depression-proof, mentally. Twelve years of upward business since 1938 have produced a sweet narcosis.

(12-Year Rise Produces Sweet Narcosis// The Washington Post. - May 13th

1951)

(2) Dear Sirlus - I, too, find intelligent talk interesting, but hard to define. Surely it is intelligent to discuss our business and business methods, as housewives this may mean formulas and floor waxes. Business discussions can be continued to the point of boredom and of getting so lost in the details that we never find the BIG IDEA in our work.

(Confidential Chat. Quality of a Mind May Be Judged by Conversation// Daily Boston Globe. - December 16th 1954)

Во второй половине XX века культурная парадигма постмодернизма начинает сращиваться с внешней средой делового дискурса, воздействуя на систему и провоцируя новую серию значительных колебаний и функциональных подвижек. Постмодернизм отражает новое состояние общества, вступившего в эпоху глобализма, что проявляется во всё возрастающем влиянии шаблонов массовой культуры в масштабах, непредставимых для предшествующих направлений, в том числе и модернизма [Фомичёва 2007; Фомичёва, Андреев 2005]. Характерные атрибуты постмодерна начинают постепенно проникать и укореняться в англоязычном бизнес-общении, модифицируя его прагма-семантическое пространство и усиливая флуктуации, подводящие дискурс к важнейшей точке ветвления.

В эпоху постмодерна на передний план выдвигается ирония в качестве особой коммуникативной модели, в соответствии с которой осуществляется и личностная, и социокультурная коммуникация. Будучи ментальным инвариантом большинства постмодернистских текстов, ирония выражает скепсис по отношению к культурным основам человеческой цивилизации, носит тотальный характер и функционирует в качестве основного принципа смыслопорождения [Коновалова 2005; Постмодернизм 2001; Руднев 1999; Фархитдинова 2004; Фомичёва 2007; Фомичёва, Андреев 2005]. Ирония становится конститутивной чертой мышления, особым способом видения мира, центральным смыслообразующим принципом мировосприятия, обусловив популярность, которую приобретает риторический прием ирония, дерегламентирующий деловой дискурс и активизирующий внутренние системные механизмы синергийной смысловой самоорганизации. Ироничное восприятие реалий делового мира и специфические черты британского и, отчасти, американского национального менталитетов во многом способствовали распространению данного приема в разнообразных ситуациях устного и письменного бизнес-общения.

Героиня романа Сидни Шелдона «Master of the Game» Александра впервые приходит на новое место работы и сталкивается с недоброжелательным отношением сослуживцев, маскируемым при помощи иронии:

“What do you need? ” Vince Barnes asked.

The question caught Alexandra off guard. “I - I guess I just need to learn the advertising business.”

Alice Koppel said sweetly, “You’ve come to the right place, Miss Blackwell. We’re dying to play teacher.”

(S. Sheldon. Master of the Game)

Свойственное деловым англичанам и их американским коллегам ироничное отношение к действительности ярко отражается в так называемых законах Мерфи, представляющих собой остроумные высказывания известных бизнесменов и успешных предпринимателей, в которых в сжатой форме отражены результаты многолетних размышлений над проблемами и превратностями делового мира [Кузин 2005; Bloch 2002]. Отличным примером подобного рода афоризмов служит достаточно известные законы Менкена (1) и Путта (2), призванные продемонстрировать скептическое отношение их авторов к способностям и компетентности многих людей, занимающих ту или иную руководящую должность:

(1) “Those who can - do. Those who cannot - teach. Those who cannot teach - administrate”

(2) “Technology is dominated by two types of people: Those who understand what they do not manage. Those who manage what they do not understand”.

Используемый авторами комплекс разноуровневых линейных и нелинейных дерегламентирующих языковых средств, таких как ирония, синтаксический параллелизм, анафора, аллитерация, генерирует серьезные функциональные колебания смысловой системы, создавая условия для синергийной прагма-семантической самоорганизации системы каждого из фрагментов и порождения новых эмерджентных прагматических свойств дискурса.

В современных пособиях по бизнес-риторике и методике проведения деловых переговоров и презентаций составители продолжают развивать идеи, заложенные Д. Карнеги, и открыто рекомендуют использовать юмор как мощное эффективное средство модификации прагматического пространства и оказания воздействия на реципиентов, способствуя тем самым популяризации операторов функционально обоснованной дерегламентации и намеренного создания стилистических флуктуаций смысловой системы дискурса.

Например, на сайте международной некоммерческой организации Toastmasters International, деятельность которой направлена на развитие ораторского мастерства у представителей разных профессий, известный бизнесмен Ларс Садманн делится опытом налаживания контакта с аудиторией при помощи правильно подобранной шутки:

I was often called on, as head of finance at Procter & Gamble in Belgium, to engage the company’s sales force in a discussion of finance. I started one presentation like this: “Did you know that Belgium is currently an undisputed world champion? ” The audience was silent. I then continued: “Belgians are, in general, undisputed champions in coupons used per capita for shopping, far ahead of second-place Americans.” I then displayed a bar chart showing all countries, with a crown capping Belgium’s figures.

This brought laughter to the audience. Why? Because first, they weren’t expecting this type of content in a discussion about finance, and second, the content was slightly painful, since Belgium is a small country and this beautiful place does not have many world champions.

(Sudmann L. No More Boring Business Presentations// http)

Первое высказывание Ларса, открывающее презентацию, как будто настраивает аудиторию на восприятие позитивной информации о Бельгии. Однако отсутствие реакции показывает, что на этом этапе общения взаимодействие с сознанием слушателей пока не оптимизировано - возможно, они ожидают продолжения речи с недоверием, удивлением и т.п. Вводимые далее элементы coupons и for shopping диссонируют с актуализированными ранее смысловыми компонентами выражения undisputed world champion. В прагма-семантической системе дискурса возникают функциональные колебания, нейтрализуемые благодаря усилению взаимообмена с сознанием адресатов и привлечением новых смысловых компонентов шутки. Невербальная реакция собравшихся (This brought laughter to the audience) свидетельствует об успешной реализации коммуникативной цели Ларса - создания психологической атмосферы, благоприятной для последующего эволюционирования дискурса в направлении к аттрактору. Сам автор убедительно разъясняет, какие именно компоненты вертикального контекста (внешней среды) способствовали созданию желаемого эффекта на аудиторию.

Сказанная к месту шутка помогает субъекту речи интенсифицировать обменные процессы между деловым дискурсом и внешней средой, обеспечивая приток в систему «положительно заряженных» прагма­смысловых компонентов, катализирующих эволюционные изменения функционального пространства. Регулярные конференции и брифинги

Международного валютного фонда наглядно демонстрируют эффективность более свободного (по сравнению с предыдущими историческими этапами развития делового дискурса) использования юмора в современной бизнес­коммуникации:

(1) Venner: I might add that what the IMF does in its reports is to signal very strongly to the other institutions where they need to come in and pick up the ball. Question from Anguilla?

Questioner: This is Heart Beat Radio. I hope that between Mr. Singh and Mr. Carstens I can get an answer...

Venner: I am between Mr. Singh and Mr. Carstens. You want me to answer?

(Laughter.)

(Transcript of a Press Conference on the Regional Outlook At the Eastern Caribbean Central Bank)

(2) QUESTION: And the second is a specific question about facilities. I know you say you look at each country that comes without prejudging, but the Flexible Credit Line, because of conditionality, is mainly (inaudible), ex post. You could, of course, do an assessment now. Can you say at this point which of the countries in the euro zone you think would qualify from its policy track record for the Flexible Credit Line?

MR. LIPSKY: Nice try. (Laughter) As you know, as I know you know, the terms of the FCL, countries are allowed to approach us in a confidential way to consult on whether the Fund staff and management would support an application for an FCL. There’s no preexisting list. We would respond in a confidential way only to the requests of our members.

(Transcript of a Press Briefing by International Monetary Fund First Deputy Managing Director John Lipsky on the Euro Countries Stabilization Measures)

В примере (1) шутливые слова одного из участников конференции Дуайта Веннера позволили ему снизить «градус» официальности и отчасти расположить к себе журналиста, собирающегося задать потенциально неудобный для руководства МВФ вопрос. Юмористическое замечание Джона Липски в примере (2) дало возможность деликатно уклониться от ответа на прозвучавшие вопросы и обойтись дежурными фразами.

В условиях конкуренции между старыми и новыми тенденциями системы, претерпевающей хаотизацию, некоторые элементы, наиболее характерные для предыдущего (равновесного) состояния дискурса и связанные с особенностями жесткой регламентации делового общения, начинают отходить на периферию, сохраняясь и доминируя в официальных жанрах письменной коммуникации. В результате в устном бизнес-дискурсе намечается снижение официальности речи и упрощение фреймов, отвечающих за процедуру организации вертикального вербального взаимодействия, за счет выхода из употребления многих устойчивых выражений и клише, функционировавших ранее в качестве неотъемлемых формул вежливости и почтения.

В одной из сцен романа С. Фрея «Silent Partner» 2002 года наглядно иллюстрируется полуофициальная фамильярная манера, свойственная современному корпоративному деловому общению с собеседниками, занимающими вышестоящее положение по иерархической служебной лестнице:

“Chuck.”

“Yeah, come on in, Andy,” Reese called, looking up from the computer

screen.

Andy Phillips was Albemarle’s head of equity research. Only six years out of Harvard Business School, Phillips already had a growing reputation on Wall Street as a superb stock picker. “Had another idea, Chuck.”

Everyone was on a first-name basis at Albemarle, no matter the age or seniority of position. And dress was business casual every day. Reese liked all of that. Being comfortable made for a better working environment.

(S. Frey. Silent Partner)

Демократизация внешней среды дискурса в целом и коммуникативные традиции, установившиеся в конкретном трудовом коллективе, отражаются на взаимообмене с функциональной системой вертикального бизнес - общения, нейтрализуя деструктивный характер возникающих флуктуаций. Неформальное обращение к начальнику, выступавшее оператором дерегламентации на предыдущих исторических этапах развития общественного сознания в аспекте восприятия норм делового общения, в контексте описываемой коммуникативной ситуации служит привычным средством установления контакта. Следует, однако, отметить, что с точки зрения данного вопроса, внешняя среда дискурса не отличается однородностью. Поскольку равновесное состояние системы определяется гармоничным взаимодействием со всеми подсистемами и факторами среды, в иных экстралингвистических условиях подобного рода фамильярность может дестабилизировать прагма-семантическое пространство.

Эволюция дискурса и сопутствующее этому процессу рассеивание функциональных элементов модифицирует ключевые факторы, определяющие институциональную идентичность дискурса. Так, например, сильнее проявляется тенденция к ограничению значимости статусно-ролевых отношений участников общения при отборе релевантных языковых средств. Приведенный ниже телефонный разговор между бизнес-леди Кетрин Телман и одним из ее вышестоящих коллег подтверждает существование кардинальных подвижек в развитии делового дискурса:

'Telman?'

'MrDessous. Hello.'

'How the hell are you, Telman? What can I do for you? And why did this call have to be scrambled? Yeah, and why aren't you calling me Jeb like I told you?'

'I'm fine, Jeb. You?'

'Madas hell.'

'I'm sorry to hear that. What's happened?'

'Damn Feds took away my Scuds, that's what.'

'Oh dear. Do you mean Scud missiles?'

'Of course. What the hell else would I mean? Thought I'd hidden them too good. Those fornicating interfering scumbags must have been tipped off. Informer in the ranks, Telman. Least you're not on the list of suspects. I never did tell you where they were hid, did I?'

(I. Banks. The Business)

Смысловая подсистема Кетрин ориентирована на классическую модель структурирования дискурса и опирается на кооперацию функциональных элементов, несущих прагматические компоненты вежливости, учтивости, уважительного отношения к собеседнику и не допускающих возникновение деструктивных флуктуаций (Mr Dessous, I'm sorry to hear that, Oh dear). Речь господина Дессу, напротив, изобилует разнообразными операторами дерегламентации, такими, как неоднократное обращение к коллеге через номинацию фамилии, использование стилистически сниженных, грубых выражений How the hell are you, Mad as hell, Damn Feds, What the hell else would I mean, Those fornicating interfering scumbags. Анализ эмпирического материала исследования показывает, что подобная манера ведения деловых переговоров, совещаний и презентаций в менее официальном, неформальном ключе получает широкое распространение во второй половине XX века. Параллельное функционирование основных конвенциональных коммуникативных норм классического бизнес-дискурса, по-прежнему оказывающих существенное влияние на вербальное поведение участников общения, ведет к накоплению в системе колебаний, предопределяющих возможность фазового перехода на качественно новый уровень упорядоченности.

На современном этапе процесс деконвенционализации затрагивает даже письменный деловой дискурс - одну из самых регламентированных сфер бизнес-коммуникации. Примеры искусственной интенсификации функциональных и стилистических флуктуаций прагма-семантического пространства для катализации самоорганизационных процессов и порождения эмерджентных дискурсивных свойств можно встретить в самых разнообразных жанрах, предполагающих строго выверенную организацию текста и преимущественно линейное восприятие закладываемого автором смысла.

Так, на сайте администрации президента Соединенных Штатов Америки в открытом доступе размещены регулярно обновляемые материалы, посвященные государственной поддержке инновационных направлений ведения бизнеса. Несмотря на предусматриваемую жанровой спецификой необходимость структурирования дискурса с целью обеспечения планомерного движения системных элементов и облегчения рецепции читателями функционального аттрактора, адресант дерегламентирует дискурс, намеренно провоцируя отклонение системы от равновесного состояния:

Last year Hayley won the National Youth Entrepreneurship Challenge, run by the Network for Teaching Entrepreneurship (NFTE). She received a $10,000 award from Mastercard to turn her idea into a business, and she’s well on her way. “Tell me when I can buy stock, " the President joked after hearing her pitch.

(Young Entrepreneurs at the White House Science Fair // http)

Прямое цитирование шутливых слов президента (Tell me when I can buy stock) в сочетании с элементами joked и hearing her pitch вызывает стилистические колебания, которые меняют характер взаимообмена смысловой системы с внешней средой - коммуникативной ситуацией. Вместо традиционного «сухого» изложения фактуальной информации, избегающего использования дополнительных экспрессивных языковых приемов и средств, автор текста вносит в прагма-семантическое пространство дискурса хаотизирующие (не соответствующие конвенциональным параметрам делового общения) элементы. В результате смысловой самоорганизации из сознания читателей в систему привлекаются позитивные смысловые компоненты, формирующие спонтанный прагматический эффект одобрения деятельности президента и уверенности в будущем грандиозном успехе юной предпринимательницы, сумевший «заразить» главу государства своим энтузиазмом.

Другим примером деконвенционализации письменного официально - делового дискурса является фрагмент доклада, опубликованного на электронной странице министерства финансов Соединенного Королевства:

Phase 2 sees an equivalent leap, this time in the capacity to process and learn from data. Is that exciting? It couldn’t be more exciting: from data we will get the cure for cancer as well as better hospitals; schools that adapt to children’s needs making them happier and smarter; better policing and safer homes; and of course jobs.

To paraphrase the great retailer Sir Terry Leahy, to run an enterprise without data is like driving by night with no headlights. And yet that is what government often does. It has a strong institutional tendency to proceed by hunch, or prejudice, or by the easy option. So the new world of data is good for government, good for business, and above all good for citizens. Imagine if we could combine all the data we produce on education and health, tax and spending, work and productivity, and use that to enhance the myriad decisions which define our future; well, we can, right now. And Britain can be first to make it happen for real.

(S. Shakespeare. Shakespeare Review. An Independent Review of Public Sector Information. - May 2013// http)

Синергийная прагматика актуальности экономического исследования автора и убедительности приводимых в тексте аргументов генерируется кооперацией разноуровневых операторов дерегламентации делового дискурса: повышающего экспрессивность варьирования длины

высказываний, сочетания риторического вопроса (Is that exciting?) и следующего за ним ответа с повторной номинацией ключевой лексемы exciting, аллюзии на известное высказывание видного представителя бизнес­сообщества и сравнения с привлечением плохо сочетаемых в функциональном плане элементов to run an enterprise и driving by night with no headlights, имитации разговорной речи (well, we can, right now). Прагма­семантическая самоорганизация смысловой системы и активный взаимообмен с внешней средой (сознанием реципиентов) позволяют стабилизировать хаотизированное функциональное пространство и вывести его на качественно новый уровень смысловой упорядоченности.

Тенденция к деконвенционализации и снижению степени официальности текстов особенно заметна в современных публикациях и статьях деловой тематики. Авторы таких известных во всем мире изданий, как Forbes, Time, The Economist и многих других, прибегают к использованию различных приемов дерегламентации бизнес-дискурса для привлечения и удержания внимания целевой аудитории, создания желаемого прагматического эффекта и усиления обменных процессов смысловой системы с внешней средой - сознанием читателей.

Have you ever noticed that your co-workers tend to fall into two categories? First, you have the idiots - those lovely, well-intentioned people that don’t seem to have a clue what they’re doing. Second, you have the jerks - the people who are difficult to deal with, stubborn and always wrong.

(How To Deal With Jerks And Idiots// http)

“Throw yourself into a nuclear reactor and die!” one investor shouted. Japanese shareholders are usually more polite, but this was the annual meeting of TEPCO, the Japanese power company that owns the Fukushima nuclear plant.

(The troubles of TEPCO// http)

If so, global capitalism may once more show that it can create and distribute prosperity better than any other economic system, and that old Chinese fan of Adam Smith will be proved right. “The harsh winter will be gone,” said Wen Jiabao last week, “and spring is around the corner.” Here’s hoping.

(The Great Fall// Time. - February 16th 2009. - P. 42)

Масштабное изменение внешней среды английского делового дискурса, начавшееся в первой половине XX века и продолжающееся до настоящего времени, трансформирует функциональное пространство бизнес­коммуникации. Будучи изначально довольно обособленной сферой общения, данный институциональный тип дискурса становится более открытым к изменениям, диктуемым кооперативным воздействием множества факторов. Влияние постмодернизма и закономерная модификация обменных процессов между смысловой системой, сознанием собеседников и коммуникативной ситуацией, а также ослабление роли функциональных элементов, свойственных предыдущим этапам прагма-семантической эволюции, приводят к частичному сближению делового дискурса с иными, в том числе функционально противоположными, типами дискурса.

(1) "There is a close-to-home parallel," Heyward was explaining, "between what I have spoken of and what has happened in the church which I attend, through which l make some social contributions of my own.

"In the 1960s our church diverted money, time, and effort to social causes, notably those of black advancement. Partly this was because of outside pressures; also certain members of our congregation saw it as 'the thing to do.' In sundry ways our church became a social agency. More recently, however, some of us have regained control, and decided such activism is inappropriate, and we should return to the basics of religious worship. Therefore we have increased religious ceremonies our church's primary function as we see it and are leaving active social involvement to government and other agencies where, in our opinion, it belongs."

Alex wondered if other directors found it hard, as he did, to think of social causes as "inappropriate" to a church.

"I spoke of profit as our principal objective," Roscoe Heyward was continuing. "There are some, I am aware, who will object to that.

(A. Hailey. The Moneychangers)

(2) There’s a carnival atmosphere in India’s business capital this week. The last of the monsoon rains have cleared and bright skies are back, marking the start of Mumbai’s busy festival season.

Tomorrow, millions of Mumbaikars will flood the streets to celebrate Ganesh Chaturthi, in which huge idols of the Hindu elephant god Ganesh will be paraded through the streets and dunked in the sea — the boisterous climax of a ceremony designed to invoke his power as a remover of obstacles.

India’s business leaders are hopeful that this year’s “immersions” will be of more than merely symbolic value.

(Supermarket restrictions are elephant in the room// http)

В примере (1) совмещение традиционных для делового дискурса элементов (money, outside pressures, regained control, active involvement, profit) и лексики, принадлежащей семантическому полю религии и церкви (church, members of our congregation, religious worship, religious ceremonies), позволяет персонажу романа А. Хейли «The Moneychangers» Роско Хейворду создать особый синергийный прагматический эффект, воздействующий на оппонентов во время дискуссии на заседании совета директоров крупного банка. Возникающие в системе флуктуации нейтрализуются благодаря подключению дополнительных смысловых компонентов убедительности доводов Роско, облеченных в метафорическую форму.

Персуазивная риторика фрагмента (2) формируется при помощи комбинаторики разноуровневых линейных и нелинейных приемов дерегламентации текста деловой тематики: иронического обыгрывания идиоматического выражения elephant in the room, вынесенного в заголовок статьи, и упоминания изображений индийского божества Ганеша, а также использования элементов с «неделовой» семантикой религиозного культа (to celebrate , idols, Hindu elephant god Ganesh, ceremony, to invoke his power). В ответ на функциональные колебания в системе активизируются механизмы смысловой самоорганизации дискурса. Деструктивный характер операторов хаотизации нивелируется поступающими из среды новыми прагма­смысловыми компонентами, которые кооперируют с уже имеющимися элементами India ’s business leaders, hopeful и immersions, порождая прагматический эффект безнадежности экономической ситуации в Индии.

Несмотря на то, что встраиваемые в систему интердискурсивные элементы функционально дестабилизируют смысловое пространство, они способствуют интенсификации взаимодействия со средой и активизируют внутренние самоорганизационные механизмы, генерирующие эмерджентные прагма-семантические свойства дискурса. Возрастающая, таким образом, результативность деловой вербальной интеракции повышает привлекательность манипулирования функциональным потенциалом интердискурсивности бизнес-общения как эффективного риторического приема, получившего во второй половине XX века заметное распространение как в устном, так и письменном бизнес-дискурсе наряду с введением в систему интертекстуальных элементов.

Интертекстуальность, еще одна отличительная черта коммуникации эпохи постмодернизма [Постмодернизм 2001], становится очередным атрибутом современного англоязычного делового общения, связанным с дерегламентацией дискурса и нарушением максим количества и релевантности информации. Так, например, аналитические экономические статьи журнала The Economist под названиями «QE, or not QE?», «The Magnificent Seven», «Home Is Where The Money Is» содержат вынесенные в заголовок - сильную текстовую позицию - аллюзии на известный монолог из пьесы У. Шекспира, классический американский кинофильм в жанре вестерн и известную поговорку home is where the heart is, одна из лексем которой подверглась замене на контекстуально антонимичное слово с деловой семантикой. Актуализация в сознании читателей концептов и фреймов, не связанных с темой бизнеса, влечет приток в систему смысловых компонентов, диссонирующих с ключевыми элементами на последующих этапах развертывания дискурса. Тем не менее, спонтанное возникновение полезных функциональных свойств в результате прагма-семантической самоорганизации компенсирует первоначальное отклонение системы от равновесного состояния и закрепляет за аллюзиями, реминисценциями и прочими средствами создания интертекстуальности отдельное место в арсенале приемлемых риторических приемов, набирающих популярность у говорящих/ пишущих субъектов английского делового дискурса.

Эволюцию рассматриваемого типа дискурса и развитие одной из ключевых тенденций к деконвенционализации англоязычного бизнес­общения можно также проследить благодаря анализу динамики диверсификации используемых носителями языка вербальных приемов и средств функционально обоснованной дерегламентации. Сравнительно­сопоставительный анализ эмпирического материала 1970-2010-х гг. и дискурсивных фрагментов, относящихся к предыдущим этапам развития делового дискурса, демонстрирует рост частотности использования следующих операторов дерегламентации: грубая и стилистически сниженная лексика - на 27 %; иронические высказывания - на 35 %; гипербола - на 16 %; метафора - на 12 %; интертекстуальные и интердискурсивные элементы - на 39%.

Проанализировав основные тенденции, проявившиеся в ходе эволюционного развития бизнес-дискурса и определяющие современное состояние его функциональной системы, можно сделать вывод о том, что наиболее значимым феноменом эволюции английского делового дискурса является функционально-прагматическая дерегламентация, которая задает вектор дальнейшего развития прагма-семантического пространства деловой коммуникации в целом, является продуктом трансформационных процессов во внешней среде и обусловлена флуктуациями, накопленными системой в объеме, близком к критическому для совершения очередного фазового перехода на новый уровень упорядоченности. На данном этапе развития английского делового дискурса функционирование системы продолжает регулироваться конвенциональными коммуникативными нормами, которые конкурируют с набором более новых и актуальных тенденций к деконвенционализации делового общения, отступлению от неоспоримых ранее правил регламентации вербального взаимодействия между участниками общения и целенаправленной хаотизации прагма­семантической системы для достижения необходимого риторического эффекта.

<< | >>
Источник: ХРАМЧЕНКО Дмитрий Сергеевич. ФУНКЦИОНАЛЬНО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ АНГЛИЙСКОГО ДЕЛОВОГО ДИСКУРСА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание учёной степени доктора филологических наук. 2014

Еще по теме 2.2.1. Функциональная эволюция английского делового дискурса в диахронии:

  1. Глава 1. Теоретические основы функционального исследования эволюции английского делового дискурса
  2. 1.1. Функциональные особенности английского делового дискурса
  3. 1.1. Прагматическая конвенциональность и регламентированность английского делового дискурса
  4. 1.4. Функционально-прагматическая дерегламентация делового дискурса как проявление эволюционных процессов в англоязычном общении
  5. 1.5. Функциональная лингвосинергетика как методологическая база исследования эволюции английского делового дискурса
  6. Глава 2. Английский деловой дискурс: функциональная синергийность и трансформационные свойства
  7. 2.1. Английский деловой дискурс как динамичная функциональная система
  8. Динамика внешней среды как катализатор трансформационных изменений функциональной системы английского делового дискурса
  9. 2.2.1. Функциональная эволюция английского делового дискурса в диахронии
  10. 2.3. Функционально-прагматическая дерегламентация английского делового дискурса сквозь призму функциональной лингвосинергетики
  11. Глава 3. Операторы функциональной дерегламентации прагма­семантического пространства английского делового дискурса
  12. 3.1. Использование грубой и стилистически сниженной лексики как прием функционально-прагматической дерегламентации английского делового дискурса
  13. 3.3. Сравнение как приём функционально-прагматической дерегламентации в английском деловом дискурсе
  14. 3.5. Гипербола как нелинейный оператор функционально­прагматической дерегламентации английского делового дискурса