<<
>>

2.4. Переосмысление инкорпорирования. Семантика инициального компонента как интегрирующий элемент номинализаций с инкорпорированным объектом

Инкорпорирование, как говорилось выше, представляет собой свёртывание события, пропозиции. Пропозиция, подразумевающая как минимум двух участников - субъект и объект (фрейм ситуации может включать больше участников, например, в отдельных случаях могут добавляться иные учатники, например bookseller - агенс - продавец, объект - книга, бенефициант- покупатель).

Номинализации с инкорпорированным объектом, согласно С. Райс и Г. Придо, представляют собой некое подобие антипассивной конструкции, то есть противопоставление страдательному залогу: на первый план выдвигается не объект, а субъект, деятель. Побочным эффектом данного процесса становится большая степень интеграции объекта в фрейм события, размытие рамок между объектом как таковым и объектом как элементом совершаемого действия. Объект во многих случаях теряет семантическую целостность [Rice, Prideaux 1991: 290]

Согласно М. Митун, инкорпорирование - это не произвольная формальная альтернатива синтаксическому перифразу, а скорее, различные структуры служат разным функциям» [цит. по Rice, Prideaux 1991: 292].

Наиболее важными мотивационными посылками к образованию номинализаций с инкорпорированным объектом С. Райс и Г. Придо считают следующие:

1) аналогия - образование новых единиц по уже существующей модели. В некоторых случаях, как отмечают С. Райс и Г. Придо, лексическая аналогия сводится к предпочтению определённых одно- и двусложных основ староанглийского периода. Следующие глагольные основы особенно продуктивны: -keeping (diary-keeping, tally-keeping), -taking (turn-taking, hostage taking, leave-taking), -making (trouble-making, candy-making, snow-making), - speaking (Inukitut-speaking, nonsense-speaking), -buster (Scud-buster, morale-buster, pricebuster);

2) «газетный стиль»: компактность инкорпорированной предикации и фактоустанавливающая функция предикации, показывающая тип или роль, чем особенно подходит газетам и другим средствам массовой коммуникации, в которых информация должна быть изложена кратко и ясно;

3) связность текста или дискурса: инкорпорированная форма

санкционирована сделанными ранее в тексте перифразами и теперь требуется краткая ссылка на уже упомянутое или подразумеваемое понятие;

4) ценность с точки зрения метафоры и переносного значения (I can read you like a book but you are not exactly a page-turner);

5) металингвистическая ценность - зачастую в инкорпорированных формах присутствуют юмористические коннотации, которых нет в синтаксическим перифразе, потому что инкорпорированные структуры проще воспринимать фигурально;

6) предпочтения говорящего/ автора: по желанию автора может быть создана новая номинализация с инкорпорированным объектом, либо автор может избежать инкорпорирования из своих соображений [Rice, Prideaux 1991: 293-295].

Исходя из этих посылок, событие рассматривается как нечто слитное, где действие тесно связано с объектом, на который направлено, предикация, распространённая на объект, практически сливается с ним. Объект обобщается. Вместо конкретного предмета из частного случая в фрейме представлен генерализованный объект.

Как подмечают С.Райс и Г. Придо, обличение события в форму номинализации с инкорпорированным объектом связано также с салиентностью глагола: можно сказать He killed his dog, so he’s a dog-killer, Событие должно повторяться несколько раз, становиться типичным для данного человека, например, а это приближает понимание действия к характеристике человека, то есть действие концептуально здесь переходит в качество агенса, его определение: он такой. Либо действие должно быть неконвенциональным, выделяющим из толпы, например I saw him take a sip, so he must be a vodka drinker [пример из Rice, Prideaux 1991: 295].

Это ещё одна особенность номинализаций с инкорпорированным объектом - действие или состояние сливается в них с понятием качества, отличительной черты описываемого композитом субъекта. Это очень важное предположение, практически революционного характера: установление факта слияния концепта действия и качества - это новый шаг на пути к пониманию глубинной сущности концептуализации мира.

Это важное положение как минимум по следующим причинам:

1) Открытие неотделимости действия в сознании от деятеля уже было заявлено ранее, но его связь с объектом, интеграция объекта в действие - предмет настоящего исследования. Данная интеграция в разной степени проявляется в разных номинализациях с инкорпорированным объектом. Интересно как принципиально её существование, так и степень, до которой объект интегрируется в событие.

2) Переосмысление действия или состояния как качества деятеля - это важная характеристика мышления носителей языка, и, в частности, в понимании языкового мышления.

Развитие этих идей и их иллюстрация осуществлено в третьей главе. В данном параграфе уточним понятия субъекта и объекта.

Объект и агенс часто рассматриваются как прототипически полярные семантические роли; между ними находится ряд микроролей, которые можно дробить на ещё более мелкие роли, коррелирующие с конкретным событием.

Агенс понимается как семантическая роль каузатора или инициатора события. Традиционно, инструмент понимается как орудие в руках ангеса, но существуют случаи, в которых концептуализация инструмента не столь однозначна. При выражении пропозиции через номинализацию с инкорпорированным объектом, инструмент выходит на первый план как будто самостоятельно осуществляющий свою функцию, например screw driver.

К вопросу различия ангенса и инструмента, по представлениям современных учёных, «прототипические инструменты разделяют с прототипическими агенсами свойство производить наблюдаемое изменение в конкретном объекте, хотя они противопоставлены агенсам по наличию волеизъявления и часто по отсутствию самостоятельного движения. Если рассмотреть эпизод на уровне более тонкого анализа, можно заметить, что действие прототипического инструмента значительно совпадает по времени и по форме с действием агенса. В менее прототипических ситуациях действия агенса и инструмента становятся более разделенными во времени и менее похожими по форме движения вплоть до такого момента, когда они осмысливаются как каузаторы двух отдельных эпизодов» [Позднякова 1999: 185]

Е.М. Поздняковой были выделены различные типы каузации для производных имен деятеля. Физическая каузация реализуется в неодушевленных производных типа dishwasher; волитивная - в одушевленных типа bricklayer (неодушевленный объект), bruiser (одушевленный объект) ; воздействующая - в неодушевленных типа thriller; а побуждающая в одушевленных типа perceiver, persuader. Исследование различных типов каузации для производного имени деятеля позволило осуществить более широкий подход к тому, какие концепты в концептуальном пространстве активного начала могут рассматриваться как агенсы ситуации действия, а тем самым и решить вопрос , какие производные единицы определяют прототипическое ядро категории имени деятеля.

Было установлено, что центр, ядро категории составляют производные с волитивной каузацией, в которых активное начало реализовано концептом АГЕНС и производные с физической каузацией, для которых активное начало реализовано концептом ИНСТРУМЕНТ (digger, excavator)

В том случае, когда суффиксы -or и -er служат для обозначения машин и механизмов, рассматриваемых как источник действия, а не как его инструмент, мы можем говорить о физической каузации (ср. lawn-mower). Надо, однако, заметить, что принцип целеполагания, свойственный человеческой деятельности, переносится и на механизмы, поскольку сам механизм создается человеком с определенной целью. Во всех остальных случаях за суффиксами стоят концепты- агенсы, поскольку пропозиции, стоящие за моделями, предполагают волитивную каузацию, действующую на физический или ментальный объект. [Позднякова 1999: 226-227].

Это означает, что человек, концептуализируя механизм, работающий по осуществлению определённого предназначения, задачи и действующий автоматически, воспринимает его как более самостоятельную сущность, чем инструмент в руках мастера.

Концепт "активное начало" рассматривается как кластерный концепт, варьирующий признаки по одушевленности-неодушевленности и способу воздействия на объект (физическое - аффективное - отсутствие воздействия). Концепт "инструмент" также является кластерным и варьирует по направлению "агенс" - "инструмент". Так, машины, способные к самостоятельному передвижению и выполнению действий, смыкаются с концептом "агенс", тем самым образуя важное соединительное звено между двумя главными фокусами категории в ее строении по параметру "одушевленность" - "неодушевленность". Инструменты, являющиеся артефактами и выполняющие инструментативную функцию только в руках человека - переходят в пограничной зоне в концепт "предмет" и т.д. Концепт "объект" организован следующим образом: "предмет" - "понятие" - "ситуация".

[Позднякова 1999: 232 ]

Это важное замечание для анализа номинализаций с инкорпорированным объектом, потому что есть целый класс подобных существительных инструментальной семантики, где происходит выдвижение инструмента на первый план.

В наиболее общем понимании объект определяется как участник события, на которого направлено действие агенса. Как часть пропозиции объект представляет собой форму, «восполняющую семантическую недостаточность глагола, отглагольного существительного или прилагательного» [Казачук 2009: 63]. Это означает, что объект мыслится как продолжение действия, он неразрывно связан с действием в сознании человека. Связь объекта с действием, направленным на него, а также с состоянием или качеством называется объектными отношениями.

С точки зрения синтаксиса, как объектные глаголы рассматриваются «глаголы, обозначающие действия, направленные на лицо или предмет, субъектными - глаголы, обозначающие действия, замыкающиеся в сфере субъекта, не направленные на лицо или предмет» [Казачук 2009: 63]. Согласно данному положению, объектными считаются глаголы с семантикой направленности действия на объект, а глаголы с семантикой ненаправленности действия, замкнуты на субъекте (например, глагол умереть). За этим синтаксическим предположением стоит семантическая структура. Объект понимается здесь как участник события, на которого направлена осмысленная деятельность агенса, так что объектными событиями можно назвать события, в которых агенс не замкнут на себе.

Это приводит к мысли, что связь объекта с событием мы можем заметить не только через действие, но и через отношения непосредственно с агенсом, связь, которая проецируется в дальнейшем в предложении на глагол, а в композите - на глагольный компонент.

Это положение поможет нам при рассмотрения градуируемости концептуального слияния внутри пропозиции. Новое в нём - это понятие о том, что связь членов пропозиции плотнее, чем кажется на первый взгляд. Номинализации с инкорпорированным объектом представляют собой вполне закономерно сжатый вариант пропозиции, она может уместиться в одном существительном, потому что прочные связи внутри между деятелем, действием и объектом делают её практически единым концептуальным целым в сознании.

В ходе объектных отношений происходит воздействие субъекта на объект, влияние на него, изменяющее его свойства, состояние, положение в пространстве или иные параметры. Это важное положение для изучения процесса инкорпорирования, потому что рассматривая объекты, мы сталкиваемся с их непрямой интеграцией в событие. То есть, помимо изменения состояния объекта в реальном мире, происходит концептуальная интеграция объекта в пропозицию на уровне мышления.

<< | >>
Источник: ЛУКЬЯНЧЕНКО Екатерина Александровна. НОМИНАЛИЗАЦИИ С ИНКОРПОРИРОВАННЫМ ОБЪЕКТОМ КАК СРЕДСТВА ВЕРБАЛИЗАЦИИ КОГНИТИВНЫХ СТРУКТУР, РЕПРЕЗЕНТИРУЮЩИХ СОБЫТИЕ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА). ДИССЕРТАЦИЯ На соискание ученой степени кандидата филологических наук. 2015

Еще по теме 2.4. Переосмысление инкорпорирования. Семантика инициального компонента как интегрирующий элемент номинализаций с инкорпорированным объектом:

  1. Внешние элементы имиджа Одежда как важнейший элемент делового имиджа
  2. Т. В. Хузеева ЦЕРКОВЬ КАК ВАЖНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  3. Законы как ключевые элементы научных теорий.
  4. ПробЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ КАК ОСНОВНОЙ ЭЛЕМЕНТ ПробЛЕМНОГО обуЧЕНИЯ
  5. 4.7.4. Проблемная ситуация как основной элемент проблемного обучения
  6. ПАРАМЕТРИЧЕСКОЕ ИМЯ КАК СРЕДСТВО ОБОЗНАЧЕНИЯ РАЗМЕРА И ЛОКАЛИЗАЦИИ ОБЪЕКТА
  7. 1.3.4. Атрибут, как связующий элемент прототипа и модели объекта атрибуции
  8. ЛУКЬЯНЧЕНКО Екатерина Александровна. НОМИНАЛИЗАЦИИ С ИНКОРПОРИРОВАННЫМ ОБЪЕКТОМ КАК СРЕДСТВА ВЕРБАЛИЗАЦИИ КОГНИТИВНЫХ СТРУКТУР, РЕПРЕЗЕНТИРУЮЩИХ СОБЫТИЕ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА). ДИССЕРТАЦИЯ На соискание ученой степени кандидата филологических наук, 2015
  9. §1.3. Семантика глагольного компонента как ядро семантики номинализаций с инкорпорированным объектом
  10. §1.4. Диахронический взгляд на номинализации с инкорпорированным объектом в английском языке
  11. §2.2. Метафоризация как базовый элемент человеческого языкового мышления. Метафора в инкорпорировании
  12. 2.4. Переосмысление инкорпорирования. Семантика инициального компонента как интегрирующий элемент номинализаций с инкорпорированным объектом
  13. ГЛАВА 3. Семантико-синтаксичекий и когнитивный анализ номинализаций с инкорпорированным объектом
  14. 3.1. Вычленение номинализаций с инкорпорированным объектом из ряда сходных композитов
  15. 3.2 Инкорпорированный объект предметной семантики