<<
>>

§2.1. Традиционные и новые взгляды на инкорпорирование. Инкорпорирование как интеграция всех участников события

Наиболее общее определение инкорпорирования в большом энциклопедическом словаре гласит: «(позднелат. incorporatio — включение в свой состав, от лат. in — в и corpus — тело, единое целое), объединение в одно морфологическое целое двух и более семантем, представляющих собой подвижные компоненты с обособленными лексическими значениями; количество и порядок этих компонентов каждый раз обусловлены содержанием высказывания, а отношения между ними соответствуют отношениям синтаксическим» (БЭС).

Существует также множество определений, обращающих внимание на разные аспекты феномена. По словарю Ефремовой, инкорпорирование (инкорпорация) это «способ синтаксической связи компонентов словосочетания или всех членов предложения, при котором компоненты соединяются в единое целое без формальных показателей у каждого из них» (СЕ).

Согласно словарю О.С. Ахмановой, инкорпорация (инкорпорирование) - это продуктивный способ образования слова (или особого рода синтагматической единицы) путём сочетания примыкающих друг к другу корней, совокупность которых оформляется служебными элементами (СА).

Сам термин «инкорпорирование» или «инкорпорация» появился в начале XIX в. на основе труда Вильгельма фон Гумбольдта «О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества» (1830— 1835) вступления к работе из трёх частей под названием «О языке Кави на острове Ява», где проводится классификация языков на флексивные, агглютинирующие и инкорпорирующие, причём последние (в оригинале называемые «включающими») приводятся как подкласс агглютинирующих . Само слово «инкорпорация» появилось в лексиконе лингвистов в результате перевода гумбольдтианского термина на английский язык.

Инкорпорирование как особое языковое явление свойственно языкам некоторых народов, населяющих Северную и Центральную Америку. Особенно ярко оно выражено в ирокезском языке.

Инкорпорирование было обнаружено также и в палеоазиатских языках: чукотском, корякском и нивхском [Крейнович 1958, 21-33].

Г умбольдт писал об этих языках: «.. .языки, следующие вышеупомянутому третьему способу образования, отнюдь не рассекают целость предложения, а, напротив, стараются как можно крепче сплотить предложение. Но они видимо нарушают границы слова, распространяя его форму на состав предложения» [Гумбольдт 1859: 156]. Суть инкорпорирования, по мнению Гумбольдта, в том, чтобы «рассматривать предложение вместе со всеми его необходимыми частями не как составленное из слов целое, а, по существу, как отдельное слово» [Гумбольдт 2000: 144].

Инкорпорирование в палеоазиатских языках в России изучали В.Г.Богораз, П.Я. Скорик, А.И. Жукова, Е.Я. Крейнович, Н.В. Вахтин, за рубежом - Б. Комри, Дж. Сэдок, М. Фортескью, А. Спенсер. В языках американских индейцев этот феномен исследовали М. Аксельрод, М. Бейкер, И. Бонвиллан,С. Розен, Дж. Сэдок, Г.Зассе, А.Л. Крёбер, Э. Сепир, и др.

Исследователи первоначально считали, что явление инкорпорации присуще исключительно языкам полисинтетического типа, но затем постепенно представление об инкорпорации расширилось. Согласно Энциклопедии языка и лингвистики [цит. по Муравьёва 2004: 8], инкорпорация встречается практически на всех континентах:

1) Азия - чукотско-камчатские языки, эскимосо-алеутские языки, нивхский язык, тибето-бирманские языки, австроазиатские языки, (группы мунда и др.), айнский язык;

2) Австралия и Океания - австралийские языки; австронезийские языки (преимущественно океанийские языки);

3) Африка - афразийские языки (восточно-кушитская ветвь);

4) Северная и Центральная Америка - тано-ацтекские языки, язык хока- сиу, алгонкино-вакашские языки, языки майя-киче и др.;

5) Южная Америка - арауканские языки, язык тупи-гуарани, карибский язык и некоторые другие.

В германских языках, по природе своей не являющихся полисинтетическими, инкорпорирование тоже присутствует. В. фон Гумбольдт признавал такое положение дел: «если причислять к системе инкорпорирования, как то в принципе и следует делать, все случаи стяжания элементов, способных образовать самостоятельное предложение, в одну словоформу, то примеры инкорпорирования найдутся даже в языках, вообще говоря, чуждых этой системе» [Гумбольдт 2000, 154].

Согласно Марианне Митун, «Во многих полисинтетических языках нет инкорпорирования, в то время как некоторые аналитические языки демонстрируют его наличие»[Mithun 1984: 916]. С.Е. Яхонтов отмечал: «В каждом языке можно найти почти все способы выражения грамматических категорий. ...Рисковано было бы категорически утверждать, что в языках какой- то группы совершенно невозможен тот или иной способ. Однако в большинстве языков какой-то один способ является преобладающим» [Яхонтов 1965: 69].

Вслед за У.Сэпиром, она понимает под прототипическим

инкорпорированием «конструкцию, в которой основа существительного соединяется с глагольной основой, чтобы создать глагол, состоящий из нескольких основ» [цит. по Mithun: 916].

Некоторые учёные (М.Бейкер, Р.З. Гинзбург, И.А. Муравьёва) считают, что в английском языке «глаголы типа to spotlight, to babysit, to pinpoint являются примерами конверсивного словообразования или обратного словосложения» [Гинзбург, 1979: 148]. Это не ставит под сомнение существование

инкорпорирования в языке как такового. Во-первых, приведённые выше глаголы образованы от инкорпорированных существительных spotlight, baby-sitter, pinpoint. Во-вторых, кроме приведённых моделей

(существительное+существительное), в английском языке есть сложные слова по

модели глагол+существительное (pick-pocket, cut-purse) [Kemmer]. Все эти слова отвечают критериям инкорпорирования: они воспринимаются как единое

синтаксическое целое, связаны подчинительной связью и функционируют согласно словоизменительным моделям, существующим в языке для глаголов и существительных соответственно.

Вслед за М.А. Анохиной, мы будем рассматривать инкорпорирование в широком смысле как явление, «суть которого заключается в соединении двух и более основ в единое целое, при котором между ними сохраняются те же смысловые отношения, которые существуют между компонентами словосочетания (или целого предложения)» [Анохина 2006: 12-16]. Такой взгляд подразумевает прототипический подход, где ядром прототипа будут языки полисинтетического типа, а германские языки будут находиться на периферии категории.

Таким образом, можно признать существование инкорпорирования в германских языках

В германских языках существуют как синтетические, так и аналитические композиты. В лингвистической литературе для обозначения первого типа инкорпорирования используются термины «словосложение» и «основосложение». Второй тип инкорпорирования, связанный с тем, что две основы соединяются дистантно, называется у некоторых учёных (например, у М. Митун [Mithun 1984]) «соположением» (juxtaposition). И.А.Муравьёва назвала первый вид инкорпорирования «морфологическим», а второй - «синтаксическим» [Муравьёва 2004: 23]. Примеры из английского языка: pathfinder - первый тип, colour blind - второй тип, petrol tank - второй тип.

Согласно И.А. Муравьёвой, для того, чтобы результат процесса сложения можно было признать именно композитом, а не простым словосочетанием, или чем-либо еще (например, соединением основы с деривационным аффиксом), должны быть соблюдены следующие необходимые условия:

1) материальное сходство компонентов композита с соответствующими лексемами, употребленными автономно (сходство по означающему);

2) смысловое сходство между компонентами композита и соответствующими лексемами, употребленными автономно (сходство по означаемому);

3) контактное расположение компонентов композитов;

4) формальное сходство композитов с простыми лексическими единицами данного языка [Муравьёва 2004: 24].

Из приведённого выше следует, что для того, чтобы слово можно было считать композитом оно должно удовлетворять определённым требованиям. В частности, автор не считает композитами лексемы с сочинительной связью типа женщина-врач, девица-краса как и woman-driver, manservant.

Также не считаются композитами слова с затемнённой семантикой. Например, глагол kidnap, образованный в 1680х гг. для обозначения «похищения детей с целью использовать их труд как труд рабов в американских колониях», не только изменил значение и теперь применяется для похищения людей любого возраста ради выкупа, но и утратил мотивацию: kid (ребёнок) используется не в буквальном значении, а nap в значении «стащить» уже не используется.

Кроме того, сочетания со служебными словами, а также фразовые глаголы и слова типа run-through, hold-over выведены И.А.Муравьёвой за рамки инкорпорированных комплексов.

Первым признаком прототипического композита в определении И.А. Муравьёвой выступает материальное сходство компонентов композита с соответствующими лексемами, употребленными автономно, заключающееся в том, что «внешнее выражение составляющих композитов лексем должно быть либо такое же, как у тех же лексем в автономном употреблении, либо наблюдаемое отличие описывается более или менее регулярными фонетическими или морфологическими правилами, либо - что встречается реже - это отличие не описывается регулярными правилами, но тем не менее материальное сходство все же можно усмотреть» [Муравьёва 2004].

Второй критерий определения настоящего композита - смысловое сходство между компонентами композита и соответствующими лексемами, употребленными автономно . По определению автора, оно проявляется в том, что «при сложении компонентов компоненты композита в целом должны сохранять те лексемные значения, которые характерны для них при автономном употреблении» [Муравьёва 2004]. Чаще всего, при производстве новых композит компоненты используются в основном лексическом значении, но есть и инкорпорированные слова, основанные на переносе значения компонентов. Они могут быть, в частности, деривативами идиом. Есть идиоматическое выражение ‘you are pulling my leg’ - «вы меня обманываете, вы шутите». От него образовано существительное leg-pull (A comical hoax or practical joke), а также производные leg-puller, leg-pulling.

Контактное расположение компонентов композита как третье обязательное условие заключается в том, что «компоненты располагаются рядом и, как правило, не разделяются никакими другими элементами» [Муравьёва 2004]. Между составными частями композита не может стоять как служебное, так и знаменательное слово. Lion-tamer - это сложное слово, lion and tiger tamer - словосочетание (Например, название книги автора Gaylord DuBois Clyde Beatty.

Daredevil lion and tiger tamer (США)).

Последний признак сформировавшегося композита - формальное сходство композитов с простыми лексическими единицами данного языка состоит в том, что «композит представляет собой единицу того же класса, что и те простые лексические единицы, которые соответствуют автономному употреблению лексем-компонентов» [Муравьёва 2004]. Слово breathtaking, например, имеет суффикс ing, используется как или прилагательное в препозиции к определяемому слову или в предикативе: a breathtaking journey = an exciting journey. The film was breathtaking (thrilling).

Сейчас существует вербоцентрический подход к рассмотрению инкорпорированных комплексов. Ещё А. Крёбер понимал под инкорпорированием объединение в одном слове именного объекта и глагола, выступающего сказуемым предложения [Крёбер 1911: 578]. Э. Сэпир несколько расширил это определение. Он представляет себе инкорпорацию как «процесс объединения и меной основы с глагольной, независимо от того, какова в её логическом смысле синтаксическая функция имени» [Sapir 1911: 257]. Изучая языки американских индейцев, учёный приходит к выводу, что в ходе процесса инкорпорации «слово становится тождественным предложению» [Sapir 1911, 250­300; Сэпир1934, 10]. М.А. Анохина делает из этого вывод о том, что Сэпир «включает в инкорпорирование как обычное словосложение, имеющееся в индоевропейских языках, так и инкорпорирование, передающее отношения слов в предложении, тем самым не проводя жёсткого различия между инкорпораций и обычным словосложением» [Анохина 2006: 13].

Способность глагола включать в свой состав другие члены предложения, таких как дополнение и обстоятельство, согласно М.А. Анохиной, делает целесообразным рассматривать процесс инкорпорирования с точки зрения и «в терминах компонентов семантической структуры предложения (актанты и сирконстанты)» [Анохина 2006: 22]. «Традиционно представление об

инкорпорации связывается с включением именной основы, выражающей глагольный актант (чаще всего - прямой объект), в состав словоформы соответствующего глагола, в результате чего получается сложное слово (иначе - композит) типа «имя+глагол» [Муравьёва 2004: 5]. Как было сказано выше, в случае с английским языком более частотными являются инкорпорированные существительные. Наиболее близкой к прототипическому пониманию можно полагать модель отглагольного существительного с инкорпорированным объектом.

В науке принято выделять первичные композиты (эндоцентрические конструкции) и вторичные композиты (экзоцентрические конструкции). Например, babysitter - первичный композит, to babysit - вторичный композит, образованный от неё способом back formation, то есть усечением суффикса.

«Инкорпорирование как способ цельного, нерасчленённого выражения мысли подтверждает получающую всё большее распространение мысль о том, что предложение не составляется из отдельных слов, а, напротив, оно стоит у истоков зарождения мысли, поскольку говорящий исходит из необходимости выразить мысль, не собрать её из отдельных слов» [Анохина 2006: 12]. Это приводит учёных к мнению, что независимо от типа языка, и, следовательно, от способа выражения, изначальная мысль неделима, и её членение, «упаковка» происходит на этапе вербализации.

Выводом в данном случае является следующее: когнитивная лингвистика расширила рамки понимания инкорпорирования и традиционное понимание, указанное выше, было дополнено новым, согласно которому инкорпорирование заключается не только и не столько в объединении поверхностных структур, а в объединении концептов, о чём будет более подробно сказано ниже. Подобное понимание не умаляет заслуг учёных, наработавших огромную теоретическую базу по инкорпорированию, а уточняет понятие инкорпорирования, возводя его на новый уровень - уровень когнитивных структур.

Данная глава, таким образом, выявляет два важных тезиса:

1) инкорпорирование может присутствовать в неинкороирующих языках и, как показала теоретическая глава, для германских языков вообще и для английского языка это традиционный семантико-синтаксический феномен, уходящий корнями вглубь истории;

2) инкорпорирование - это больше, чем объединение основ слов, оно в первую очередь базируется на объединении когнитивных структур. Данное объединение представляется нам первичным по отношению к словообразовательному, поверхностному слиянию основ.

Для полного рассмотрения сущности инкорпорирования вообще и номинализаций с инкорпорированным объектом следует в частности провести исследование способов «упаковки» события и тем самым уточнить и развить представления об инкорпорировании с учётом положений современной когнитивной науки.

<< | >>
Источник: ЛУКЬЯНЧЕНКО Екатерина Александровна. НОМИНАЛИЗАЦИИ С ИНКОРПОРИРОВАННЫМ ОБЪЕКТОМ КАК СРЕДСТВА ВЕРБАЛИЗАЦИИ КОГНИТИВНЫХ СТРУКТУР, РЕПРЕЗЕНТИРУЮЩИХ СОБЫТИЕ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА). ДИССЕРТАЦИЯ На соискание ученой степени кандидата филологических наук. 2015

Еще по теме §2.1. Традиционные и новые взгляды на инкорпорирование. Инкорпорирование как интеграция всех участников события:

  1. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  2. §2.1. Традиционные и новые взгляды на инкорпорирование. Инкорпорирование как интеграция всех участников события
  3. 2.4. Переосмысление инкорпорирования. Семантика инициального компонента как интегрирующий элемент номинализаций с инкорпорированным объектом