<<
>>

Форма государственного устройства 945-970 гг.

Новый период в истории русского государства начинается в 946 г., когда Великая княгиня Ольга, подавив древлянское восстание, решила укрепить центральную власть на местах, видя, что прежние связи непрочны и не обеспечат целостности государства.

Древняя Новгородская I летопись дает весьма ценное описание Ольгиных мероприятий в 946-947 гг., в отдельных деталях более точно передающее смысл произошедших событий: «И победиша Древлены, и възложиша на нь дань тяшку, две части дани Киеву идет, а третьяя Вы- - шегороду ко Ользе: бе бо Вышегородъ Ользинъ градъ. Иде Олга по Деревьстеи земли с сыномъ своимъ и з дружиною своею, уставьляюще уставы и уроки; и суть становища и ловища. И прииде в град свои в Киевъ с сыномъ своимъ съ Святославомъ, и пребываше лето едино. Въ лета 6455. Иде Олга к Новугороду, и устави по Мьсте погосты и дань. И ловища ея суть по всей земли, и знаменье и места по всей земли, и погости; и сани ея стоятъ въ Пьскове и до сего дни, и по Днепру перевесища и села и Десни, есть село ея и до сего дни. Възвратися к сыну своему къ Киеву и пребываше с ним в любви».583

В «Повести временных лет» ко всему этому прибавлено важное известие, что Ольга установила погосты и дани не только по Мете, но и по Луге («и оустави по Мьсте погосты и дань, и по Лузе погосты и дань и оброкы»584). Там также приведено название села знаменитой княгини — «Ольжичи», которое сохранилось до времен создания ; «Повести временных лет».585

Другие летописи не добавляют к этому более никаких крайне важных сведений. Устюжский летописец весьма сходен с Новгородским.586 Тверская летопись поясняет, что село Ольжичи стояло около Киева.587

Деятельность Ольги на славянском северо-западе подтверждается, правда, только косвенно, ее современником, Константином Багрянородным, который писал, что «од- нодревки, приходящие в Константинополь из внешней Руси, идут из Невограды, в которой сидел Святослав, сын русского князя Игоря...».588 Ольга едва ли просто так направила Святослава в Новгород, наверняка она хотела укрепить там великокняжескую власть.

Другим подтверждением летописных статей является Сага об Олафе Тригвассоне, сообщавшая, что «у сильнейших конунгов того времени был обычай, что супруга конунга имела половину гридней, содержала их на своем

иждивении и получала на то казну и все что было нужным», причем речь шла именно о русских конунгах.589 Картина скандинавского источника поразительно совпадает с летописным в той его части, где говорится, что в Вышгород к Ольге шла треть древлянской дани, а 2/3 — в Киев, в государственную казну. Это — еще одно доказательство достоверности летописного текста.

Первоочередной задачей было умиротворение мятежной Древлянской земли. Были установлены твердые размеры дани, пусть и крайне обременительные: 73 древлянской дани пошла на благоустройство Ольгиного хозяйства в Вышгороде; введены повинности («уроки»), упорядочены налоговые правоотношения («уставы»)590; организованны опорные пункты сбора полюдья — «становища»; объявлены княжескими лесные угодья — «ло- вища».

На примере земли древлянской мы видим, как уходит в прошлое независимость племенных союзов.

В 907 г. они чувствуют себя вполне прочно. От имени Великого князя Киевского и от их имени заключается договор с греками — «от всех иж соут под роукою его, светлых и великих князей, и его великих бояръ».591

То же мы наблюдаем и в 941 г., хотя вместо светлых и великих князей в этой формуле появляется другой термин — «отъ всякоя княжья».592

Иная картина предстает перед нашим взором к 971 г.

В русско-византийском договоре, заключенном в июле 971 г., нет не только великих, но даже простых князей; есть только бояре и подчиненная государю прочая Русь.593 Летописец не выдумывал тексты договоров с греками, а без изменения вносил в свой труд то, что обнаружил в княжеских архивах.594 Поэтому титулатура и ее отсутствие в греко-русских договорах играет важное значение. Олег (882-912 гг.) — лишь первый среди равных, верхов- ный Великий князь среди других великих и светлых племенных князей. Игорь (913-945 гг.) уже несравненно возвышается над последними, теряющими свои громкие титулы, но, в целом, сохраняющими еще свои привилегии, земельные угодья, власть, даже право международных сношений совместно с великим князем. В древлянской земле правили собственные князья, которые остались в народной памяти мудрыми устроителями земли. Послы древлянские говорили Ольге, сравнивая алчного Игоря со своими государями, что «наши князи добри суть, расъплодили землю нашу»595 (В Лаврентьевском, Ипатьевском списках — «а наши князи добри суть, иже распасли суть Деревску землю»;596 в Устюжском своде — «а наши князи добри суть, иже насеяли землю Древлянскую и умножили»597).

В 945 г. в Древлянской земле правил князь Мал.598 Власть его, судя по летописному тексту, не была абсолютной: как только древляне услышали, что к ним вновь идет Игорь за данью, то «сдумавше со княземъ своимъ Ма- ломъ», и вынесли зловещее заключение: «аще не оубьемъ его, то все ны погубить». Послали к нему спросить, зачем идет опять и напомнили: «поималъ еси всю дань». Игорь не внял предупреждению, за что поплатился жизнью — «вышедше изъ града Изъкоръстеня Деревлене, оубиша Игоря и дружину его, бе бо ихъ мало».599

Как видно, «древляне» решают важнейшие политические вопросы совместно с князем, и потом решения эти претворяются в жизнь. Они могли представлять интересы знати, составляя совет при князе. Есть и другая вероятность — что «древляне», «сдумавшие» сопротивляться Игорю — собрание всех членов племени. В любом случае ясно, что племенной князь был ограничен в своей власти либо древлянской знатью, либо собранием членов племени, он не был абсолютным монархом.

7 Зак. №667

В 946 г., после взятия Коростеня, Ольга нанесла страшный, смертельный удар по племенной самостоятельности древлян: «взя градъ и пожьже и, старейшины же града изънима, и прочая люди овыхъ изби, а другия работе пре- дастъ мужемъ своимъ, а прокъ их остави платити дань, и въздожиша на ня дань тяжьку».600

Ольга ликвидировала автономию, конечно, относительную, древлянского союза: во-первых, более ни разу не говорится о древлянских князьях; во-вторых, их земли и охотничьи угодья перешли в руки киевских государей; в-третьих, установление «уставов и уроков» говорит о переходе законодательных рычагов к центральной власти; в-четвертых, сеть «становищ» облегчила управление своенравной древлянской землей и надобность в местных князьях попросту отпала. Возможно, то же Ольга попыталась сделать в других землях.

В то же время Великая княгиня понимала, что повсеместное введение центрального управления может вызвать серию восстаний, и поэтому более нигде не действовала силовыми методами.

Ольга решила расширить базу своей власти, увеличив великокняжеский и свой личный домен. В Древлянской и Новгородской землях она объявила ряд охотничьих угодий — «ловищ» — своей собственностью.601 По Днепру и Десне она не то основала, не то присоединила к великокняжеским домениальным владениям множество сел.602 Летописцу были известны некоторые из них — Ольжичи603 близ Киева604 и Будятино, куда разгневанная княгиня сослала свою ключницу Малушу, мать Владимира, прославившегося крещением Руси.605 Даже князь- воин Святослав — и тот имел собственный «двор терем- ныи» и, конечно же, примыкавшее к нему и обсуживавшего его хозяйство. Собственные города, села, охотничьи угодья князья более никому не отдавали, а за охоту в кня- жеских лесах убивали без всякого суда, например Люта Свенельдича в 975 г.606 Экономическая мощь, появление княжеской земельной собственности в общерусском масштабе естественным образом укрепило и политические позиции Киевских государей.

Другим направлением реформ Ольги было учреждение в Новгородской земле погостов — особенно по берегам реки Меты.607 В.В. Мавродин высоко оценивает значение этой меры Великой княгини: «Погосты из селищ и мест для торговли, «гостьбы» превращаются в центры административного княжеского управления. Понятно, почему именно погосты Ольга делает ячейками своего княжеского управления. Это были места, объединявшие население целого района, где оно торговало и общалось друг с другом. Здесь и следовало основывать княжеские опорные пункты, дабы использовать исторически сложившиеся условия, в результате которых погост являл- ся объединяющим центром всех тянувшихся к нему поселений данников, где сходились нити экономических связей, соединяющих отдельные пункты данного района. В погостах постоянно проживали княжеские «мужи», систематически собиравшие дань, «творившие» именем князя, на основе обычного права «закона русского», суд и расправу и взимавшие судебные пошлины».608

Б. Д. Греков считал погосты в первую очередь земельными владениями новгородских князей, «которые они унаследовали, несомненно, от древнейших времен.609

Б.А. Рыбаков рисует целую картину погоста, которую мы не можем привести здесь целиком, а процитируехм важнейшие ее детали: «Погост, удаленный от Киева на 1- 2 месяца пути представлял собой микроскопический феодальный организм, внедренный княжеской властью в гущу крестьянских «весей» (сел) и вервей (общин). Там должны были быть все те хозяйственные элементы, ко- торые требовались и в становище... Погост должен был быть некой крепостницей, острожком со своим постоянным гарнизоном... Оторванность их от домениальных баз диктовала необходимость заниматься сельским хозяйством, охотиться, ловить рыбу, разводить скот». Замечательно оценил этот историк и значение погостов: «В социальном смысле первоначальные погосты представляли собой вынесенные в даль, в полуосвоенные края, элементы княжеского домена. Погост в это же время был и элементом феодальной государственности, так как оба эти начала — домениальное и государственное — тесно переплетались и в практике, и в юридическом сознании средневековых людей. Погосты были как бы узлами огромной сети, накинутой князьями Х-ХГвв. на славянские и финно-угорские земли севера; в ячейках этой сети могли умещаться и боярские вотчины, и общинные пашни, а погосты представляли собой те узлы прочности, при помощи которых вся сеть держалась и охватывала просторы севера, подчиняя их князю».610

Таким образом, реформы Ольги 946-947 гг. заключались: •

-в ликвидации автономного бытия древлянского племенного союза; •

в количественном и качественном увеличении великокняжеского домена; •

в преобразовании старых, уже существовавших и создании новых военно-административных центров —- погостов— в Новгородской земле. Государственное образование, близкое к федеративному типу, превращается в 946-969 гг. в образование, где нарастают унитарные начала (уже нет племенных князей в полянской, древлянской, словенской землях) — это находит свое отражение в отмирании племенных названий, становящихся достоянием истории (вместо полян появ- ляются киевляне; вместо словен и фино-угров — новгородцы). Однако поскольку собственные правители еще остаются в некоторых землях и еще заявят о себе, как например, в начале XII в. вятичский князь Ходота, против которого ходил Владимир Мономах, или в XIII в. помогавшие татаро-монголам болоховские князья, то государство Ольги и Святослава следует назвать государствен- иым образованием смешанного типа, в котором отдельные элементы федеративных начал сочетаются с некоторыми унитарными началами.

Успехи внутренней политики нашли отражение и в политике внешней. Русскую княгиню знали как в Византии, так и в Западной Европе, где ее именовали «королевой ругов»611. Святослав разгромил Хазарский каганат.612 Древний Саркел (Белая Вежа) надолго вошел в состав Русского государства, став анклавом среди расселившихся в степных районах Приазовья и Причерноморья кочевых племен. Ясы и касоги, точнее их часть, были расселены по южным рубежам Киевской державы (965 г.).

Даже вятичи попали под власть Киева и стали платить Святославу дань (966 г.).613

Однако балканская политика Святослава потерпела неудачу, несмотря на мужество Великого князя и его войска.614 Византия не допустила создания мощного русско-болгарского государства у своих границ, более того, в 70-е гг. она подчинила Восточно-Болгарское царство, а в начале XI в. — и Охридское царство Самуила. Вслед за этим и сербы изъявили покорность Константинополю. В итоге весь Балканский полуостров, за исключением Хорватии, вновь стал византийским.

<< | >>
Источник: Петров И. В.. Государство и право древней Руси. — СПб.: Изд-во Михайлова В. А., г. — 413 с.. 2003

Еще по теме Форма государственного устройства 945-970 гг.:

  1. Форма государственного устройства 970-977 гг.
  2. Форма государственного устройства 882-945 гг.
  3. IV. Форма государственного устройства
  4. 3. Форма государственного устройства
  5. 23.3. Форма государственного устройства
  6. 3 Форма государственного устройства
  7. Форма государственного устройства
  8. 79. Что такое форма государственного устройства?
  9. § 9. Форма государственного устройства Российской Федерации
  10. 41 . Образование СССР: причины, альтернативные проекты, форма государственного устройства
  11. § 5. Форма внутригосударственного устройства
  12. § 6. Форма межгосударственного устройства
  13. РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО
  14. Первый раздел ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО
  15. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО
  16. отличалось от положения италиков? § 46 Государственное устройство Римской республики
  17. Вопрос 29. Реформы государственного устройства 1700 - 1725 гг.            
  18. Лекция 12. Формы государственного устройства стран мира
  19. § 117. Основные черты государственного устройства державы Чингиза
  20. ГЛАВА I. МОНГОЛЬСКАЯ ВЛАСТЬ В ТЮРКСКОМ МИРЕ. ИСТОРИЯ И ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО ДЕРЖАВЫ ЧИНГИЗА