<<
>>

ГЛАВА 1 ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР

Вопрос об образовании Русского государства был предметом особого внимания еще со стороны древнейших русских летописцев. Недаром древнейший летописный свод «Повесть временных лет» решает такие вопросы, как «откуда есть пошла русская земля», кто «первее стал в Киеве княжити».

Этот летописный свод возник в начале XII в., при князе Владимире Мономахе, когда правящая киевская верхушка принимала все меры к тому, чтобы предотвратить начавшийся распад Киевского государства. Уже давно было отмечено, что автор древнейшего летописного свода был далеко не тем летописцем, который добру и злу внимал равнодушно. -При работе над своим произведением он планомерно и настойчиво проводил ряд тенденций, которые были интересны киевской правящей верхушке. В условиях распада Киевского государства надо было всячески подчеркнуть значение государственного единства19 значение единой сильной власти, указав, что при отсутствии этой власти неизбежны междоусобицы. Надо всячески было возвеличить правящую династию, показав ее роль в организации Киевского государства. Надо было показать преимущества политической системы XI—XII вв. перед политической системой б*олее раннего времени. Далее, надо было показать значение Киева как культурного и политического центра. Но составитель «Повести временных лет» был церковником и монахом. Ему надо было, кроме того, показать значение принятия христианства. Эти тенденции сумел выразить с большим искусством составитель «Повести временных лет» игумен Сильвестр, находившийся в тесной связи с Владимиром Мономахом и выполнивший эту работу по поручению последнего.

Прежде чем рассказать о том, «кто первее стал в Киеве княжити», составитель дает характеристику общественно-политического развития племен восточного славянства. Среди них он выделяет полян («Поляне бо своих отець обычай имуть кроток и тих, и стьь денье к снохам своим и к сестрам...

Что же касается других племен—древлян, радимичей, вятичей, северян, кривичей и прочих племен,—то летописец говорит, что они «живяху звериньским образом, живуще скотьски: убиваху друг друга, ядяху все нечисто, и брака у них не бываше, но умыкиваху у воды девица», что они «один обычай имяху: живяху в лесах, яко же (и) всякий зверь, яду- ще все нечисто, (и) срамословье в них пред отьци и пред снохами, (и) браци не бьцваху в них, но игрища межю селы, схожахуся на игрища, на плясанье и на вся бесовьская игрища, и ту умыкаху жены собе... имяху же по две и по три жены»

Словом, летописец не жалеет слов, чтобы опорочить быт славян до принятия ими христианства.

Летописец20 затем переходит к изложению событий, предшествовавших образованию Киевского государства. Он рассказывает под 859 г., что варяги из Заморья брали дань «на Чюди и на Словенех», а под 862 г., — что «изъгнаша Варяги за море, и не даша им дани, и почаша сами в себе володети, и не бе в них правды, и въста род на род и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. (И) реша сами в себе: «поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву». Было решено послать послов к варягам. Послы пришли к варяжскому племени русь и говорили: «Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет; да поидите княжит и володети нами».

Князья руси — Рюрик, Синеус и Трувор — явились в страну пригласивших их славян и финнов и образовали там государство. Столицей этого государства, по одной летописной версии, был город Ладога, а по другой—Новгород. После смерти Синеуса и Трувора, которые сидели в Белоозере и в Изборске, всю власть сосредоточил в своих руках князь Рюрик. У князя Рюрика были два дружинника — Аскольд и Дир. Они просили Рюрика отпустить их для похода на Киев. Собрав дружину, они овладели Киевом. Послё смерти Рюрика ввиду малолетства его сына Игоря князем сделался родственник Рюрика князь Олег, который в 862 г., собрав дружину руси, варягов, славян и финнов, завоевал территорию по течению реки Днепра.

Прибегнув к хитрости, Олег убил Аскольда и Дира и захватил Киев. Так возникло, по рассказу автора «Повести временных лет», Киевское государство. Своим возникновением оно было обязано варягам, принадлежавшим к племени русь. В дальнейшем своем рассказе автор летописного свода показывает значение принятия христианства и проводит резкую грань между внутренней и внешней политикой Святослава-язычника и представителя дофеодальной государственности и княгини Ольги-христианки и приводит примеры ее «хитрости» в вопросах внутренней и внешней политики. Возвеличивает автор летописного свода и князей Владимира и Ярослава. Всякий прочитавший «Повесть временных лет» должен был убедиться, как много славянские племена, жившие, за исключением полян, «зверским образом», обязаны варяжским князьям, давшим им государственность, и насколько большое значение имело принятие христианства. Словом, автор «Повести временных лет» искусно противопоставил восточное славянство до призвания варяжских князей и образования ими Киевского государства и после этого призвания, до принятия христианства и после этого принятия. Весьма удачно с современной летописцу точки зрения автор «Повести временных лет» сумел возвеличить представителей правящей династии, Дело в том, что в XI в. и в начале XII в. скандинавы- норманны играли весьма крупную роль в истории Западной Европы. Достаточно вспомнить набеги норманских викингов на государства, расположенные по побережью Балтийского, Северного, Средиземного морей и Атлантического океана, завоевание норманнами северо-западной Франции, Британии, Сицилии и т. д. Рассказывая о том, что правящая династия происходила от варяжских, скандинавских князей, игравших крупнейшую роль в истории современного ему мира, летописец тем самым подчёркивал особое ее значение.

В истории тех или иных народов происхождение организаторов государств весьма часто ведут от богов, героев, знаменитых завоевателей и т. д. Таковы легенды о возникновении Афинского, Спартанского, Ассирийского, Египетского, Римского и других государств.

Да и впоследствии составители русских летописных сводов XVI в., когда скандинавы уже не играли особой роли в истории и связи русской правящей династии со скандинавскими князьями едва ли могли их возвеличить, стали приписывать происхождение династии римскому императору Августу (сыну его Прусу).

Сопоставляя рассказ составителя «Повести временных лет» о происхождении Русского государства со сказаниями других народов о происхождении их государств, приходится отметить, что он составлен с большим искусством. Очень трудно в этом рассказе различить правду от вымысла. Создатели Киевского государства—* не боги, -не дети оогов и не особые мифические существа. Они не производят каких-то особых героических подвигов.

Как известно, «Повесть временных лет» или та часть ее летописного материала, которая содержит рассказ о «призвании варягов», вошла в состав местных летописных сводов и явилась основным источником для представлений о происхождении Киевского государства русскими книжниками XII—XVII вв., в частности, составителей позднейших исторических произведений.

Естественно, что первые русские историки XVIII в., например, Татищев, Щербатов и др., имея дело с летописными сводами, которые без всяких противоречий рассказывают о «призвании варягов» как о начальном моменте Русского государства, воспринимали это? рассказ без колебаний и сомнений, тем более, что в XVIII в. этот рассказ нашел горячее признание и вызвал самые благожелательные комментарии со стороны немецких историков, работавших в Российской Академии наук, — Байера, Миллера, Шлецера, Немецкие ученые подчеркивали, основываясь на летописи, крайне низкий уровень общественно-экономического развития славян. По Шлецеру, славяне жили подобно диким птицам и зверям. Немецкие историки не хотели поставить своей целью вскрыть политические тенденции и установить историчность рассказа «Повести временных лет» об образовании Киевского государства. Эту задачу поставил перед собой М. В. Ломоносов. Своим гениальным чутьем он понимал, что этот рассказ фальсифицирует события, связанные с образованием Киевского государства.

В особенности для него был неприемлем тезис, что славянство без помощи германцев не в состоянии было создать свою государственность. М. В. Ломоносов, не опровергая рассказа о призвании новгородцами князей, старался доказать, что варяги — это одно из племен прибалтийского славянства. Следовательно, ильменские славяне в целях прекращения междоусобиц обратились не к норманнам, а к родственным прибалтийским славянам. Однако ему не удалось убедить своих противников. Спор, завязавшийся между немецкими историками и М. В. Ломоносовым, перешел и в XIX век и даже в XX век. Защитники взгляда о том, что призванные в 862 г. ильменскими славянами для их управления варяжские князья из племени русь были норманнами, стали называться норманистами. Те же историки, которые опровергали этот (взгляд и считали «варягов- русь» представителями иных (не норманских) народностей, стали называться антинорманистами,

И в XIX и в XX вв. решительный перевес имели норманисты, которые опирались на летопись и которых поддерживали западноевропейские ученые (немцы, шведы, датчане). По мере того, как антинорманисты приводили доводы против их теории происхождения Русского государства, норманисты старались их не только опровергнуть, но и привести данные из других источников — византийских и западноевропейских. На позициях норманизма стояли историки: Карамзин, Погодин, Соловьев, Ключевский, Платонов, Пресняков и др.

Норманисты не только принимали и развивали основной тезис летописного рассказа о призвании варяжских князей из племени русь (отсюда по их мнению Киевское государство и стало называться русским), но и характеристику общественного строя славянства до «призвания варягов» и принятия христианства. В соответствии с духом и смыслом этого рассказа решались и другие вопросы древнейшего периода истории русского народа, в частности, вопрос о его происхождении. Словом, этот рассказ являлся своего рода краеугольным камнем целой концепции древнейшей истории русского народа, которая защищалась поколениями русских историков и считалась единственно научной. Защитники этой концепции, поскольку по первоначальной летописи уровень общественного развития восточных славян был весьма низок (жили они «зверинским образом»), решая вопрос о происхождении восточных славян, всячески отвергали непосредственную связь их с историческими народами, обитавшими на территории Восточной Европы.

Ведь если бы эта связь была проведена, то надо было пересмотреть вопрос о низком уровне развития восточного славянства. Всякого рода теории о славянах как народе пришлом в Восточной Европе всячески поддерживались; те же теории, которые стремились доказать автохтонность славян, признавались ненаучными. Так, именно норманистами Ключевским и Шахматовым были выдвинуты теории о карпатской и привислинской прародине славян. Среди норманистов были весьма популярны мнения о том, что основным занятием славянства было не земледелие, а охота, рыболовство и пчеловодство. Не считая славян земледельческим народом, историки, находившиеся под влиянием рассказа о возникновении Русского государства в «Повести временных лет» и взглядов норманистов, последовательно создавали теорию родового (западники), общинного (славянофилы), задружного (Леонтович) >быта, а затем, когда все эти теории не нашли себе сторонников, в конце XIX и начале XX вв. сделалось весьма популярным компромиссное положение, что общественный строй восточных славян до образования Киевского государства содержал элементы родовых, общинных и задружных отношений (взгляд М. К. Лю- бавского)*

Что касается антинорманистов, то количество их среди «кадровых» историков было весьма невелико, а главное они, как общее правило, не пользовались большим влиянием в науке (Эверс, Гедеонов, Иловайский, Будилович, Хвольсон, Багалей).

Антинорманисты были сильны своей критикой теории их противников, но попытки обосновать свой взгляд на национальность князей, которые были призваны в 862 г. ильменскими славянами и финнами, были мало убедительными. Самый трудный вопрос о том, чем же русь отличалась от славян (при отрицании норманства руси), не был решен. Русь признавали или прибалтийскими славянами (М. В. Ломоносов и Гедеонов) или литовцами (Будилович), или финнами (Павлов), или крымскими готами (Васильевский), или полянами-украинцами (Грушевский).

Исследователи-антинорманисты чаще, чем норманисты, настаивали на автохтонном происхождении восточного славянства и на более высоком уровне их общественного развития.

С течением времени доводы антинорманистов стали усиливаться в особенности после того, как были привлечены арабские (Хвольсон21, Гаркави22) и византийские (Васильевский23) источники, которые неопровержимо доказывали существование, задолго до так называемого призвания варягов, руси, которая обитала пс берегам Черного моря. В XX в. стали делаться попытки спасти норманскую теорию. Сперва делали предположение (Шахматов) что русь— норманны — два раза играла роль в истории восточного славянства: в 30—40-х годах IX в., когда она дошла до берегов Черного моря, а затем в 60—80-х годах, когда она образовала сперва Новгородское, а затем Киевское государство. А затем была сделана попытка примирить норманистов и антинорманистов путем предположения о существовании двух видов руси — руси северной — скандинавской и руси южной — славянской и о последующем слиянии этих двух видов (Брим) 24.

Борьба между норманистами и антинорманистами продолжалась и в советской исторической науке. М. Н. Покровский, игравший одно время крупную роль в научных исследовательских учреждениях^ был горячим сторонником норманизма. Норманизм стал проявляться в наиболее грубой своей форме. Уже давно некоторые представители антинорманизма стали доказывать, что рассказ первоначальной летописи-о призвании варягов является легендой. Некоторые из учеников М. Н. Покровского, оставаясь норманистами, усвоили эту точку зрения. Но тогда, если норманские князья не были призваны, их появление у ильменских славян можно объяснить только приходом в качестве завоевателей. Отсюда некоторые историки, например, авторы и редакторы «Истории СССР» — учебника для средней школы стали считать, что ильменские славяне и финны были завоеваны варягами — скандинавами, причем они отождествляли скандинавов со шведами. Словом, если следовать этим историкам, Русское государство обязано своим возникновением шведам. В современной белоэмигрантской и западнобуржуазной литературе господствуют норманистические взгляды. Наиболее характерным представителем норманизма в белоэмигрантской литературе является Вернадский, который в своей «Ancient Russia» подобрал и синтезировал все данные, выдвигавшиеся норманистами в защиту своих теорий. Мало чем отличается от Вернадского в отношении общих подходов к древнейшей истории Русского государства и новейшая работа, вышедшая в издании Кембриджского университета, английского историка Н. Чадвик25, посвященная началу русской истории. Эта книга представляет собой изложение взглядов, сложившихся в среде западноевропейских и американских буржуазных ученых, на происхождение русского государства и основные моменты истории Киевского государства, исходя из доведенной до своего предела норманской теории. Вся работа написана на весьма сомнительном материале — на скандинавском эпосе. Следуя во всем норманистам, Чадвик считает скандинавов основателями Русского «государства. Русские племена для Чадвик не существуют вообще, не существует для нее и массы населения» Уровень общественно-экономического развития по Чадвик низок. Культура Киевской Руси носит по ее мнению скандинавский характер. Наиболее же ярким представителем норманизма в западноевропейской исторической литературе является профессор Арнэ.

В работах современных советских историков (академика Б. Д. Грекова) \ а также в их специальных критических статьях (например, С. П. Толстова и М. Н. Тихомирова) 26 был разоблачен антинаучный характер теорий современных буржуазных эпигонов норманизма.

После ликвидации так называемой школы Покровского вопрос о происхождении Русского государства стал решаться нш основе новых данных, установленных академиком Н. Я. Марром, академиком Б. Д. Грековым, академиком Н. С. Державиным. А. Д. Удальцовым, П. Н. Третьяковым27, Б. А. Рыбаковым28. Эти новые данные относятся к вопросу о происхождении восточного славянства, об общественно-экономическом и политическом строе ©го, к вопросу о происхождении Руси и к вопросу об образований Киевского государства. Эти новые данные и будут нами учтены при решении вопроса о происхождении Киевского государства.

<< | >>
Источник: С.В.ЮШКОВ. КУРС ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА СССР / Общественно политический строй и право Киевского государства. 1949

Еще по теме ГЛАВА 1 ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР:

  1. § 3. Обзор и критика основных направлений феодально-крепостнической и буржуазной истории Русского государства и права
  2. ГЛАВА 1 ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР
  3. ГЛАВА I ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР
  4. ГЛАВА 1 Г.Шаймухамбетова О проблемах историографии средневековой арабской философии
  5. УВАЖАЕМЫЕ СТУДЕНТЫ!
  6. Т n4DQ 1 ИСТОРИОГРАФИЯ
  7. Глава 1.ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ
  8. ИССЛЕДОВАНИЯ
  9. ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ И НЕДОБРОСОВЕСТНОСТЬ В НАУКЕ
  10. ОБЗОР КОЛЛЕКЦИИ ДОКУМЕНТОВ Г.В. ВЕРНАДСКОГО В БАХМЕТЕВСКОМ АРХИВЕ БИБЛИОТЕКИ КОЛУМБИЙСКОГО УНИВЕРСИТЕТА В НЬЮ-ЙОРКЕ
  11. 1.1. Историография